Помешанные

Это утро в Хогвартсе было тихим. За окнами переливались от зимнего солнца холодные тёмные воды Чёрного озера. Сквозь толстое стекло подземельных окон свет проникал приглушённый, в комнате царил серо-зелёный полумрак. Казалось, будто начало дня приходит сюда осторожнее, чем в остальные части замка — не ярким солнцем, а холодным отблеском, который медленно скользил по каменным стенам. В такие часы здесь никогда не было по-настоящему светло — только спокойно, холодно и немного сонно, но Лили в первый официальный день каникул проснулась резко. Сначала она даже не поняла почему — просто открыла глаза и уставилась в потолок своей комнаты. Мысли уже толпились в голове. Причём сходу настойчиво. Ей быстро всё вспомнилось: комната, его слова, хлопнувшая дверь и прочее. Очень много прочего. Лили зажмурилась и резко перевернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку. — Замечательно, — пробормотала она себе под нос. Некоторое время просто лежала, стараясь собрать мысли в какую-то более-менее ровную линию. Получалось плохо. Отвратительно просто. Каждая попытка заканчивалась тем, что память снова и снова возвращала её в прошлую ночь. Из груди вырвалось мычание и Поттер, нажимисто проводя по лицу руками, пыталась смахнуть с себя мысли и воспоминания. Думала о том, что дальше. В конце концов Лили решила, что лучший способ справиться со всем этим — просто сделать вид, будто ничего не произошло. Ничего. Абсолютно. Она резко села на кровати, провела рукой по волосам и заставила себя встать. Взгляд тут же упал на кучку одежды: смятая небесно-голубая рубашка и юбка, в которые была одета, переступив порог комнаты Скорпиуса. Поттер скривила своё личико. Дополнив кипу небрежно кинутой футболкой Малфоя, Лили быстро оделась, почти машинально. Когда вышла из комнаты и спустилась в гостиную, там уже собралась небольшая компания шестикурсников. Девчонки болтали, кто-то смеялся, а кто-то обсуждал планы на день. Всё выглядело совершенно обычным, не считая того, что гостиная находилась в лёгком беспорядке и ещё напоминала о вчерашней вечеринке. И всё же странное ощущение не отпускало Лили. Даже когда она присоединилась к подругам и кто-то весело потянул её за рукав, вовлекая в разговор. Ей казалось, что все знают правду. Лили буквально искала в чужих глазах что-то. Осуждение, подозрение. Ей казалось, будто каждый уже знает. Будто всем уже известно, что вчера она сошла с ума и позволила себе… Всё. Пока ничего подобного не было: никто не смотрел косо, никто не перешёптывался. Но это пока, верно? Она ещё не всех видела. Особенно… их. Компанию семикурсников. Мысль об этом неприятно кольнула. Лили вдруг поймала себя на том, что одновременно боится, но почти хочет увидеть их. Хотелось понять — знает ли кто-нибудь. Слышал ли. Видел ли. И почему-то ей всё больше казалось, что вчерашний стук в дверь принадлежал именно кому-то из них. Если не самому Альбусу, то кому-то из его компашки. Вопрос был только один: кому именно? — Лил! Ты нас вообще слушаешь? — рассмеялась её лучшая подруга — Катлина. Девушка с оливковой кожей и темными волосами махнула рукой у неё перед лицом. — А? Да… конечно, — Лили моргнула. — Я говорю, — продолжила другая девчонка, с заговорщической улыбкой наклоняясь ближе, — если мой брат снова подарит мне очередные носки для подарков, я официально объявлю его врагом Рождества. — Это ещё ничего, — фыркнула. — Мне в прошлом году подарили книгу по этикету. — О! — кто-то тут же оживился. — Тебе точно на что-то намекали, Лина. — Очень смешно, — огрызнулась она, одарив симпатичного юношу горячим взглядом своих темно-карих глаз. Компания дружно рассмеялась. — А ты что хочешь на Рождество, Лил? — вдруг спросила Катлина. Оставалось всего пару дней. — Не знаю, — Поттер только пожала плечами. — Врёшь. Все чего-то хотят. Даже если делают вид, что нет, — уверенно заявил сидевший напротив слизеринец. Красивый однокурсник обаятельно улыбнулся. Во многом улыбка была в адрес Поттер. Явно на что-то намекал. Никогда особо не скрывал того, что она ему очень нравилась и всем присутствующим было ясно чего хочет на Рождество голубоглазый и смазливый загонщик сборной слизерина. Пределом желания было видеть сестрёнку капитана сборной в своих объятьях. Лили только слабо улыбнулась. Её мысли были совсем не здесь и точно не о других парнях, носках в носке на каминой полке или книгах. Нечто подобное творилось и за завтраком. Снег всё ещё медленно кружился за огромными окнами, когда тучка шестикурсников поднялась в Большой зал. Он оказался непривычно полупустым — большинство учеников разъехались на каникулы ещё вчера, а длинные столы выглядели почти просторными. Они уселись и кто-то уже тянулся за тостами. Разговоры снова зазвучали громче и веселее, но Лили почти не слышала их. Лишь краем глаза заметила, как внутрь входят семикурсники. Сама не заметила, как сильно впилась пальцами в чашку. Уже прятала в ней своё лицо, делая большой глоток тёплого напитка и буквально умоляла себя не поворачиваться. Свора старшекурсников выглядела так, будто именно они и были хозяевами всего этого замка. Они заняли середину стола — шумные, уверенные, развалившиеся на лавках так, словно мир уже давно принадлежал им. С ними всегда