13. Пикник

Декабрь. Восьмое число. 9:39 по Берну. Келл открыл глаза и не мог пошевелиться. Тело будто приросло к кровати — ни рукой, ни ногой, ни даже пальцем. Он обвёл взглядом комнату — в углу у входа сидел обмягший Омега со сломанным, потрескавшимся экраном. Из ванной комнаты тянулся кровавый след — яркий, свежий, будто только что оставленный. А перед его кроватью стоял Фурфур. Он смотрел на него пустыми, полностью чёрными глазницами. Келл из всех сил старался пошевелиться, что-то сделать, сказать, но не получалось. Голос застрял в горле, мышцы отказывались подчиняться. Фурфур медленно поднял клешню над его телом, занёс для удара и... Келл проснулся и резко сел на кровать, судорожно осмотрев комнату. Всё было в порядке — никакого сломанного робота, никаких кровавых следов, никакого демона. Только тишина, только слабый свет за окном и холод, пробирающий даже через одеяло. Значит, это был всего лишь сон. Келл выдохнул, чувствуя, как сердце медленно успокаивается. Голова болела, по ощущениям раскалывалась. — Ахуеть... — прошептал он, проводя рукой по мокрому от пота лицу. — Вот это пиздец... Он сидел так несколько минут, пытаясь прийти в себя. Сон был слишком реальным, из за чего становилось ещë страшнее. Келл помотал головой, отгоняя остатки кошмара, и начал одеваться. Одежда натягивалась с трудом — руки всё ещё дрожали, ноги подкашивались от резкого пробуждения. Он зашёл в ванную, предварительно осмотрев каждый угол — на всякий случай. Всё чисто, никаких следов. Келл умылся, плеснул холодной водой в лицо и посмотрел на себя в зеркало. Оно отражало человека, которого он с трудом узнавал. Волосы взъерошенные, синяки под глазами, очки грязные, в одном месте потресканные. Одежда грязная, в нескольких местах порванная — дыра на локте, пара царапин на штанине, пятна от чего-то, что уже и не вспомнить. На лбу красовалась почти зажившая рана — та самая, с десятого дня. Она уже почти не болела, только чесалась, напоминая о себе. — Молодой парень, в рассвете сил, жених, блять! — сказал он с сарказмом, глядя на своё отражение. Он ещё раз умылся, будто это могло скрасить картину, вытер лицо полотенцем и пошёл на первый этаж. Есть не хотелось — сон отбил всякий аппетит. --- Он спустился по лестнице, зашёл в сигналку и застыл. Перед ним была картина, от которой он моргнул пару раз, чтобы убедиться, что он не спит. Керфур делал башенку из дисков — штук тридцать, сложенных в аккуратную, ровную конструкцию, которая шаталась от каждого лишнего вдоха. Робот стоял рядом, держа в руке ещё один диск, и осторожно пытался водрузить его на самый верх. Омега заметил Келла, дёрнулся и чуть не уронил всё, но вовремя подхватил нижний диск, удержав башню. — Доброе утро, доктор Келл! — бодро сказал он. — Прям таки ахуеть можно, какое доброе, ага, — буркнул Келл, проходя к столу. — Ты что тут делаешь вообще? Омега начал загибать пальцы, перечисляя. — Я собрал хэш-коды, отправил отчёт начальству, откалибровал каждый сервер, перезагрузил каждый генератор... — Это, конечно, отлично... — перебил Келл, садясь в кресло. — Но это не то, о чём я тебя спрашивал. Что это за нахуй? Он показал рукой на башенку из дисков, которая уже была почти ростом с Келла. — Башенка из дисков, — невозмутимо ответил Омега. — Нахрена? — А что ещё делать? — Омега повернулся к Келлу, и в его голосе послышалась лёгкая ирония. — Мисс Аргемию за хвост дёргать? Келл явно не ожидал услышать этого от Омеги. Он замер на секунду, переваривая услышанное, а потом засмеялся — громко, искренне, так, что живот заболел. От абсурдности ситуации смех вырывался наружу, и Келл не мог остановиться почти минуту. — Ты... — сказал он, переводя дыхание и вытирая слёзы. — Ты когда это научился сарказмом пользоваться? Робот пожал плечами. — Я всегда умел, доктор Келл. Келл махнул на него рукой — мол, пусть делает что хочет — и повернулся к компьютеру, на экране горела вкладка магазина. Баланс — 250 баллов. — Маловато, — сказал он вслух и заказал четыре пачки креветок, бутылку пива и пиццу пепперони. Он повернулся на кресле к