Обратная сторона милосердия

Дрожащий луч фонаря скользнул по стене, покрытой подсохшими бурыми разводами. Крис Редфилд, капитан спец-отряда BSAA, сжал автомат крепче, делая шаг вперед по залитому кровью коридору заброшенного исследовательского комплекса Амбреллы. За спиной слышалось ровное дыхание Джилл Валентайн – напарницы, прошедшей с ним через ад Раккун-Сити и не только. – Крис, – тихо произнесла Джилл, приседая у странной композиции из человеческих останков. – Это… намеренно. Крис опустил взгляд и стиснул зубы. Конечности жертв были аккуратно сложены, формируя почти симметричный узор. Внутренние органы извлечены с поразительной точностью и разложены в определенном порядке, словно в анатомическом атласе. – Какой B.O.W. способен на такое? – процедил он, сканируя периметр. Джилл покачала головой, ее глаза, повидавшие бесчисленные кошмары Амбреллы, сузились: – Это не просто монстр, Крис. Это садист с медицинскими знаниями. Рация на груди Криса зашипела, и голос Леона Кеннеди наполнил пространство: – Крис, Джилл, вы должны это увидеть. Третий уровень, лаборатория B. В той же самой заброшенной исследовательской базе Клэр Редфилд вела дрожащего мужчину в лабораторном халате по служебному тоннелю. Её рыжие волосы были собраны в привычный хвост, а в руке крепко сжат пистолет. – Доктор Уоллес, я не смогу вас защитить, если вы не расскажете, от чего мы бежим, – настойчиво произнесла она, всматриваясь в темноту коридора. – Вы не понимаете, – судорожно выдохнул ученый, его голос срывался. – Это не просто очередной Хантер. Это… это был человек. Доктор Сентил. Заметив непонимание в глазах Клэр, он продолжил торопливо: – Кларк Сентил был лучшим хирургом, которого я знал. Человек с почти религиозной преданностью клятве Гиппократа. Он никогда… он даже мух не убивал в лаборатории, выпускал их через окно. Клэр недоверчиво смотрела на ученого: – И что с ним случилось? – Амбрелла, – горько усмехнулся доктор Уоллес. – Они выбрали его именно поэтому. Проект “Антипод” был их новой игрушкой… теория инверсии личности при трансформации. – Он нервно сглотнул. – Чем чище душа испытуемого, тем страшнее становится монстр. Леон Скотт Кеннеди стоял перед монитором, прокручивая видеозаписи экспериментов. Его стальной взгляд не выражал эмоций, но желваки на скулах выдавали внутреннее напряжение. Чуткий слух уловил скрип двери, и рука инстинктивно коснулась кобуры. Но это были Крис и Джилл. – Нашел нечто интересное, – произнес Леон, не отрывая глаз от экрана. – Проект “Антипод”. Эксперименты по созданию биооружия с полной инверсией морального кодекса субъекта. На экране мелькали кадры с доктором Сентилом – высоким мужчиной с добрыми глазами за очками в тонкой оправе. Затем ужасающие кадры его трансформации, крики боли, переходящие в нечеловеческий рёв. – Согласно этим записям, – продолжил Леон, – чем чище была изначальная личность, тем более разрушительным и извращенным становится биооружие. Они создали идеальную машину для убийства, взяв за основу человека, который спасал жизни. Ада Вонг скользила тенью по заброшенным коридорам, следуя своей личной миссии. Её красное платье, казалось, было единственным ярким пятном в этом царстве тьмы и распада. Внезапный шорох заставил её замереть. Годы шпионской работы научили её доверять интуиции. Что-то было не так. Звук повторился – влажный, чавкающий. Ада бесшумно двинулась к источнику, держа пистолет наготове. То, что она увидела, заставило даже её, повидавшую многое, содрогнуться. В центре помещения возвышалась громадная фигура Хантера – но не обычного. Этот был крупнее, с более развитой мускулатурой и почти хирургически точными движениями когтистых лап, которыми он методично потрошил труп. Ада сделала шаг назад, но половица предательски скрипнула. Хантер замер, а затем резко повернул голову. Его глаза, обычно пустые у этих тварей, на мгновение сверкнули чем-то похожим на… осознанность? Секунда промедления стоила ей преимущества внезапности. Хантер-Сентил с невероятной скоростью бросился в атаку. Ада отпрыгнула, выпуская несколько пуль, но они, казалось, лишь разозлили существо. Используя свою акробатическую подготовку, она уклонилась от смертоносных когтей, проскользнула под массивной лапой и выстрелила в потолочные трубы. Хлынувший пар дал ей несколько секунд форы, которых хватило, чтобы