Глава 9:Хозяин теней

      Ночь опустилась на Бравл Старс Парк неожиданно рано. Солнце, ещё минуту назад золотившее верхушки аттракционов, вдруг словно провалилось за горизонт, утянутое невидимой силой. Тени, которые обычно робко жались по углам, вдруг поползли, зашевелились, задышали. На крыше старого отеля, самого высокого здания в парке, стоял Сириус. Ветер трепал полы его длинного плаща, но сам он оставался неподвижен, как статуя. Его бледное лицо с чёрными провалами глаз смотрело вниз, на разноцветные огни парка аттракционов, на закусочную Менди (там ещё горел свет), на прилавок Пенни (уже закрытый), на тихие аллеи, где изредка мелькали фигурки запоздалых посетителей. — Смотрите на них, — прошептал Сириус, и его голос разнёсся в пустоте, хотя губ он почти не размыкал. — Суетятся. Играют. Любят. Думают, что это что-то значит. Он сделал паузу, вслушиваясь в тишину. Тени у его ног зашевелились, зашептали, завыли на ультразвуке, не слышном человеческому уху. — Я наблюдал за ними долго, — продолжил Сириус, обращаясь то ли к теням, то ли к самому себе. — Месяцы. Годы? Время здесь течёт иначе, в этом мире глупых игр и бесконечных сражений. Но я видел всё. Он поднял руку, и тени послушно стеклись к его ладони, образуя чёрный пульсирующий шар. — Честер. Шут. Клоун. Думает, что его хаос — это свобода. — Сириус усмехнулся, и в этом звуке не было ничего человеческого. — Он не знает, что такое настоящий хаос. Настоящая тьма. Та, что забирает не вещи, не порядок, а саму суть. Душу. Шар в его руке запульсировал быстрее. — Менди. Хранительница порядка. Думает, что если разложить всё по полочкам, мир станет безопасным. — Сириус сжал пальцы, и шар жалобно пискнул. — Мир не будет безопасным никогда. Особенно для неё. Особенно когда я заберу её драгоценный порядок и превращу в тень. Он перевёл взгляд на тёмную аллею, где мелькнула знакомая фигура. Тара. Сестра. Предательница. — А ты, Тара, — голос Сириуса стал тише, но от этого ещё страшнее. — Думаешь, что твои тени сильнее? Думаешь, что ты сможешь защитить их? Глупая. Мы одной крови. Ты — это я. А я — это ты. Рано или поздно ты это поймёшь. И придёшь ко мне. Сама. Тени вокруг него взвыли громче, закружились в диком хороводе. Сириус раскинул руки, и тьма хлынула из его ладоней, заливая крышу, стекая вниз по стенам отеля, расползаясь по парку чёрными змеями. — Я не просто захвачу этот парк, — произнёс он, и его голос звучал уже отовсюду. Из каждой тени, из каждой щели, из-под каждого камня. — Я перепишу саму реальность. Каждый из них станет частью меня. Их радость, их любовь, их глупые надежды — всё это станет моей тенью. Моей пищей. Моей силой. Он замолчал, вглядываясь вдаль. Там, в закусочной Менди, погас свет. Честер, наверное, уже ушёл. Или остался? Сириусу было всё равно. Скоро они оба будут его. — Я ждал слишком долго, — прошептал Сириус, и в его голосе послышалась древняя, вымороженная тоска. — Сотни лет. Тысячи? Я потерял счёт. Но теперь... теперь всё готово. Он повернулся к теням, которые уже не просто шевелились — они стояли за его спиной, образуя армию безликих солдат. — Завтра, — произнёс Сириус, и в этом слове был приговор. — Завтра мы начнём. А пока... пусть спят. Пусть видят свои глупые сны. Это их последняя спокойная ночь. Ветер усилился, взметнул полы плаща, и Сириус растворился во тьме. Не ушёл, не исчез — именно растворился, став частью той самой ночи, которая накрыла парк. Тени ещё долго шептались на крыше, переползали с места на место, тянули свои чёрные пальцы к звёздам. А потом затихли. Затаились. Стали ждать. В парке было тихо. Слишком тихо. Даже сверчки не стрекотали. Даже ветер не шумел в листве. Природа чувствовала: грядёт что-то страшное.