Глава 12.

Лили волновалась: её сын уже три полных дня был заключён в воде. Она наблюдала, как вода начала медленно спадать с его тела. Когда Гарри открыл глаза и огляделся своими серебряными и фиолетовыми глазами, Лили увидела, что её сын действительно повзрослел на три года, как гоблин и говорил. Когда он встал в потоках воды, появился его феникс и сел к нему на плечо. Лили заметила татуировку феникса, распростёршуюся по его торсу. Выйдя из комнаты, Гарри оказался в объятиях мамы. Гарри улыбнулся и ответил тем же. — А, мистер Поттер, вот вы где. Ещё тот опыт — снова увидеть этот ритуал. Пойдёмте, нужно одеть вас. После того как Гарри переоделся, он оказался в комнате для совещаний. — Итак, теперь к завещанию некоего Джеймса Поттера, как вы и просили, леди Поттер. Гоблин вытащил пробку, и Гарри увидел, как из дыма появился его отец. — Это моё последнее завещание и воля. Будучи в здравом уме и твёрдой памяти, я оставляю следующее следующим людям. Моей жене, Лили Поттер, если она выживет, я оставляю позицию главы дома до тех пор, пока наш сын, Гарри Поттер, не достигнет совершеннолетия. Гарри, это означает, что ты должен будешь заботиться о своей маме, когда примешь на себя обязанности главы дома. Моему брату (не по крови) Сириусу Блэку я оставляю содержимое сейфа 63. Не дай моей жене узнать об этих вещах. Я мог не использовать их вне школы, но она бы воскресила меня, чтобы убить снова, если бы узнала. Моему другу Ремусу Люпину я оставляю годовую дозу Волчьего противоядия и указание, чтобы Гарри прочитал страницу 394 фамильного гримуара Поттеров. Гарри отключился от большей части остального, открыв книгу и увидев заголовок «Возможное лечение оборотней». Наконец, моему единственному сыну и наследнику, Гарри Поттеру. Гарри поднял взгляд на это. Гарри, я оставляю тебе всё, чем владел и что ещё не раздарил, с указанием немедленно отправиться в сейф 64. У меня есть предчувствие, что тебе понравится содержимое этого сейфа. Это всё. Сказав это, Сохатый отключается в последний раз. Шалость удалась. Призрачная версия Джеймса исчезла, и Лили заговорила: — Пожалуйста, я хочу знать, что в сейфе 63. Гоблин лишь усмехнулся: — Уйма колдографий с девушками из его школьных дней и журналов для взрослых волшебников. Гарри отступил на шаг, когда его мать окутала огненно-красная аура. — О? Гарри, малыш, возможно, мне придётся вернуть твоего отца из могилы. В отдалённом месте другой мужчина с дикими вороновыми волосами и ореховыми глазами чихнул и начал дрожать: — Проклятый гоблин. Она не должна была узнать, что в том сейфе. В Гринготтсе Гарри заговорил, пытаясь разрядить гнев матери: — А что в сейфе 64, Крюкохват? Порывшись в бумагах, он поднял взгляд: — Половина летающего мотоцикла, как выясняется. Вторая половина принадлежит лорду Блэку. Гарри улыбнулся, и они забрали мотоцикл. Выходя из банка, все волшебники и ведьмы уставились на Гарри с завистью или вожделением в глазах. Они зашли в «Twilfit and Tattings» и в несколько маггловских магазинов одежды, чтобы купить Гарри полностью новый гардероб. «Гарри, за нами следят», — раздался в его голове голос Адурны. Гарри оглянулся через плечо и увидел позади себя маленькую старушку, но её тело слегка мерцало. Гарри усмехнулся и свернул за угол. Он сосредоточился на своей способности к трансформации и превратился в старика. Выйдя, он подкрался к старушке и обхватил её за талию. — Знаешь, Дора, невежливо вот так следить за кем-то. Тонкс пискнула, развернулась и сбросила трансформацию до самой базовой формы. Гарри усмехнулся и тоже сбросил трансформацию. — Так вот как ты выглядишь, Дора? Мне нравится то, что я вижу. — сказал он, обнимая её. Затем наклонился и замер в миллиметре от её губ, едва касаясь их. — Вопрос в том, раз мы теперь примерно одного возраста, тебе нравится то, что видишь ты? Тонкс потеряла дар речи. Она знала, что её Гарри станет старше, когда они снова увидятся, но не была готова к такому прямо сейчас. Гарри слегка усмехнулся и преодолел последнее расстояние между ними. Его губы накрыли её, и она не знала, что делать, кроме как ответить на поцелуй, от которого у неё уже поджались пальцы ног. — Кхм-кхм. — Оба подростка отпрыгнули друг от друга. — Гарри, дорогой, постарайся, чтобы я не застукала вас за чем-то большим, чем обжимания. Тебе может быть и пятнадцать, но я ещё не готова становиться бабушкой. Судя по усмешкам и сдавленным смешкам, Бродяга и Лунатик, должно быть, стояли за ней. — Ну, кузина, судя по остекленевшему взгляду твоих глаз, он только что заставил поджаться твои пальцы ног. Тонкс бросила на Сириуса злобный взгляд и прошептала Гарри: — Мы поговорим об этом позже, Гарри-медвежонок. — И направилась к камину. Гарри лишь усмехнулся своей семье: — Спасибо, что испортили момент, мам. На лице Лили появилась лёгкая улыбка: — Просто радуйся, что я позволяю тебе быть с Нимми. Ты всё ещё мой маленький мальчик, в конце концов. Следующие несколько недель Гарри пришлось проходить тесты и экзамены, чтобы доказать, что он способен перейти на программы пятого курса. Быстрее, чем ожидалось, Гарри оказался в Хогвартс-экспрессе, его голова покоилась на коленях Тонкс. — Так вот как ты теперь выглядишь, Гарри. — Гермиона и остальные вошли в купе. — Иди сюда, Миа. — сонно произнёс Гарри. Гермиона подошла, и Гарри положил руку ей на голову. Остальные улыбнулись, увидев, как волосы Гермионы из пушистых превратились в красиво завитые, спадающие на спину. Однако Гарри также достал палочку и пробормотал «Редукто». Гермиона почувствовала покалывание в зубах и схватила зеркальце из своего чемодана. Она увидела, что её зубы уменьшились до нормального размера. — Вот так моя Миа, теперь ты выглядишь намного симпатичнее. Не то чтобы ты не была симпатичной раньше. — Лицо Гермионы при этих словах стало очень красным. После этого Гарри уснул вместе с Тонкс и проснулся только когда поезд начал замедляться на станции Хогсмид. Оглядевшись, Невилл выглядел пристыженным, но девушки либо умилялись какой-то фотографии, либо усмехались им с Тонкс. Переодевшись, они сели в кареты, направляющиеся в Большой зал. Когда Гарри наклонился и прошептал Дафне на ухо: — Надеюсь, когда-нибудь получу копию той фотографии. — отчего её лицо покраснело. Когда Гарри вошёл в Большой зал, все глаза обратились к нему и расширились при виде феникса на его плече. Садясь рядом с Дорой, Гарри с трудом сдержал смех при виде выражения чистой ярости и зависти в глазах директора. Когда вечером он лёг спать, его шрам слегка обжёг. «Два крестража в школе?» С этой мыслью он уснул.