скрыться в вентиляционной шахте. “Это не обычный Хантер,” – подумала Ада, слыша, как существо рыщет внизу, издавая звуки, странно похожие на разочарованный человеческий стон. Шерри Биркин, склонившись над микроскопом, изучала образцы тканей, изъятые с места преступления. Её светлые волосы были собраны в пучок, а в глазах читалась сосредоточенность человека, слишком хорошо знакомого с вирусными мутациями. Она вздрогнула, когда увидела результаты анализа. Формула, использованная на Сентиле, содержала компоненты, идентичные G-вирусу – тому самому, который когда-то изменил её собственную ДНК. Шерри невольно прикоснулась к шраму на плече – память о событиях в Раккун-Сити. Странное чувство возникло в груди – словно она была связана с этим существом невидимой нитью общей судьбы. Они собрались в относительно безопасном командном пункте, оборудованном на скорую руку. Крис и Джилл, Леон, Клэр, Шерри и неожиданно появившаяся Ада Вонг, которая решила, что в данной ситуации обмен информацией выгоден всем сторонам. – Итак, – начал Крис, положив руки на стол, – мы имеем дело с уникальным B.O.W. – бывшим человеком, доктором Кларком Сентилом, превращенным в нечто, что превосходит обычных Хантеров. – По данным проекта “Антипод”, – продолжил Леон, – его моральные принципы были полностью инвертированы. Человек, который жил, чтобы спасать, теперь существует, чтобы уничтожать. – И делает это с хирургической точностью, – добавила Джилл. Шерри подняла глаза от планшета: – Мои анализы показывают, что в его генетическом коде есть… аномалии. Моменты нестабильности, когда изначальная личность может временно взять верх. Внезапно здание содрогнулось. Свет мигнул и погас, через несколько секунд включилось аварийное освещение. – Он здесь, – тихо произнесла Ада. Рёв, больше похожий на вопль боли, чем на боевой клич, сотряс стены. Дверь буквально разлетелась на части, и в проеме возник Хантер-Сентил – огромный, мускулистый, с удлиненными когтями и челюстью, способной перекусить человека пополам. Все мгновенно заняли боевые позиции. Первые выстрелы прошили воздух, но существо двигалось слишком быстро. Крис почувствовал мощный удар, отбросивший его к стене. Джилл упала, уклоняясь от смертоносных когтей, но Хантер настиг её. Шерри закричала, когда Леон был отброшен через весь зал, а Клэр, пытаясь защитить его, получила глубокую рану на бедре. Ада, использовав момент, провела серию точных выстрелов, но раны на теле монстра затягивались практически мгновенно. Джилл, придавленная к полу, смотрела в лицо смерти. Хантер-Сентил занес лапу для смертельного удара… и замер. За его спиной, в разбитой витрине, стояла банка пива – обычная, покрытая пылью банка. Монстр повернул голову, уставившись на неё, и что-то изменилось в его позе. Напряжение сменилось растерянностью. С пронзительным воем, в котором слышалось что-то человеческое, Хантер отпрянул от Джилл. Его движения стали хаотичными, почти паническими. К ужасу наблюдающих, он вонзил собственные когти в шею и одним резким движением оторвал собственную голову. На мгновение в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием раненых. Но затем произошло невероятное – тело Хантера-Сентила затряслось, и из обрубка шеи начала расти новая голова. Через минуту процесс регенерации завершился. Существо стояло посреди комнаты, его плечи опущены, поза выражала… стыд? Оно медленно повернулось к раненым, и все приготовились к новой атаке. Но вместо этого Хантер-Сентил опустился на колени рядом с Клэр, чьё бедро кровоточило сильнее всего. Неуклюжими, но осторожными движениями он прижал к ране кусок оторванной от стола ткани. Затем переместился к Крису, помогая ему сесть, аккуратно ощупывая его ребра, проверяя на переломы. Это был сюрреалистический момент – чудовище, минуту назад пытавшееся их убить, теперь неловко, но старательно оказывало первую помощь. Внезапно с другой стороны комплекса донесся грохот. Двери распахнулись, и в помещение ворвались несколько стандартных Хантеров, явно привлеченных шумом борьбы. Хантер-Сентил застыл, затем издал низкий рык. Его поза изменилась – он встал между ранеными людьми и новыми монстрами. То, что последовало далее, напоминало схватку льва, защищающего свою добычу от гиен. Хантер-Сентил с нечеловеческой яростью и точностью разрывал своих собратьев, используя хирургические