Часть 3

Первое сообщение от Альбины пришло вечером того же дня. Ариф сидел в студии, тупил в телек, когда телефон звякнул. Он глянул мельком — думал, Марат очередную гифку кинул, — а потом замер. «Привет» от контакта, который он не сохранял, но ник запомнил наизусть. Он схватил телефон так, будто тот мог взорваться. — Ого, — выдохнул Марат, заглядывая через плечо. — Та самая? — Отвали. — Чего она пишет? — "Привет". — И всё? А ты че? — Думаю. — Чего думать-то? Пиши чего-нибудь романтичное, стихи там, про любовь... — Иди в жопу со стихами. Ариф набрал: «Привет. А я уж думал, ты не напишешь». Стер. Снова набрал: «Рад, что написала». Снова стер. Потом выдохнул и написал просто: «Привет. Как день?» — Ооо, "как день", — протянул Марат. — Прямо любовная лирика, девушки тащатся. — Заткнись. Телефон звякнул ответом: «Нормально. Съёмка была. Устала». Ариф задумался. Раньше он бы написал что-то типа «хочу тебя разбудить» или «приеду, разомну плечи». Но сейчас это казалось неправильным. С ней нельзя так. Она не из тех. Он написал: «Отдыхай тогда. Завтра какой план?» Марат вытаращил глаза: — Ты чё, бро? "Завтра какой план"? Ты ей в любви признаваться должен, цветы виртуальные дарить, а ты про планы? — Она устала, — Ариф пожал плечами. — Чего лезть? — Ну ты даёшь. Ладно, может, и правда. Я в этих ваших отношениях ни хрена не понимаю. Ариф усмехнулся и убрал телефон. Марат не понимал главного: с Альбиной нельзя было как со всеми. Она не купится на пошлости, не поведётся на навязчивость. С ней надо было по-другому. Вопрос только — как? Он вспомнил тот вечер в клубе. Как она смеялась. Как смотрела на него, когда он показывал фокус. Как сказала: «Сегодня было хорошо». Значит, надо, чтобы было хорошо. Снова. *** Следующие две недели стали для Арифа временем открытий. Он писал ей не каждый день — боялся спугнуть. Иногда утром, иногда вечером, но всегда по делу. Не «привет, как ты», а «смотрю на закат в студии, вспомнил, как ты говорила, что любишь такие». Или: «Мне сегодня бит написали, он грустный, подумал о тебе». Она отвечала не сразу. Иногда через час, иногда через полдня. Но отвечала. — Она тебя проверяет, — объяснял Марат, когда они обедали в том же «Паштете». — Смотрит, будешь ли ты долбить, если она молчит. — Я знаю. — И ты не долбишь? — Нет. — Слушай, — Марат отложил вилку. — Ты это... Ты реально втюрился? Ариф посмотрел в окно. За стеклом шла обычная екатеринбургская жизнь — люди спешили по делам, машины сигналили, солнце бликовало в лужах. — Не знаю, — сказал он честно. — Просто... Когда я с ней говорю, я не играю. Понимаешь? Мне не надо включать этого... — он покрутил рукой в воздухе, — артиста. Можно быть просто Арифом. Который любит дурацкие фокусы и боится темноты в детстве. — Боишься чего? — Забей. Короче, она другая. Марат хмыкнул, но спорить не стал. *** Первое свидание случилось спустя три недели после их разговора в ресторане. Ариф предложил просто погулять. Не клуб, не ресторан, не шумное место — просто пройтись по набережной Исети, посмотреть на город с высоты. Она согласилась. Он приехал за ней на такси — сам за рулём не стал, чтобы не создавать лишнего пафоса. Ждал у подъезда, спрятав руки в карманы, и нервничал так, будто ему шестнадцать и он первый раз пришёл за девочкой. Она вышла в простых джинсах и свитере, волосы распущены, почти без макияжа. — Привет, — улыбнулась. — Привет, — выдохнул он. И они пошли. Гуляли долго. Сначала по набережной, потом забрались на смотровую площадку у «Высоцкого», смотрели на огни. Ариф рассказывал про детство — как рос без отца, как мать тянула их с сестрой одна, как пошёл в музыку, потому что это был единственный способ выбиться. — Я не всегда таким был, — сказал он, глядя на город. — Понты — это потом пришло. Когда понял, что людям нравится образ, а