Глава пятьдесят вторая

      На постоялом дворе маниато никак не желают угоманиваться. Перекусив оставленным Тристаном шариком, они начинают кружить по столу, опасно близко приближаясь к его краю. Эйлис медленно поднимается с кровати, подходит ближе и садится на табурет, готовясь подхватить, если кто-то из маниато все же свалится со стола. Не проходит и пары минут, как один из маниато уверенно подкатывается к краю столешницы и скатывается в подставленную ладонь Эйлис. Остальные следуют за ним, прижимаются друг к другу и явно не собираются оставаться на ладони.       Эйлис тихо вздыхает, переносит маниато на стол, но они тут же снова катятся к краю. Эйлис слегка покачивает крыльями. И что с ними делать? Пустить гулять по всей комнате? Она вновь подхватывает маниато, и оглядывается по сторонам. Дверь закрыта, да и чары Тристана не позволят им выйти, но Эйлис не уверена, нет ли в полу и стенах щелей, сквозь которые маниато могли бы пролезть. Все же при необходимости они очень даже могут примять пух и куда-то протиснуться. Надо как следует осмотреться.       Эйлис возвращает маниато на стол, сама поднимается с табуретки и привычно ждет пару мгновений, пока отступит дурнота. Позже все же стоит записать свои ощущения, попробовать сравнить их с прошлыми.        Она медленно проходит по комнате, внимательно вглядывается в доски. Щели, конечно, есть, но вроде недостаточно широкие, чтобы маниато выбрались через них. Хорошо, что комната небольшая. Эйлис возвращается к столу. Маниато кружат по табуретке, замирают, стоит ей приблизиться. Шустрые и весьма сообразительные. Она тихо вздыхает, раздумывая, как лучше спустить их на пол, но маниато решают все сами: подкатываются к краю табуретки и скатываются с него. И судя по тому, что они почти сразу начинают кружить по комнате, такая высота для них не страшна. Теперь главное на них не наступить случайно.       Эйлис садится на табурет, украдкой наблюдает за маниато. Здесь о них в целом можно не беспокоиться, но что будет в городе? Если они с Тристаном снова разделятся, сложно будет за ними присмотреть. Они питаются магией, так что самостоятельно она и накормить их не сможет, если только им не подойдет магия артефактов. Но артефакты нужны и ей, неизвестно ведь как долго она будет скрываться. Да и следить за тем, чтобы они оставались в комнате, будет сложнее. Вряд ли, конечно, они смогут сами открыть дверь, но мало ли, что они могут почувствовать и захотеть. Можно, конечно, на время попросить Тристана приглядеть за маниато, но отчего-то не хочется. Все же взять их с собой в первую очередь было ее идеей, и ей хочется разобраться самой. Эйлис задумчиво покачивает крыльями. Она что-нибудь придумает. Все же время еще есть.       Маниато, судя по движению подола платья, кружат где-то под столом, в какой-то момент касаются ног Эйлис, и это вызывает неожиданную, мимолетную улыбку. Эйлис, взявшая в руку перо, ненадолго замирает, так и не коснувшись чернил. Пух маниато едва чувствуется на коже около туфель, и это непривычно, но отчего-то приятно. На стоянках маниато обычно крутились где-то рядом, но не забирались под платье, а здесь, видимо из-за другой позы и интереса к комнате, решили изучить все вокруг.        Эйлис качает головой, обмакивает перо в чернила. Надо все же сделать записи.       Она задумчиво перебирает листы, изучает, что писала совсем недавно. Вот только в сумке все несколько перемешалось, и отличить один день от другого удается в основном по почерку. Надо бы скрепить их вместе, друг за другом. А лучше — проставить даты. Понять бы еще, какой сегодня день. Эйлис задумывается, чуть хмурит брови. Вспомнить, когда она в прошлый раз слышала, как кто-то упоминал месяц и день, никак не выходит, остается вспоминать, когда в прошлый раз меняла артефакт и примерно подсчитывать дни.       Крылья слегка вздрагивают. Если она не ошиблась, сейчас либо последние дни месяца грозовых туч, либо начало месяца золотых полей. Так или иначе, с ее побега прошло уже больше трех месяцев. А она ни на шаг не приблизилась к ответам. А следующий месяц — падающих звезд, и бал по случаю ее дня рождения едва ли состоится в этом году. Эйлис вздыхает, качает головой. Нет смысла об этом думать. Все равно она не сможет идти быстрее, расстояние до города никак не изменится, да и угадать, будет ли там что-то полезное, она тоже не может.        В коридоре слышатся шаги, а затем стук то в одну дверь, то в другую. Эйлис поворачивает голову, прислушивается. Тристан открывает дверь. Всех слов разобрать не удается, но, похоже, работник постоялого двора говорит, что ужин скоро будет, а вот купальню придется подождать еще немного. Впрочем, Эйлис это не сильно волнует: сама возможность смыть с себя пыль и грязь путешествия звучит слишком заманчиво, чтобы возмущаться ожиданием.       Еще через пару минут Эйлис вновь различает шаги, куда более тяжелые, чем до этого. Грубый, немного хриплый голос, раздавшийся следом, дает понять, что пришедший занимается поисками в районе этой деревни. И вот это уже было бы интересно послушать, однако Тристан лишь приглашает войти и закрывает дверь. Слов становится не разобрать, а затем и вовсе наступает тишина. Эйлис еще пару мгновений смотрит в сторону двери, а затем поднимается из-за стола и подходит к кровати. Стоит немного отдохнуть.       Остаток вечера и ночь проходят спокойно, теплая вода в купальне расслабляет, так что засыпает Эйлис заметно быстрее обычного, лишь успевает заметить, что маниато кружат на кровати и в итоге устраиваются рядом с крыльями. Не задеть бы их во сне.       