было одинаково: громкие голоса, бесстыдные шутки, ощущение полной безнаказанности и какой-то взрослой наглости, которая у младших учеников вызывала одновременно восхищение и раздражение. Без строгой школьной формы они выглядели ещё большими бунтовщиками. Альбус сел почти в центре — напротив Скорпиуса, одной рукой крепко обнимая свою Линду. С ленивой кошачьей улыбкой, она сидела почти у него на коленях, их близость никто даже не пытался скрывать. Ал наклонялся к её уху и что-то зашептал, от чего она тихо смеялась и толкнула его локтем. Вероятно, что-то запрещённое посторонним ушам. — Поттер, если ты ещё раз стащишь у меня что-то, — лениво протянул Забини, с укором вспомнив то, как вчера вечером Альбус как бы невзначай и минимум дважды умыкнул у него из-под носа его стакан с Огневиски, — я начну взымать плату. — Серьёзно? И какую же? — ухмыльнулся Ал. Из этого стало понятно, что не нечаянно. — Информацией. За столом сразу посмеивались. — О, тогда у тебя точно есть шанс разбогатеть, — заметил Флинт, почёсывая пальцем свою кривоватую бровь, — под этой лохматой гривой слишком много полезных сведений. — А толку? Если он никогда ничего не говорит. Так что шанс призрачный. — Конечно не говорит, — лениво протянула Линда, поправляя сначала свои длинные чёрные волосы. Потом она запустила ладошку в густую шевелюру Ала и буквально купала там свои пальчики. — Если бы он болтал, половина замка уже сгорала бы от стыда или сидела бы на отработках. За своё остроумие уже расплачивалась почти нахальным поцелуем, что настиг её. Но она точно была не против и улыбнулась прямо в ярко-розовые губы лучшего школьного игрока в квиддич. — А некоторые — в Азкабане, — усмехнулся светловолосый крепкий юноша. Забини приступил к завтраку и пережёвывал первый из очень многих тостов. — Вот у кого действительно много полезного в голове, — вдруг вставил худощавый парень с другого конца компашки и кивал он на Скорпиуса. Даже ткнул в его сторону пальцем и несколько взглядов сразу повернулись к Малфою. Тот сидел спокойно, будто разговор его вовсе не касался. Лишь тихо хмыкнул и потянул вверх один уголок губ, лениво и ловко прокручивая между пальцев начищенную до блеска вилку так, как обычно прокручивают на костяшках монету. — О, да, — усмехнулся Блейз, шумно хлебнув из своей чашки. — Поттер знает много, а Малфой, как староста, ещё больше. Всё и про всех знают. Но как им это удаётся — загадка. — Знает, но тоже ничего не говорит. — Вы так обсуждаете это, будто я вообще здесь не сижу, — говоря это, Скорпиус лениво приподнял бровь и посмотрел на Флинта. — Именно поэтому и обсуждаем. При тебе безопаснее. Ты всё равно никому ничего не расскажешь. Все захохотали. Только такой же темнила Альбус усмехнулся, но уже отвлёкся на свою девушку. Поцеловать её ароматную, пахнущую ванилью шею казалось более интересным, чем выслушивать речи сокурсников. Ещё интереснее было пробраться ладонью между её спрятанных под столом ножек и сжать там пальцы, пока никто не видит. Эта парочка любила запреты и острые ощущения. Они были почти помешаны друг на друге. — Значит, бессмысленная затея даже пытаться что-то разузнать, — коротко итожил Скорп. Он выглядел расслабленным. Взгляд его будто невзначай скользнул куда-то в сторону — туда, где сидела компания на курс младше. — Кстати, о секретах… — протянул вдруг женский голос. Амелия Селвин — его бывшее кратковременное увлечение — сидела возле своей подруги Линды. Ей с Малфоем кое в чём повезло так, как никакой другой доселе. Целых три ночи в начале этого учебного года. Она была из тех слизеринок, на которых всегда оборачивались: светлые волнистые волосы, аккуратные черты лица, холодные серые глаза. Красивая, почти безупречная… и ревнивая до ядовитой ухмылки. Сейчас эта улыбка как раз появилась. — Скорп, — она лениво склонила голову, а в глазах блеснуло что-то. — А куда ты вчера пропал? Вопрос прозвучал слишком невинно и слишком многозначительно. За столом даже стало тише, но Скорпиус лишь хмыкнул. Он прекрасно понял, что она делает. Стерва специально спросила при всех. Особенно при Альбусе. Чётко понимал это и на лице Малфоя появилась улыбка. Уже почти не сомневался кто именно стучал в его дверь вчера. — Решил променять общество нашей компании на кого-то другого? — продолжила Амелия, делая перебор пальчиками по глади стола, — должно быть это был кто-то важный. Или что-то очень интересное. Верно? — прищурилась змеючка. Вчерашний вечер мгновенно всплыл в памяти. Да он всё утро только о нём и думал. У Поттера тоже мелькнули воспоминания о вечеринке. Ал же видел, как Скорпиус уходил… Но главное с кем. Аж прищурился теперь. — Кстати, — сразу же сказал и смотрел прямо на друга. До этого момента и не вспоминал об игре, львиная доля мыслей была занята прекрасным настроением и воспоминаниями о проведённой с Линдой ночи, но стараниями Амелии уже вспомнил и о сестре. — Как всё вчера прошло? То, что ты живой мы видим, — на всякий случай отшутился Ал, вспомнив узы обета. Над столом прошла волна смешка. — А в остальном? Никому не попались? Походу попались, Поттер, ведь светловолосая бестия аж не выдержала и поплыла в хитрой улыбке. Но Скорп-то тоже не дурак. Далеко не дурак. — Даже если бы и попались, — смело