Часть 3

Дверь за Филом закрылась, но воздух в кабинете продолжал потрескивать, как перерезанный кабель под напряжением. Клэр провела пальцем по тому месту на запястье, где он задержал свою ладонь на долю секунды дольше, чем следовало случайному знакомому. — Ты идиотка, — сказала она себе в пустоту. Но её губы уже растянулись в усмешку. Она сняла трубку внутреннего телефона и нажала кнопку службы безопасности. — Это Клэр из спецмероприятий. Отзовите парня с сектора В. Да, белый «Мерседес» с открытым верхом. Он уезжает. В расчётный счёт его владельца за сегодняшнее утро капнет пять штук, как за аварийную эвакуацию. Оформлю задним числом. Она положила трубку и выглянула в окно. Фил уже сидел за рулём, одной рукой поправляя зеркало заднего вида, другой надевая солнцезащитные очки. Даже отсюда, с высоты второго этажа, было видно, как он уверенно положил локоть на дверцу — расслабленно, будто родился за рулём такой машины. — Профессионал, значит, — прошептала Клэр. ***** Шесть часов спустя. Отель «Белладжио», закрытый покерный турнир. Фил ненавидел смокинги. Но чёрный пиджак сидел на нём так, будто был сшит специально для охоты за чужими кошельками. Столы из красного дерева, хрусталь, запах дорогого табака и нервов. Он нашёл свою цель через три минуты после того, как всунул Алана и Стю за игровой автомат с мороженым. Марк Беннет — пятьдесят с хвостиком, заплывший жиром, в перстне с бриллиантом, который мог бы покрыть ипотеку среднего американца. Он сидел за десятым столом, щуря мутные глаза на карты. Рядом с ним уже давно не было дамы, которая пришла с ним — та сбежала ещё в середине первого часа, когда Марк начал кидать в неё фишками. Фил плюхнулся на пустующее место напротив. — Это место занято, — буркнул Беннет, даже не подняв головы. — Неа, — Фил улыбнулся той улыбкой, от которой женщины швыряли в него туфлями. — Теперь моё. Давай, сдавай. Сыграем в «помоги бедному мальчику из Невады». Беннет наконец поднял взгляд. Оценил синяк на скуле, недельную щетину, наглый блеск глаз. — У тебя есть хотя бы на бай-ин, мусор? Фил выложил на стол пачку наличных — ровно столько, сколько Клэр положила в бардачок «Мерседеса» вместе с ключами. «Это его дневная зарплата, — сказала она. — Не смей проигрывать». — Давай по-крупному, папочка. Или боишься, что парень без зубов сделает тебя нищим? Два часа спустя. Служебное помещение казино «Белладжио». Клэр наблюдала за покерным столом через мониторы. Она пришла сюда под предлогом проверки систем видеонаблюдения для «особо важного гостя». На самом деле она просто не могла усидеть на месте. Фил играл грязно. Очень грязно. Он блефовал с таким лицом, будто у него на руках был роял-флеш, когда на самом деле у него была семёрка и двойка разномастные. Он пил виски, но глаза оставались холодными, как лёд. А его голос, когда он объявлял ставку, звучал так, будто он предлагал девушке провести с ним ночь — так, что у той подкашивались колени. Беннет ломался. Сначала сдал позицию, потом начал потеть, потом — что самое смешное — сорвал голос, пытаясь оскорбить Фила. Кульминация наступила, когда Фил пошёл ва-банк. Все фишки — почти пятьдесят тысяч — в центр стола. Беннет побледнел, посмотрел на свои карты, на лицо Фила и… сбросил. Фил небрежно перевернул свои карты. Сборная солянка. Ничего. — Какой же ты… — прохрипел Беннет, вставая из-за стола так резко, что стул упал. — Бедным, — закончил за него Фил, загребая фишки в кучу. — Езжай домой, Марк. И больше не трогай чужих девушек за задницы. А то в следующий раз я заберу не только твои деньги, но и этот уродский перстень. ***** Вегас, полночь. Смотровая площадка на крыше заброшенного паркинга. Клэр приехала на такси, потому что не хотела, чтобы её машину засекли рядом с Филом. Он ждал её, прислонившись к капоту того самого белого «Мерседеса». Смокинг расстёгнут, галстук