знания Сентила, чтобы наносить самые смертоносные удары. Его когти погружались в точки, где были жизненно важные органы других Хантеров. Когда последний враг был повержен, Хантер-Сентил замер посреди комнаты, тяжело дыша. Он медленно повернулся к людям, и на мгновение в его глазах промелькнуло нечто подобное сознанию. Затем, словно осознав, что теряет контроль, он бросился прочь, скрываясь в темных глубинах комплекса. – Что, черт возьми, это было? – выдохнул Крис, придерживая пострадавшие ребра. – Это был доктор Сентил, – тихо ответила Шерри, глядя в темный коридор, куда скрылась тварь. – На мгновение он вспомнил, кем был раньше. Джилл переглянулась с Леоном и Клэр: – И, похоже, ему это не понравилось. – Он пытался себя убить, – заметила Ада, перезаряжая пистолет. – Но регенерация слишком сильна. – Что теперь? – спросила Клэр, морщась от боли, когда Шерри обрабатывала её рану. Крис выпрямился, его взгляд стал жестче: – Мы должны найти его. И понять, что здесь происходит на самом деле. Потому что у меня такое чувство, что мы только прикоснулись к верхушке айсберга. Где-то глубоко в недрах комплекса Хантер-Сентил смотрел на свои окровавленные когти. В его мутировавшем сознании мелькали обрывки воспоминаний – операционная, спасенные жизни, клятва помогать, а не вредить. И пиво – банка дешевого пива, которую он выпил после своей первой успешной операции. Монстр запрокинул голову и издал звук – нечто среднее между рычанием и человеческим плачем. Внутри него боролись две сущности, и он не знал, кто победит в следующий момент – доктор или чудовище. Повисла напряженная тишина, когда Крис Редфилд закончил доклад штабу. Вокруг импровизированного командного пункта каждый занимался своим делом: Джилл внимательно разглядывала спасенную банку пива, словно это был ключ от всех дверей; Ада, задумчиво поджав губы, помогала Леону удерживать равновесие – его плечо было серьезно повреждено; Шерри, сосредоточенно хмуря брови, готовила целебные смеси из трав – старый добрый рецепт, не раз спасавший их жизни в подобных ситуациях. Крис тяжело опустился на ящик, проводя ладонью по лицу. Усталость смешивалась с плохо скрываемым отвращением. – Чертовы ублюдки из Амбреллы, – процедил он сквозь зубы. – Сначала превращают порядочных людей в монстров, а потом нам приходится их убивать. – Если посмотреть с другой стороны, – заметила Джилл, подбрасывая банку пива в руке, – этот Сентил все еще борется. Где-то глубоко внутри. Внезапно коридор наполнился характерными шаркающими звуками и низким стоном – звуки, которые они все узнали бы даже во сне. Зомби. – Похоже, мы разбудили соседей, – сухо произнес Леон, морщась от боли, когда попытался выпрямиться. Джилл посмотрела на банку в своей руке, затем перевела взгляд на остальных: – Возможно, мы могли бы допросить Сентила. Леон скептически усмехнулся, несмотря на свое состояние: – Ты что, умеешь говорить по-зомбятски? Джилл закатила глаза и продемонстрировала банку пива: – Это ведь его остановило. Можно попробовать еще раз. Глубже в комплексе Хантер-Сентил уже полностью погрузился в свою извращенную сущность. Его мощные когти разрывали плоть зомби с хирургической точностью – удаляя сначала голову, затем конечности. Что удивительно, ему не было дела до того, заражены жертвы или нет – он просто методично потрошил тела. Если некоторые из его жертв еще подавали признаки так называемой «жизни», он быстро обезглавливал их и продолжал свою макабрическую работу. После насыщения Хантер аккуратно раскладывал органы по полу, словно готовясь к операции. Здесь можно было разглядеть извращенное эхо навыков хирурга Сентила – он словно удалял «опухоли» и оставлял только «здоровые» органы и плоть. Иногда он даже ловил раненых зомби, пытаясь насильно прикрепить им недостающие части тела – как будто проводил чудовищные операции по трансплантации. После очередной неудачи он разочарованно рычал и пускал неудачного «пациента» на органы. Внезапно его чуткий слух уловил шаги – шаги живых людей. Хантер резко обернулся, его глаза сузились, а кровавая слюна капала с массивных челюстей. Он не узнавал тех, кому недавно помогал, и был готов наброситься… …когда что-то пролетело по воздуху. Инстинктивно Хантер поймал предмет и замер, рассматривая его. Банка пива. Мгновение назад готовый к убийству монстр теперь был полностью