Онигири с друзьями

— Онигири с моими друзьями, — пропела ты нараспев, выходя из круглосуточного магазина и с довольно поводьями на плече. — Это было убого, — хмыкнул Каваниши, нагоняя тебя. — И фальшиво, — добавил Ширабу, догоняя вас с напитками в руках. Ты цокнула языком, сунула Ширабу его долю онигири и потянулась за телефоном. Щёлкнула по значку камеры, перевернула экран, подняла руку над головой. Широкая улыбка — та самая, от которой в детстве мама просила тебя «не корчить рожи». Рука Каваниши взлетела в знак победы. Ширабу просто посмотрел в объектив — без улыбки, без позы, с видом человека, Что и так неплохо. Клик. — Это войдёт в мой альбом онигири, — сообщила ты, рассматривая снимок. — Альбом онигири? — Каваниши вскрыл свою. — Это звучит странно? — Всё, что вылетает из твоего рта, автоматически становится странным, — произнес Ширабу без интонации, откусил от рисового колобка и пошёл дальше. Ты снова цокнула языком. — Как начёт... — ты театрально откашлялась. — «Живи, смейся, ты онигири». Каваниши фыркнул. Ты надулась и уставилась на него, а он похлопал тебя по голове с видом снисходительного старшего брата. — Нет, нет, это... — Ужасно, — закончил Ширабу. Ты запрокинула голову и уткнулась в него взглядом. — Тупица, — сказала ты и пошла вперед по ночной улице. Они догоняли тебя, и ты слышала за спиной их шаги — два разных ритма, которые уже научилась различать.

***

Последние две недели были монотонными в лучшем смысле этого слова: подъём, утренняя тренировка, онигири из конбины вместо завтрака, пара, дневная тренировка, учёба, сон. Так по кругу. Пятницы спасали. Ещё — ежедневные звонки домой. Мама звонила, чтобы убедиться, что ты хочешь и спишь. Тоору звонил, чтобы спросить об Усидзиме. Любимая атака? Предложение угла, под которым он принимается? Он вообще когда-нибудь по-настоящему рассмотрит вопрос? На половину вопросов ты сама не знала ответа. Тренеры заключили договор о тренировках с поддержкой — занимались вместе энергией до объявления основных компонентов, и вы иногда стояли с Усидзимой на одной стороне сетки, иногда против него. Тоору выслушал каждую деталь с нездоровым вниманием следователя. Сегодня ты шла домой с Каваниши и Ширабу — всё из-за маминого звонка накануне вечером.

***

Это случилось сразу после тренировки. Вы с Каваниши и Ширабу разбирали эпизоды последних матчей, стоя в коридоре, когда зазвонил телефон. Обычно в это время звонил Тоору — возвращаюсь к ужину и задаю очередной вопрос об «Усиваку». Ребята об этом знали и особо не ответили. Каваниши, правда, пытался иногда что-нибудь выкрикнуть в трубку. — Что случилось, Тоору? — Тоору? Дорогая, это я! Звоню пораньше, у меня сегодня вязкий клуб... — Ойкава-чан! — простонал Каваниши у тебя над ухом, уклоняясь от твоего локтя. — Ты с друзьями, дорогая? — Я... да. Хотя нет. Не совсем с друзьями. Мама хмыкнула. Ширабу чуть приподнял бровь. — Ну, один из них друг, — уточнила ты, глядя на Каваниши. — А второй — нет. Каваниши приложил руку к груди с выражением человека, которому только что предали. — Ой-чан, я и не знал, что ты так обо мне думаешь. — Не обижай своих друзей, — сказала мама с той мягкой укоризной, от которой почему-то стало неловко в двойне. — Вот почему в средней школе у ​​тебя было только двое друзей — Тобио-кун и Имаи-чан. — Нет... Ты перевернула экран телефона на Каваниши — пусть видит, что ты имела в виду. Насмешка с его лицом сошла моментально. До него дошло. Голос из динамика стал громче. — Это Каваниши-сан? Или Ширабу-сан, о которых ты мне рассказывала, зайчик? — Ты на громкой связи, мама. Они оба тебя слышат. — Замечательно. Каваниши-сан, Ширабу-сан — я мама Т/И сан, и если вам не предостаит много хлопот, я приглашаю обоих завтра на обед. Оба молчали. Ширабу уже открыл рот, чтобы вежливо отказаться, но мама его опередила. — Жду вас завтра. Просто идите за нашим зайчиком, она покажет дорогу. Спокойной ночи, маленькая, увидимся завтра! Гудки. Ты вполне можешь представить, какая ухмылка сейчас на мамином лице.