болтается на шее, в руке — две бутылки пива. — Я выиграл, — сказал он вместо приветствия, протягивая ей одну. — Обчистил его до центов. Твоя клиентка, Линда, передаёт привет и просит записать тебя в ангелы-хранители. Чек на свои двадцать процентов я положил в бардачок. Клэр взяла пиво. Ледяное. Как та кола сегодня утром. — А машина? — она сделала глоток. — Не разбил? — Есть небольшая вмятина на бампере. Но я её поцелую, если хочешь. Она усмехнулась и села рядом с ним на капот. Внизу шумел Вегас — миллион огней, фальшивый Эйфель, фонтан в «Белладжио». Но здесь, наверху, было почти тихо. Только ветер и гул города, похожий на дыхание спящего зверя. — Ты справился, — сказала Клэр, глядя на огни. — Я не ожидала. — Ты вообще от меня мало чего ожидала, — он повернулся к ней. Его лицо было в двух дюймах. — И всё равно дала мне шанс. Почему? Клэр не отвела взгляд. На этот раз — ни игры, ни защиты. Просто усталость, к которой примешивалось то самое — запретное, жаркое, как недра пустыни. — Потому что, — она наклонила бутылку, обводя горлышком его подбородок, — в Вегасе единственный грех, за который нет прощения — это скука. А ты, Фил Уэнник, — самая нескучная катастрофа, которую я встретила за последние пять лет. Он медленно убрал бутылку из её руки, поставил на капот и накрыл её ладони своими. Горячими. Жёсткими. — Помнишь, я сказал, что умею доводить вещи до предела, но не ломать их? Она кивнула. — Так вот. Я соврал. С тобой я готов всё сломать. И когда он поцеловал её — грубо, жадно, так, что у Клэр зашумело в голове — она поняла, что проиграла. Не фишки. Не деньги. А ту самую главную ставку, которую делала всю жизнь: ставку на то, что она никогда не влюбится в Вегас. Но Вегас, как и Фил, не спрашивает разрешения. Он просто забирает. ***** Три часа ночи. Номер люкс в отеле «Космополитен». Клэр не знала, как они оказались здесь. Помнила только: его рука на талии, когда они спускались с паркинга; обжигающий шёпот на ухо: «Мой номер ближе»; и то, как она сама, без единого слова, пошла за ним, оставив такси ждать у тротуара. Теперь она стояла у панорамного окна, выходящего на полосу Лас-Вегас-Стрип. Огни отражались в стекле, а за её спиной Фил возился с мини-баром. — Ты нервничаешь, — сказал он, не оборачиваясь. — С чего ты взял? — Потому что ты смотришь на огни, а не на меня. Женщины смотрят на огни, когда боятся того, что будет, когда они отвернутся. Он подошёл сзади, протягивая ей бокал с янтарной жидкостью. Клэр взяла, но не отпила. Чувствовала жар его тела через тонкую ткань блузки. Он не касался её. Но стоял так близко, что она слышала его дыхание. — Я не боюсь тебя, Фил. — А зря, — он наклонился, его губы почти коснулись её уха. — Я сам себя боюсь, когда вижу такое. Клэр резко развернулась. Теперь они стояли лицом к лицу. Бокал с виски дрогнул в её руке, несколько капель упало на пол. — Хватит игр, — сказала она тихо. — Я не из тех, кого берут цитатами из дешёвых романов. Ты получил машину. Ты получил свои двадцать процентов. Чего ты хочешь на самом деле? Фил смотрел на неё долго. Так, будто читал что-то, написанное у неё на зрачках мелким шрифтом. — Я хочу, чтобы ты перестала быть координатором мероприятий хотя бы на одну ночь, — сказал он наконец. — Чтобы ты перестала всё контролировать, просчитывать, взвешивать. Я хочу, чтобы ты просто упала. А я поймаю. — Уверен? — Нет. Но разве не в этом кайф? Он забрал у неё бокал, поставил на подоконник и взял её лицо в ладони. Не грубо. Почти невесомо. Большими пальцами провёл по скулам — медленно, изучающе. — Твоё запястье, — прошептал он. — Когда я трогал его сегодня утром… Оно дрожало. Ты очень старалась этого не показать. Но у меня, детка, нюх на дрожь. Клэр почувствовала, как её дыхание сбилось. Это было хуже, чем любой блеф за покерным столом. Потому что он видел её насквозь. — Один танец, — выдохнула