сосредоточен на алюминиевой банке. Его когтистые лапы неуклюже пытались открыть её, не повреждая. Разочарование нарастало с каждой неудачной попыткой – существо явно понимало, что его нечеловеческие конечности не позволяют выполнить простейшую человеческую операцию. От фрустрации Хантер чуть не швырнул держащуюся в другой руке оторванную конечность трупа в сторону людей. – Прикрывайте меня, – прошептала Шерри, и прежде чем Леон успел схватить её за руку, она сделала осторожный шаг вперед. – Шерри, нет! – одними губами произнес он, держа монстра на прицеле, как и все остальные. Но Шерри продолжила медленное, осторожное движение к существу. Её синие глаза были полны решимости, смешанной со страхом. Ей было не привыкать к монстрам – она выросла среди них, в каком-то смысле. Хантер был настолько поглощен своей проблемой, что заметил присутствие девушки только когда она осторожно похлопала его по массивной руке. Монстр дернулся и повернул голову, склонив её набок, словно озадаченный пес. – Мистер Сентил, – мягко произнесла Шерри, стараясь, чтобы её голос не дрожал. – Я могу помочь. Существо замерло. Его взгляд переместился с банки на Шерри, затем снова на банку, как будто его мутировавший мозг обрабатывал информацию. Затем, к удивлению всех присутствующих, Хантер медленно, почти осторожно протянул банку пива девушке. Шерри открыла банку. Характерный щелчок и шипение, казалось, вызвали почти экстатическую реакцию у монстра – его массивное тело содрогнулось от предвкушения. Девушка, чья рука заметно дрожала, протянула открытую банку обратно. Хантер бережно обхватил когтистыми лапами банку, запрокинул голову и начал жадно глотать жидкость. Большая часть пива стекала по его чешуйчатой шее, смешиваясь с засохшей кровью жертв. Когда банка опустела, существо смяло её и с удовлетворенным рыком бросило в сторону мусорного бака. Сила броска была такой, что металлический контейнер перевернулся от удара. Хантер повернулся к группе, издавая низкое, почти умиротворенное рычание. На мгновение наступила тишина – ситуация была настолько сюрреалистической, что никто не знал, как действовать дальше. Крис первым нарушил молчание, осторожно делая шаг вперед: – Похоже, он сейчас… в адекватном состоянии. Возможно, мы можем допросить его. – Он посмотрел на существо. – Простая система: кивок – да, мотание головой – нет. Понятно? К всеобщему удивлению, Хантер-Сентил медленно и отчетливо кивнул. – Ты понимаешь, кто ты? – спросила Джилл. Кивок. – Ты помнишь, что с тобой сделали? – продолжил Крис. Еще один кивок, на этот раз сопровождаемый низким, угрожающим рычанием. – Тебе известно о проекте «Антипод»? – вступил в разговор Леон, все еще держа монстра на прицеле. Хантер снова кивнул. – Где хранятся исследовательские файлы? – спросила Клэр. – На этом уровне? Существо покачало головой. – Ниже? – уточнил Крис. Кивок. Ада, наблюдавшая за этим странным допросом с профессиональным интересом, наконец задала свой вопрос, голос её был полон необычной для нее эмоции – почти сострадания: – Страшно ли тебе понимать, что происходит? Хантер замер. Вместо ответа, он медленно повернулся к ближайшей стеклянной витрине, где отражался его чудовищный облик. Несколько долгих секунд монстр не двигался, пристально вглядываясь в искаженное отражение. Его дыхание стало прерывистым, лапы начали дрожать. А потом произошло нечто неожиданное – с нечеловеческим ревом боли и отчаяния Хантер-Сентил бросился на свое отражение, разнося витрину в осколки. Его когти рвали стекло, словно он пытался уничтожить сам образ того, чем он стал. Шерри, движимая инстинктивным состраданием, шагнула вперед: – Мы можем помочь тебе, если поймем, как это остановить. Есть ли способ… Она не успела договорить. Хантер резко развернулся, его глаза внезапно потеряли осмысленное выражение, сменившись первобытной яростью. С оглушительным ревом существо бросилось прочь, оставляя за собой следы крови и осколки стекла. – Что это было? – выдохнула Клэр, опуская оружие. – Я думаю, мы задали слишком болезненный вопрос, – тихо ответила Шерри. – Он осознал своё положение, и это… сломало его ненадолго. Леон покачал головой: – Или человеческое сознание просто не может долго удерживать контроль. – В любом случае, – Крис проверил магазин своего оружия, – мы получили важную информацию. Файлы находятся на