Глава 14.

Лето для Гарри пролетело очень быстро, без особых событий, по крайней мере, до тех пор, пока Питера Петтигрю не заметили в Лондоне. Стоя на платформе, Сириус отвёл Гарри в сторону: — Слушай, щенок. Петтигрю без сомнения попытается добраться до кого-то из нас. Я хочу, чтобы ты пообещал мне не искать его. Может, он и жалкое подобие волшебника, но он всё ещё знает кое-какую редкую магию, которую подхватил от других Пожирателей смерти. Гарри кивнул: — Я смогу позаботиться о нём, если понадобится, Бродяга. Но если он придёт за мной, ему не поздоровится. — Договорились, щенок. Веселись в школе. Садясь в поезд, Гарри вошёл в купе ко всем своим друзьям и улыбнулся: — Простите, ребят. Не могу сейчас говорить, профессор Стебль... она сделала меня старостой в этом году. — Гарри накинул школьную мантию и направился в купе для старост. После собрания он вернулся в своё купе, ему досталось последнее патрулирование. Идя по поезду с девушкой-старостой, Гарри начал задаваться вопросом, где же Дора — он ещё не видел её в поезде. Затем поезд резко дёрнулся, и он чуть не потерял равновесие. Мгновенно окна замёрзли, и Гарри услышал крики: «Дементоры!» Бросившись по поезду, Гарри мельком увидел розовые волосы в одном из купе, но не обратил особого внимания. Дверь купе открылась, и мужчина в потрёпанных одеждах вышел и встретился с ним взглядом. Гарри кивнул дяде. Оба выпустили патронусов — один волка, другой левиафана. По крайней мере, пока весь поезд не наводнили дементоры. Гарри услышал крик Доры и оглянулся. Его патронус исчез, и он закрыл глаза. В памяти всплыл образ того момента, когда он впервые осознал, что любит Дору. — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — змей снова вырвался из его палочки, но на этот раз от змея исходили мощные волны магии, отбрасывающие всех дементоров прочь. Змей исчез, и Гарри огляделся вокруг. Дети смотрели на него широко раскрытыми глазами. Он посмотрел на свои руки и заметил окружавшую его изумрудно-зелёную ауру. Сделав глубокий вдох, цвет исчез, и Ремус хлопнул его по спине. Гарри зашёл в купе и нашёл Дору, свернувшуюся в клубок. — Пожалуйста, не умирай, Гарри. Мы должны пожениться и завести детей, очнись. — бормотала она. Гарри взял её лицо в ладони и поцеловал: — Всё в порядке, Дора. Я здесь, съешь этот шоколад. — Остаток пути Дора держалась за Гарри как за спасательный круг. Прибыв на станцию, Гарри встретился с остальными друзьями и раздал шоколад. На улице, к сожалению, лил проливной дождь, поэтому Гарри взмахнул рукой, и компания добралась до карет абсолютно сухой. — Что это были за твари, Гарри? — спросила Гермиона, когда они уселись в карету. — Дементоры, Гермиона. — Отсутствие прозвища показывало, как сильно он зол на то, что они находятся в школе. — Бродяга сказал мне, что их назначили в Хогвартс в этом году, чтобы поймать Петтигрю. Дамблдор убедил министра прислать их. Чокнутый старик, посылать существ, которые высасывают из человека всё счастье. Тётя Сьюзен подаёт на него в суд, но это может занять некоторое время. С его политическим влиянием обвинения должны быть неопровержимыми, иначе он выкрутится. — Гарри, это же Дамблдор. Он директор, ты должен уважать его. — сказала Гермиона. Гарри лишь приподнял бровь и указал пальцем: — Фините инкантатем. — Гермиона рухнула и быстро поднялась. — Вдобавок к тому, что он наложил на тебя чары, Гермиона, он воровал из моих сейфов с тех пор, как умер мой папа. Одиннадцать лет врал моей маме, пустил в школу одержимого учителя, и я гарантирую, он знал об этом. Этот учитель впустил в школу тролля, а он ничего не сделал, только попытался отправить нас в спальни, притом что половина школы жила в том месте, где, по слухам, был тролль. Затем он устроил в школе философский камень, причём защита была настолько слабой, что кучка первокурсников её прошла. Он, вероятно, также знал о дневнике и василиске. Я уже молчу о том, что он ничего не делал, только сидел на попе ровно и говорил, что всё в порядке. Я имею в виду, мы могли бы заказать совой корни мандрагоры, чтобы приготовить лекарство в прошлом году. Я так и сделал, но Дамблдор перехватил меня по пути в больничное крыло и уничтожил запасы, заявив, что заказывать то, чего я не знаю, опасно. Так что нет, Гермиона, я планирую убрать Дамблдора. Он не светлый волшебник, он тёмный лорд, который забирает всё, что хочет, во имя всеобщего блага. — Гермиона была ошеломлена, но, оглядываясь назад, она должна была признать, что в её годы в Хогвартсе было много подозрительного. В тот вечер Гарри ничего не ел, так как каждый кусок еды был с зельями. Он просто слушал, как Дамблдор разглагольствует о том, что дементоры необходимы для защиты и что инцидент в поезде не повторится. Когда Гарри сел, он почувствовал, что что-то не так, огляделся и понял, что его не тошнит при взгляде на стол Гриффиндора. — Эй, Фред, Джордж. А где ваш братец-свин? Я только что понял, что меня не тошнит, когда я смотрю на ваш стол. — А, ты видишь ли, у него были такие плохие оценки в прошлом году, что он не сдал ни одного экзамена, так что его исключили. Мама была в ярости, особенно потому что это сделал совет попечителей, а не Дамблдор. Гарри кивнул: — А, понятно. Это объясняет, ничего удивительного. Когда я думал о том, чтобы подружиться с ним, всё, что он хотел делать — играть в шахматы и бездельничать. Останься мы друзьями, он, вероятно, заставил бы Мию делать за него всю работу. Тупик. Как он таким стал? Даже Джинни показывает больше способностей, чем он. Близнецы пожали плечами: — Мама нянчится с ним. Даже когда мы уезжали в школу, она говорила, что её Ронни не может быть таким плохим, и собирала ему еды на десятерых, а он всё равно жаловался, что голодный. Гарри фыркнул: — Похоже на моего маггловского кузена, он был таким же. Только он задирал всех на своём пути, включая учителей, так что его никогда не исключали. Гарри вошёл в свою гостиную, и его оттащили в сторону. — Гарри. Я не хочу сейчас быть одна, можно мне переночевать с тобой сегодня, пожалуйста? — Гарри был удивлён, увидев свою обычно жизнерадостную любовь, чья улыбка могла прогнать дементора, испуганной и встревоженной. Он обнял её и повёл в свою комнату, прижал к груди, и они уснули.