Страница 1. Вне системы

      Олег редко посещал кафе «Эйдинфелл», несмотря на то, что ему тут нравилось. Скромное, уютное местечко с отличным кондиционером.       Он с удовольствием бы посещал его почаще, не дави на него нагрузка. Но, в противовес ложному суждению, нагрузка эта была не учебной.       Откровенно говоря, учёба в обычном её понимании не слишком интересовала его. Но, в противовес ложным суждениям, занимал он её не катками в «CS:GO», а действительно важными вещами. Прямо как сейчас... Хотя, справедливости ради, в данный момент он лишь делал вид, что чем-то занят, открывая и закрывая различные папки на ноутбуке, и цепляясь за прохожих за окном, что позволяло положение их столика.       Да, «их». Напротив него, закинув ногу на ногу и лениво помешивая одноразовой ложечкой чёрный кофе в бумажном стаканчике, сидел взрослый мужчина. Пётр Николаевич Незнанов — мрачный тип, преподаватель алгебры и геометрии в гимназии Олега, вечно носящий чёрный плащ, будто в каком-то вечном трауре, и почти сросшийся с чёрной медицинской маской.       Вся гимназия — да и случайные прохожие на улице (все, в общем-то, кроме его жены) — держалась его столбняком из-за его внешнего вида и ауры, которую он тащил за собой. Но, как бы иронично это ни было, именно с ним у Олега были какие-никакие школьные связи; не дружеские, но хотя бы партнёрские отношения.       Помянув учёбу. У Олега было всё... Не очень. Он знал, что Осман рано или поздно узнает о его завале, но надеялся устранить если не все, то хотя бы большую часть долгов. Но, очевидно, план потерпел крах ещё в зачатке. Каким-то образом Осман достал табель успеваемости раньше приближающегося родительского собрания. Хотя, Олег бы мало на что смог повлиять за такой короткий промежуток времени, но вчерашний инцидент заставил его напрячься, особенно последним высказывание брата. Осман за словом в карман не лезет — он точно имел ввиду то, что сказал. Как бы Олег не вертел носом, корочка ему была нужна. А вылететь из частной гимназии было намного легче, чем кажется. Особенно способствовала его посещаемость. И если раньше спасали внешкольные мероприятия, вечно это продолжаться тоже не могло, тем более с учётом того, что даже от них Олег находил способы увиливать, посвящая себя, как он утверждал, поистине неотложным вещам. Чем бы это ни было.       Чтож, в конечном итоге всё пришло к ожидаемому результату. В конце концов, как бы не было прискорбно, все его тактики рано или поздно изживали себя. Теперь, когда думалка Олега исчерпала себя достаточно, чтобы он отчаялся, пришло время идти ва-банк.       И у кого, как не у преподавателя, искать совета в подобной ситуации? Ведь хоть какая-то выгода от этого сотрудничества должна быть.       Но, начнём с того, что Олежка, вот неожиданность, не то что бы общался, практически ни с кем из своих одноклассников не контактировал. В принципе ровесников не жаловал. Не подумайте, он не социофоб, просто никто из них на самом деле не стоил его времени.       Другие люди были немного, как бы помягче... Слишком шумными, слишком скучными, слишком во всём, и трепали неоправданно много нервов на вкус Олега. Ему сестёр хватало с лихвой.       И на фоне пубертатных идиотов — фриканутый учитель казался самым терпимым вариантом. Пусть он временами и пугает жутковатыми фразочками, затянутыми зрительными контактами, всё же имел больше причин заинтересовать парня, нежели все его ровесники вместе взятые.       На данный момент вышеупомянутый гражданин натянул маску на подбородок ровно настолько, чтобы на ней не осталось пятен от кофе. На демонстрацию свету сияло два затянувшихся шрама поперёк рта, составляющие жуткую ухмылку. Чтобы не было их причиной, Олег никогда не задерживал на них долгого внимания в неуставном проявлении уважения.       Отхлебнув от своего напитка, Незнанов, наконец, встретился с парнем одним из тех неловких и давящих взглядов, к которым тот уже успел привыкнуть, и нарушил затянувшееся молчание лаконичным вопросом:       — Ну и?       — «Ну»? — Олег прозвучал раздражённо. — Н-н-ну и чт-то «ну»?       Пётр Николаевич вздёрнул бровь. Предупреждающий огонёк блеснул в его чёрных, поглощающих весь белый свет глазах-безднах.       — Что за тон, Стрельцов? Чтоб больше не слышал.       Олег спустил воздух из груди и отвёл взгляд, прикинувшись виноватым. Злить математика не стоило. Тем более в его ситуации.       — Да, Пётр Николаев-вич... Я... я-я просто н-не знаю, что мне д-делать, — он неловко провёл пальцами по затылку. Трудно было признавать свою беспомощность. — К-как исправлять в моём п-положении?       — Посещать занятия? Начать учиться? — мужчина отложил ложку и глотнул ещё кофе. — Ну так, для начала.       Услышав намёк на насмешку, Олег вспылил.       — Да занимаюсь я! Д-двадцать четыре н-на сем-мь!       Заострив внимание на внезапно чёткой речи с отсутствием характерной заики, мужчина сдержал пробивающуюся улыбку.       — Значит, целых семи дней в неделю тебе недостаточно?       Олег раздражённо нахмурился.       — Может и так.       — Тогда увеличь нагрузку.       Он скорчил страдальческое выражение и Пётр Николаевич усмехнулся. Он побарабанил пальцами по столу, наблюдая за сосредоточенной «работой» парня.       — Чем ты на самом деле всё это время занимался? — он приподнялся со стула, пытаясь заглянуть в экран ноутбука. — Над чем так корпеешь?       — Ни над чем! — Олег захлопнул тот, держа на расстоянии от мужчины. На удивлённое выражение того нервно заикнулся. — Это... Эт-то личное...       Незнанов в кинул бровь, но вернулся на место.       — Запомни, мальчишка — системе образования плевать с высокой колокольни на твою личную жизнь. — голос его был будничным, скучающим, и Олег безрадостно предвкушал нотацию. — Есть только два пути — либо ты перестаёшь жить, начинаешь учиться так, как этого требует стандарт и становишься безвольной шестерёнкой системы... либо проявляешь характер, борешься, живёшь на полную катушку и в конце концов проваливаешься на ЕГЭ.       — А третий?       — Чего?       — Третий п-путь?       Пётр Николаевич заинтересованно подтянулся к парню.       — Ты вообще о чём?       — Всег-гда есть больше, чем два в-вариант-та.       Учитель пожал плечами и, не снимая маску, поднёс стаканчик к лицу, просто наслаждаясь запахом растворимого напитка, отвернувшись к окну.       — Найми репетитора, начинай списывать у одноклассников. Подключай фантазию! Я тебе не Джинн, чтобы все твои проблемы решать по щелчку. — Чтобы казаться убедительнее, он бросил короткий, но острый боковой взгляд, пропустить который было бы сложно. — И, будь уверен, — ни я, ни Евфросинья Борисовна тебе поблажек делать не будем.       Олег мало шевелился, задумчиво прожигая монитор ноутбука, прокручивая в голове дальнейший план действий.       Нанять репетитора — дорого, при учёте, что он итак учился в частной гимназии; Осман бы не раскошелился, лишние траты для него. С другой стороны, только денежный вопрос был истинной причиной переживания Османа по поводу его учёбы — было бы обидно, если бы деньги улетели в никуда. При таком раскладе, отчисление даже начинало выглядеть как приемлемый вариант — нет причины, нет проблемы. Логика разбмвалась о то, что Олег просто не мог позволить этому произойти. Чем он глубже в системе — тем больше у него материала для того, над чем он так долго и кропотливо работал. Даже если диплом можно было бы получить уймой других способов, он не мог позволить так просто пропасть всем своим трёхлетним трудам, иначе всё это действительно было бы бессмысленно.       Списывать у одноклассников? Он ни с кем не общался и даже не был уверен, что хоть кто-то даст ему бесплатно списать чисто по доброте душевной. А хотя...       Незнанов рылся в барседке в поисках карты, чтобы расплатиться, что-то недовольно бурча, пока Олег пытался вспомнить, как вообще выглядят его одноклассники.