***

      Следующие дни пути проходят весьма спокойно, разве что чем больше дорога уводит в горы, тем медленней становится шаг, а небольшие привалы — все чаще. Все же идти по поднимающейся дороге заметно сложнее, чем по ровной, и воздействие заклятья не дает о себе забыть. На ночлег они останавливаются либо в пещерах, либо, что удается реже, на постоялых дворах в деревнях. В один из вечеров Эйлис решает все же узнать, какой сегодня день, и Тристан подтверждает, что уже наступил месяц золотых полей; в другой — в очередной раз меняет артефакт, скрывающий ею от поисковых чар.       Незадолго до заката еще одного дня Эйлис с Тристаном останавливаются в пещере, до которой снова приходится пролететь, пусть и совсем немного. И даже пара минут требует больше сил, чем ходьба. Слабость и дурнота усиливаются, но хотя бы нет пятен перед глазами. Желая передохнуть, Эйлис садится на краю уступа, ведущего в пещеру, вглядывается в затянутое облаками небо.       — Миледи, я слетаю за ветками для костра и подстилок, — негромко произносит Тристан.       — Спасибо, — с легким кивком выдыхает Эйлис.       Она снимает с пояса сумку с маниато, аккуратно кладет ее в стороне от края, но неподалеку от себя, и открывает клапан. На привалах в стороне от деревень и других альвиндов маниато не укатывались далеко от стоянки, так что и с уступа не должны свалиться. По крайней мере Эйлис хочется так думать.        Маниато катятся по земле, сначала в сторону к пещере, потом обратно к краю и Эйлис, которая приглядывает за ними боковым зрением. Слишком близко к краю они все же не подкатываются, останавливаются на небольшом расстоянии, так что, похоже, беспокоиться не о чем. Эйлис поднимает взгляд на облачное небо. Садящееся солнце едва заметно между гор, но небо постепенно рыжеет, а края облаков окрашиваются розовым и фиолетовым. Ветер меняет их форму, растягивает, делает менее плотными, и оттенки меняются, становятся глубже, насыщенней.        Эйлис не замечает, как сами собой стихают кружащиеся в голове мысли, и все внимание сужается к наблюдению за закатом. Так странно. Она в пути уже больше трех месяцев, но не припоминает, когда в прошлый раз вот так просто смотрела на заходящее солнце. Вечером всегда находились другие заботы, другие мысли, и, конечно, не каждый день закат такой яркий, такой красивый, не каждый день они с Тристаном останавливались там, откуда он будет виден. Но все же, возможно, стоит чуть чаще, чуть больше наблюдать за тем, что происходит вокруг. Все же это красиво. И на удивление спокойно.       Раздавшееся рядом хлопанье крыльев отвлекает от мыслей. Эйлис поворачивает голову. Тристан вернулся с ветками. Хорошо, что это лишь он, а не кто-то другой.       — Закат сегодня красивый, — негромко произносит Эйлис, одновременно желая что-то сказать, но не слишком нарушать тишину.       Тристан поворачивает голову к небу.       — И правда, — улыбается он, — очень красочный. Не возражаете, если я сяду рядом?       — Нет, конечно, нет, — Эйлис слегка покачивает головой.       Он садится на край уступа, и правда очень близко, почти касается крыльев Эйлис своими.       — Давно я за ними не наблюдал, — с той же легкой улыбкой говорит он.        — Я тоже, — вполголоса признается Эйлис. — Возможно, стоит делать это чаще.       — Возможно, — кивает Тристан и задумывается на пару мгновений. — Отсюда хороший вид, напоминает мне одну из башен дома, оттуда тоже хорошо наблюдать за солнцем, садящимся за горы. А еще там хорошо бывает подумать над чем-то.        Эйлис внимательно вслушивается в его слова. Балкон ее покоев выходит на восточную сторону замка, так что солнце видно в основном по утрам, вечера же она не так часто проводила за пределами покоев, так что и в замке редко любовалась закатами.        — У меня тоже было место, куда я часто приходила подумать, — решив, что будет лучше продолжить разговор, произносит Эйлис, — небольшая гостиная рядом с оранжереей, зачем-то скрытая за иллюзией. Тихое место, куда мало кто заходит.       — Кажется, я в ней не был, но хотел бы увидеть, — тепло произносит Тристан. — Покажете, когда вернетесь?       