Часть 3

      Они сидели в той комнате ещё некоторое время.               Тишина давила на уши. Каждый переваривал увиденное по-своему, но мысли у всех крутились вокруг одного — слишком много странностей, слишком много несостыковок. Кейл знал то, чего знать не мог. Боялся того, чего бояться не должен, хотя бы по той причине, что это было нерационально. И при этом помогал всем, хотя окружающее очевидно могли обойтись и без его помощи.           — Кхм, — Кейдж притворно кашлянула, чтобы привлечь внимание остальных.           Все вздрогнув, выныривая из своих размышлений.              — Я думаю, нам пора идти в другую комнату, — сказала она, поднимаясь с кресла.              Никто не стал спорить. Все молча встали и направились к двери.              Коридор встретил их всё той же гнетущей темнотой и мигающими лампами. Дверь за ними закрылась сама собой — тихо, но с каким-то удивительно зловещим щелчком.              Они двинулись дальше. Кейдж остановилась у следующей двери, та выглядела в точности как первая, и осторожно толкнула её.              Внутри было всё так же. Та же комната, тот же пьедестал, те же кресла.              Они расселись. Никто не проронил ни слова.              Книга открылась. Страницы быстро переворачивались, шурша и шелестя, пока не остановились ровно посередине.              Экран зажёгся и перед ними предстала новая сцена.              Тогда как сознание юноши сейчас находилось в нереальном мире, что предстал ему спальней, которая стала местом, где он впервые открыл глаза, как Кейл Хенитьюз.              "Я этого не ожидал, но причина, по которой меня перенесли сюда, это, скорее всего.."              Повернув голову в сторону, он увидел, как рядом с кроватью на стуле сидит мужчина, что, заметив его взгляд, слегка нахмурившись, спросил:              Картинка пошла как обычно, но никто не смотрел на неё.              Все вцепились в другую фразу.              Где он впервые открыл глаза, как Кейл Хенитьюз.              Что это может значит?              — Ким Рок Су, ты, наконец-то, проснулся?              Взглянув на свое бывшее тело, которому на момент его исчезновения исполнилось 35 лет, юноша, остановившись на глазах, произнес:              — А ты Кейл Хенитьюз?              Услышав этот вопрос, мужчина, криво улыбнувшись, сказал:              — Тц, как ты быстро меня узнал.              Затем, плавно, как настоящий и достойный дворянин, собеседник молодого человека, приложив руки к себе, кивнув головой, произнес:              — Верно. Я Кейл Хенитьюз.              Поменявшиеся местами души, усмехаясь, смотрели на свои настоящие тела.              Глаза Рона расширились.                     Впервые за многие годы старый убийца потерял контроль над своим лицом. Зрачки его затряслись, дыхание перехватило. Он смотрел на экран и не верил тому, что видел.              В комнате повисла мёртвая тишина.              Никто не мог произнести ни слова. Ни Розалин, которая побледнела до синевы. Ни Кейдж, забывшая, как дышать. Ни Эрухабен, впервые за тысячелетие почувствовавший, как земля уходит из-под ног. Ни Альберу, который знал правду, но даже для него это было слишком. Ни Бикрос, застывший с открытым ртом. Ни Чхве Хан, который сжался, ожидая бури.              Что... что, чёрт возьми, это значит!?              Эрухабен медленно, очень медленно повернул голову к Чхве Хану. В его глазах горел такой холод, что любой нормальный человек уже давно бы превратился в ледяную статую.              — Ты знал, — это был не вопрос.       Чхве Хан, который до этого сидел спокойно вздрогнул, так будто его выдернули из глубокой пучины мыслей. Он медленно, считай нехотя, поднял взгляд на древнего Дракона, и столь же медленно оглядел помещение, лишь на мгновение задерживая глаза на Альберу.

***

      Комната застыла в гробовой тишине.       Все находились в ожидании ответа мечника. Признаться честно, столь громкое заявление от Эрухабена не все и не сразу смогли осознать. Но как только понимали о чём речь, застывали с ещё более непроницаемыми выражениями лиц. Казалось, те несколько мгновений, напряженной тишины тянулись бесконечно долго.       Но в конце концов раздался неуверенный голос.       — Да я... знал.       — Откуда? Хотя нет.. как давно?       — Уже достаточно.— голос мечника с каждым новым словом становился всё увереннее, — Ещё с битвы за магические башни.       Если до этого можно было предположить, что тишина была гнетущей, то данная мысль мгновенно распадалась в подобной ситуации. Ведь именно сейчас была та максимальная эпопея гнетущей тишины. Казалось в любой момент любой в этом зале мог буквально взорваться. У всех было столько эмоций, столько вопросов.. Но озвучен был лишь один. Самый очевидный.       — Но почему ты никому не рассказал? — Розалин этого просто не понимала, они считали друг друга семьей уже достаточно давно. Неужели ни мечник, ни Молодой Мастер не доверяли им?       На этот вопрос Чхве Хан не ответил, на самом деле ответ приходил сам, стоило только задуматься. И он был столь же очевиден, как и вопрос. Это была не его тайна. Он никак не относился к предыдущему владельцу тела, а его Кейл-ним точно не хотел бы того, чтобы этот неудобный момент стал достоянием общественности, да что там общественности — членов его семьи. Поэтому он даже не думал кому-то что-то рассказывать, пока ситуация не стала столь критична. Как сейчас.       Казалось, никто не помнил, как дышать. Воздух стал тягучим, как патока, и так же трудно проходил в лёгкие. Розалин побелела, Кейдж замерла с открытым ртом. Бикрос вцепился в подлокотники так, что костяшки побелели. Всё что смог сказать Эрухабен охрипшим голосом было.              — Что это должно значить...              — А то и должно.              Голос раздался из ниоткуда и отовсюду одновременно. Холодный, насмешливый, с интонациями, которые были до боли знакомы, но звучали совершенно чуждо.              Все мгновенно повернули головы в сторону звука.              В углу комнаты, там, где секунду назад не было никого, стоял мужчина. Черноволосый, высокий. С красноватыми глазами, которые сияли в темноте, как угли. И эти глаза были для всех них удивительно знакомы. Холодные, пронизывающие, они смотрели прямо в душу, заставляя поёжиться даже Эрухабена.              — Кто ты? — голос Древнего Дракона прозвучал резко, требовательно. Он подался вперёд, готовый защищать остальных, хотя и понимал, что в этом месте его силы могут быть бесполезны.              Неизвестный усмехнулся.              — Я тот, кого вы не должны были видеть никогда, — сказал черноволосый, акцентируя внимание на последнем слове. — Меня держат на коротком поводке ради вас, и вы же лезете к нам в голову, чтобы что-то там сделать без согласия. Браво.              