нижних уровнях. И этот… Сентил… может быть нашим неожиданным союзником. По крайней мере, временами. Джилл кивнула, собирая снаряжение: – Нам нужно еще пиво. Много пива. – И быть готовыми к тому, что в следующий раз он может не вспомнить, кто такой Сентил, – добавила Ада, глядя в коридор, куда скрылся монстр. Словно в подтверждение её слов, из глубины комплекса донесся жуткий рев – звук существа, разрывающегося между человеческими воспоминаниями и звериными инстинктами. Звук, от которого даже у бывалых бойцов BSAA по спине пробежали мурашки. – Двигаемся вниз, – скомандовал Крис. – И будьте готовы ко всему. Они направились в глубины комплекса Амбреллы, зная, что сегодня им предстоит столкнуться не только с обычными монстрами, но и с дуализмом существа, которое одновременно было и врагом, и союзником – доктором Сентилом и Хантером-убийцей. И грань между этими двумя сущностями становилась всё тоньше с каждым часом. Глубоко в недрах исследовательского комплекса, среди заржавевших медицинских каталок и покрытого пылью оборудования, Хантер-Сентил нашел временное убежище. Больничная палата, со стенами некогда стерильно-белыми, а теперь покрытыми пятнами плесени и потеками неизвестного происхождения, вызывала в его искаженном сознании мучительно знакомые образы. Он сел посреди комнаты, громадное тело казалось неуместным среди хрупких человеческих предметов. Его когтистые лапы обхватили колени, и он начал раскачиваться взад-вперед, издавая тихий, почти ритмичный рык – словно человек, бормочущий про себя молитву. В этом месте, окруженный медицинскими инструментами и символами своей прошлой жизни, Кларк Сентил чувствовал, как его человеческое сознание удерживает контроль. Воспоминания не отпускали его, наполняя разум образами из прошлого. Он вспоминал свои руки – человеческие руки, уверенные, твердые, способные провести многочасовую операцию с филигранной точностью. Теперь вместо них – монструозные конечности, покрытые чешуей и заканчивающиеся смертоносными когтями, созданными только разрывать и убивать. Страх. Это чувство никогда не покидало его с момента трансформации. Страх перед тем, что он натворил в моменты потери контроля. Страх перед собой. Кларку было страшно до жути, до невыносимости – этот непрекращающийся ужас стал его постоянным спутником. Если бы только он мог прикончить себя, если бы мог прервать эти мучения… Но регенерация, заложенная создателями в его новую форму, не позволяла даже этого освобождения. Он уже пробовал – разрывал собственную плоть, отделял голову, погружался в кислоту. Ничто не срабатывало. Тело просто восстанавливалось, а сознание Кларка оставалось запертым внутри этой отвратительной оболочки. Всего неделю назад он был самым обычным хирургом. Талантливым, уважаемым, полностью преданным своей работе. Его руки спасли сотни жизней. Он никогда не отказывал пациентам, независимо от их состояния или платежеспособности. Именно эта верность клятве Гиппократа и обрекла его на нынешние страдания. Тот человек – важная шишка из Амбреллы – поступил к нему с огнестрельным ранением. По протоколу Сентил должен был сообщить в полицию, но сначала он стабилизировал пациента, провел многочасовую операцию и спас его жизнь. То, что он увидел на операционном столе – странные мутации тканей, нечеловеческие реакции организма – заставило его задать вопросы. На следующий день за ним пришли люди в черном. А затем последовала лаборатория, эксперименты и трансформация. Хантер-Сентил издал низкий стон, раскачиваясь быстрее. Его когти царапали пол, оставляя глубокие борозды в линолеуме. А что если… что если он поможет этим людям? Тем, о которых он читал в газетах – борцам против Амбреллы. Он смутно помнил их имена из новостных сводок: Крис Редфилд, легендарный агент BSAA; Джилл Валентайн, выжившая в Раккун-сити; Леон Кеннеди, правительственный агент. Раньше он не придавал значения этим историям, считая их преувеличением или конспирологическими теориями. Теперь же он видел перед собой возможность. Если он поможет им добраться до секретных файлов, до центра управления, если предоставит им доказательства… возможно, они смогут помочь ему достичь единственной цели, которая у него осталась – смерти. Хантер-Сентил медленно поднял свои когтистые лапы к тому месту, где у человека было бы лицо. Он не хотел снова быть человеком. Не