не я. Ну, знаешь, дерзкий пацан с района, которому всё пофиг. А на самом деле... — Что? — На самом деле я просто хотел, чтобы кто-то увидел меня настоящего. Без цепей, без тачек, без этих тупых песен про шалав. Просто... увидел. Альбина молчала, смотрела на него. — А в клубе ты был настоящий? — спросила она тихо. — Там — да. Потому что ты не знала, кто я. И тебе было плевать. Она отвела взгляд. — Мне и сейчас плевать, кто ты. — Правда? — Правда. Мне важно, какой ты. Он шагнул ближе. Совсем чуть-чуть, на полшага. — Я мудак, — сказал он. — Я знаю. Я много чего натворил и ещё натворю, наверное. Но с тобой... я не хочу быть мудаком. Я хочу быть просто человеком, который тебе нравится. Она подняла глаза. — Ты думаешь, я тебе поверю? — Нет. Но я готов доказывать. Она усмехнулась. — Долго доказывать придётся. — Я никуда не спешу. Ветер трепал её волосы. Ариф смотрел на неё и думал, что готов стоять здесь хоть вечность. — Можно тебя поцеловать? — спросил он вдруг. Она удивилась: — Ты спрашиваешь? — А что, не надо? — Обычно не спрашивают. — А я хочу, чтобы ты была готова. Она помолчала, потом улыбнулась — тепло, по-настоящему. — Можно. Этот поцелуй не был похож на те, к которым он привык. Не было в нём жадности, напора, желания взять своё. Он был тихим, долгим, осторожным. Будто они пробовали друг друга на вкус. Когда отстранились, Альбина смотрела на него как-то по-новому. — Ты странный, — сказала она. — Почему? — Не такой, как поёшь. — Я же говорил. Она кивнула, взяла его за руку, и они пошли дальше. *** Через месяц они стали парой. Это случилось не в один момент — просто в какой-то день Альбина осталась у него ночевать, а утром, когда она варила кофе на его кухне, Ариф поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы она уходила. Никогда. — Ты чего такой задумчивый? — спросила она, ставя перед ним чашку. — Думаю, как мне повезло. — Фу, — она сморщила нос. — Не будь таким слащавым. — А каким быть? — Обычным. — Обычный я только с тобой. Она закатила глаза, но улыбнулась. Потом были совместные выходы в свет. Альбина рядом с ним на презентациях, в клубах, на тусовках. Друзья сначала офигевали — Ариф, который никогда ни с кем не появлялся дважды, вдруг приходит с одной и той же девушкой. — Ты серьёзно? — спросил его как-то Марат, когда они остались вдвоём в студии. — А что? — Ну... ты же Ариф. — И? — Ты не создан для отношений, бро. Ты создан для того, чтобы... ну, ты понял. — А если я хочу попробовать? Марат пожал плечами. — Попробуй. Только потом не говори, что я не предупреждал. Ариф отмахнулся, но где-то внутри кольнуло. А что, если Марат прав? Что, если он правда не создан? Но, глядя на Альбину вечером, когда она засыпала у него на плече, он гнал эти мысли прочь. Всё будет по-другому. Ради неё — всё. Он не знал тогда, что скоро эта уверенность даст трещину. *** Ксюша не оставила попыток. Она видела их вместе в инстаграме — сначала в сторис у общих знакомых, потом в личном профиле Арифа, где он впервые за долгое время выложил фото с девушкой. Без подписи, просто силуэт на закате, но все и так поняли. Она писала Альбине с левых аккаунтов. Сначала «он тебя обманет», потом «ты знаешь, с кем он был до тебя?», потом просто грязные оскорбления. Альбина блокировала, не читая. — Она не успокоится, — сказала она как-то Арифу. — Твоя бывшая... ну или кто она там. — Она не бывшая, — поморщился он. — Она просто... была. — Для неё ты бывший. — Мне плевать на неё. — А ей не плевать на тебя. Ариф вздохнул. — Хочешь, я с ней поговорю? — Не надо. Сама разберусь. Он посмотрел на неё с уважением. Альбина не была из тех, кто бежит жаловаться. Она решала проблемы сама. — Ты невероятная, — сказал он. — Знаю. Она улыбнулась, и на мгновение ему показалось, что всё будет хорошо. Что он сможет. Что он не облажается.