Часть 12 Не правильные мысли

Прогулка с Матарисом была такой же, как всегда. Он явно был не в настроении, и они так же сидели под чарадревом, как и в прошлый раз. Матарис дочитывал книгу о севере, иногда дополняя свои рассказы новыми подробностями. — Таким образом, лорд Бартоган Старк покорил дом Мормонт на Медвежьих островах, – сказал он и замолчал. — Вы знали, что замок дома Мормонт по сей день деревянный? — Правда? А почему? — Дом Мормонт один из самых северных и самых отдалённых. Медвежий остров может торговать лишь железностволами, мехами и тюленьим жиром. Им тяжело приходится. — Почему же корона не поможет им построить каменный замок? — У короны и так много проблем, милая кузина, – усмехнулся он, словно потешаясь над её наивностью. Алима закатила глаза , не впервые ей казалось, что она тупит перед Матарисом. Она вспомнила Валарра. Он никогда не смеялся над ней. Всегда старался подробно объяснить, почему король или лорд не может поступить так или иначе. — Вал и дядя Бейлор точно решат все проблемы, когда станут королями, – сказала она. В этом она уже не сомневалась. Собрав знания о будущем, она спасёт их. Ведь они добры к ней, и Матариса тоже придётся спасти. Иначе её выдадут замуж за алкаша Дейрона или, что ещё хуже, за ебанутого Эйриона. — Вал? – спросил недовольно Матарис. — Ты уже называешь его укороченным именем? — Эмм… Да, он сам попросил, – пробормотала Алима, слегка смутившись. — А он тебя как называет? Али? — Ну разумеется, – пожала плечами она. — Как он ещё должен меня называть, по-твоему? — По-моему, вы должны обращаться друг к другу по полным именам, – закончил Матарис, и в его голосе звучала лёгкая раздражённость. Алима устало перевела взгляд. Она уже привыкла к странностям Матариса и искренне не понимала, что именно ему не нравится. Он сам называет Валлара «Вал», а Киру , «Кики». Иногда казалось, что его мир устроен совсем иначе. После прогулки она возвращалась в свои комнаты одна. За ней молчаливо шёл сир Крейкхолл, один из гвардейцев. Высокий, крепкий мужчина с каштановыми волосами и серо-голубыми глазами. Алима невольно отметила, что он самый симпатичный из гвардейцев. Хотя сир Доннел, приставленный к семье дяди Бейлора, хоть и старше, тоже был хорош собой и производил впечатление. Оба мужчины молчаливы, но явно ладили друг с другом, как будто общение между ними происходило без слов. Алима тихо усмехнулась , ей нравилось наблюдать за ними, представляя, как они разговаривают без звуков. Она подумала про себя. Интересно, почему Матарис так бесится по пустякам? А может, он просто не привык, что кто-то ещё может быть на «ты» с Валларом. Хм… И, улыбнувшись своим мыслям, она ускорила шаг, чувствуя лёгкую усталость, но и необычную забаву от всей этой тихой, почти семейной сцены вокруг. — Сир Роланд? — Да, принцесса. — Вы бывали на севере? — Нет, принцесса, – ответил он спокойно. — Как и большинству южан, север мне не знаком. Вы хотите что-то узнать о северянах? – добавил он с заботливой улыбкой, поправляя белый плащ. — Да… Насколько плохо они живут по сравнению со всем остальным королевством? – спросила Алима. — Даже их дворяне не ведут жизнь на широкую ногу. Резиденция Мормонтов до сих пор деревянная, а при дворе почти нет северян. Сир Роланд задумался, а через несколько секунд тихо ответил: — Северяне копят деньги на зиму, чтобы закупаться у южан. Им приходится экономить, чтобы прокормить народ зимой. Но называть северных лордов бедными было бы преувеличением, принцесса. Мандерои богаты, Старки и Болтоны, Рисвеллы и Дастины тоже не бедствуют. Мормонтам, конечно, труднее. Но на Медвежьем острове живут крепкие, стойкие люди. Принцесса кивнула сиру и продолжила путь в свои покои. Крепость Мейгора , самая защищённая часть Красного замка, где позволено жить лишь членам королевской семьи , встречала её привычной мрачностью. И снаружи, и внутри она казалась тяжёлой, давящей. Повсюду тянулись чёрно-красные ткани и гобелены с драконами, словно напоминая, кому принадлежит это место. Когда-то, как она слышала, всё было иначе. Её бабушка, став королевой, украсила крепость в дорнийском стиле , ярко, живо, почти по-домашнему тепло. Но стоило Чёрному Дракону поднять восстание, как от той красоты не осталось и следа. Всё сменили на строгие таргариенские