рассуждал Малфой. Будучи почти на самой верхушке школьной иерархии, семикурсник уж точно нашёл что сказать преподавателям, увидь они главного старосту в компании просто старосты на верхушке Астрономической башни. Но их же там и в помине не было, а он намеренно говорил двусмысленно, буравя слизеринку взглядом. — Ушли, вернулись, Поттер сказала, что в такие игры больше играть не намерена и пошла к своим подругам, а у меня потом были кое-какие дела. Уж извините, но была компания поинтересней вашей, — лицо буквально расплылось от хитрой и одновременно довольной улыбки и никто уже не сомневался как именно Скорп коротал вечер. Все тут хорошо и давно знали Скорпиуса Малфоя и его увлечения. Удачно приправляя правду ложью, он и бровью не повёл. Это у него получалось отменно. Просто выше всех похвал. Да так, что даже Поттер, зная его как свои пять пальцев, ничего пока не заподозрил. — Дела были, говоришь? — Селвин, очевидно, в услышанное не до конца верилось. Настолько, что гадючка медленно посмотрела на компанию неподалёку и закусила кончик языка, когда улыбнулась и возвращала Скорпиусу свой взгляд. Она чуть подалась вперёд, склонив голову набок, и в её серых глазах вспыхнул тот самый знакомый холодный блеск. Амелия всегда умела улыбаться так, будто в этой улыбке уже спрятан капкан. Стерва теперь посмотрела на Альбуса. — Интересные, должно быть, дела, — лениво протянула она. — Такие, ради которых ты исчезаешь на весь вечер в своей комнате и даже не возвращаешься к нам? Это была она. Теперь не обсуждается. Скорпиус медленно отставил чашку и не спеша поднял на неё взгляд. Улыбка на его лице стала чуть шире — спокойная, почти лениво-довольная. — Бывают и такие. Сама понимаешь, — роняя тонкий намёк на их совместное интимное прошлое, надеялся остудить пыл девчонки. Все, конечно, намёк Скорпа поняли, но ей было всё равно. По глупости или от желания знать больше, она игнорировала подтексты. — И? Не поделишься впечатлениями? — Амелия чуть прищурилась. — Оно стоило того? — Охо... Ещё как стоило. Более чем, — наклонившись над столом, он очень выразительно шепнул это. Почти закатил глаза, вкладывая во фразу как минимум половину своего актёрского таланта. Этого с лихвой хватило, чтобы девушка внутри вспыхнула от ревности. — Некоторые вечера лучше просто прожить, чем потом обсуждать за завтраком. Несколько человек переглянулись и усмехались, уловив истинный смысл всего сказанного, а вот улыбка Амелии стала тоньше. Скорп и не сомневался, что между её ног так и зудит — настолько она его хочет. Не сомневался, что Амелия вчера пришла для того, чтобы провести с ним очень интересный вечер, но тут вот вообще без шансов, ему-то интересна совсем другая. Красотка хоть и неплоха в постели, но он это всё уже перерос. Хотелось большего. — Как загадочно, — со скрипом произнесла она. — Значит, компания всё-таки была достойной? — снова кинула взгляд в сторону. И не просто на кого-то, а именно на Лили. Теперь более долгий и хотела, чтоб Скорпиус это видел. — Пф-фф-ф, — выпускал сквозь свои белоснежные зубы Скорп. — Лучше и представить было бы не возможно, веришь? Самая-самая. Амелия смотрела на него ещё секунду, будто пытаясь вытащить из его лица хоть намёк на правду, но Малфой выглядел слишком довольным, чтобы хоть чем-то выдать истину. И именно это, похоже, раздражало её больше всего. — И кто же это был? — не выдержала. Спрашивала же прямо в лоб. Скорпиус даже не пытался скрыть того, что этот вопрос его жутко удивил. И не только его, кстати. Вся мимика юноши об этом говорила. Вот только надеялся, что безумная не ляпнет сейчас того, чего не следует. Иначе он за себя не ручается. К слову, многих других тоже удивило то, к чему вёл этот разговор. Даже её лучшую подругу и Линда с изяществом изогнула над своими выразительными глазами обе тёмные тонкие бровки. Некоторые за столом даже начали испытывать неловкость. В многом не за себя, а за ревнивую Амелию. — Это точно кто-то из старшекурсниц! — выпалила она. —Ты удивительно проницательна сегодня утром, Селвин, — не выдержал Альбус. Уже понял, что пора тормозить девчонку. Пока не опозорилась или не начала устраивать сцену ревности. Ещё немного и принялась бы гадать пофамильно о том, с кем там кувыркался его лучший друг. Как бы их компания не была близка, откровенна и даже порой безнравственна, но границы и право на личную жизнь всё-таки никто не отменял. Тема растворилась, но взгляды — нет. Амелия, а порой даже Альбус время от времени смотрели на Скорпиуса так, будто пытались что-то сложить у себя в голове. У Поттера это прошло когда Линда лениво притянула его за ворот рубашки и поцеловала. Скорп, глядя на это, кое о чём задумался. Он ставил мысленную галочку на одном важном для него пункте. Очень важном. Глядя на Поттера и его девушку, в его голове зрел план и он почти улыбнулся от своих мыслей. Пока разговоры текли дальше, Скорпиус несколько раз украдкой посмотрел через зал и всё было так, будто рассматривает стол преподавателей, но нет же. Лили смеялась вместе с подругами, что-то говорила, наклоняясь к ним ближе, но ни разу… Она ни разу не посмотрела в их сторону. Даже мимолётно, косо или украдкой. Всё было так, словно их просто не было. Словно его для неё не существовало.