Омеге. — Тебе что-нибудь заказать? Робот задумался на пару секунд, глядя на пол. — Металлоискатель, — сказал он. — Хуя запросы, — усмехнулся Келл. Он повернулся к компьютеру, полистал магазин и нашёл металлоискатель — старый, древний и клишированный. — Не, не хватает, — сказал Келл, глядя на цену. — Он триста баллов стоит. А тебе он, кстати, нахуя? — Лишним не будет, — ответил О-Керфур. — И не поспоришь... — Келл откинулся на спинку кресла. — Погоди, а хули ты стал по-другому разговаривать? Он снова повернулся на кресле к О-Керфуру. — Не понимаю, о чём вы, доктор Келл, — ответил робот. Келл встал, подошёл почти вплотную к роботу и уставился на его экран. Тот смотрел в ответ — спокойно, без тени замешательства. — Уверен? — спросил Келл. — Конечно, доктор Келл. Астрофизик посмотрел на него ещё пару секунд, потом отошёл к радару. На экране, как обычно, было несколько красных точек, обозначающих живых существ. Всё ещё глядя на радар, Келл вспомнил вчерашний разговор с Омегой. — Может, постараемся получить доступ к сети на компе? — предложил он. — Фильмы какие-нибудь глянуть всем вместе. — Это вполне возможно, доктор Келл, — ответил Омега. — Но где вы собираетесь найти интернет? Вопрос поставил обоих в тупик. Келл открыл было рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Действительно, где? Спутниковая связь была заблокирована, провода никуда не вели, а оборудование было старым и убогим. В этот момент в сигналку зашла Аргемия. Она выглядела бодрой — видимо, уже давно не спала. Одета в обычный белый халат, какой ариралы, казалось, носили постоянно. — Доброе утро, — сказали Келл и Омега одновременно. — Доброе... — Аргемия посмотрела на них, потом на башенку из дисков, потом снова на Келла. — Келл, у тебя есть какие-нибудь планы на сегодня? — Относительно, — Келл пожал плечами. — То есть страдать хуйнёй, как обычно. А есть предложения? — Мы могли бы организовать пикник, — сказала Аргемия. — Ну, отдохнуть. — Пойти на улицу и всем дружно жопы морозить? — Келл поморщился. — Да ну его нахрен. — У нас теплогенератор есть, — Аргемия махнула рукой в сторону комнаты Ариралов. Келл выдохнул. Идти куда-либо ему не хотелось, тем более сидеть на улице, но возможности отказаться у него не было. Аргемия смотрела на него с таким энтузиазмом, что сказать "нет" было бы просто свинством. — Ладно, — сдался он. — Тогда собирайтесь. Попрём минут через тридцать. Аргемия довольно кивнула и вышла из сигналки, явно направляясь будить Эсранику. Келл даже не успел договорить, как она уже скрылась за дверью. Астрофизик перевёл взгляд на Керфура. — Ты с нами? — Если вы не против, — ответил робот, — я с радостью, доктор Келл. Келл кивнул и ушёл в гараж. Дрон доставки уже прилетел — жужжание стихло как раз перед тем, как Келл открыл дверь. На полу лежала посылка — коробка с едой. Астрофизик монтировкой вскрыл её, достал креветки, пиво и пиццу, разложил всё на верстаке. Остальные минуты прошли в тишине. Келл сидел на железом стуле, вертел в руках бутылку пива и смотрел в стену. Мысли возвращались к утреннему кошмару — он был реален, слишком реален. Через десять минут в гараж зашли Ариралы. Обе были в стелс-броне, но без режима невидимости. — Пошли! — сказала Аргемия. Келл встал, взял часть еды. — Берите кошко-мальчика за шкирку и тащите на улицу, — сказал он. — Я вас у выхода подожду. Эсраника ушла в сигналку за Керфуром, а Келл и Аргемия поделили еду и потащили её на улицу. Мороз встретил их привычным холодом, но они уже привыкли, адаптировались к морозам. Через минуту вся команда была готова. Келл, Ариралы и Омега стояли на улице у входа в обсерваторию. — Куда пойдём? — спросил Келл. — Идеи, предложения, посылания? — Мне кажется, то место, где мы были, самое лучшее, — сказала Аргемия. Келл вспомнил тот день, когда наткнулся на их пикник — на ту поляну, где впервые заметил невидимые следы в снегу. Тогда он ещё не знал, что это Ариралы, считал их фантазией. Сейчас же они были его самыми близкими друзьями на этой отдалëнной территории. — Тогда нехер стоять, — сказал он. — Идём. --- Вся