Он захлопал в ладоши — медленно, насмешливо, глядя на них с выражением превосходства. Но никто не шелохнулся.              — Это ты, несчастный парень? — осторожно спросил Эрухабен, вглядываясь в черты лица незнакомца. Они были похожи на Кейла, очень похожи. Но в то же время совершенно другими.              Незнакомец усмехнулся шире.              — И да, и нет, — ответил он. — Я тот, кого он держит считай.. что взаперти и выпускает только в крайних случаях, и то не всегда.              Он сделал паузу, давая словам улечься.              — Но если бы мы слились, и он находился под моей защитой, то он бы не страдал так.              Черноволосый снова цинично усмехнулся. В этой усмешке было столько горечи, столько злости, что у Розалин мурашки побежали по коже.              — Жалкое подобие семьи, которое мы так бережём, и которое в итоге нас погубит, — выплюнул он, с плохо скрываемым отвращением. — Так бесцеремонно ворваться в сознание и смотреть чужие воспоминания. Прекрасно.              — Что вы имеете в виду, мистер... — подала голос Розалин, пытаясь хоть как-то прояснить ситуацию.              Черноволосый смотрел на неё некоторое время. Долго, изучающе — так, что магессе захотелось спрятаться за кого-нибудь. На его лице лишь на пару мгновений отобразилась легкая задумчивость.              — Ким Рок Су, — наконец ответил он резким холодным голосом, причём сделал он это так, будто оказывал великую честь давая знать собеседнице своё имя. — Думаю, мы можем назвать мою личность так.              Он перевел взгляд на остальных, обводя их рукой.              — Отвечая на ваш вопрос, дорогой маг, я был создан теперь уже Кейлом Хенитьюзом, когда всё было слишком плохо. Поэтому можете считать, что я его защитная реакция.              Он объяснял это монотонно, будто читал лекцию.              — И вот такие паразиты, как вы, — Ким Рок Су рукой очертил их всех, сидящих в креслах, — всегда портят мою работу.              В комнате повисла тишина.              — Что ты хочешь сказать? — голос Рона прозвучал ровно, хотя внутри у старого убийцы всё кипело. — Что ты часть нашего Молодого Господина?              — Часть, — Ким Рок Су хмыкнул. — Можно и так сказать. Я — то, что он прячет, то, что он не хочет показывать. То, что сделало бы его идеальным выживальщиком, если бы он не был таким... скажем так — мягкотелым.              Он скривился, будто от зубной боли.              — Но нет. Он предпочитает страдать сам, лишь бы не выпускать меня наружу, лишь бы не причинять боль другим. Лишь бы оставаться этим вашим... Кейлом.              Имя было произнесено с такой удивительной смесью презрения и нежности, что у всех перехватило дыхание.              — Вы настолько хотите узнать то, чего не должны, что нашли способ залезть даже сюда, — Рок Су скривился, и в этом выражении мелькнуло что-то такое знакомое, от чего у Рона защемило сердце. — Конечно же, с легкой руки этого мерзкого дегенерата, что так возвышенно величает себя Богом Смерти.       Он выплюнул последние слова, с совершенно нескрываемым презрением.              — Значит... Кейл Хенитьюз вовсе не он? — спросил Эрухабен, внимательно глядя на мужчину. Древний Дракон пытался понять, с кем именно они имеют дело.              — Хм... нет, — Рок Су покачал головой. — Кейл Хенитьюз — это Кейл Хенитьюз. Ким Рок Су — это Ким Рок Су. А я — то, что осталось от нашего прошлого как Ким Рок Су.              Он замолчал, давая им переварить информацию.              Они замерли в тишине.              Кейл Хенитьюз, который раньше был Ким Рок Су, и Ким Рок Су, который был Кейлом Хенитьюзом. Они видели это во фрагменте книги, и это же им подтвердил Ким Рок Су сейчас.              Это всё было довольно... неожиданно.              Рон отвёл взгляд, но не выпускал мужчину из поля зрения. Старый убийца прокручивал в голове годы, проведенные рядом с Молодым Господином. Все эти моменты, все эти изменения.              Он помнил тот день, когда его Молодой Господин внезапно изменился и стал вести себя по-другому.              Тогда Рон подумал, что его щенок просто повзрослел. Что после очередной пьянки в нём что-то щелкнуло, и он решил стать другим. Это случается — люди меняются по мере взросления.              Но кто бы мог додумался до того, что чья-то чужая душа поселилась в теле бывшего хозяина? Рон бы точно такое не смог предположить.              Он даже не знал, что сейчас чувствовал. Разочарование? Горечь? Обиду?              В каком-то смысле, возможно, всё вместе. Но больше всего — злость. Злость на себя за то, что не заметил.              Рон любил своего щенка. Любил по-своему, тихой привязанностью, которая вырастает за годы заботы. И испытывал к нему привязанность, несмотря на то, что тот вел себя отвратительным образом.              В памяти Рона всё ещё жил образ маленького Кейла, который обнимал своего отца после смерти матери, воровал сладости из кухни Бикроса, и был до бесконечности нежным ребенком. Того, кто потом, не справившись с горем, стал выпивать и буянить.              Терпение Рона уходило с годами, как и любовь к тому, прежнему мальчику. Но привязанность всё ещё существовала.              Рон думал, что смог исполнить последнее желание Госпожи. Присмотреть за её сыном — уберечь и защитить.              Но, как оказалось, это был уже не тот Кейл.              Старый дворецкий поднял взгляд на Ким Рок Су. На этого человека с глазами, так похожими на глаза его Молодого Господина, но такими чужими.              — Где он? — тихо спросил Рон. — Где наш Кейл?              В его голосе не было угрозы.              Ким Рок Су молча смотрел на Рона.              Он смотрел долго, будто изучал, заглядывал, чтобы знать, что внутри. В его красноватых глазах плясали тени, и невозможно было понять, о чём он думает. Остальные затаили дыхание, ожидая ответа.              — Если вы про Кейла Хенитьюза, который теперь стал Ким Рок Су, — наконец произнёс он, и голос его звучал ровно, без эмоций, — то он, очевидно, в другом мире.              Он сделал паузу.              — Если вы про Кейла Хенитьюза, который был с вами до сих пор, то я не знаю.              Коротко и сухо — без единого намёка на сочувствие.              Ким Рок Су посмотрел на них исподлобья, в его взгляде читалось что-то среднее между презрением и усталостью.              Рон не шевелился.              Бикрос смотрел на отца, видя его внутренний конфликт. Старый убийца сидел неподвижно, как каменное изваяние, но сын знал его слишком хорошо.              Для Бикроса Кейл был... сложной темой.              Болезненной занозой, которую хотелось вытащить, но которая уже слишком глубоко вросла.              