***

Амелия догнала его уже в коридоре. Большой зал остался позади — гул голосов постепенно растворялся в каменных сводах, а здесь, в полутёмном переходе между лестницами, было пусто. — Малфой! — он остановился, но обернулся не сразу и уже закатывал глаза. Голос был приятным, но принадлежал той, кого он совсем нем хотел сейчас слышать. Вот же… настырная. Скорп медленно выдохнул. — Если ты собираешься продолжить этот спектакль, Селвин, — лениво бросил он через плечо, — то советую выбрать публику поинтереснее. Я сегодня не в настроении. Амелия стояла в нескольких шагах от него, скрестив на груди руки, а серые глаза буквально сверкали. Она была красивая, как всегда, но и как всегда злая. — Ты думаешь, я идиотка? — максимально спокойно, наверное, спросила она. — Иногда — да, — ответив честно, Скорпиус усмехнулся. — Это была она! — Кто? — даже бровью не повёл. — Не прикидывайся, — тихо процедила Амелия. — Лили. На секунду повисла тишина и Скорпиус медленно наклонил голову, будто рассматривая её. — Ты слишком много думаешь обо мне, Селвин, нет? До того много, что уже подслушиваешь под дверью и пытаешься угадать с кем я сплю? — О, нет, — её губы растянулись в холодной улыбке. — Я просто умею складывать два и два. Ты вчера исчез с ней. А сегодня ты сидишь за столом с этой своей самодовольной физиономией… Думаешь, я не понимаю, что ты её... Амелия вовремя смолкла, а Скорпиус тихо хмыкнул. — По-моему, ты слишком одержима этой темой. Или мной? Помешалась на мне? — Я одержима? — её глаза вспыхнули. — Нет, Скорп, я просто злая. Потому что ты врёшь всем прямо в лицо. — Я? — многозначительно спросил он. Скорпиус медленно опёрся плечом о стену и сцепил на груди руки. — И если я сейчас захочу, — Амелия медленно улыбнулась. Буквально смаковала свой призрачный триумф, — могу пойти к Поттеру и рассказать ему, где именно его сестра провела прошлую ночь. На секунду стало тихо. Скорпиус смотрел на неё спокойно. Слишком, аж взбесил её. — Серьёзно? — тихо спросил он. Всего-то. — Почему нет? — Потому что ты не идиотка, — лениво ответил он. Выпрямился и сделал шаг ближе. Теперь они стояли почти вплотную. — Давай честно, Селвин. Ты бесишься не потому, что переживаешь за Поттера. Она ничего не ответила., но взгляд стал холоднее. — Ты бесишься потому, — продолжил он, — что вчера ночью в моей постели была не ты. — Не льсти себе, — улыбка на её губах дрогнула. — Правда? — он тихо усмехнулся. — Тогда зачем ты вчера стучала в мою дверь? Амелия резко опустила взгляд. Всего на секунду, но этого было достаточно. — Я не... — Брось, — перебил он. — Это же уже очевидно. Ты пришла ко мне, потому что надеялась, что мы мило побеседуем и что в итоге я снова захочу тебя под шумок вечеринки. — Пошёл ты знаешь куда, Скорп? Ты слишком высокого о себе мнения! — её лицо вспыхнуло, но Скорпиус от этого лишь тихо рассмеялся. А ещё веселило то, что и суток не прошло, а его уже послали дважды. На эту ему было плевать, а вот с другой отправительницей по адресу теперь придётся разбираться. — Видишь? Уже ближе к правде. — И что? — холодно и резко сказала она. — Даже если... Это всё равно была Поттер, я знаю! Ты думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь? Давно! И если я расскажу об этом её брату… — тише сказала Амелия, — у тебя будут большие проблемы. — Не будет, — он посмотрел на неё почти лениво. — Потому что ты этого не сделаешь. — Да ну? — холодно усмехнулась она. — Да. Потому что если бы ты действительно хотела устроить скандал… ты бы уже это сделала, но ты пришла сюда, — продолжил он тихо, — чтобы услышать это от меня. — Услышать что? — Она смотрела на него и её серые глаза блестели словно ртуть. — Услышать то, что он тебе не поверит. И что это не твоё дело. Что, с кем и когда я делаю. Повисла тишина и в ней слизеринка смотрела невероятно внимательно. Даже забыла о том, что нужно периодически моргать. — И чем она лучше? — тихо, но злобно спросила, наконец, девушка. Скорпиус ответил не сразу. Он посмотрел куда-то в сторону, а потом снова вернул свой взгляд. — Тем, — спокойно сказал он, — что я впервые не хочу, чтобы всё закончилось утром. С тобой всё было проще. — Проще? — Она смотрела на него так, будто хотела ударить. — Да, — он сказал это без злости, просто констатируя факт. — С тобой всё всегда было про одну ночь. Точнее три. — А с ней? — Её губы сжались, — с той, что не Лили Поттер, — ехидничала она. — Это, Селвин… Не твоё дело, — Скорпиус позволял себе улыбку. Настоящую и довольную, а после повисла тишина. — Иди ты знаешь куда, Малфой? — повторилась она. Сделав резкий поворот, вышагивала по холодному камню и каждый тяжёлый шаг отзывался гулким эхо, но Скорпиус лишь тихо усмехнулся ей вслед.