цвета. И с тех пор , ни единого изменения. Слишком много страха осталось в этих стенах. Мысль о Чёрном Драконе потянула за собой другую. Браавос. Юноша, которого она там оставила. Алима резко остановила себя, словно поймала за руку. Нет. Об этом думать нельзя. Слишком опасно. Тётя была права , ей стоит молиться, чтобы шептуны Кровавого Ворона никогда не узнали о её прошлом. И всё же… На мгновение ей стало тяжело дышать. Она ускорила шаг. В покоях её уже ждала Кирен и аккуратная стопка книг на столе. — Их принёс паж принца Валарра, – заговорщически прошептала Кирен. Сверху лежало письмо. Алима развернула его, и взгляд невольно смягчился: «Матарис сказал, что читает тебе книгу об истории Старков , о пути к званию королей Зимы. Я подобрал для тебя более подробную литературу об этих событиях, милая кузина. Матарис считает, что ты не любишь историю, но я-то знаю, что ты её обожаешь. С наилучшими пожеланиями, твой милый кузен Вал.» Кирен тихо захихикала рядом, и Алима не удержалась , тоже улыбнулась. Письмо было наполнено заботой , той самой мягкой, искренней теплотой, которой ей так не хватало. Ни Джейнор, ни Хэйгон… и уж тем более Матарис никогда не давали ей этого чувства. Она поймала себя на мысли, что рада. Рада тому, каким стал Валарр. Совсем не таким, каким был в детстве , когда открыто заявлял, что «с чужачками вестеросцы не играют», и вместе с Матарисом и Эйрионом доводил её до слёз этими словами. Теперь он был другим. Теплым. Настоящий , мягкий , почти непривычный . Она провела пальцами по письму, словно пытаясь удержать это чувство. Валарр… Он видел её. Не принцессу, не обязанность, не политическую фигуру , её саму. И это было странно. Непривычно. Опасно приятно. Слишком легко было забыть, где она находится. Слишком легко , позволить себе поверить. Мысль о Браавосе на мгновение вернулась, но уже слабее. Там было что-то другое , резкое, живое, почти запретное. А здесь… Здесь было спокойно. И именно это почему-то пугало сильнее. — Он милый, – шёпотом сказала Кирен, заглядывая ей в лицо. Алима фыркнула, пряча улыбку: — Не выдумывай. Но письмо она убрала в шкатулку.Вечер она посвятила чтению. Алима не читала книги подряд , она выхватывала лишь нужные моменты, те, где события требовали более подробного объяснения. Её интересовало не всё, а только суть. Постепенно в голове складывалась картина. Старки… сейчас они казались холодными, сдержанными, почти отстранёнными. Но их предки были совсем другими ,дикими, необузданными, словно дорнийские скакуны. В них было больше огня, чем льда. Она успела прочитать две книги из четырёх, прежде чем усталость взяла своё. Засыпала она с мыслями о Валарре. Но вместе с этим в груди шевельнулось и другое чувство. Тревожное. Неприятное. Это неправильно. Он женат. Его жена сейчас горюет. Одна. Без него. Об этом Алима узнала от бабушки. Та сказала это почти шёпотом , но с довольной улыбкой, от которой становилось не по себе. Словно чужая боль её радовала. «Вал к ней всю неделю не заходил. А с тобой каждый день по часу проводит. Я же говорила , ты должна была стать его женой. Ты бы сделала его счастливым». Алима тогда ничего не ответила. Но сейчас, лежа в темноте, она поняла , эти слова зацепились. Остались. Пустили корни. И это пугало. Потому что где-то глубоко внутри… ей хотелось верить в них. Хотелось быть той, с кем он проводит время. Той, кому он пишет письма. Той, кого он выбирает. Она сжала пальцы в складках одеяла. Нет. Это неправильно. Она это знала. И всё же… сердце упрямо тянулось к теплу, к вниманию, к той мягкости, которую она получала от него. Кира. Мысль о ней заставила Алиму нахмуриться. Она понимала, что главной причиной неприязни королевы было вовсе не поведение Киры. А её происхождение. Будь она из Пентоса или даже из Мира ,королева, возможно, отнеслась бы к ней иначе. Но Кира была тирошийкой. И, что хуже, родственницей Роанны , жены Деймона Блэкфайра. Чёрного Дракона. Алима тихо выдохнула в темноте. И матерью Хэйгона… – добавила она про себя. Имя отозвалось где-то глубоко внутри. Слишком много всего переплеталось. Прошлое. Настоящее. Чужие судьбы. И её собственная , которая, казалось, всё сильнее ускользала из-под контроля. Она закрыла глаза крепче, будто это могло остановить мысли. Но сон всё равно пришёл не сразу.