Простой на первый взгляд вопрос заставляет внимательней вглядеться в постепенно темнеющее небо.       — Да, — гораздо тише отвечает Эйлис, — только не думаю, что это будет скоро.       — Не беспокойтесь, Эйлис, я не стану торопить вас и ваши поиски, я готов ждать.       — Благодарю, — с едва заметным теплом в голосе произносит она, — и, надеюсь, однажды вы тоже сможете показать мне башню, о которой говорили.       Правда для этого нужно найти способ избавиться от заклятья и сделать так, чтобы ее присутствие в замке Дэ’Лэй перестало быть столь важным для окружающих магов. И Эйлис не уверена, что из этого возможнее.       — Обязательно, — Тристан поворачивается к ней с теплой улыбкой, — найдется немало мест в замке и вокруг него, которые я бы хотел вам показать.       Он слегка расправляет крылья, выводит их немного вперед и одним едва уловимо касается плеча Эйлис. К щекам отчего-то приливает тепло. Она отводит взгляд в сторону, смотрит на догорающий тускнеющий закат. Это неправильно, неподобающе. Но все, произошедшее за последние месяцы, в свете сочли бы неправильным. Даже просто находясь наедине рядом друг с другом они нарушают множество правил. Но они здесь. И об этом никто не узнает. Когда придет время возвращаться, они что-нибудь придумают, что-то что удовлетворит любопытство света, не слишком выходя за рамки этикета. А детали, настоящие детали, останутся лишь между ними. Об этом никто не узнает.       Эйлис выдыхает, двигается совсем немного ближе к Тристану. Это все еще кажется неправильным, а тепло на щеках становится лишь сильнее.        Он полностью расправляет черные крылья, одним накрывает плечи Эйлис, из-за чего ей приходится опустить свои крылья. Непривычно. Тристан ничего не говорит, не делает, словно сам сомневается. Впрочем, он тоже прекрасно знает, сколько правил они нарушают, и, возможно, сам не уверен, как лучше поступить.       Лежащей на земле ладони касается пух маниато. Эйлис поворачивает голову. Небольшие существа кружат рядом, касаются ее руки, делают еще один круг, а затем скрываются за спиной, касаются опущенных крыльев и показываются уже между ней и Тристаном.       — Должно быть, они проголодались, — задумчиво произносит Тристан, не убирая крыло.       — Скорее всего, — кивает Эйлис.       Он создает в воздухе небольшой светящийся шарик, маниато тут же собираются вокруг.       — Миледи, могу я узнать, вы за эти дни заметили влияние маниато на воздействие заклятья?       Вполне естественный вопрос, но Эйлис все же отводит в сторону взгляд.       — Я не уверена, что прошло достаточно времени, чтобы делать какие-то выводы, — произносит она, вглядываясь в потемневшее небо. — Я стараюсь записывать свои наблюдения, сравнивать их, но пока ни в чем не уверена. Мне кажется, воздействие стало нарастать немного слабее, но это может быть и из-за того, что мы медленнее идем, или, например, из-за того, что дорога не так резко уходит от замка Дэ’Лэй. Я не могу сказать однозначно, но, надеюсь, со временем станет понятнее. Маниато не доставляют вам проблем?       — Вовсе нет, — Тристан качает головой. — Я надеюсь, они смогут вам помочь.       — Спасибо, — выдыхает Эйлис и, немного помедлив, интересуется: — Как вы считаете, как скоро мы доберемся до города?       Тристан вглядывается в темные силуэты гор.       — Думаю, дней через пять, если погода не вынудит где-то остановиться.       Еще неделя пути. Немало. Впрочем, с тем, как медленно они идут, это совсем не удивительно.       — Я полагаю, будет лучше разделиться также, как мы сделали в Кросе, — Эйлис надеется, что голос не выдает ее легкую неуверенность. — И я бы хотела взять маниато с собой, однако поскольку они питаются магией, хотела бы узнать, как я могла бы их накормить.       Тристан складывает крылья.       — Эйлис, мне не составит труда присмотреть за маниато в городе.       Пожалуй, не стоило и ждать другого ответа.       — Тристан, я в этом не сомневаюсь, — мягко произносит она, — простите, если мои слова прозвучали как сомнение, но, полагаю, для понимания их влияния на заклятье будет лучше, если они будут где-то рядом.       