четвёрка двинулась к третьему трансформатору, к месту, что было около радиотелескопа Sierra. Путь занял минут двадцать — снег хрустел под ногами, лес стоял тихий и спокойный. Ариралы шли уверенно, Келл и Омега чуть позади. На поляне Ариралы постелили брезент — красно-белый, клетчатый. Поставили теплогенератор — тот самый, похожий на маленькую ядерную бомбу, который мгновенно начал греть воздух вокруг. Снег в радиусе нескольких метров начал таять, открывая сухую землю. Пока Ариралы занимались подготовкой, Келл и Керфур стояли в стороне. Астрофизик показывал рукой вдаль. — А вон там я сделал несколько сальто на квадрике и чуть не наебнулся, — рассказывал Келл. Керфур кивал, слушая рассказы Келла о его жизни на этой территории. Келл не умолкал — он рассказывал про первый день, про манекенов, про всë. Когда всё было готово, каждый сел на свой угол брезента и принялся есть. Келл с наслаждением откусил кусок пиццы, запил пивом и откинулся назад, глядя в небо. Серое, тяжёлое, без единого просвета, но уже такое родное. Теперь все рассказывали друг другу истории из жизни. Особенно оживлённо рассказывал Келл про события, что произошли до прилёта Ариралов на Землю. Он жестикулировал, повышал голос, иногда смеялся над собственными шутками. — Отдельный прикол был с бананом, — сказал он, и все заинтересованно повернулись к нему. — В общем, на этой обсерватории до меня месяца три минимум никого не было, я уверен. И когда я в свои первые дни открыл холодильник... Я там банан нашёл — полностью идеальный. Я уж хер знает, что это было, но было это странно. — Может, кто-то оставил, — предположила Аргемия. — Кто? — усмехнулся Келл. — Предыдущий жилец? За три месяца банан бы сгнил десять раз. — Необъяснимая аномалия, доктор Келл, — пожал плечами Керфур. — Может быть, — согласился Келл. — А ещё я примерно здесь же увидел в первый раз Костяна. Ну, ту ебалу на ножках, с клешнями вместо рук. Испугал он меня тогда знатно, конечно. Эсраника улыбнулась уголками губ. — Ну да, интересная у тебя жизнь... Аргемия толкнула её локтем в бок. — Говоришь так, будто у нас не насыщенная, — сказала она, чуть ухмыльнувшись. Эсраника в ответ хмыкнула, переводя взгляд на Аргемию. — И не поспоришь. Келл обвёл взглядом Ариралов, переводя взгляд с одной на другую. — А о себе ничего рассказать не хотите? А то мы о вас знаем чуть больше, чем нихуя. Аргемия пожала плечами. — Ну... я — лидер общества Таллов. Не думаю, что могу рассказать что-то прям интересное. — Можешь, — сказал Келл. — Но не хочешь. Я уверен. Аргемия ухмыльнулась, но ничего не сказала. Келл хотел нажать дальше, но почувствовал, что сейчас не время. Он встал, отряхнул снег с кофты. — Ладно, я схожу посмотрю на виды, — сказал он. — А то устал сидеть. Он развернулся и пошёл по дороге в горку, где и стоял третий генератор. --- Келл дошёл до вершины и остановился. Вид открывался потрясающий — весь лес был одет в белое покрывало, деревья стояли пушистые, и даже серое небо казалось воздушным. Возвышенность была не слишком высокой — метров пятнадцать-двадцать, но видно было всё достаточно хорошо: ветряки, поле, радиотелескопы. Он подошёл к генераторной будке и замер. У входа на снегу красовалась кровавая лужа — ярко-алая, свежая, будто оставленная только что. Келла аж передёрнуло, кто мог оставить эту кровь? Он не видел никаких живых существ, кроме Ариралов да себя. Фурфур и Омега крови оставить не могли. Ариралы из обсерватории вряд ли выходили и уж точно не были ранены. Тогда чьё это? Келл пялился на кровавую лужу, не в силах отвести взгляд. — Какого хуя?.. — прошептал он. — Ну не может же мне казаться. Не было тут этого! Он перевёл дыхание, пытаясь успокоиться, мысли метались. — Кëфа сегодня перезагружал генераторы... Нужно будет спросить, видел ли он это. — Ну ты скоро? Келл резко обернулся. Перед ним стояла Эсраника — тихо, бесшумно, как она умела. — Блять, напугала... — выдохнул он, хватаясь за сердце. — Я планировал спускаться уже. А что? — Да просто Аргемия собирается историю рассказать, — сказала Эсраника. — Может, тебе