***

Каникулы в Хогвартсе всегда текли одинаково. Замок будто немного расслаблялся вместе с учениками. Коридоры становились тише, занятия исчезали из расписания, а дни медленно растягивались между ленивыми прогулками, долгими разговорами и совершенно бессмысленными, но приятными занятиями. После утреннего завтрака жизнь быстро переместилась за пределы школы. Компании учеников спускались к воротам и направлялись в Хогсмид — единственное место, где даже на каникулах можно было почувствовать настоящее движение. Ученики гуляли по заснеженным улочкам, заходили в лавки, громко смеялись, кто-то устраивал снежные дуэли прямо посреди дороги, кто-то уводил девушку под руку к «Трем метлам», обещая «показать кое-что интересное». Парочки исчезали в закоулках деревни, возвращались раскрасневшиеся и слишком довольные. Никто особенно не следил за правилами. Да и кто бы стал? Семикурсники чувствовали себя почти взрослыми и вели себя соответственно — дерзко, нагло, без особых оглядок на школьные нормы. Шестикурсники, впрочем, не сильно отставали. Компания Лили тоже бродила по Хогсмиду, заходила в лавки сладостей, дурачилась, спорила, кто сумеет попасть снежком точно в вывеску «Сладкого королевства». Смех звучал громко, иногда даже слишком. Вечером того же дня все снова собрались в гостиной, где камин освещал каменные стены и изумрудно-зелёные тона тёплым оранжевым светом. Кто-то устроился на ковре, кто-то занял оббитые дорогой кожей диваны и кресла. Все тут были поразнь, но всё равно находились в одном пространстве — смех, разговоры и ленивые перебранки перемешивались в один общий гул. Лили сидела среди друзей у одного из диванов. Скорпиус — на другом конце комнаты, среди своих. Он несколько раз ловил себя на том, что хочет просто подойти и поговорить. Хотелось бы без этой странной, давящей тишины между ними, но каждый раз, когда намеренно или нечаянно оказывался где-то поблизости, происходило одно и то же: Лили будто чувствовала его приближение. Сразу поворачивалась к кому-то из друзей, начинала оживлённо говорить, смеяться и задавать вопросы и так демонстративно, будтоего не существовало. Это раздражало. Сначала слегка, но потом сильнее. Иногда она всё же смотрела. Поттер проигрывала своему любопытству, как делала на своём веку не раз, но не дольше секунды. Один из таких моментов произошёл у камина. Она стояла, прислонившись бедром к подлокотнику дивана, и что-то рассказывала подруге. На ней была короткая юбка — слишком короткая для зимы, если уж быть честным. И мягкий свитер, слегка сползший с плеча. Волосы падали на спину свободной ярко-рыжей волной и она смеялась. Легко и свободно, а ещё выглядела чертовски красиво. И безумно желанно, а вот последнее прям до безумия. Настолько, что все его воспоминания оживали и играли новыми красками. Взгляд зацепился сразу. Медленно, почти лениво следил за её жестами и скользнул по аккуратному профилю, по линии шеи, по тонкой талии… и остановился на её ножках. Лили всегда любила короткие юбки. И чёрт возьми, знала, как в них выглядеть. Она заметила этот его взгляд. Почти развязный, довольный, но сразу отвернулась. Скорпиус тихо усмехнулся. Осознанный и холодный игонор от Поттер был чем-то совсем новеньким. Видел, замечал как девчонка смотрела на него всегда. При обычном раскладе, увидь она подобное, то сразу же улыбнулась бы ему. Робко или приветливо, по-разному бывало, но не сейчас. Это было последних пару лет, наверное, но совсем недавно безвозвратно прекратилось. И чем больше подобного проходило, тем сильнее это начинало его бесить. На следующий день ничего не изменилось. Лили продолжала делать вид, что он — просто часть интерьера, а Скорпиус, к своему собственному удивлению, начал очень чётко замечать вещи, на которые раньше обращал лишь половину внимания. Например, Алана Стоуна — его товарища по команде и однокурсника Лили по совместительству. Всегда видел, что этот парень крутится рядом с ней, но доселе приравнивал его ценность к какому-то просто удобному и симпатичному для девчонок стулу или подставному столику, но зря же он так, наверное. Стоун был из тех тихих, упорных типов, которые не лезут вперёд нагло, но всегда оказываются рядом в нужный момент. Её одноклассник, друг… и, очевидно, ярый поклонник. Раньше это Скорпиуса волновало не в такой степени, но теперь...Чёрт! Волновало и очень. И чем чаще Стоун появлялся рядом с ней, тем сильнее это раздражало, а он, как всегда, постоянно находился рядом. Даже сейчас: подошёл к девушкам, наклонялся, тихо говорил что-то, даже обнял Поттер за плечи. Лили при этом совершенно спокойно продолжала разговор, будто так и должно быть. Внутри всё сильнее закипало раздражение. До абсурда. До того, что в голове созрела уже чёткая мысль. От неё в какой-то момент стало совершенно не по себе, но он окончательно всё решил. Теперь точно.