после того, что натворил, не после стольких невинных жертв, разорванных его когтями в моменты, когда зверь брал верх. Для него самый лучший, единственно приемлемый исход – смерть. Настоящая смерть, без регенерации. Внезапно его острый слух уловил шаги и приглушенные голоса. Они приближались – те люди, которых он оставил наверху. Они спускались глубже, следуя его совету искать файлы на нижних уровнях. Хантер замер, прислушиваясь. Внутри него боролись две сущности: зверь, жаждущий крови и свежей плоти, и остатки доктора Сентила, стремящегося к искуплению через самопожертвование. В этой стерильной комнате, среди эха его прежней жизни, человек пока еще удерживал контроль. Он медленно поднялся на ноги, возвышаясь массивной фигурой посреди разрухи. Ему предстояло сделать выбор – и, возможно, это был его последний шанс на спасение. Не физическое спасение своего тела, но искупление души, запертой в теле монстра. С тихим рыком, который в человеческом горле мог бы быть решительным вздохом, Хантер-Сентил двинулся навстречу приближающимся шагам. Если ему суждено умереть, пусть это произойдет после того, как он сделает хоть что-то правильное в своей новой, чудовищной жизни. Где-то глубоко внутри, за слоями мутированных тканей и извращенных инстинктов, душа доктора Сентила готовилась к своему последнему подвигу. Ада Вонг двигалась бесшумно по темным коридорам комплекса, с привычной грацией избегая осколков стекла и обломков мебели. Шерри попросила найти лекарственные травы – они заканчивались, а путь предстоял неблизкий. Меньше всего Ада ожидала встретить в медицинском отсеке гигантского Хантера, особенно в такой… нетипичной позе. Её рука инстинктивно легла на рукоять пистолета, но существо не проявляло агрессии. Оно просто смотрело на неё, наклонив массивную голову, как озадаченный пес. Странно, подумала Ада, обычно эти твари не способны так долго сдерживать свой охотничий инстинкт. Прошло уже минут десять с момента их последнего контакта – невероятно долгий срок для биооружия, созданного для убийства. На всякий случай она достала из подсумка банку пива, которую Джилл настояла взять с собой. Предполагалось, что это будет их “страховка” при следующей встрече с Хантером-Сентилом. Хантер заметил банку и сделал неуклюжий жест когтистой лапой – явно указывая на напиток. Ада вскрыла банку одним плавным движением и протянула её существу, сохраняя безопасное расстояние. Монстр принял подношение почти деликатно для своих габаритов. Он запрокинул голову и вылил содержимое в свою пасть. Ада не могла не заметить почти человеческое выражение удовольствия, промелькнувшее в его нечеловеческих глазах. – Интересно, – пробормотала она себе под нос. – Каким же ты был, доктор Сентил? Она продолжила поиски, и вскоре обнаружила запертый медицинский сейф. После нескольких безуспешных попыток вскрыть его, Ада почувствовала движение за спиной. Хантер приблизился, рассматривая её усилия. Не говоря ни слова, она отступила в сторону. Хантер-Сентил подошел к сейфу, его массивные когти впились в металл, и с оглушительным скрежетом он просто вырвал дверцу, обнажив несколько пакетов с лекарственными травами. Ада лишь слегка кивнула в знак благодарности и собрала найденные припасы. Развернувшись, она направилась к выходу из медицинского отсека, ощущая за спиной тяжелую поступь существа. Шаги Хантера были осторожными, почти деликатными, но всё равно вызывали дрожь в полу. Хотя Ада и понимала, что в данный момент он не собирается нападать, не по себе от такого “эскорта” всё равно было. Она повернула голову, встретившись взглядом с монстром: – Решил составить мне компанию, доктор? – спросила она с легкой иронией. Хантер не ответил, но продолжил следовать за ней, сохраняя дистанцию. Крис Редфилд нервно проверял патроны, когда услышал приближающиеся шаги. Джилл и Леон мгновенно заняли боевые позиции, но первой в комнату вошла Ада, а за ней… – Всем оставаться на местах, – спокойно произнесла Ада, поднимая руку в успокаивающем жесте. – Он не агрессивен. За её спиной возвышалась массивная фигура Хантера-Сентила, его когти все еще были покрыты кровью, но поза не выражала агрессии. – Нашла что-нибудь полезное? – спросила Шерри, принимая пакеты с травами, но не сводя глаз с существа. – Благодаря нашему новому другу, – кивнула Ада в сторону Хантера. – Он