***

— Тебе не нужно так нервничать, — сказала ты, натягивая лямки. — Вы оба мои друзья, мама просто хочет, чтобы это оставалось правдой. Брат сегодня на тренировке. Дома будут только папа, Шурин и племянник. Всё нормально. Каваниши помолчал секунду. — Почему у меня создается впечатление, что я еду знакомиться с будущими родственниками? Ширабу посмотрел на него. Ты стукнула Каваниши по плечу.

***

— Это сработало? Ты влюблён в мои уши? — Такеру просиял, уставившись на Каваниши. — «По уши влюблён», Такеру. Не «в уши», — мягко поправила Фумико. Последние десять минут Такеру в лицах пересказывал всем за столом «новый навык», которому его научил дядя Тоору. Навык называл себя «как заставить других влюбиться в тебя по уши» — и судя по лицу Такеру, он был в нём абсолютно уверен. — Такеру-кун, — сказал Ширабу с едва заметной улыбкой, — мне кажется, тебе стоит просто подойти к нему. Это сработает лучше. — Но дядя Тоору не учил меня пикапу, — серьезно ответил Такеру, наклонив голову. Ты наклонилась к нему и что-то шепнула на ухо. Он повернулся и резко повернулся к тебе. — Ты уверена, тётя? — На Каваниши срабатывает точно, — услышала ты. Такеру откашлялся. Посмотрел на Каваниши. — У тебя есть имя? Каваниши хмыкнул и сделал глоток воды. — Или мне назвать тебя своей? Каваниши едва не поперхнулся, с трудом удерживая воду во рту. За столом засмеялись. Такеру потянул тебя за рукав. — Тётя, сработало? Ты оглянулась: Каваниши до сих пор пытался сделать вид, что щёки у него не горят. — Сработало, Такеру.

***

Остаток дня пролетел незаметно, хотя у тебя нет тренировок в выходные дни, ты все еще играла в волейбол. Тоору, Хаджиме, Матцун и Макки провели большую часть выходных в вашем доме. Они рассказали тебе о некоторых первогодках, которые присоединились к ним и спросили, как продвигается твой клуб. Их тренеры также объявляют об основных игроках на следующей неделе и хотя была большая вероятность того, что все четверо будут в основном составе, это не было гарантировано. Ты же не так сильно нервничала, как они думали. Просто была неуверена в своих силах. Ты нервничала меньше, чем они ожидали. Не потому, что был уверен в себе, а потому, что давно принял все возможные исходы. — Если не войду в основной состав — буду пинч-подающей, — сказал ты. — Лишь бы были полезные вещи. Это тебя устроило. За две недели тренировок с мужской командой ты стала, кажется, немного другим игроком. В основном благодаря Тэндо — он умело разбудит азарт там, где его уже не ждёт.

***

В понедельник пара тянулась медленно, но Солнце мгновенно засекло — даже с урока, даже на самые дурацкие сообщения. — Всё будет нормально, Т/И. Перестань накручивать себя, — он выдохнул, и ты услышал в трубке, как хлопает дверца шкафчика. — Тебе легко говорить, мистер «приглашённый в Инаридзаки», — ты вошла в спортзал, чуть понизив голос. — Тебя тоже пригласили. — Приглашение — это не гарантия места в полном составе. Ты не позволяешь ему договорить: этот аргумент не сработал. Канеко тоже пригласили. И ничего — связующая третьего года получила приз за лучшего связующего на национальных соревнованиях месяц назад. — Ой! Это Т/И? — перебил Ацуму. У Осаму и Ацуму похожие голоса, но произносить их было легко — Осаму всегда говорил ровно, почти монотонно. Кроме случаев, когда оскорблял брата. — Привет, зайчик! — Привет, Цуму. — Сегодня же объявляют ваш основной состав, Т/И? — вмешался Осаму. — Тебя тоже нет? — Конечно! Пожелаешь мне удачи? — снова перебил Ацуму. — Нет, — хихикнула ты. — Почему бы не попробовать? — Тебе это не нужно, — ты пожалела плечами так, будто он мог это видеть. — Ничего себе, Т/И, ты признаёшь... — Мне пора. Передавайте привет Ките-семпаю! — Подожди, Т/И... — начал было Ацуму, но ты уже сбросила звонок.

***

Осаму и Суна захихикали, закрывая шкафчики. Суна забрала телефон у Ацуму, который сцапал его раньше. — Говорю вам — она в меня влюблена, — фыркнул Ацуму, скрещивая руки на груди. — Или просто не Хотела желать тебе удачи, — хмыкнул Осаму, направляясь к двери в зал. — Заткнись. Держу пари, тебе она тоже не пожелала. — Пожелала. Я был первым. — Первым... Сунарин? Тебе тоже пожелала? Суна ухмыльнулась и показала экран телефона Ацуму, прежде чем выйти за Осаму. Мисс Зайчик Удачи! ♡