Бикрос не спорил: когда-то, очень давно, он испытывал небольшую симпатию к маленькому сорванцу. К тому рыжему мальчишке, который бегал по коридорам усадьбы и иногда заглядывал на кухню. Но когда тот вырос... Когда тот вырос, всё изменилось.              Кейл забирал время Рона — они с отцом почти не проводили времени вместе. Вместо того чтобы сидеть вечерами, вспоминая прошлое или просто молчать рядом, Рон был занят этим избалованным мальчишкой.              Хотя, несомненно, Рон очень любил Бикроса — и делал ради него, ради их выживания всё и даже больше. Бикрос это знал, ценил и понимал.              Но обида всё равно оставалась.              Кейл жаловался на всё. Пил и громил всё, что ни попадя. Кейл был избалованным мальчишкой, который отвергал еду Бикроса и выбрасывал её. Просто потому, что мог. Просто потому, что ему было плевать.              Бикрос злился на такое отношение к еде.              Он помнил, как они с отцом бежали от убийц, которые вырезали всю их семью. Помнил, как им было некуда пойти — без гроша в кармане и без имени они ушли на Западный континент.              Бикрос помнил, как Рон убивал и крал, чтобы им было что есть. Помнил, как отец голодал, чтобы Бикрос был сыт. Помнил свою беспомощность, понимая, что может только делать то, что скажет отец, чтобы меньше его волновать. А этот мальчишка просто выбрасывал еду.              Да, Бикрос злился.              Но потом... потом Молодой Господин изменился.              В один день он стал другим — перестал пить так много. Перестал громить всё вокруг. Начал есть то, что готовил Бикрос, и даже хвалить его блюда.              Именно их новый Молодой Господин спас его отца — вытащил с того света, дал новую руку. Помог отвоевать их поместье Молан. Ценил старания Бикроса и его еду.              И Бикрос... Бикрос привык. Привязался. А теперь выясняется, что и этот Кейл — не совсем Кейл.              Бикросу, честно говоря, было всё равно — первый это Молодой Господин или новый. Но новый ему нравился намного больше. Готовил для него с удовольствием, ценил, и был готов ради него мягко говоря на многое. Никаких претензий не имел.              Другим делом был его отец. Рон провёл довольно много времени с Кейлом вместе — годы, был рядом с самого детства. И для него эта новость должна была стать ударом.              Ни для кого в этой комнате не был знаком настоящий Кейл Хенитьюз, кроме Рона и Бикроса. Остальные познакомились с Кейлом уже после подмены, поэтому не могли скучать или испытывать другие эмоции по отношению к старому хозяину. Они могли только сочувственно смотреть на старого дворецкого.              Ким Рок Су лишь хмыкнул на заднем плане — не издевательски, скорее понимающе. Будто знал что-то, чего не знали они.              После обмена приветствиями юноши молча уставились друг на друга, от чего вокруг них повисла удушающая тишина, которую вскоре прервал нынешний владелец рыжеволосого тела:              — Кейл Хенитьюз, скажи, как я здесь оказался?       Услышав это, мужчина, неловко улыбаясь, произнес:              — Сам не знаю. Я работал в ночную смену и, случайно заснув, очнулся уже здесь.              Затем, замолчав на мгновение, Ким Рок Су, пытаясь озорно улыбаться — чего бы не смог сделать оригинал — спросил:                     — Кстати, ты не планируешь остаться жить в этом теле?              — Значит, у молодого мастера Кейла... то есть Ким Рок Су... была возможность вернуться обратно? — спросила Розалин, вглядываясь в проекцию.              Ким Рок Су посмотрел на неё — долго, внимательно — так, что магессе стало не по себе. Но ничего не ответил. Просто перевёл взгляд обратно на экран.              Однако, поняв, насколько тяжелый вопрос он задал, настоящий сын герцога, пожав плечами, добавил:              — Лично я хочу прожить остаток своей жизни в этом теле, а потому хочу отказаться от имени Кейла Хенитьюз и жить как Ким Рок Су.              После этих слов лежащий в кровати человек, взглянув в спокойные глаза собеседника, спросил:              — ..Так ты хочешь, чтобы я звал тебя Ким Рок Су?              — Верно. А ты не хочешь этого делать? Разве ты не хочешь закончить свою жизнь как Кейл Хенитьюз? Тогда тебе стоит прямо сейчас забыть про свое прошлое имя.              Подобная реакция вызвала у рыжеволосого юноши улыбку, и он, смеясь, произнес:              — Ах-ха, конечно, тогда так и сделаем, Ким Рок Су.              — Хорошо, Кейл Хенитьюз. Теперь наша внешность соответствует нашим телам.              В комнате повисла тишина.              Было удивительно видеть, как Ким Рок Су — то есть теперь уже точно Кейл Хенитьюз — смог так легко отказаться от своего имени и личности — без сожалений и борьбы — просто взял и поменялся.              Хотя, конечно, Кейл явно не утруждал себя тем, чтобы вести себя как настоящий Кейл Хенитьюз. Он с самого начала был собой — просто в чужом теле.              Но всё же... Было больно видеть, как настоящий Кейл Хенитьюз, а теперь уже Ким Рок Су, тоже отказался от своего имени. От всего, что было в другой жизни. От титула, от семьи, от прошлого... Что именно заставило его так поступить? Почему? Зачем?              — Там было не от чего отказываться, — вдруг тихо сказал Ким Рок Су из своего угла.              Все обернулись к нему.              — В той жизни у него не было ничего, — продолжил он, глядя куда-то в сторону. — Пьянство, ненависть окружающих, презрение отца. Единственным, кто его хоть как-то жалел, был старый дворецкий. — он кивнул на Рона. — И то, скорее из чувства долга перед умершей госпожой.              Рон вздрогнул, но промолчал.              — А здесь, — Ким Рок Су обвёл рукой пространство вокруг, — здесь у него появился шанс.              Однако, наблюдая за тем, как сидевший перед ним человек смеётся и использует жесты, которые он бы никогда не сделал в своей жизни, бывший главнокомандующий небрежно сказал:              — Думаю, ты действительно был счастлив.              В его памяти появился момент, когда он встретился с Ли Су Хеком, который, передав ему свою способность, рассказал ему о настоящем Кейле Хенитьюзе.              «— О, кстати, первоначальный владелец твоего тела тоже живёт хорошо. Он, как и мы, счастлив.»              Но вскоре от мыслей о прошлом его отвлёк Ким Рок Су, который, улыбаясь яркой двадцатилетней юношеской улыбкой, ответил:              — Да, ведь я встретил важного для меня человека, которого давно хотел увидеть.              Рон поднял взгляд. Кто это мог быть? В другом мире вряд ли кого-то узнаешь просто так. Кем настолько важным был человек, чтобы настоящий Кейл хотел с ним встретиться?              Старый дворецкий перебирал в памяти лица, имена, события. Ничего не приходило на ум.              Чувствуя себя неловко от столь непривычного выражения на своём бывшем лице, Кейл попытался отвлечься, спросив:              — И что это за человек?              — Моя мама.              В комнате повисла тишина.              Единственный вопрос. Как? Как Джур Темз там могла оказаться?              Альберу смотрел на это, не зная, какая должна быть реакция у него самого. Вроде как отчасти он чувствовал к настоящему Кейлу какое-то родство — они оба потеряли мать в юном возрасте. Оба боролись с целым миром в одиночку. Это было несомненно очень тяжело.              Но в какой-то степени Альберу чувствовал лёгкую зависть. После стольких лет тот Кейл смог встретиться со своей матерью. А он — нет. И явно никогда не сможет.              Альберу на секунду прикрыл глаза, прогоняя непрошенные мысли. А после снова обратил внимание на книгу.              Подобный ответ заставил юношу погрузиться в глубокие размышления.              «Мать настоящего Кейла Хенитьюза? Она почти не упоминалась в романе, а в поместье я про неё никогда ничего не слышал.»              Тогда как смотревший на его растерянное лицо мужчина спокойно продолжил говорить:              — Она переродилась в твоём бывшем мире.              — ..Переродилась на Земле?              — Да, на Земле 1.              После этих слов темноволосого мужчины сознание сына герцога пронзила интересная мысль.              «Если моим изначальным миром была Земля 1, а копьё Альберу пришло с Земли 3, то означает ли это, что испытание запечатанного бога проходило на Земле 2?»                     — Любопытно, — пробормотал Эрухабен, задумываясь над этим.              Он потер подбородок, глаза его сузились.              — Значит, существует несколько Земель. Несколько миров, параллельных друг другу. И души могут перемещаться между ними...              — Или перерождаться, — тихо добавила Розалин. — Как мать настоящего Кейла.              — А копьё Наследного Принца пришло с Земли 3, — задумчиво произнёс Эрухабен. — Значит, артефакты тоже могут просачиваться между мирами.              Однако, понимая, что для подобной теории у него недостаточно информации, Кейл решил сосредоточиться на своём собеседнике, который горько, но гордо улыбаясь, продолжал говорить:              — Она потеряла своих родителей во время нападения безрангового монстра и осталась совсем одна, поэтому сейчас я пытаюсь изо всех сил стать её семьёй.              Наблюдая за тем, как на лице Ким Рок Су появилась небольшая усталость, рыжеволосый молодой человек на мгновение задумался, а после произнёс:              — Если твоя мама переродилась, то получается, она сейчас намного моложе тебя?              — Хааа, в настоящее время она называет меня дядей.              — Наверное, сложно было приспособиться к этому, — сказала Кейдж, качая головой. В её голосе слышалось искреннее сочувствие. — Думаю, ему странно видеть перерождение своей матери в девочке, которая его не помнит.              — Думаю, было бы страннее, если бы она всё помнила и обращалась к нему как к сыну, — Альберу невольно представил эту картину.              Мать, которая выглядит как ребёнок, называет тебя сыном при посторонних. Обнимает при встрече. Ждёт, что ты будешь вести себя соответственно. Альберу передёрнуло.              Девочки прыснули, явно тоже не обделяя себя удовольствием представить эту сцену. Даже сквозь напряжение момента нашлось место для смеха.              Тяжело вздохнув, мужчина встал и, немного пройдясь по комнате, снова сел рядом с больным, который, поняв, что тот действительно решил жить как Ким Рок Су, усмехнувшись, прислонился к изголовью кровати.              Тогда как тот, став серьёзным, сказал:              — Я не знаю, сколько времени у нас осталось, поэтому расскажу только основную часть моей истории.              — Хорошо, но давай ускорим нашу беседу, я тоже сейчас немного спешу.              Сейчас его душу терзало беспокойство о том, что происходит в городе Головоломок.              Все мгновенно стали посерьёзнее. Они поняли, какой сейчас идёт момент.              Чхве Хан улыбнулся, обрадованный тем, что о них волновались и думали. Что даже будучи без сознания, Кейл переживал за то, что происходило в его отсутствие.              У Альберу было странное ощущение, что у инструктора появились воображаемые собачьи уши и хвост, которыми он радостно вилял. Альберу мгновенно пожалел о том, что у него работает фантазия.              Рон хохотнул, явно представив то же самое.              «Интересно, что эти ублюдки могли натворить за время моего отсутствия?! И почему я не могу сейчас по собственной воле покинуть это место?»              Чхве Хан мгновенно сдулся. Уши (воображаемые) поникли. Хвост (тоже воображаемый) поджался. Он смотрел на экран с выражением обиженного щенка, которого незаслуженно отругали.              — Почему Кейл-ним думает, что мы что-то натворим.. — пробормотал он, и в голосе его слышалась такая неподдельная обида, что Кейдж начала задыхаться от смеха.              — Ой, не могу, — выдохнула она, хватаясь за живот. — У тебя лицо... у тебя такое лицо, будто тебя погладили, а потом шлёпнули газетой по носу.              — Ничего подобного, — буркнул Чхве Хан, отворачиваясь.       А вот Альберу было не до смеха, он не понаслышке знал, что может натворить, это «команда поддержки» главнокомандующего. Он уже неоднократно разбирался с плодами их творческой самодеятельности. Прям фу-фу-фу. И он точно бы не сказал, что это было редкое явление, потому опасения Кейла были более чем оправданы.          Тогда как Ким Рок Су, словно получив полезную информацию, заколебавшись, спросил:              —..У моих родных все хорошо?              — Конечно..              Услышав небрежный, но твердый ответ Кейла, мужчина грустно улыбнулся, что заставило того немного взволноваться и добавить:              — У них все хорошо. Отец и мать здоровы, а Лили учится владению мечом, тогда как Басен помогает с управлением территорией, и я хочу, чтобы он стал наследником герцогства Хенитьюз.              Розалин мягко улыбнулась, глядя на экран. Кейл всегда был таким мягким по отношению к другим, хотя всегда пытался скрыть это за маской равнодушия и вечного раздражения. Это было мило — то, как он старался незаметно поднять кому-то настроение или помочь преодолеть страх, неуверенность в себе. Он никогда не говорил прямо: «Я рядом, я помогу» — он просто брал и делал.              Кейл всегда был рядом с ними, чтобы помочь и дать опереться на свое плечо. А теперь настала их очередь подставить плечо поддержки для Кейла.             Её на мгновение взяла вина за то, что они проникли сюда без разрешения, как и сказал этот Ким Рок Су. Это было вторжением в самое личное, в то, что Кейл никогда не показывал. Но... что им надо было делать? Просто ждать и смотреть, как Кейл теряет себя? Как он растворяется в собственных воспоминаниях, переставая быть собой?              