В городе они, скорее всего, останутся на несколько дней, так что, возможно, появятся идеи, как это можно проверить.       — Полагаю, вы правы, — возможно, Эйлис лишь кажется, но в его голосе проскальзывает недовольство. — Я подумаю над вашей просьбой и как сделать так, чтобы они не убежали, если вдруг почувствуют более сильные чары.       — Благодарю, — улыбается Эйлис и, слегка раскрыв свои крылья, касается крыла Тристана.       Он вежливо улыбается в ответ, обводит взглядом совсем темное небо.       — Похоже, стоит все же развести костер и поужинать, — произносит он.       — Прекрасная идея, — кивает Эйлис.       На мгновение хочется поинтересоваться, чем она может помочь, но Тристан ведь снова скажет, что он сам со всем справится, так что будет лучше промолчать.       

***

      Около полудня четвертого дня пути впереди, на склоне горы впереди и немного правее становятся видны дома, небольшие, но выделяющиеся яркими пятнами среди камней и деревьев. Тристан замедляет шаг, вглядывается в их стены.       — Полагаю, к вечеру мы дойдем до Злидона, — произносит он, — я знаю там хороший постоялый двор, где вас никто не побеспокоит.       Кажется, он знает о таких в каждом городе, где они побывали. Впрочем, сон под крышей в настоящей кровати и, скорее всего, после купальни звучит слишком заманчиво. Да и Тристан рассказывал, что довольно часто ездил куда-то по поручениям лорда Сильнао, так что это знание вполне естественно.       — Звучит прекрасно, — с вежливой улыбкой произносит Эйлис. — Вы хорошо знаете город?       — Я бы так не сказал, — Тристан качает головой, — я был здесь пару раз, в основном проездом, так что останавливался лишь на ночлег и заглядывал в храм Создательницы. Так что, боюсь, я не смогу много рассказать вам о Злидоне.       — Не беспокойтесь об этом, — чуть помедлив, отзывается Эйлис, — думаю, в храме мне смогут подсказать, есть ли в городе еще библиотеки или книжные лавки.       — Мне нравится ваш настрой, — улыбается Тристан и вновь вглядывается в силуэты домов. — Миледи, постарайтесь держаться ближе. Мы хоть и идем по менее используемой дороге, кто-то может заметить, так что я использую скрывающие чары.       — Хорошо, милорд, — ей остается лишь кивнуть.        Из-за извилистой дороги до городских ворот они действительно добираются почти на закате, стража уважительно кланяется Тристану, приветствует его, а Эйлис просто старается держаться ближе и слегка прижимает к себе сумку с маниато. Последние полчаса они ведут себя заметно беспокойнее обычного, даже пытались выбраться из сумки, так что пришлось плотнее захлопнуть клапан и придерживать его рукой. Любопытно, что такого они чувствуют? Может, конечно, дело в том, что и альвиндов в городах заметно больше, чем встречалось до этого, а может есть что-то еще. Эйлис не знает, как обычно, не чувствует никакой разницы.       Со стражей Тристан обменивается лишь парой фраз, приказывает им сообщить о его прибытии капитану и что он встретиться с капитаном, как только отдохнет после дороги, а также отказывается от сопровождения в городе.        Улочки Злидона заметно уже, чем в других городах, а справа или слева — смотря в какую сторону идти — часто обрыв без каких-либо перил. Эйлис слегка покачивает крыльями. Для альвиндов это не должно быть проблемой, даже если что-то пойдет не так, крылья позволят удержаться в воздухе. И все же ей немного не по себе. А ведь пару месяцев назад она вряд ли бы задержала на этом внимание. Сейчас же хочется думать, что это лишь окраины и дальше, ближе к центру улицы станут ровнее и безопаснее.       Виток дороги довольно круто уходит вверх, так что Эйлис замедляет шаг. Хочется окликнуть Тристана, но вокруг есть и другие альвинды, к счастью, расступающиеся, заметив его родовой артефакт, и голос лишь привлечет их внимание. К счастью, через пару мгновений Тристан и сам начинает идти медленнее.       Спустя еще несколько витков и небольших домов, стоящих словно друг над другом, наконец встречается улочка, уводящая в сторону от края склона. Тристан уверенно на нее сворачивает, и Эйлис остается лишь следовать за ним, все крепче прижимая к себе сумку с беспокоящимися маниато.       