буквально открыл для меня сейф. Крис, всё еще не привыкший к мысли об “умном” Хантере, осторожно шагнул вперед: – Решил пойти с нами? – спросил он напрямую, словно разговаривал с обычным человеком. – Хочешь, чтобы мы нашли способ исцелить тебя? Хантер медленно кивнул, его глаза на мгновение вспыхнули чем-то похожим на надежду. Но на самом деле в глубине своего искаженного сознания Сентил думал совершенно о другом. Ему не нужно было исцеление. После всего, что он совершил, единственное, чего он действительно ждал – это милосердное освобождение смерти. Он надеялся, что эти люди найдут способ покончить с ним навсегда, чтобы от него ничего не осталось, чтобы регенерация стала невозможной. Клэр подошла к брату: – Крис, если он останется с нами, это может быть как преимуществом, так и опасностью. Мы не знаем, насколько стабильно его состояние. – Я согласен с Клэр, – кивнул Леон, не выпуская из виду Хантера. – Но если он действительно сохраняет часть человеческого сознания и знает комплекс… – Он может провести нас к нижним уровням, – закончила Джилл. – Туда, где хранятся файлы проекта “Антипод”. Шерри, закончив сортировать травы, посмотрела на существо: – Ты же знаешь планировку комплекса, верно? Можешь провести нас туда, где хранятся данные об экспериментах? Хантер снова кивнул, его взгляд на мгновение остановился на Шерри, словно он чувствовал особую связь с ней – еще одной жертвой экспериментов Амбреллы. – Тогда решено, – подытожил Крис. – Он идет с нами, но… – он осмотрелся, – у всех должно быть наготове оружие. И еще пиво. Много пива. Ада, наблюдавшая за группой со стороны, слегка улыбнулась: – Я начинаю думать, что в другой жизни доктор Сентил был завсегдатаем баров. Джилл завершала проверку снаряжения: – Двигаемся дальше. Хантер идет впереди, затем я и Крис, остальные – за нами. Шерри в центре, Леон и Клэр прикрывают тыл. Хантер-Сентил, услышав свое имя и приказ, двинулся к выходу. Его массивные плечи казались опущенными, словно под тяжестью невидимого груза. Но было что-то новое в его поведении – целеустремленность, почти агрессивная решимость довести дело до конца. Лишь Ада, с её острой наблюдательностью, заметила странный блеск в глазах существа, когда тот посмотрел на арсенал оружия группы. Это не было страхом или гневом. Это выглядело почти как… надежда? Странная процессия двинулась вглубь комплекса – биооружие, созданное для убийства людей, вело группу охотников на подобных монстров. Ирония ситуации не ускользала ни от кого, но в мире Амбреллы и её последствий подобные парадоксы давно стали обыденностью. Путь через комплекс Амбреллы превратился в сюрреалистическую экскурсию. Хантер-Сентил, существо, созданное для беспощадного убийства людей, теперь расчищал дорогу своим недавним противникам. Его массивные когти с хирургической точностью разрывали других B.O.W., а непостижимая сила позволяла срывать запертые двери с петель, избавляя команду от необходимости искать ключи и карточки доступа. Крис не мог не задаваться вопросом, почему монстр не сделал всего этого раньше – почему атаковал их вместо помощи. Но ответ был очевиден: раньше он не видел банки пива, простого катализатора, возвращавшего человеческие воспоминания. Раньше он лишь кромсал и убивал, подчиняясь вшитым инстинктам. – Еще одна заблокированная дверь впереди, – сообщила Джилл, изучая карту комплекса. Хантер, словно поняв без слов, шагнул вперед. Его мощные лапы обхватили края стальной двери, мускулы напряглись под чешуйчатой кожей, и с металлическим скрежетом преграда была вырвана, словно бумажная. Леон присвистнул: – Надо признать, в такой компании путешествовать намного удобнее. По пути Хантеру пришлось выпить еще три банки пива, чтобы не потерять контроль. Каждый раз после этого его глаза становились яснее, а движения – более осмысленными и менее животными. Наконец, они достигли секретного архивного хранилища. Пока команда собирала данные и копировала файлы, Хантер не отходил от входа, словно охраняя их от возможных угроз. Его массивная тень падала на пол, создавая гротескный силуэт. Вдруг, когда загрузка была почти завершена, в стене открылся скрытый проход, о существовании которого никто не знал. Одновременно с этим ожил динамик внутренней связи, и низкий, вкрадчивый голос наполнил помещение. – Субъект S-23, – прошипел голос, обращаясь