2. Рутина, уборка, работа...

Ноябрь. Двадцать шестое число. 9:28 по Берну. --- За окном серое небо, сырость и никакого намёка на солнце. В Швейцарии осень — это не золотые листья и красивые фотки для Нельзяграмма. Это мокрый лес, туман и ощущение, что мир вообще забыл включить нормальное освещение. Келл проснулся от того, что затекло плечо. Он сел на кровати, хрустнул шеей, зевнул так, что челюсть чуть не вывихнул, и тупо уставился в стену. Секунд десять он пытался вспомнить, где находится и почему здесь так пахнет сыростью и старыми носками. Потом вчерашний день накрыл его воспоминаниями, как кирпичом. — Точно... — пробормотал Келл и поплёлся к холодильнику. Холодильник был старый, советского типа, гудел как трактор и слегка вибрировал. Келл открыл дверцу и уставился внутрь. Кофейная шоколадка. Несколько сухпайков в армейской упаковке. В морозилке — пачка креветок. Замороженных, нормальных таких креветок. И на нижней полке... Банан. Жёлтый. Свежий. Без единого пятнышка. Келл уставился на банан. Банан, казалось, уставился в ответ. — Это что за поебень? — спросил Келл вслух. — Нет, ну он же тут по любому уже год-два лежит. Тут всё сгнить должно было пять раз. Даже шоколадка и та на вид подозрительная. Он с осторожностью взял банан. Покрутил в руках. Осмотрел со всех сторон. Банан был идеален. Такой, как будто его только что сорвали с пальмы и доставили курьером лично в руки. Келл понюхал, пахло нормально — Да ну его нахрен, — решил он и хотел положить обратно. Но рука не слушалась. Он снова посмотрел на банан. — Бесплатно же? — сказал Келл сам себе. — Бесплатно. Вот и хорошо. Бесплатный банан — он и в Африке бесплатный банан. Хотя мы не в Африке. Мы в Швейцарии. А в Швейцарии бесплатный сыр только в мышеловке. Мысль про мышеловку ему не понравилась, но банан он всё-таки очистил. По пути в сигналку Келл жевал банан и пытался понять, чувствует ли он привкус консервантов. Банан был сладким, обычным, нормальным. Возможно, самым нормальным бананом в его жизни. — Либо тут реально крутой холодильник, — размышлял Келл вслух, жуя, — либо до меня тут жил фруктовый маньяк, который покупал бананы и забывал их есть. Либо... Он замолчал, потому что вариантов "либо" было слишком много, и все они вели куда-то в лес. --- Сигнал загрузился. Келл сел за терминал, надел наушники и нажал воспроизведение. Из динамиков пошёл обычный космический шум. Шипение. Треск. Где-то далеко, на пределе слышимости, что-то пискнуло — то ли спутник пролетел, то ли звезда вибрировала. Келл поморщился, снял наушники, выключил воспроизведение. Записал сигнал на диск, сунул диск в коробку с другими, коробку задвинул под стол. — Один готов, — сказал он и развернулся к терминалам. Настройка заняла минут пятнадцать. Крути ручки, матюгайся, когда сигнал срывается, крути заново. В итоге поймал какой-то сигнал, поставил на загрузку, настроил полярность. — Ну и херня, — Келл откинулся на спинку кресла. — Какой у начальства вообще бюджет был? Почему вся эта поебота так плохо работает? Я на радиотелескопах в универе работал — там всё было проще. А тут... Ну и ужас, сука. Он прокрутился ко второму терминалу. Повторил процедуру. Поставил загружаться. Потом подкатился к компу. На почте висело новое письмо. От доктора Бао. Келл открыл. Пробежал глазами. Стандартная хуйня: "Принять и обработать два сигнала, снять хэшкоды с трёх радиотелескопов. Позывные: Ромео, Танго, Виски. Срок: до вечера. Отчёт отправить дроном". — Посмотрим, по какому маршруту я сегодня поеду кататься... Келл встал, подошёл к карте на стене. Нашёл отметки. Сравнил. Пересчитал. Сравнил ещё раз. — Сука! — вырвалось у него громче, чем хотелось. — Какого хуя?! Они находятся в трёх разных противоположных точках! Это не треугольник, это хуй знает что! Ромео на западе, Танго на северо-востоке, Виски вообще на юге за каким-то холмом! Он уставился на карту, надеясь, что отметки как-то магически перестроятся в удобный маршрут. Отметки не