Розалин отогнала от себя эти мысли. Сейчас не время для сомнений.              Чхве Хан, сидевший рядом с ней по левую сторону, вопросительно посмотрел на неё, уловив смену настроения. Но она только покачала головой — потом, все потом.              После этого Ким Рок Су, почесав указательным пальцем лоб, задумчиво спросил:              — Кейл, а ты не думал стать будущим главой семьи?              На мгновение юноша потрясённо уставился на собеседника, но быстро придя в себя, возмущённо сказал:              — Я не собираюсь этого делать! Им, если захотят, могут стать Лили или Басен. Кстати, наш с тобой брат в последний раз, когда мы с ним виделись, почти согласился занять это место.              Было удивительно, насколько сильно он не хочет работать. Но в итоге оказывается трудоголиком, не умеющим отдыхать. В каком-то смысле это было даже смешно — этот вечный контраст между словами и делами. Но Чхве Хану, у которого были воспоминания Чхве Чон Су, стало не до смеха. Он содрогнулся внутренне, вспоминая те времена — Кейл тогда работал без перерывов и выходных. Только если его заставляли отдохнуть — а заставляли его только двое: Ли Су Хёк и Чхве Чон Су.              Чхве Хан боялся даже представить, что там было после их смерти. После того, как Ли Су Хёк и Чхве Чон Су ушли, и не осталось никого, кто мог бы проконтролировать, что Кейл обязательно перекусит, отдохнет и найдёт время, чтобы поспать.                     Вздрогнув от его реакции, темноволосый мужчина, словно что-то поняв и потому рассмеявшись, произнес:              — Басен.. Тебе интересно узнать о нем? У вас с ним разница всего в три года, что кажется странным, верно? Ведь, в конце концов, об этом не упоминать в «Рождении Героя».              — Что за «Рождение героя»? — спросила Кейдж, нахмурившись.              Эрухабен прищурился, впиваясь взглядом в экран.                     — Ты знаешь о книге?              — Конечно. Ведь когда я очнулся в твоём теле, рядом со мной лежал именно этот роман.              Равнодушно ответив на вопрос молодого человека, Ким Рок Су на мгновение задумался, но, взглянув в сторону удивлённого Кейла, сказал:              — Когда я впервые заговорил с Басеном, примерно где-то спустя полмесяца после его приезда, то сказал, что он является частью семьи Хенитьюз и должен помнить это всегда. И знаешь, что он ответил?              Вопросительно взглянув на Кейла, что прекрасно помнил этот момент в романе и потому слегка кивнул головой, а мужчина снова заговорил:              — Эта мелочь до последнего твердила, что не может этого сделать! Поэтому мне пришлось раскрыть Басену глаза на то, что в случае чего наши сволочные родственники не оставят его в покое и он просто не сможет выжить в нашем доме.              Что это был за роман, о котором они всё время вспоминают?              Все молчали, пока шла проекция. Ким Рок Су, стоящий в тени, тоже наблюдал за книгой с ничего не выражающим лицом. Эрухабен и Рон, всё ещё краем глаза наблюдавшие за ним, следили за его реакцией. Но лицо мужчины оставалось холодным и непроницаемым.              Услышав подобное из уст человека, чьи реплики он мог видеть только на страницах книги, юноша слегка усмехнулся, а наблюдавший за ним Ким Рок Су, слегка схватив его за плечо, произнёс:              — Я не знаю, чья кровь течет в теле Басена, но этот ребенок — мой младший брат, старший брат Лили, сын графа Дерута и графини Виолан. Он определенно человек с мышлением нашей семьи.              Смотря на плескавшиеся в глазах мужчины эмоции, рыжеволосый человек, закрыв глаза, решил вспомнить лицо второго сына герцога.              «Хоть он и отличается цветом волос, но его упрямое лицо схоже с бледным лицом Кейла даже в большей степени, чем с лицом отца или герцогини Виолан.»              Рон усмехнулся на эти мысли, вспоминая юного Басена, который так старательно брал пример с Кейла — и в юности, и сейчас. Все эти годы, все эти попытки быть похожим на старшего брата...                     Затем снова отворив веки, рыжеволосый молодой человек взглянул на собеседника, сказав:              — Басен тоже мой младший брат.              — Верно, а что тебе ещё нужно помимо этого?              Однако, смотря на спокойное лицо юноши, Ким Рок Су добавил:              — Если ты хочешь, чтобы наш с тобой дорогой братец стал главой территории, то тебе стоит сначала поговорить с его матушкой.       На мгновение замолчав, глава подразделения поддержки, ностальгически покачав головой, пробормотал:              —..Хааа. Неважно, сколько я вёл себя как последний ублюдок, а двоюродные братья хотели меня выгнать, графиня и Басен не сдвинулись с места. Поэтому в первую очередь тебе нужно убедить графиню Виолан.              Бровь Эрухабена дёрнулась. Рон застыл со сложным выражением лица.              Розалин крутила в голове мысли, задумываясь над словами этого Кейла. Может ли быть такое, что старший сын на самом деле не был таким уж ничтожеством, как думали другие? Ей нужны были доказательства, но здесь настоящий Кейл чуть ли не прямым текстом об этом сказал. Но можно же было действовать другим способом, не так ли?              Однако его прервал тихий вздох Кейла, который, заметив растерянный взгляд Ким Рок Су, строго поправил:              — Герцогиня Виолан. Теперь у нашей семьи герцогский титул.              — Вау. Это потрясающе.              Услышав это, юноша довольно кивнул:              — Верно. У нас довольно удивительная семья.              "По-видимому, новый щенок уже признал этот мир своим", — усмехнулся Рон про себя.              Он понимал, что, несмотря на сложные мысли по поводу всей этой ситуации, Рон всё же привязался к новому молодому господину. И был благодарен ему — поэтому и не смог бы бросить его сейчас.              Однако Кейл, видя, как на лице наблюдавшего за ним мужчины засияла яркая улыбка, нахмурившись, сказал:              — Ким Рок Су.              — Что?              —..Скажи, разве другие тебе ничего не говорят, когда ты так улыбаешься?              — У Молодого Мастера Кейла прекрасная улыбка в его предыдущем теле, — сказала Розалин и покосилась на Ким Рок Су, который находился в тени здесь.              У него было ничего не выражающее, холодное лицо без тени улыбки. То, что они видели раньше на его лице, была разве что ухмылка или оскал, от которого мурашки по коже бежали. А сейчас — пустота.              — Красивая улыбка, — тихо повторила Розалин, — жаль, что мы её никогда не увидим.              Ким Рок Су в тени даже не шелохнулся.              Услышав такой вопрос, глава подразделения поддержки, недоуменно коснувшись уголков своих губ, вскрикнул:              — Что не так с моей улыбкой? Мои подчиненные наоборот счастливы, когда я, улыбаясь, отпускаю их пораньше домой.            — ..Ты точно хорошо выполняешь свою работу?                     Услышав это, Альберу тяжело выдохнул, проводя рукой по лицу.              — Хренов трудоголик, даже сейчас о работе думаешь..              Розалин засмеялась, прикрывая рот ладошкой.              — Просто Молодой Мастер очень ответственный.              Рон улыбнулся своей жуткой улыбкой. Все всё ещё не рисковали на неё смотреть. Альберу, покосившись на старика, в очередной раз подумал, как Кейл вообще может спокойно жить с таким дворецким. Это же каждый день видеть эту улыбку за завтраком, обедом и ужином и на протяжении всего чёртового дня. Брр...              — Конечно. Я собираюсь позаботиться о спасении мира, в котором сейчас живу, и сделать так, чтобы люди вокруг меня могли бы жить в покое.              После слов мужчины, рыжеволосый юноша быстро закрыл рот.              «У нас с ним одни и те же желания. Я тоже хочу защитить свой мир. Мы слишком сильно похожи.»              "Наверное, именно поэтому было бы сложно предположить подмену", — горько подумал Рон.              Слишком похожи. То же выражение лица, методы, которые так отличались, но в то же время так были бы похожи. Кто бы мог подумать, что под личиной его Молодого Господина скрывается другой человек, если даже мысли у них текли в одном русле?              Тогда как не обращавший на него внимание Ким Рок Су, продолжая трогать уголки своих губ, вскрикнул:              — Неужели моя улыбка действительно странная? Я думал, что она создает ощущение зрелости и заставляет меня выглядеть очаровательно.              Подобная реакция заставила бывшего главнокомандующего недоверчиво улыбнуться, сказав:              — Хаа, ты говоришь подобное с моим-то лицом..              Кейдж хохотнула, наблюдая за этой сценой.              — Наверное, очень неловко смотреть на себя со стороны, будучи уже в другом теле, — заметила она. — Особенно когда твоё бывшее лицо говорит такие вещи с выражением лица, которое никогда бы не было у тебя.                     Однако, чувствуя, как у него из-за неожиданной встречи с настоящим Кейлом Хенитьюзом начинает болеть голова, бывший кореец, закрыв глаза, упал на кровать.              Однако вскоре ему пришлось вновь открыть глаза и удивленно вскочить от следующих беспечных слов мужчины:              — Конечно, ведь мне, в конце концов, уже больше сорока лет.              — ...              — ...              — ...              Стоп. Чего?              Рон прищурился, впиваясь взглядом в экран. Бикрос, сидевший рядом, почувствовал, как его собственные брови поползли вверх, достигнув практически линии волос. Розалин сидела с открытым ртом, не в силах произнести ни звука.              — Я... была уверена, что сейчас Молодому Мастеру Кейлу двадцать два, — выдавила Кейдж, недоверчиво глядя на проекцию.              — Скорее всего, это всё вина богов, — философски заметил Эрухабен, небрежно махнув рукой в сторону.              — Что? Почему тебе больше сорока лет? Я же очнулся внутри твоего восемнадцатилетнего тела!              — Вот! — воскликнула Кейдж, ткнув пальцем в сторону книги. — Я же говорю!              Услышав это, Ким Рок Су, смотря в растерянные глаза Кейла, сказал:              — Ты же ведь знаешь, что Бог Смерти предлагает сделки в те моменты, когда человек находится на грани смерти или же в критической ситуации? Так вот, когда мне было сорок, этот ублюдок предложил мне сделку, и её условия были очень просты.              Эрухабен удовлетворенно кивнул своим мыслям. Бог Смерти, конечно — кто же ещё.              Этот бог часто доставлял им неудобства, хотя, справедливости ради, он всё же чем-то им помогал. Хотя бы спасибо можно сказать за нового Кейла и за помощь даже прямо сейчас.              Хотя...              Эрухабен покосился на Ким Рок Су, который стоял в тени со скрещенными на груди руками. Тот был очень недоволен тем, что в голову к хозяину его... мм... личности? В общем, в голову к Кейлу кто-то залез. Это читалось во всей его напряженной позе, в холодном блеске глаз. Да свое недовольство он недавно прямым текстом сказал.              Для душевного спокойствия Эрухабен решил не думать о том, что хорошего для них сделал Бог Смерти. Слишком много противоречивых чувств.             Замолчав на мгновение, Ким Рок Су погрузился в свои мысли, а наблюдавший за ним собеседник наконец увидел, как в глазах того отразилось глубокое раскаяние, что делало яркую улыбку мужчины лишь грустной тенью, и это заставило бывшего главнокомандующего усмехнуться.              «Мы действительно слишком похожи. Даже испытываемыми эмоциями.»              "У меня действительно не было ни шанса", — подумал Рон, глядя на свои руки.              Старые, морщинистые руки, которые держали кинжал чаще, чем ложку. Руки, которые убивали больше, чем гладили по голове. Он хотел дотронуться до своего кинжала, привычным движением успокоить нервы, но вместо этого сжал руки вместе.              Но от подобных размышлений его отвлек пришедший в себя темноволосый мужчина, что продолжил делиться условиями сделки с единственным человеком, которому он мог их открыть:              — После моего возвращения в тот момент, когда Чхве Хан впервые пришел в наш дом, я переселяюсь в тело человека по имени Ким Рок Су, который находился в мире, где перевоплотилась моя мать. Кстати, как думаешь, почему я согласился на эти условия?              Рон, который до этого машинально перебирал пальцы, словно пересчитывая невидимые чётки, замер. Руки его остановились, повиснув в воздухе.              И правда. Почему?              Что могло заставить его бывшего хозяина отказаться от своей жизни и тела? Ведь несмотря на то, что тот был заядлым пьяницей и прожигал дни в бесконечных попойках, жизнь у него действительно была не такой уж и плохой.              Дворянская семья, пусть и со скандальной репутацией. Лёгкие деньги, которые можно было тратить на выпивку и прочие удовольствия. Отношения с окружением... ну да, люди его не слишком жаловали, но и палками не гнали. Всё было не слишком плохо на самом деле.              Если задуматься, изменить ситуацию можно было бы в любой момент. Хорошим примером являлась ситуация с их новым Молодым Господином. Ведь буквально за пару месяцев от его репутации отброса не осталось и следа. Люди, которые раньше плевали ему вслед, теперь смотрели с уважением, а то и с восхищением.              Так что же могло пойти не так?              Их война без сомнений была жестока, но они справлялись — всего за два года они решили все проблемы. И Рука, и конфликты зверолюдей, дошли до мира и помогли всем обрести спокойствие. Они всего этого достигли под командованием их Молодого Мастера Кейла.              