Название файла: Джазари_Вальдес_Последняя_запись_Финал.mp4. Статус: Начало.

      Экран включается. Джазари сидит на той же крыше, где когда-то впервые поцеловал Келси. Вид на кампус CAU внизу, горы вдали. Вечер. Небо переливается всеми оттенками фиолетового и розового – час между человеком и волком, как говорят старые вампиры. Джазари выглядит иначе. Не внешне – внешне он всё тот же: двухцветные волосы, фланелевая рубашка, усталые глаза. Но в самих глазах появилось что-то новое. Спокойствие. И решимость.       Джазари смотрит в камеру. Говорит негромко, но твёрдо.       – Прошла неделя после того, как мы сожгли фэйри в лесу. Неделя, за которую я почти не спал, много думал и один раз чуть не сошел с ума.       Он проводит пальцами по левой руке. Там всё ещё прячется ожог. Рука заживает, но шрам останется.       – Мне сделали предложение. Нет, не то, о котором вы подумали. Хотя...       Он усмехается, но быстро становится серьёзным.       – Келси сказала: «Я могу обратить тебя. Сделать вампиром. Мы будем вместе навсегда. Никакой тайны, никакого страха, что ты состаришься и умрешь, пока ты будешь таким же. Только ты и я. Вечность».       И я должен был ответить.       Вставка: «Часть 1. Голоса».       – Всю неделю меня преследовали голоса. Буквально. Каждый, кто имел право голоса в моей жизни, сказал что-то важное.       Джазари откидывается назад, смотрит в небо. Камера ловит отблески заката на его лице.       – Мама позвонила первой. Она, кажется, знала раньше, чем я сам. Материнское чутьё, или магическое, или все вместе.       Джазари меняет интонацию голоса на женскую, тёплую.       – «Сынок, я слышала, у тебя там серьёзно. Эта девочка-вампир. Ты любишь её?»       Я сказал: «Да».       «Тогда слушай. Я колдунья, твой отец – человек. Я выбрала остаться смертной ради него. Не потому, что боялась вечности. А потому, что хотела прожить с ним каждую секунду, зная, что они конечны. Это делает их ценными. Ты понял?»       Я сказал: «Понял». Но не был уверен.       Он замолкает, потом продолжает.       – Потом был Тай. Мы встретились в спортзале, он отрабатывал удары. Сказал, не оборачиваясь.       Джазари пытается изобразить демонический голос инкуба.       – «Слушай, полукровка. Я инкуб. Я не умру никогда. Скарлетт – вампирша. Мы будем вместе вечно. И знаешь, что? Это иногда бесит. Потому что нет дедлайна. Нет ощущения «последнего раза». Всё можно отложить на завтра. На сто лет. На тысячу. А вы, смертные, живёте здесь и сейчас. И в этом ваш кайф».       Он ударил по груше так, что она лопнула. И ушёл, не попрощавшись.       Вставка: «Часть 2. Кэсси и персики».       – А вчера пришла Кэсси. Притащилась ко мне в квартиру с коробкой персиков и своей игровой приставкой. Сказала, что хочет устроить «прощальную вечеринку», потому что если я стану вампиром, то перестану есть персики, а это преступление.       Мы сидели, играли, жевали персики. Сок тёк по подбородку, и я чувствовал вкус – сладкий, солнечный, живой. Кэсси болтала о своих играх, о том, что драконов снова понерфили, и что она нашла новый баг в квесте. А потом вдруг замолчала и сказала:       Джазари пародирует голос Кэсси с легкими пришепетываниями.       – «Знаешь, Джаз, если ты станешь вампиром, ты перестанешь пахнуть. Для меня. Гарпии чувствуют запах жизни. Ты сейчас пахнешь корицей, кофе и немного страхом. А вампиры пахнут только холодом. Я не смогу тебя найти, если ты потеряешься».       Джазари наклоняется к камере. Говорит тихо.       – Я обещал ей, что не потеряюсь. Но внутри что-то ёкнуло.       Вставка: «Часть 3. Скарлетт и правда».       – Самая странная была Скарлетт. Она пришла сегодня утром, без предупреждения. Встала в дверях, оглядела мою берлогу с таким видом, будто здесь можно подцепить чуму, и сказала:       Голос Джазари, ледяной, высокомерный.       – «Вальдес. Я пришла дать тебе совет. Бесплатно. Цени».       Я жестом пригласил её войти. Она не вошла – стояла на пороге (хе-хе).       «Келси думает, что обращение – это подарок. Что она дарит тебе вечность. Но она врёт себе. Она дарит тебе себя. А себя, поверь, не всегда легко вынести. Ты видел её в истерике из-за персиков? Представь это на сотни лет. Ты готов?»       Я молчал.       «Я не хочу тебя отговорить. Мне плевать. Но если ты сделаешь это – станешь одним из нас. Будешь подчиняться нашим законам. И если обидишь её – я лично прослежу, чтобы твоя вечность стала очень болезненной».       Она развернулась и ушла. А я понял, что это было благословение. От королевы.       Вставка: «Часть 4. Вишнёвый поцелуй».       – Келси ждала меня здесь, на крыше. Сидела на краю, болтала ногами. Без обуви – она всегда снимает обувь, когда никто не видит. Холодный бетон ей не страшен.       Я сел рядом. Долго молчали. Потом она заговорила первая.       Джазари изображает голос Келси ровный, без привычной бравады.       – «Знаешь, я придумала новое название. Для укуса. Не «укус», не «глоток». Слишком по-животному. Я называю это «вишнёвый поцелуй». Потому что я пахну вишней, когда пью твою кровь. И потому что это... нежно».       Джазари улыбается в камеру, как дурак.       – Вишнёвый поцелуй. Теперь вы тоже знаете.       «Я не буду тебя уговаривать. Если ты скажешь «нет», я останусь с тобой. До конца твоей жизни. А потом буду помнить тебя вечность. Если скажешь «да» ... мы никогда не расстанемся».       Джазари замолкает. Смотрит прямо в камеру. В глазах – отражение заката.       – И тогда я сделал выбор.       Вставка: «Часть 5. Отражение».       – Я взял её за руку. Холодную, тонкую, с идеальным маникюром. И сказал: «Я не хочу быть вампиром».       Она дёрнулась, будто я ударил. Но я сжал пальцы крепче.       «Я хочу быть человеком. Хочу есть персики, чувствовать их вкус. Хочу, чтобы Кэсси могла найти меня по запаху. Хочу слышать мамин голос по телефону и знать, что она когда-нибудь умрёт, и это будет больно, но это сделает нашу любовь настоящей. Хочу смотреть, как ты спишь, и слышать тишину вместо сердцебиения. Хочу каждую секунду с тобой проживать так, будто она последняя. Потому что для меня она последняя».       Повисла пауза. Джазари сглатывает.       – А потом я сказал главное:       «Но я не хочу тебя терять. Ни сейчас, ни через сорок лет, ни через пятьдесят. Я хочу, чтобы ты была со мной. Чтобы мы придумали, как быть вместе, даже если я умру. Чтобы ты научила меня быть смертным в твоём мире. А я научу тебя быть живой в моём».       Келси смотрела на меня долго-долго. Красные глаза блестели в темноте:       – «Ты предлагаешь третий путь?»       – «Я предлагаю наш путь».       Вставка: «Финал. Начало».       Джазари смотрит в камеру, снова улыбаясь.       – И она согласилась.       Мы не знаем, как это будет. Я остаюсь человеком. Она остаётся вампиром. Мы будем искать компромиссы, ругаться из-за персиков, прятаться от фэйри и слушать патефон по ночам. Я буду рисовать её, пока видят глаза. Она будет пить мою кровь – вишнёвыми поцелуями – и не брать больше, чем я могу дать.       Скарлетт сказала, что это идиотизм. Тай сказал, что это круто. Кэсси расплакалась и обсыпала меня перьями…       Джазари вытащил из своих волос маленькое серое перышко.       – Мама прислала новое зелье «для долголетия и ясности ума». Папа просто обнял по телефону.       Джазари поворачивает камеру. Рядом с ним сидит Келси. Уставшая, без макияжа, в его фланелевой рубашке поверх своего дорогого топа. Она смотрит в объектив и показывает средний палец – не зло, а скорее привычно.       – Че уставился? Мы тут, блин, судьбу решаем. Отвернись.       – Не могу. Ты красивая.       Келси краснеет (да, вампиры краснеют, оказывается):       – Заткнись.       Она прижимается к нему. Кладёт голову на плечо. Закат догорает, зажигаются первые звёзды.       Джазари говорит тихо в камеру.       – Знаете, что самое страшное в вампирах? Не клыки. Не голод. Не вечность. Самое страшное – что они заставляют тебя захотеть жить. По-настоящему. Каждую секунду.       Я выбрал жизнь. С ней. И пусть весь мир подождёт.       Он тянется к Келси. Она поднимает голову. Вишнёвый поцелуй – долгий, тёплый, с привкусом крови и свободы.       Джазари бормочет, не отрываясь от её губ.       – Конец. Или начало. Не знаю. Но это наша история.       Камера падает. Последний кадр – небо, уже усыпанное звёздами, и две тени на фоне еще не до конца ушедшего солнца.       Экран гаснет. Несколько секунд тишины. Потом – звук поцелуя, смех Келси, и её голос:       – Дурак. Люблю тебя.       – Я знаю. И я тебя.       Щелчок. Тишина. Финал.