она. — Сначала один танец. В номере не было музыки. Но Фил всё равно обнял её за талию, притягивая вплотную. И они начали медленно раскачиваться под звуки города — гул моторов, далёкие сирены, стук её сердца, которое, кажется, пыталось выпрыгнуть из груди. — Ты пахнешь ванилью и грехом, — сказал он ей в макушку. — Это новый парфюм от «Tom Ford». Очень дорогой. — Нет, — он чуть отстранился, заглядывая ей в глаза. — Это просто ты. И тогда Клэр сделала то, чего не делала никогда. Она перестала думать. Она потянулась к нему сама — и поцеловала первой. ***** Утро. Постель в полном хаосе. Клэр проснулась от того, что кто-то настойчиво звонил в дверь номера. За окном уже не было ночных огней — только бледное, выгоревшее небо Вегаса в десять утра. — Фил, — она толкнула его в плечо. — Фил, там кто-то. — Не открывай, — пробормотал он, не открывая глаз, и притянул её к себе. — Там налоговая. Или акулы. Или мои друзья. Все три варианта одинаково опасны. Звон повторился. Настойчивее. — Фил! Выходи! Мы нашли тигра! — голос Стю был полон паники. — Вернее, он нашёл нас. Он в номере у Алана и жрёт его коллекцию шляп! Клэр села на кровати, прижимая к груди простыню. На её лице мелькнуло выражение, которое она обычно прятала за маской профессионализма: чистое, незащищённое веселье. — Боже, — прошептала она. — Это правда произошло? Тигр Тайсона? Фил наконец открыл глаза. Посмотрел на неё — растрёпанную, без макияжа, со следами его поцелуев на шее — и улыбнулся так, как не улыбался никому и никогда. — Детка, — он приподнялся на локте, проводя рукой по её спине, — это Вегас. Здесь настоящее начинается только тогда, когда ты уже готов поклясться, что это дурной сон. Он встал, натянул джинсы и пошёл к двери, на ходу застёгивая ширинку. — Ах да, — обернулся он уже у порога. — Ты спросила вчера, чего я хочу на самом деле? Она кивнула. — Я хочу, чтобы этот уик-энд никогда не кончался. Но, — он открыл дверь, за которой Алан и Стю что-то возбуждённо лопотали про полосатую кошку и разрушенный гардероб, — сначала разберёмся с тигром. А потом… может быть, я приглашу тебя на завтрак. Настоящий. Не в казино. Клэр откинулась на подушки, глядя в потолок. На губах её застыла полуулыбка. Она всё ещё не знала, кто выиграл в этой партии. Но почему-то это совершенно не имело значения. ***** Отель «Цезарь», коридор этажом выше. Клэр натянула свою блузку, которая каким-то чудом пережила прошлую ночь, и вышла за Филом в коридор. Зрелище открылось эпичное. Алан стоял в одних боксёрских шортах с надписью «I ♥ VEGAS», прижимая к груди портрет усатого мужчины в рамке. Перед ним на ковровой дорожке лежала наполовину сожранная ковбойская шляпа. Из открытой двери номера доносилось низкое, угрожающее рычание. — Сто, какого чёрта? — Фил схватил друга за плечо. — Ты сказал, тигр в номере. Ты не сказал, что он голодный и злой! — Я думал, он вегетарианец! — всхлипнул Алан. — У него такие печальные глаза! — У тигра нет печальных глаз, Алан! У него глаза «я сейчас сожру твою задницу»! Клэр, несмотря на весь абсурд ситуации, автоматически перешла в рабочий режим. Она достала телефон и начала набирать номер. — Служба безопасности «Цезаря»? Это Клэр, спецмероприятия. У нас… — она замялась, подбирая слова, — чрезвычайная ситуация с крупным животным на шестом этаже. Нет, не с гостем. С настоящим животным. Полосатым. Да, я подожду. Фил обернулся к ней, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на восхищение. — Ты вызываешь подмогу? — Я вызываю людей, которые умеют усыплять тигров, не убивая их. Это Вегас, Фил. Здесь есть отдел по работе с экзотическими животными, оставленными пьяными знаменитостями. Серьёзно. Она говорила так спокойно, будто речь шла о заказе кейтеринга на пятьсот персон. Фил вдруг рассмеялся — громко, искренне, запрокинув голову. — Господи, — выдохнул он, — ты