Вскоре встречающиеся дома становятся заметно больше, да и стоят на расстоянии друг от друга. На некоторых Эйлис различает вывески, но не успевает вглядеться в изображения и названия: Тристан не спешит замедлять шаг или останавливаться. Впрочем, оно и понятно: внезапная остановка может показаться странной.       Через десяток минут они заходят в один из самых больших домов на небольшой площади. Тристан уверенно подходит к стойке на противоположном конце зала, а Эйлис, следуя за ним, украдкой оглядывает помещение. Других альвиндов сейчас не видно, то ли постояльцев тут немного, то ли совсем нет. Впрочем, последний вариант ее более чем устраивает. Чем меньше альвиндов вокруг, тем меньше шанс, что таинственная постоялица в шляпе с вуалью привлечет внимание.       Уверенные распоряжения Тристана насчет комнаты и требования держать все в секрете в очередной раз заставляют подумать, что рано или поздно кто-то из работников все же что-то заподозрит и решит узнать. Эйлис слегка прикусывает внутреннюю сторону губы. Вряд ли она сможет это изменить: Тристан слишком уверен, что никто не станет задавать вопросы, а убедить его либо разделяться раньше, либо вернуться к тому, что они оба скрывают свое происхождение, едва ли выйдет. Пока остается лишь наблюдать и надеяться, что Тристан прав в своей уверенности.       Проходит несколько минут прежде, чем по лестнице спускается еще один альвинд и предлагает Тристану следовать за ним. На третьем этаже постоялого двора — просторный коридор с большими, застекленными окнами, и лишь одна дверь, в которую работник постоялого двора и предлагает войти.       Комната очень похожа на ту, в которой Эйлис останавливалась в Кросе: просторная, с широкими окнами и балконом, разделенная на две части небольшой деревянной перегородкой, с письменным столом и еще одним небольшим у камина, софой, креслами и широкой кроватью. На полу — темно-синие, ворсистые ковры. Работник показывает и купальню, объясняет, как запирается дверь, оставляет ключ на столе и с поклоном выходит. Тристан тут же запирает дверь.       — Миледи, вас все устраивает? — интересуется он после короткой фразы на древнем языке.       — Разумеется, — кивает Эйлис, опускаясь на софу.       Сейчас ее бы устроил и более скромный вариант.       Маниато в сумке беспокойно вертятся, явно желают выбраться, но Эйлис не уверена, насколько это безопасно.       — Я в этот раз остановлюсь на другом постоялом дворе, неподалеку отсюда, — произносит Тристан, подходя к софе, — постараюсь отвлечь внимание стражи на что-то кроме города. Полагаю, как и в Кросе, мы можем встретиться через два дня в полдень?       — Да, — Эйлис переводит взгляд на сумку. — Вы придумали что-нибудь насчет маниато?       — Да, — кивает Тристан и что-то ищет в своей сумке. Вскоре он достает несколько небольших, полупрозрачных кристаллов. — Это артефакты-накопители, они хранят в себе магическую энергию, чтобы быстро восполнить силы в случае необходимости. Полагаю, для маниато накопители могут быть разве что чуть менее привлекательны, чем обычные заклинания. И, надеюсь, этого окажется достаточно, чтобы удерживать их внимание рядом с вами, поскольку других идей у меня, к сожалению, не появилось.       — Благодарю, — с легкой улыбкой произносит Эйлис и берет протянутые Тристаном кристаллы. — Вы можете сказать, как надолго хватит энергии в этих кристаллах?       Она открывает сумку, опускает туда один кристалл. Маниато тут же окружают его.       — Зависит от их аппетита, — улыбается Тристан, — но должно быть заметно больше, чем на два дня, так что вам не стоит беспокоиться.       — Благодарю, — Эйлис улыбается чуть шире.       — Не стану больше мешать вашему отдыху, — Тристан подходит к двери, — и, надеюсь, вы найдете что-то полезное. До встречи через два дня.       — До встречи, — кивает Эйлис.       Она ждет, пока закроется дверь, и тихо выдыхает. Стоит немного отдохнуть, спуститься поужинать, а затем посетить купальню. И не забыть про маниато. Впрочем, кристалл их, похоже, весьма заинтересовал, так что они притихли. Наверно, оно и к лучшему.