***

Скорпиус поймал её у лестницы, ведущей к спальням. Она как раз собиралась подняться наверх, но, заметив его, остановилась. Девушка скрестила руки на груди и посмотрела с тем самым выражением, которое всегда означало одно — она уже заранее готова спорить. — Ну? — лениво протянула Линда Паркинсон. — Что тебе, Скорп? — в голосе звучала откровенная дерзость. Линда вообще редко упускала шанс показать характер. Укротить такой нрав было по силам лишь таким, как Альбус Поттер. — Есть дело, — спокойно сказал молодой человек. — Дело? — переспросила брюнетка и удивлённо вскинула бровь. — Ты серьёзно? — она тихо фыркнула и чуть наклонила голову, рассматривая его так, будто перед ней произошло какое-то редкое природное явление. — Сам Малфой хочет попросить об одолжении? — с наигранным изумлением произнесла она. — Ого! Я, кажется, должна записать этот день в календарь. — Можешь записать, если сильно хочется. И обвести красным не забудь, — он выдохнул и сделала шаг ближе, прищурившись. — Ну и? Чего ты хочешь? — Давай только без театра, ладно? — спокойно посмотрел на неё Скорпиус и чуть склонил голову. — Я и сам хороший актёр, а вот ты, актриса, мне во многом задолжала, забыла? Девушка демонстративно закатила глаза, но ничего не сказала, поскольку они оба прекрасно знали, что это правда: Скорпиус не раз вытаскивал её из неприятностей и ничего не просил взамен. Закрывал вопросы с преподавателями, помогал выкручиваться из историй, которые могли закончиться очень плохо, но самым громким его «достижением» было то, что именно благодаря ему ещё в прошлом году сошлась с Поттером и она это знала. Прекрасно понимала, что он сейчас на это намекает. — Господи, — пробормотала она, но выбора точно не было. — Ладно. Итак… Чего ты от меня хочешь? — Мне нужно, чтобы ты вовремя затормозила Поттера, — решительно сказал Скорп, а она нахмурилась. — В смысле? — Просто уговори его остудить свой пыл, — пожал плечами школьный староста. Она, не совсем понимая истинный смысл просьбы, несколько секунд молча смотрела. Потом глаза медленно расширились, но Малфой был рад этому — меньше объяснять. — Подожди… — до неё дошло и Паркинсон резко выпрямилась. — Секундочку, — сказала она, сопоставляя факты и слова, но её взгляд стал почти ошарашенным. — Это… — она указала куда-то в сторону гостиной, — это из-за Лили, да? Скорпиус ничего не ответил. Лишь хмыкнул и бегло улыбнулся, но и этого оказалось достаточно. — Ты серьёзно? — резко прошептала она. — О, Мерлин, Скорп, ты серьёзно? — Серьёзнее не придумаешь, — смысл сказанного абсолютно сочетался с его внешним видом, а она уставилась на него так, будто только что увидела что-то совершенно невероятное. Такой эффект мог произвести только танцующий под ритмы диско Кровавый барон в балетной пачке, наверное. — Так у вас с ней?... Это всё-таки это была она? С тобой? Крошка Лили? — в голосе всё-таки мелькнула мягкость. Какой бы стервочкой она не казалась, но к младшенькой Поттер относилась вполне сносно. Даже почти хорошо, учитывая, что та была сестрёнкой её обожаемого Альбуса. — Тише! — предупреждал он, но скорее обобщённо, о самой сути этой тайны, ведь говорить на приглушённых тонах не было нужды — они тут были одни. — Совсем тихо, Паркинсон. Даже думай тише, усекла? И если мысли превратятся в слова... Скорпиус прищурил глаза. Ему совершенно не хотелось, чтобы это звучало вслух и Линда это понимала. Она была далеко не дурой, конечно. Иначе Альбус обошёл бы её десятой дорогой, ведь предпочитал внутренний стержень и содержимое головы, а не только красивую внешнюю оболочку. В этом плане разница между лучшими друзьями была только в том, что Поттер открыл это для себя на несколько месяцев раньше. — Подожди-подожди, — она даже шагнула ближе. — То есть… это правда была она? Ты с ней?... Она вспомнила разговор со светловолосой подругой, все её намёки и всё сложилось в конструктивный ряд. — Ал тебя убьёт… — выдохнула Линда, рационально оценив ситуацию. — А потом и меня задушит голыми руками. — Думаю, что если он и решится тебя душить, то тогда, когда ты точно будешь не против этого, Паркинсон. Ещё и получишь удовольствие, думаю. Его смелые, развязные и даже вполне пошлые намёки заставили её закусить губу и от всего и сразу: она была озадачена тайной, но воображение уже во всю рисовало озвученную Малфоем картинку и девушка не выдержала, выдохнув от улыбки. Даже неловкости было место, а к Линде она захаживала крайне редко. — Ну и что я по-твоему должна буду делать? Если Ал узнает, что ты и его сестра... Когда узнает, — исправлялась она. Намеренно не договаривала, оставляя место полёту их фантазий. — Ты вообще понимаешь, во что ты влип? — Прекрасно понимаю, но влип по-полной, — двусмысленно, честно и решительно сказал он, но назад дороги не было. И если его план сработает, то теперь дело за малым — укротить малышку Поттер. — И ты хочешь, чтобы я помогла