Цветочный горшок

БАААМ! — Как дела со сборами? Вжуух — Я не беру много вещей, я ведь собираюсь быть в своей униформе, спортивном костюме и тренировочном снаряжении практически всё своё время. Во дворе было тепло и немного лениво — из тех вечеров, которые не торопятся никуда. Ты перекидывалась мячом с Тоору, и каждый удар отзывался коротким эхом между домами. Скоро таких вечеров станет меньше: через неделю ты уезжаешь в Шираторизаву, и задний двор останется Тоору в единоличное пользование. — Чего?! — Тоору поймал мяч и прижал его к груди, глядя на тебя с выражением человека, которому только что сообщили о стихийном бедствии. — Ты не можешь всё время носить спортивный костюм, зайка! — Я не буду ходить всё время в спортивной форме, — невозмутимо ответила ты. — Я ещё возьму дополнительные шорты, большие футболки и спортивные штаны для сна. Тоору остановился. Медленно посмотрел на тебя. Пустота в его взгляде была почти художественной. — …что? Он переложил мяч под мышку и упёрся одной рукой в бедро — поза, которую ты научилась читать как «начинается лекция». — То есть, если кто-то пригласит тебя на свидание, ты собираешься идти в спортивном костюме? — Хорошо, — вздохнула ты, — возьму ещё пару джинсов. Вторая рука легла на второе бедро. Мяч был теперь зажат между предплечьем и боком — он умудрялся жестикулировать, не выпуская его. — Может быть, возьмёшь какие-нибудь красивые платья? — он вздёрнул обе брови разом, и лицо его приобрело выражение глубокого страдания. — И несколько аксессуаров. Хорошо? Он резко ударил по мячу, вложив в подачу всё своё разочарование. Ты присела, принимая. БУУУМ! — Надеюсь, в следующий раз, когда я увижу тебя, твоё чувство моды значительно улучшится. Фууух. — Я не слышу того, что ты говоришь, маленький зайчик! БАААМ! Ты ударила мяч, одновременно одарив его взглядом, который всё прекрасно объяснял без слов. — Я уверен, что клетчатые шорты станут трендом через пару сезонов, маленький зайчик, — изрёк Тоору, выпрямляясь и устремив задумчивый взгляд в небо, словно великий мыслитель, обращающийся к потомкам. — Просто я, как всегда, опередил нашу моду. БУУУХ! Мяч настиг его прямо в лицо, оборвав философскую речь на полуслове. — ОЙ, Т/И-ЧАН! — Прости, — ты пожала плечами с видом абсолютного спокойствия, уже разворачиваясь к крыльцу. — Я думала, что твои рефлексы это предвидят. Хотя, кажется, твоё эго заблокировало все твои чувства. Ты стала менять кроссовки на тапочки, когда за спиной грянул целый каскад звуков: БАААМ — ЖЖУУХ — БАБААААХ! Ты обернулась. На земле лежали осколки цветочного горшка, ещё секунду назад украшавшего подоконник. Тоору смотрел на тебя — побелевший, с мячом в руках и тихим ужасом в глазах. Ты медленно улыбнулась. — Твоя цель — отстой, Тоору-нии! Не дав ему даже открыть рот, ты развернулась и стремительно понеслась на кухню. — Мама! Онии-сан разбил твой любимый цветочный горшок!