Но...              В том мире не было их Молодого Мастера Кейла.              Там был другой Кейл. Тот, который пил и буянил, не думая о завтрашнем дне. Тот, которого все считали пустым местом. И ему пришлось справляться со всем в одиночку.              Рон сжал пальцы в кулак.                     После этих слов мужчина приложил руку ко лбу и, закрыв глаза, пробормотал:              — С чего мне начать.. Хм..                     Немного помолчав, он вновь заговорил:              — Я ненавижу деревню Харрис.              Чхве Хан вздрогнул. Он помнил ту реплику на страницах романа, прочитанного его племянником. Помнил, как тогда пробежал по ней глазами, не придав особого значения. Да и времени не было, чтобы зацикливаться на этом. Но сейчас, сидя в чужом сознании, глядя на эту сцену со стороны, он вдруг почувствовал, как внутри зашевелилось что-то тяжёлое.              Что ему сделала эта деревня? Там не жило так много людей. Это был маленький населенный пункт, затерянный где-то на задворках, который никому не мешал. Обычные крестьяне, обычные дома, обычная жизнь.       — Что могло вызвать такую реакцию у... предыдущего Молодого Мастера? — осторожно спросила Розалин, словно боясь спугнуть тишину.              Рон молчал несколько долгих секунд. Потом, спустя мгновение, подал голос — тихий, ровный, но в нём чувствовалась сталь, которая появлялась, когда речь заходила о действительно важных вещах.              — Мать Молодого Господина погибла в несчастном случае по дороге из деревни Харрис.              В комнате повисла тишина — тяжёлая, густая, как смола.              — Молодой Господин тогда нервничал и не хотел её отпускать, — продолжил Рон, и голос его звучал глухо, словно он говорил не здесь, а где-то очень далеко, в своих собственных воспоминаниях. — Это было очень несвойственное поведение для того времени. Он вообще редко проявлял такие эмоции, а тут... Настаивал, просил, чуть ли не требовал, чтобы она осталась. Но графиня не послушала.              Альберу задумчиво постучал пальцами по подбородку. Жест, который он перенял у Кейла сам того не замечая.              — Возможно ли... — начал он медленно, поворачивая голову в сторону старого дворецкого, — что он мог что-то чувствовать? Ну, там... предчувствие? Интуиция?              Рон долго молчал, глядя куда-то в пустоту перед собой. Потом едва заметно покачал головой.              — Не знаю, — ответил он тихо.              Он перевёл взгляд на экран, где двое мужчин продолжали свой разговор, не подозревая, что за ними наблюдают.              На экране тем временем разговор продолжался.              Услышав это, Кейл ненадолго задумался.              «Деревня Харрис? Это же место, что находится на границе с Лесом Тьмы и именно оно стало отправной точкой в путешествии Чхве Хана.»              Поняв, что слова собеседника ему действительно не ясны, юноша снова прислушался к главе подразделения поддержки, который немного вздохнув, продолжил свой рассказ:              Розалин прищурилась, цепляясь за эти слова.              — Что значит титул «глава подразделения поддержки»? — она повернулась к Ким Рок Су, стоящему в тени, в надежде на ответ.              Тот лишь брезгливо осмотрел её фигуру с ног до головы. Медленно, оценивающе, словно рассматривал насекомое под лупой. А потом расплылся в мягкой, нарочито гадкой улыбке. В такой сладенькой улыбочке, в которой сквозило снисхождение к недалекому созданию, которое просто не в силах понять всю очевидность и простоту столь лёгкой мысли.              И промолчал.              Розалин ждала секунду, две. На десятой секунде стало уже откровенно неловко. Щёки начали заливаться румянцем — то ли от смущения, то ли от раздражения. Она оперативно отвернулась обратно к книге, поняв, что её оппонент не собирается отвечать на вопросы.              — Стервец, — пробормотала она себе под нос, но достаточно громко, чтобы все услышали.              Ким Рок Су даже бровью не повёл.              — Моя мама отправилась в эту проклятую деревню, собираясь там что-то оставить, что показалось мне странным. Ведь зачем ехать в одну из многочисленных деревень на нашей территории? Но она, несмотря на то, что шёл проливной дождь и дул сильный ветер, отправилась туда, а я из-за своего возраста не мог поехать вместе с ней, но даже так очень сильно волновался, поскольку у матушки было слабое здоровье..              — Стоп, — подал голос Альберу, нахмурившись. — Почему её тогда вообще отпустили? Что за дело могло быть таким срочным, чтобы ехать в такую погоду, с её здоровьем?              Все головы синхронно повернулись к Рону и Бикросу. Эти двое находились там в то время — они должны были знать.              Рон задумчиво помолчал, перебирая в памяти те дни. Старые, пыльные воспоминания, которые он старался не тревожить без нужды.              — Графиня никому не сказала о причине этой поездки, — наконец произнёс он. — Просто собрала трёх человек в сопровождение и уехала.              Розалин и Альберу посмотрели на него квадратными глазами.              — Всего лишь трёх? — выдохнули они почти в унисон.              Это же недопустимо. Учитывая погодные условия, состояние здоровья Графини, да и в целом её статус — такое сопровождение было просто смехотворным.              И тут Рон и Бикрос задумались. А ведь и вправду.              На тот момент они уже привыкли к странностям их госпожи, поэтому не придали этому большого значения. Джур Темз всегда была женщиной со своими тайнами. Она могла исчезнуть посреди ночи, могла говорить с пустотой, могла смотреть в одну точку часами. К её причудам привыкли, как привыкают к шуму дождя за окном.              Но задумываясь об этом сейчас... Это действительно было довольно странно.              Джур Темз была далеко не глупа, и она точно понимала, что столь скудное сопровождение могло оказаться для неё крайне рискованным. Трое человек — это не охрана, это насмешка. Особенно в такую погоду, особенно на такой дороге.              После этого Ким Рок Су на мгновение остановился, а наблюдавший за ним юноша увидел, как на лице мужчины появилась тихая грусть, но тот, немного успокоившись, вскоре снова заговорил:              — Но в итоге на обратном пути из-за сильного ветра её карета перевернулась, а мама получила серьезные травмы, которые не смогли залечить наши врачи, и она скончалась.              От слов мужчины по коже Кейла прошла дрожь рева ветра с того трагического дня, словно он мог его слышать, хоть и не присутствовал там в тот момент. Но от этого его отвлек спокойный голос главы подразделения поддержки:              — Но причиной её смерти стал не этот несчастный случай с каретой, поскольку помимо моей мамы никто из сопровождающих экипаж больше не пострадал. Эхх, хоть мне и говорили, что это произошло по случайности, но истинную причину её кончины я узнал только после встречи с Богом Смерти, которой является…              В комнате стояла гробовая тишина.              