перестраивались. — Идёт оно нахуй, — решил Келл. — Позже скатаюсь. Сначала надо сделать хоть что-то полезное. Например... Он оглядел комнату. Мусор, пыль, грязь. Манекены в углах. — Например, уборка. Мать вашу, я теперь ещё и уборщик. --- Склад встретил его знакомым запахом пыли и старого железа. Келл нашёл швабру, ведро, тряпки, мыло. Наполнил ведро водой, взял всё это добро и пошёл в крестовый поход против грязи. Первым делом он прошёлся по всем комнатам и шваброй сгрёб мусор в кучи. В сигналке — пустые пачки от сигарет, старые бумажки, огрызок карандаша. В комнате отдыха — бутылки, бутылки, бутылки и чей-то носок под диваном. В спальне — пыль толщиной в палец, старые журналы странного формата, но Келл не обратил внимания. На втором этаже в коридоре — дохлая муха на подоконнике и ещё мусор. Подвал он обошёл стороной. Туда он не хотел идти всей душой. И телом тоже. Потом началось самое весёлое — мытьё. Келл налил свежей воды, намылил губку и принялся оттирать. Стены, пол, подоконники. Там, где дотягивался — даже потолок. В комнате отдыха пришлось повозиться — пятна на диване оттирались хуже всего. Часов через пять Келл понял, что устал как собака, которую гоняли по лесу сутки. Руки дрожали, спина болела, а чисто было... ну, процентов на тридцать. Может, сорок. — На это нужно будет ещё времени убить, — выдохнул он, глядя на мокрый пол в коридоре. — Ну и хуй с ним, потом. --- Келл спустился в серверную. Консоль встретила его жëлто-чëрным экраном и мигающим курсором. Он запустил калибровку, подождал, пока сервера прогудут и прочихаются, проверил статус, всё работало. Удивительно, но факт. Затем он нашёл на карте расположение радиотелескопов, запомнил маршрут и пошёл в гараж. Квадроцикл завёлся с полтычка. Келл выгнал его из гаража, закрыл ворота, сунул блокнот и ручку в карман куртки и газанул в лес. --- Дорога до первого телескопа заняла минут двадцать. Кривая лесная тропа, корни, ямы, грязь. Квадроцикл подпрыгивал на кочках, матюгальник Келла работал без остановки. Лес стоял серый и мокрый, ветки хлестали по лицу, где-то в глубине орали птицы — или не птицы. Ромео обнаружился на поляне. Огромная тарелка на вышке, серая. Внизу — консоль с клавиатурой и маленьким экранчиком. Келл подошёл, ввёл команду: sv.hash Экран выдал строку символов. Келл переписал в блокнот. Хэшкод Ромео готов. — Один есть, — сказал он, оглянулся на лес, поёжился и поехал дальше. Танго был на северо-востоке, дорога туда заняла минут сорок. Лес сменился полем, потом опять лесом, потом каким-то оврагом, который пришлось объезжать. Квадроцикл вёз его верно, хотя пару раз чихал и глох на кочках. Танго стоял на пригорке, такой же огромный и уродливый. sv.hash. Строка символов. Запись. Дальше. Виски — это был пиздец, юг. Келл думал, что не доедет, но квадроцикл каким-то чудом пролез по краю холма, только разбрызгивая грязь. Виски обнаружился прямо у обрыва с холма, на маленьком островке земли. Тарелка была старше остальных, вся в ржавчине, и гудела как-то тревожно. sv.hash. Строка символов. Келл записал дрожащей рукой — то ли от холода, то ли от сильного ветра за спиной. — Готово, — выдохнул он и газанул обратно, не оглядываясь. --- В обсерваторию Келл вернулся, когда уже темнело. В лесу стемнело быстро — будто кто-то выключил свет. Фары квадроцикла выхватывали из темноты мокрые стволы и кусты, тени прыгали, ветки казались руками. Келл гнал так, что ветер свистел в ушах, и только у самых ворот позволил себе выдохнуть. Загнал квадрик в гараж. Закрыл ворота. Постоял секунду, прислушиваясь к тишине. Тишина была какая-то странная, слышно было только, как стучит сердце и где-то далеко, в лесу, падает ветка. — Нахуй, — сказал Келл и пошёл в сигналку. --- Сигнал загрузился. Келл сел, надел наушники, нажал воспроизведение. Сначала был просто шум. Треск. Шипение. Потом... Шаги. Чёткие, тяжёлые шаги. Кто-то шёл. Медленно. Целенаправленно. По чему? По камню? По металлу? Келл не мог понять. Шаги