Часть 3

Вечером Игорь не выдержал. Запах Подгрудкова, тот самый, полынный, не выветривался из памяти. Он знал адрес от Володи. Просто проверить, думал он, просто мимо пройти. Они жили в старом районе, в хрущевке с облезлой дверью. Игорь стоял под окнами, ругая себя последними словами, когда дверь подъезда распахнулась. Вылетел Сергей. Без шапки, в расстегнутой куртке, с дикими глазами. Он не сразу заметил Игоря, а когда заметил — замер, как кролик перед удавом. — Ты чего? — Игорь шагнул к нему. — Ничего, — выдохнул Сергей, но голос дрожал. — Сашку прихватило. Он… у него течка, жестко. А я… я не могу. Я не хочу. — последние слова он выкрикнул почти в истерике. — Я не хочу его, Игорь! Ты понимаешь? Он меня ломает! Он говорит, что мы омеги, мы должны держаться вместе, что только он меня защитит, а на самом деле он просто просто… Он замолчал, закусив губу. Игорь почувствовал запах. Из открытой двери подъезда тянуло яблоком и корицей. Пряный, густой, сводящий с ума — так пахнет омега в течке. Но этот запах, такой желанный для любого альфы, сейчас вызвал у Игоря только одну эмоцию: глухую злобу. — А ты? — спросил он, глядя Сереже в глаза. — У тебя самого течка? Володя говорил, у вас синхронизация. Сережа вздрогнул и опустил голову. Он молчал. — Сережа, ответь. — Да, — еле слышно сказал омега. — У меня. Но я… я лучше перетерплю один. Я всегда терплю. Только от него подальше. Игорь стоял на холодном мартовском ветру и смотрел на этого дрожащего парня. Альфа внутри требовал одного: войти туда, к этому запаху корицы, взять свое. Но перед ним стоял другой омега — тот, кого он «пожалел». И этот омега пах полынью. И этой полыни сейчас было так много, что она перебивала любую корицу. — Пошли, — сказал Игорь хрипло, беря Сергея за руку. Рука была ледяная. — Пошли ко мне. Перетерпишь. — Что? — Сергей поднял на него глаза, полные недоверия и робкой надежды. — Я сказал, пошли. Я не трону, если не захочешь. Я просто… — он запнулся, подбирая слова. — Не оставлять же тебя здесь. Они отошли на десять шагов, когда дверь подъезда с грохотом распахнулась снова. На пороге стоял Александр Никифоров. Растрепанный, с расширенными зрачками, в одной тонкой футболке. Его трясло. Запах ударил такой силы, что у Игоря подкосились колени. — Сережа! — крикнул Саша голосом, полным отчаяния. — Сережа, вернись! Ты куда? Ты не понимаешь… Мне плохо! Я без тебя не могу! Ты мой, ты мой омега, ты должен быть со мной! — он шагнул к ним, но пошатнулся и чуть не упал, вцепившись в косяк. — Игорь, не забирай его! Пожалуйста! Я всё отдам! Я сам… я для тебя что хочешь сделаю, только оставь его!