***

— Ты съела слишком много онигири, Т/И. — Тобио надулся, но онигири, которые ты ему протянула, всё же взял — с той особой хмурой покорностью, которая у него означала благодарность. — Представляешь, Кубо-сан уже знает моё имя, — хихикнула ты, загружая монеты в торговый автомат. Аппарат деловито загудел, выдавая покупку. — Это та женщина, которая назвала тебя Ойка-чан? — уточнил Тобио. Ты согласно напела что-то неопределённое и протянула ему молоко. — Ты станешь постоянным посетителем, как только начнёшь жить в Шираторизаве. Он произнёс это ровно, но в самом конце фраза чуть дрогнула — совсем немного, так что заметить мог только тот, кто знает его достаточно хорошо. Ты заметила. — Ты нервничаешь? — спросил он, прежде чем ты успела сказать хоть слово. Ты помолчала, потом опустилась на скамейку у дорожки и посмотрела на него. — Конечно, нервничаю, Тобио. Ты и Имаи-чан были моими единственными друзьями на протяжении всей средней школы. Имаи-чан переезжает в Токио из-за работы отца, а ты не пойдёшь в старшую школу до следующего года. Ты удручённо взглянула на него, потом вздохнула и откинулась на спинку скамейки, подставив лицо небу. — Пообещай мне, что постараешься получше ладить со своими одноклассниками и товарищами по команде, хорошо? — тихо попросила ты, и где-то за словами блеснуло что-то, что ты не собиралась показывать. — Особенно с теми двумя — Куними и Киндаичи. Они кажутся хорошими ребятами. Я знаю, что тебе трудно выражать свои мысли, но постарайся не держать всё при себе. Ты выпрямилась и встретилась с ним взглядом. — Не заканчивай среднюю школу только с двумя друзьями, как я, Тобио-кун. Ты улыбнулась ему — и именно в этот момент одна слеза всё-таки нашла путь по твоей щеке. Тобио не ответил. Не кивнул. Не нахмурился — хотя это было бы для него самым естественным. Он просто поднял одну руку и вытер твою слезу, а другой молча протянул тебе надкусанный онигири. Ты покачала головой с тихим смехом. Тобио убрал онигири обратно в обёртку, сел рядом, и вы оба откинулись на спинку скамейки — плечо к плечу, глядя в небо. Листья кружились в воздухе вместе с редкими розовыми лепестками сакуры, и где-то неподалёку смеялись дети, и ветер был такой тёплый и ровный, что глаза сами начинали тяжелеть. Ты покосилась на Тобио. Он хмуро смотрел на один конкретный лепесток — тот, что спланировал с удивительной точностью прямо между его бровями и замер там, совершенно довольный собой. Ты сняла лепесток с его переносицы и наблюдала, как он снова уплывает в воздух. И тут Тобио резко вскочил. Ты даже не успела удивиться — он уже рылся в своём рюкзаке с таким сосредоточенным видом, будто от этого зависело что-то очень важное. Когда он обернулся, лицо у него было торжественное, глаза — чуть блестящие, а щёки — подозрительно розовые для человека, который «просто достаёт вещи из рюкзака». Он протянул тебе синий раскладной телефон. — Мне удалось убедить Ока-сан купить мне телефон раньше, — сказал он, и в голосе слышалась тщательно сдерживаемая гордость, — чтобы мы могли оставаться на связи после того, как ты начнёшь жить в общежитии. Ты засмеялась — тепло и немного растроганно — и потянулась к собственному рюкзаку. Порылась в нём и обернулась, торжественно выставив перед собой чёрную рацию. — Чёрт. Я купила нам рации для дальней дистанции, чтобы оставаться на связи. Тобио уставился на рацию. Потом поднял глаза на тебя. Потом снова на рацию. И рассмеялся — по-настоящему, как смеётся редко, — а ты вместе с ним. — Оставь его себе, — сказал он наконец, открывая на телефоне контакты. — Я уверен, ты сможешь отдать его кому-нибудь из друзей в Шираторизаве. — Не уверена, что буду достаточно доверять кому-то, чтобы подарить им такую дорогую штуку. — Ты хихикнула и взяла телефон, чтобы ввести свой номер. — А как же тот парень? Шибата? Которого Ойкава-сан назвал парнем с горшочной причёской. Ты вернула ему телефон, не переставая хихикать: — Ширабу-сан. — Да, он. Ты что-то напевала себе под нос, открывая свой телефон, чтобы сохранить его электронную почту. — Может быть… — Ах да, Тобио! — он вопросительно посмотрел на тебя. — Как ты думаешь, мне удастся пронести телевизор в комнату общежития? Его лицо прошло путь от растерянности к абсолютной решимости за долю секунды, и ты засмеялась ещё до того, как он успел ответить.