В таком случае... что послужило причиной смерти покойной графини? Можно ли было это предотвратить и всё же спасти её? А если можно было бы, то почему она ничего никому не сказала? Действительно, этот несчастный случай становился всё страннее и страннее. Было так много этих «но». Начиная хотя бы с плохого здоровья графини. Она никогда не отличалась слишком слабым здоровьем, но в последние годы сильно болела, что наталкивало на определённые мысли.              Остановившись на мгновение, Ким Рок Су открыл глаза и посмотрел на Кейла. Тот, увидев взгляд собеседника, почувствовал, как его начинает наполнять плохое предчувствие.              «И почему мне кажется, что с каждым его словом открывается давно утопленный в озере сундук с информацией, которую я хотел бы знать меньше всего на свете?»              Однако следующие слова корейца заставили его вздрогнуть, поскольку тот, грустно усмехнувшись, произнес:              — Я думаю, что моя мать ожидала, что всё закончится именно так. Кейл, она обладала древней силой.              Казалось бы, и так гробовая тишина комнаты стала ещё глубже, нагнетая и без того ужасную атмосферу.              Альберу слышал, как в его ушах стучало сердце — гулко, тяжело, почти болезненно. Теперь он чувствовал какую-то связь с настоящим Кейлом ещё сильнее, и это начинало напрягать.              Но глубокую тишину нарушил тихий и удивительно неуверенный для такого могущественного существа голос:              — Вы знали? — Эрухабен медленно повернулся к дуэту отца и сына.              Рон и Бикрос сидели с настолько белыми лицами, что при обычных обстоятельствах это не могло бы пробить их характер. Но сейчас они выглядели так, будто их только что огрели мешком по голове.              — Нет, — ответил Рон. Голос его звучал глухо, будто из глубокого колодца.              Они не знали, да что там не знали — даже не предполагали. Хотя Рон находился рядом с ней всё время, прислуживал именно ей. Он был с ней с утра до вечера на всём протяжении её пребывания в графстве. И никто — никто! — не мог предположить, что у неё может быть любая древняя сила.              Эрухабен задумался. Он не думал, что её муж и ближайшие слуги могли не заметить такую вещь, как древняя сила — только если она была пассивной. Или если её обладатель очень хорошо умел прятать свои способности.              Возможно, она могла послужить причиной её плохого здоровья, если у неё была такая же хрупкая пластина, как и у её сына. Это объясняло бы многое.              — Что мать, что сын, — пробормотал Эрухабен, качая головой, — оба собирают древние силы, будто это необычные камешки на дороге.              Услышав это, молодой человек потрясенно застыл.              «Что? Настоящая мать Кейла Хенитьюза обладала древней силой? Человек, что никогда не появлялся на страницах романа «Рождение героя»?»              Затем, немного успокоившись, юноша упал на кровать, а после взглянул на Ким Рок Су в ожидании продолжения истории о той, кто даже не упоминалась в сюжете.              Смотря на изумленного рыжеволосого человека, Ким Рок Су, усмехаясь, произнес:              — Я единственный, кто это знает. Может быть, это из-за слов мамы в детстве о том, что это секрет только для нас двоих?              Тогда как Кейл, чувствуя, как его разум начинает одолевать хаос, не обращая внимания на слова собеседника, спросил:              — Какой древней силой она обладала?              Все навострили уши, желая узнать, что это была за сила.              Услышав этот вопрос, руководитель подразделения поддержки на мгновение задумался, а затем, отойдя от кровати юноши, медленно обошёл всю комнату и, остановившись у окна, сказал:              — Моя мать обладала древней силой с атрибутом дерева.              Розалин повернула голову к Эрухабену.              — А это как..? — спросила она.              Эрухабен задумался, подбирая слова.              — Это как его щит, — ответил он коротко. — Я объясню подробнее чуть позже.              Розалин благодарно улыбнулась и снова обратила внимание на книгу.              Эти слова заставили юношу резко погрузиться в свои мысли.              «Древняя сила с атрибутом дерева? У меня есть подобная сила, но я получил её под чёрным деревом, которое выросло на месте смерти жрицы Обжоры. Это значит, что это не Нерушимый щит.»              Кейдж заинтересовалась. Ещё одна жрица? Интересно, какому богу она служила.              Бикрос и Рон вспомнили о слухах на территории Хенитьюз о дереве-людоеде, которое внезапно начало выглядеть так, будто на них снизошло благословение.              А Эрухабен зацепился за кличку древней силы. По каким критериям этот несчастный давал древним силам имена? Да и зачем он вообще давал им имена?             Наблюдавший за ним Ким Рок Су, словно зная его раздумья, и потому, когда он встретился с пристальным взглядом Кейла, произнес:              — Я читал «Рождение героя», и там упоминался Нерушимый щит, который ты, скорее всего, уже получил, верно?              — Да, я забрал его.              После этих слов темноволосый мужчина, пожав плечами, восхищённо сказал:              — Потрясающе. У меня было предчувствие, что ты это сделаешь.              — Да что это за «Рождение героя» черт возьми?! — не выдержала Кейдж.              Она уже устала от этих загадок. Все эти намёки, недомолвки, тайны... У неё голова шла кругом.              Пару секунд все молчали. А потом, не сговариваясь, обернулись к потупившему взгляд Чхве Хану. Кроме Альберу, который хоть и не знал деталей, но предполагал концепцию этого «Рождения героя». Он предпочёл промолчать, наблюдая за развитием событий.              Чхве Хан, у которого совершенно не было умения уходить от взглядов и не умея лгать, сдался относительно быстро. Слишком много глаз сверлили его одновременно.              — Это... можно сказать, путеводитель в ваш.. то есть в наш мир, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону.              — А ты ещё и об этом знаешь. — резко бросил Бикрос, прищурившись.              Чхве Хан удивительно оперативно проигнорировал данную фразу.              Альберу, который не понаслышке знал своего инструктора, даже восхитился про себя. Никогда бы не подумал, что Чхве Хан способен так ловко уходить от ответа, делая вид, что вообще не слышал вопроса.              Чхве Хан продолжил игнорировать любопытные взгляды, которые требовали пояснения. Он смотрел на экран с таким сосредоточенным видом, будто от этого зависела его жизнь