будет интересно. — Я спущусь через пять минут, — сказал Келл. — Передай, чтобы подождала. Эсраника кивнула и ушла, оставив Келла одного. Он ещё раз посмотрел на лужу крови, потом — на генераторную будку, потом — вдаль. Он подышал ещё немного свежим воздухом и спустился к остальным, сел на свой угол брезента. — Ну, рассказывай, что ты там хотела, — сказал он Аргемии. Аргемия недоумённо уставилась на него. — Что? — Ну, Эсра ко мне поднималась, — пояснил Келл. — Сказала, чтобы я поторопился. Типо ты тут что-то интересное собираешься рассказать. Эсраника нахмурилась. — Не ходила я никуда, — сказала она. — Я тут сидела всё время. Келл перевёл взгляд на Аргемию и Керфура, те кивнули, подтверждая. Келла словно холодной водой окатило. Кто тогда был у генератора? Кто говорил с ним? — Ну и дурка, блять... — выдохнул он. Ему стало не по себе, дыхание перехватило. Келл несколько раз глубоко вдохнул, успокаивая сердце, которое норовило выпрыгнуть из груди. — Кёф, — сказал он, стараясь говорить ровно. — А ты видел ту лужу крови у входа в генераторную будку? Керфур задумался. — Кажется, нет, доктор Келл, — ответил он. — Когда я обходил генераторы, я ничего такого не замечал. Келл сжал кулаки. — Ну не могло же мне всё это показаться! Он повысил голос — скорее для себя, чем для них. Его трясло. Ариралы переглянулись, но ничего не сказали. Остальные два часа прошли спокойно — то вся компания молчала, то что-то бурно обсуждала. Келл почти не участвовал в разговоре, он сидел, смотрел на снег и думал. Это всë могло быть чем угодно, хоть единоразовая аномалия, хоть галлюцинации, но никто не мог дать ответа, подтвердить догадки. Когда они закончили, они собрали вещи и ушли в обсерваторию. Ариралы разошлись по своим делам, Керфур вернулся к своей башенке из дисков и работе, а Келл поднялся на второй этаж, в свою комнату, а там остановился перед дверью в ванную комнату. Он знал, что ему нужно делать. Келл зашёл в ванную, закрыл за собой дверь и прислонился к стене. В голове всё ещё шумело, сердце колотилось. Единственный, кто мог что-то прояснить — Фурфур. Но как его позвать? — Надеюсь, этого достаточно... — прошептал он и громко позвал, — Фурфур! С задержкой в несколько секунд перед ним появился демон. Он выглядел спокойно — клешни сложены на груди, череп чуть наклонён. Но в его светящихся глазах мелькнуло удивление. — Тебе что-то нужно от меня, смерт... — начал он, но Келл перебил его. — Эти фокусы у генератора — твоих лап дело?! Фурфур застыл. — Не понимаю, о чём ты, грешник... — Клянись, что не понимаешь, о чём я, сука! — Келл почти кричал. Фурфур сделал паузу. В воздухе повисло напряжение. Демон смотрел на Келла пустыми глазницами, и тот чувствовал, как внутри всё холодеет. — Клянусь? — переспросил Фурфур, и в его голосе послышалась лёгкая обида. — Я правда ничего не знаю. Тем более, я от тебя отстал, ты же знаешь. Келл выдохнул, он чувствовал, что демон не врёт, причина была не в нём. — Ладно, — сказал он, опуская плечи. — Извиняй, что тебя подозревал. Просто особо-то и некого больше. — Я тебя понимаю, смертный, — мягче сказал Фурфур. — Но постарайся впредь искать ответы на вопросы самостоятельно. Он растворился в воздухе, оставив Келла одного в ванной. Остаток дня Келл провёл то в сигналке, то у Ариралов, то на балконе. Он думал о том, что произошло. Конечно, это не самое странное или страшное, что с ним происходило, но это было как минимум очень странно. Когда время стало поздним, он поднялся на второй этаж, разделся и лёг на кровать. Усталость навалилась на него, как будто бы он весь день не отдыхал, а работал. — Справедливости ради... — прошептал он. — День прошёл неплохо. Он закрыл глаза и почти сразу уснул. Сон был глубоким, без сновидений, без кошмаров. На улице снег не падал уже давно, что для декабря было необычно. Загадки и аномалии этого места становились всë более масштабными. Знает ли об этом руководство, правительство? Келл уже выстраивал догадки, но чëтких подтверждений не было. А на улице всë так же соблюдалась полная тишина, лес жил свой жизнью.