ненормальная. Ты идеально ненормальная. — Заткнись и помоги мне вывести Алана в безопасное место, — отрезала Клэр, но уголок её губ предательски дрогнул. ***** Двадцать минут спустя. Тигра усыпили. Алана накормили успокоительным. Стю сидел в углу, обхватив голову руками, и бормотал что-то про «свадьбу, которой не было» и «ребёнка, которого, возможно, есть». Фил и Клэр стояли на балконе номера Алана, откуда открывался вид на бассейн в форме римского Колизея. — Твой друг только что признался, что женился на стриптизёрше, — сказала Клэр, закуривая сигарету (редкость для неё, но сегодня был особенный день). — А ты даже не удивился. — Стю постоянно женится на ком попало, — Фил взял у неё сигарету, затянулся и вернул обратно. — Обычно он просыпается и помнит об этом на третий день. Вчера был второй. — А сегодня? — Сегодня он вспомнил, что у неё есть муж. Здоровенный парень по кличке «Миксер». Говорят, он перемешивает людей, которые смотрят на его жену не тем взглядом. Клэр медленно выпустила дым. — И поэтому вы угнали тигра. — Мы его не угнали. Мы его… одолжили. Чтобы отвлечь Миксера. Тайсон вообще не в курсе, его тигра подменили чучелом. — Вы украли тигра у Майка Тайсона, подменили его чучелом, и теперь настоящее животное устроило погром в отеле. — Клэр закрыла глаза. — Фил, это даже для Вегаса перебор. Он повернулся к ней. Схватил за подбородок двумя пальцами — мягко, настойчиво. — Ты можешь уйти. Сейчас. Сказать, что ничего не знаешь. Вернуться в свой офис, к отчётам и холодной коле. Никто тебя не осудит. Она открыла глаза. Посмотрела на него в упор. — А если я не уйду? Фил улыбнулся той самой улыбкой — опасной, мальчишеской, от которой хочется одновременно убежать и броситься в омут с головой. — Тогда, детка, — он поцеловал её в уголок губ, так легко, как ветер касается песка в пустыне, — ты официально в банде. У нас есть правила. Первое: не спать. Второе: не паниковать. Третье — самое главное: если кто-то спросит, ты нас никогда не видела. А если кто-то предложит тебе деньги за информацию… — Я скажу, что вы уехали в Лос-Анджелес, — закончила за него Клэр. — Нет. — Он покачал головой. — Ты скажешь, что я умер. Серьёзно. Фил Уэнник мёртв. Погиб при загадочных обстоятельствах. Раздавлен тигром. Пусть оплакивают. Она засмеялась — впервые за долгое время по-настоящему, от души, запрокидывая голову. И в этом смехе не было ни капли профессионализма. Только чистое, незамутнённое безумие. — Ты псих, — выдохнула она, вытирая выступившие слёзы. — А ты всё ещё здесь, — парировал он. — Значит, мы одной крови. Из номера донёсся голос Стю: — Фил! Я вспомнил! Её зовут Джейд! И она сказала, что если я не вернусь через сутки, её муж… о боже, у него в шкафу была бензопила! Клэр посмотрела на Фила, потом на часы, потом на полосу Лас-Вегаса, которая начинала жить своей привычной, сумасшедшей, восхитительно порочной жизнью. — Ладно, — сказала она, затушив сигарету о перила. — Я в деле. Но ты должен мне ещё кое-что. — Что? — После того, как мы спасём ваши задницы от Миксера, Тайсона и полиции Невады… ты научишь меня играть в покер по-настоящему. Не как координатор мероприятий. А как игрок. Фил приподнял бровь, и в его глазах загорелся уже знакомый хищный огонь. — Договорились. Но предупреждаю: с тобой, Клэр, я буду играть по-крупному. И не только в карты. Он протянул руку. Она вложила в неё свою — без колебаний, без расчёта, без привычного просчёта рисков. Внизу, у бассейна, какой-то турист в шляпе-сомбреро показывал на балкон и кричал: — Это они! Это та самая девушка с тигром! Клэр и Фил переглянулись. — Бежим? — спросила она. — Бежим, — ответил он. И они побежали — прямо в самое сердце вегасского ада, держась за руки, как два последних идиота, которые наконец нашли друг друга в городе, где всё построено на лжи. Но их улыбки были абсолютно, бесповоротно настоящими.