тебе уговорить самого помешанного на братской опеке человека согласиться на то, чтобы его друг резвился с его сестрёнкой? Буквально разложила реальность по полочкам, но кое-чего всё-таки не учла. — Ошибаешься. Не резвиться, Паркинсон. Я хочу, чтобы ты убедила Ала, что я и Лили... Я хочу, чтобы Поттер не считал меня своей личной костью в горле, когда я буду вместе с его сестрой. — Будешь вместе? — взаправду удивлялась и по праву. Раньше от Малфоя подобного ожидать не приходилось. — То есть прям вот вместе?... Как пара? Нормальная пара, а не только про покувыркаться в койке? — Именно, — суховато и сдержано сказал. Вскинул свой подбородок и запустил руки в карманы своих брюк. Решительности было не занимать и даже одалживать и Паркинсон это видела. И испытывала от этого шок. — И как?... — немного растерялась она, задумавшись. — Как ты себе это представляешь? А она аж закатил глаза. — Серьёзно? Мне тебе рассказывать как задобрить Поттера? — хитрил юноша. — Совмести приятное с полезным, Паркинсон, — говорил Малфой, а она снова рисовала в своей голове какие-то картинки. — Я хочу, чтобы ты угомонила его. И уговорила. Любыми доступными способами. Сможешь? Линда тихо рассмеялась, но по большей части нервно. Она судорожно думала и приходила к каким-то умозаключениям. — Малфой… ты окончательно сошёл с ума, — вынесла вердикт слизеринка. — Ладно, — выдыхала девушка и подняла палец, указывая ему в лицо. — Но только потому, что ты мой друг и действительно много для меня сделал. И из-за Лили, — роняла она. Уже давно догадывалась, что крошка Поттер не ровно дышит к крассавчику-слизеринцу. Даже отчасти порадовалась совпадению, но где-то в глубине души. — И потому что мне безумно интересно посмотреть, чем это всё закончится.

***

Рождественский вечер наступил быстро. Большой зал в этот день выглядел так, будто кто-то решил превратить его в настоящую зимнюю сказку. Высокие ели стояли вдоль стен, украшенные золотыми и серебряными гирляндами. Между ветвей мерцали огоньки свечей, отражаясь в стеклянных шарах. С потолка медленно падали мягкие снежинки — зачарованный снег таял, не успевая коснуться пола. Столы ломились от еды, а в воздухе пахло хвойными ветками, сладостями и горячим пуншем. Даже преподаватели выглядели сегодня значительно добрее обычного. Ученики смеялись громче, чем обычно, пересаживались от стола к столу, поздравляли друг друга, обменивались подарками и подшучивали. Праздник получился шумным и тёплым. Позже все постепенно вернулись в гостиную. Камин снова стал центром притяжения, а кто-то устроился на полу с бокалами. Некоторые развалились на диване и довольно быстро решили продолжить знакомую игру. Ту самую. — Ну что, ещё один разок? — весело предложил Забини и несколько человек тут же поддержали идею. Но на этот раз Скорпиус только усмехнулся и покачал головой: — Я пас. — Что? — удивилась хранительница его тайны — Паркинсон. Точнее делала вид. — Малфой отказывается? Он занял кресло чуть в стороне от основной компании, вытянул ноги и держал в руках стакан со своим крепким напитком. Со стороны выглядел расслабленным, но на самом деле его внимание постоянно ускользало и было приковано совсем к другому. Она сидела среди своих друзей чуть ближе к камину, а рядом с ней... Ну, конечно! Парень что-то говорил ей, наклоняясь ближе, и Лили смеялась. Слишком легко. Скорпиус сильнее сжал склянку. Его уже бесил не сам Стоун, а то, что эта характерная гордячка позволяет ему просто быть рядом. Некоторое время он всё ещё пытался делать вид, что находится среди своей компании. Кто-то рассказывал какую-то историю, Забини громко смеялся, а Паркинсон что-то язвительно комментировала, когда крепыш передавал бокалы. Селвин дула губы и косо смотрела, но для Скорпиуса всё это постепенно превращалось в глухой фон. Слова вокруг теряли смысл, а смех становился далёким. Его внимание снова и снова возвращалось к дивану у камина. Он как будто знал, что этот момент всё равно настанет. И когда взгляд в очередной раз нашёл её, всё остальное окончательно исчезло. Лили сидела чуть боком к огню, поджав под себя одну ногу. Тёплый свет камина мягко ложился на её волосы — рыжие, густые, волнистые, они спадали на плечи живой медной волной. Она легко и беззаботно смеялась. На ней была тёмная юбка. Короткая, как она и любила. Ткань мягко обтягивала бёдра, открывая длинные стройные ноги. Скорпиус поймал себя на том, что смотрит именно туда. Под тонким капроном кожа казалась ещё светлее. Ткань едва заметно мерцала в огне камина, она чуть двинулась и из-под подола показался еле различимый ажурный кант чулок. — Чёрт... Скорп медленно сделал первый глоток из стакана. Ещё до него он понял, что просто сидеть и смотреть на неё больше не сможет. Больше никогда, наверное. Стакан с почти не тронутым содержимым тихо стукнулся о столик и Скорпиус поднялся. Несколько человек из его окружения даже не