приближались. Ещё. Ещё. И вдруг... Резко прекратились. Тишина. Только шипение эфира. Келл сидел, не дыша. В наушниках было пусто. Потом записи кончились, и пошёл просто шум. — Ну и жуть... — выдохнул он, снимая наушники. Руки слегка дрожали. — Не, ну его нахрен. Пусть руководство само с этим разбирается. А я пойду заниматься делами насущными. Он записал сигнал на диск, сунул в коробку и вылетел из сигналки быстрее, чем планировал. --- В коридоре он остановился. Манекены. Их было много. Очень много. Он как-то не замечал раньше, но теперь, когда в коридоре горел свет (спасибо ему за кадровому, что смог обнаружить комнату, предположительно, охраны и обнаружил включение света), он увидел их всех. Они стояли в углах. В нишах, у дверей. Деревянные, облупившиеся, без черт лица. Келл пересчитал. Четырнадцать. Нет, пятнадцать. — Ну нахуй такое соседство, — решил он. И начался крестовый поход. Келл таскал манекенов по одному. Они были лёгкие, но неудобные — руки-ноги торчат, цепляются за стены, норовят ткнуть пальцем в глаз. Он собирал их со всей обсерватории. Из спальни из комнаты отдыха, со склада второго этажа. Даже из подвала одного притащил — тот был весь в паутине и пах сыростью, и Келл тащил его, зажмурившись и матерясь сквозь зубы. Через полчаса в коридоре первого этажа выстроилась шеренга. Пятнадцать манекенов, ровно стоят в ряд. Келл отошёл, осмотрел результат трудов. — Ну, теперь все эти уёбки находятся в одном месте, — удовлетворённо сказал тот. — Пронумеровать бы вас... Он задумался. Бумага. Нужна бумага. А бумагу надо беречь — мало ли, для отчётов пригодится. — Ладно, живите пока так. --- Келл зашёл в сигналку, достал коробку из под стола, сверху прикрепил листок с хэшкодами. Вышел в гараж, поставил коробку на специальную отметину на полу, нажал кнопку вызова дрона. Где-то на крыше зажужжало. Через минуту в гараж через открытый люк спустился дрон, схватил коробку и утащил наверх. — Привет начальству, — сказал Келл вслед. — слушайте, засирайте мозги. --- Голова начала болеть. Сначала просто ныла, потом застучало в висках. Живот урчал так, что, наверное, было слышно в лесу. Келл только сейчас вспомнил, что за весь день съел только тот подозрительный банан. — Сука, — выдохнул он и поплёлся на второй этаж. Сухпаёк. Ненавистный, армейский, с крекерами, которые на вкус как картон. Келл закинул упаковку в микроволновку, нажал 30 секунд, достал, сожрал практически не жуя. Горячие крекеры обожгли нёбо, но хотя бы живот заткнулся. Время было в районе 22:49, ноги подкашивались. Спать хотелось зверски. Но Келл посмотрел на ванную комнату и вспомнил, сколько там грязи. Если не сделать сейчас — завтра придётся делать это же, но с утра, когда сил будет не больше. — Да пошло оно всё, — сказал он, но ведро всё-таки взял. Ванная, раковина, грязь. Много грязи. Келл налил воды, намылил губку и принялся тереть. Грязь не поддавалась. Въелась в эмаль, засохла коркой, местами была какая-то чёрная, местами бурая. — Пиздец засрано, — шипел Келл, нажимая на губку. — Нихрена не оттирается. Что за свиньи тут до меня жили? Они в этой раковине мыли что? Сапоги? Трупы? Минут через десять раковина заблестела. Кое-как, но заблестела. Келл посмотрел на унитаз, на душевую кабину, на пол... — Нахуй, — решил он. — Завтра буду разбираться, как раз денег накинут. --- Нудно было словить сигнал, последний на сегодня. Келл спустился, поймал частоту, поставил на загрузку. Сигнал был с какой то карликовой планеты, Келл не стал обращать внимания, просто настроил и ушёл. Спальня встретила его запахом мыла и сырости. Кровать была застелена кое-как, но это неважно. Келл рухнул на неё, даже не раздеваясь. За окном, кажется, упала очередная шишка. Для Келла так и оставалось загадкой, какого хрена они так громко падали. Келл закрыл глаза. — Рутина, мать её, — пробормотал он и провалился в сон. Где-то в лесу, между деревьями, около Ромео кто то пробежал на железных лапах, но этого не было слышно.