***

— Ты действительно думаешь, что это сработает, Т/И-чан? — с сомнением протянул Ацуму. На фоне отчётливо слышалось характерное скрежетание палочек по тарелке. Судя по звуку — усиленное набивание лица рисом. — Мой чемодан довольно большой, а телевизор достаточно мал, чтобы в него поместиться, — крикнула ты через всю комнату, не прерывая ревизии шкафа. Шарканье на той стороне телефона, и в разговор вклинился Осаму: — Разве учителя не проверяют общежития? — Да, но, судя по тому, что нам объяснили, они в основном проверяют присутствие во время комендантского часа и иногда устраивают внезапные обходы. Но я могу повесить телевизор там, где его не будет видно за дверью. — Умно. Ты хмыкнула с лёгкой гордостью. За дверью твоей комнаты послышались голоса, и почти сразу же она распахнулась — влетел Тоору, в кильватере Ивайзуми, и, конечно, дверь за собой он захлопнул. — Зайчик! У тебя тут мальчик в комнате?! — А?! — ты посмотрела на него с выражением человека, которому это решительно надоело, и вернулась к складыванию одежды вокруг телевизора с игровой консолью. — Он услышал смех парней, когда мы проходили мимо твоей двери, — вздохнул Ивайзуми, прикрыв лицо ладонью. — Это твой брат, Т/И-чан? — с любопытством уточнил Осаму. Тоору шумно выдохнул и отступил назад, схватившись за волосы. — Ага. Мой брат и Хаджиме-сан. Godzilla — ник Хаджиме-сана. На той стороне снова послышалось движение, и прежде чем Тоору успел раскрыть рот, Ацуму уже орал в трубку: — Разве твой брат не тот неуклюжий GreatKing, которого мы приняли только потому, что он твой брат?! Последовал сочный звук подзатыльника. Ивайзуми начал смеяться. — Эй, он всё-таки старше нас, тупица, — одёрнул брата Осаму. — Да да, тогда назовём его Скраби-сан, так лучше? Ивайзуми схватился за живот. Тоору вылетел из комнаты, хлопнув дверью с удвоенной силой. — Ой! — ты возмущённо уставилась на дверь. — Почему моя дверь должна расплачиваться за твои истерики! Смех Ивайзуми медленно утихал по мере того, как он подходил к чемодану. Оглядев твою архитектурную конструкцию из одежды и подушек, он молча помог тебе уложить телевизор и только потом спросил: — С кем ты разговариваешь? — Онигирияко и Фаттитуна. — Привет, — в унисон отозвались те двое из телефона. — Ты Годзилла-сан, играющий за дд с рептилиями, да? — непринуждённо поинтересовался Осаму. Ивайзуми хмыкнул. — Приятно познакомиться, Годзилла-сан! — Мне тоже. — Ивайзуми выпрямился и посмотрел на тебя. — В любом случае, зайка, твой отец сказал, что мы везём вещи завтра в десять. Будь готова к тому времени. Ты кивнула, и он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь — в отличие от некоторых. — Т/И-чан, — заговорил Ацуму каким-то странноватым тоном, будто в голове у него только что сложилась важная мысль. — Академия Шираторизава — это та школа в Мияги, чьи спортивные команды всегда выходят на национальные? Ты согласно напела. — И тебе предложили спортивную стипендию, верно? Снова напела. — Но Саму говорил, что там стипендии в основном дают для волейбольного клуба. — Так и есть. — Что ж, тогда… — Мм? Пауза — короткая, но с отчётливо ощутимой ухмылкой внутри. — Увидимся на межшкольных в Токио, Т/И-чан!​​​​​​​​​​​​​​​​