сразу заметили, что он ушёл. Не видели, как пересёк комнату и остановился прямо у дивана. Компания Лили разговаривала, кто-то шутил, Стоун что-то рассказывал, но разговор оборвался почти сразу, как только они заметили, кто стоит рядом. Несколько пар глаз поднялись на него, а вот Скорпиус смотрел только куда ему было нужно. — Поттер, — спокойно, почти лениво произнёс он, а Лили даже не повернула головы сразу. Только прикрыла веки и глубоко вдохнула, призывая всё земное терпение. — Можно тебя на минуту? — Давай не сейчас, Малфой, — максимально спокойно сказала и продолжала слушать подругу, будто ничего не произошло, но внутри всё уже ощутимо подпрыгнуло. — Я занята. — Это не займёт много времени, Лил, — прищурив свои блестящие глаза, Малфой снова делал один из своих излюбленных жестов: выравнивался, поднял подбородок, а руки пропали в карманах его дорогих брюк. С улыбкой предвкушал её безумие. Даже не сомневался, что услышит что-то вроде: — Я сказала — не сейчас, — уже тише, но выразительно сказала. Она снова повернулась к друзьям, словно разговор на этом был закончен, нот зря она так, наверное. Малфоем ещё никто так открыто не пренебрегал, он аж ещё шире улыбнулся. Нервишки были на пределе, а эта девчонка и не догадывалась насколько заигралась в игру "игнорируй его любой ценой" и насколько он уже на ней помешался. Ей же хуже. Теперь в этой части комнаты стало подозрительно тихо и несколько человек откровенно наблюдали за этой картинкой. Даже Стоун перестал говорить. И слава Мерлину, не пришлось затыкать. Лучшая подруга Лили — та самая Каталина, что знала о её симпатии к Малфою — смотрела на происходящее почти с восхищением. Скорпиус редко подходил вот так. Прямо в середину чужой компании. Да, бывало, они тогда обменивались колкостями или шутками, а сейчас смотрели друг на друга слишком долго. Вот так настойчиво вытаскивал её на какой-то серьёзный разговор впервые. — Лил, идём, — кивнул в сторону юноша и почти приказывал. Выждал паузу, но до Поттер, кажется, не доходила серьёзность его намерений. — Я сказал — пойдём со мной! Несколько человек обменялись взглядами. Стоун даже нахмурился. — Я не пойду с тобой, — почти спокойно ответила Поттер, но внутри уже разрывалась от сомнений. И если бы это всё до их личного армагеддона, то уже подскакивала с места, предвкушая проведённые в его обществе минутки — драгоценное время уединения с тем, кто нравится до потери пульса, кажется. Так и было, но не сейчас. — Предпочитаю провести вечер в компании хороших людей, — добавила язвочка. Акцент на последних словах прозвучал слишком явно и возле камина уютной комнаты повисла тишина. Скорпиус долго смотрел на неё. Почти дождавшись края бесконечности, но даже его терпение не резиновое и Поттер скоро в этом убеждалась. — Ну всё… — еле слышно выдохнул он. Глаза горели, ладони на миг превратились в кулаки и на них чётко виднелись натянутые вены. Скорп сцепил зубы и сделал шаг вперёд. И прежде чем кто-то успел понять, что происходит, просто схватил её за руку. Слышал, как кто-то возмутился, но ему разве не плевать? Он даже не ответил. Просто развернулся и пошёл к лестнице, ведущей к спальням. — Отпусти! — протестовала Поттер и попыталась выкрутить их хвата руку, но абсолютно безуспешно. Скорпиус и не подумал останавливаться и тянул её за собой. Видел краем глаза, как Стоун подскочил на ноги. Это случилось за секунду до того, как Малфой замер. После просто подхватил Лили и закинул её на плечо так, словно она была не тяжелее сахарной ваты. В этот момент из своего кресла резко поднялся Альбус. — Скорп! Его голос прозвучал хлёстко, но Скорпиус, набирая ходу, даже не повернулся, а когда это всё-таки случилось, его взгляд нашёл не лучшего друга, а почему-то Линду Паркинсон. Та уже схватила всего-то недоумевающего пока Альбуса за руку, но так и чувствовала, что шоковыми реакциями не ограничится. А Альбус уже догадывался с кем там недавно коротал вечер его лучший друг. Да что там?.. Малфой нагло солгал и сдурел, наверное. Вероятно, голову насквозь продуло на той их тренировке в особенно холодный декабрьский день — пару недель назад. При другом раскладе он вот сейчас, прямо у Поттера на глазах и при десятках свидетелей, не уносил бы его сестру. И не иначе, чем в своё личное логово! Это всё обещало повлечь определённые последствия. Опуская на широкую мужскую спину свои кулачки и ладони, Лили продолжала делать это даже когда они скрылись от всех на узкой витой лестнице, ведущей в спальни. Поттер шумно и резко выдохнула, ведь его наглая рука уже скользнула по ноге. Пальцы пробрались под юбку и выше кружевного канта чулок. Они нащупали гладкие шелковые трусики и даже нырнули под золотистую ткань. К тому моменту, когда Скорпиус толкал ногой двери своей комнаты, Лили дышала гораздо чаще, но не только от злости. А вот очень злой Альбус Поттер шагнул, наконец, в нужную ему сторону.