к Хантеру. – Я вижу, ты нашел новых друзей. Но они лишь используют тебя, а затем уничтожат. Мы же можем предложить освобождение от твоих мук. Простой выбор – избавься от этих… посторонних, и мы подарим тебе покой, которого ты так жаждешь. Хантер замер, его тело напряглось. На мгновение все в комнате затаили дыхание, ожидая его реакции. Но Сентил, или то, что от него осталось, не колебался ни секунды. Он никогда не был убийцей по собственному выбору – даже став монстром, его вынуждали действовать первобытные инстинкты. И пока у него оставался здравый рассудок, пока воспоминания о клятве Гиппократа еще теплились в его сознании, он мог сопротивляться. С яростным ревом Хантер бросился к источнику звука, вырвал динамик из стены вместе с проводами, а затем ринулся в открывшийся тайный проход. – За ним! – скомандовал Крис, завершая копирование данных. Темный коридор вывел их в огромный лабораторный комплекс, центром которого была массивная стеклянная цистерна, наполненная мутноватой жидкостью. Трубы и кабели опутывали её, словно вены гигантского организма. Рядом с цистерной стоял человек в лабораторном халате – худой, с холодными глазами за стеклами круглых очков. Увидев Хантера, он улыбнулся с нескрываемым удовлетворением. – Субъект S-23, – произнес ученый. – Доктор Сентил, я полагаю, внутри вы всё еще отзываетесь на это имя? Хантер замер, его когти сжались в подобие кулаков. – Да-да, я знаю, что вы понимаете каждое слово, – продолжил ученый. – В этом и заключался весь эксперимент – сохранить достаточно сознания, чтобы осознавать собственную трагедию. Команда BSAA, Леон и Клэр остановились позади Хантера, держа оружие наготове, но пока не вмешиваясь. – Перед вами интересный выбор, доктор Сентил, – ученый обошел цистерну, словно демонстрируя товар. – Вы можете остаться таким, какой вы есть – неубиваемым монстром. Сколько еще невинных погибнет от ваших рук, когда вы снова потеряете контроль? А это непременно случится. Его указка коснулась панели управления: – Или… BSAA схватит вас, нейтрализует вирус, и вы станете подопытным кроликом до конца ваших дней. Каждый день анализы, тесты, наблюдения… вечность в клетке. Ученый перешел к третьей панели: – А есть и третий вариант. Вы убьете их всех прямо сейчас, а мы дадим вам то, чего вы жаждете больше всего – свободу. Настоящую свободу, доктор. Смерть. Шерри шагнула вперед: – Не слушай его! Мы можем… Но она не успела закончить. Хантер-Сентил уже принял решение. Он не был идиотом, и понимал, что ученый лжет. В Амбрелле никто никогда не держал слова. С нечеловеческой скоростью он бросился вперед, схватил ошарашенного ученого и вместе с ним запрыгнул в цистерну для трансмутации. Крышка захлопнулась автоматически. – Черт! – выругался Крис, подбегая к панели управления. – Шерри, ты говорила, что есть данные о нейтрализующей дозе? Шерри уже вводила информацию в систему, её пальцы летали над клавиатурой: – Да, согласно файлам, которые мы нашли, существует формула, нейтрализующая регенеративные свойства вируса. Но это не превратит его обратно в человека… – Сработает? – спросила Джилл, не сводя глаз с цистерны, где две фигуры – человеческая и монструозная – боролись в мутной жидкости. – Мы узнаем через минуту, – ответила Шерри, запуская программу. Жидкость в цистерне изменила цвет, стала темнее, почти черной. Сквозь стекло они видели, как тела внутри конвульсивно дергаются. Затем произошло нечто неожиданное – крышка цистерны поднялась, и первым выпал ученый. Но это был уже не человек – его тело начало трансформироваться, кожа покрылась наростами, конечности деформировались. Не успел никто среагировать, как из цистерны выпрыгнул Хантер-Сентил. Одним чётким, хирургическим движением он отделил голову мутирующего ученого от тела, остановив трансформацию раз и навсегда. Затем Хантер замер, тяжело дыша. Его тело дрожало, жидкость из цистерны стекала с его чешуйчатой кожи. Медленно, словно проводя последний эксперимент, он поднял лапу и одним резким движением оторвал собственную кисть. Все затаили дыхание. Прошла секунда, другая, третья… Рана кровоточила, но не регенерировала. В глазах Хантера промелькнул проблеск… облегчения? Он повернулся к Крису и медленно, отчетливо кивнул, словно говоря: “Теперь. Сделай это.” Крис сделал шаг вперед: – Мы не обязаны это делать. Здесь есть протокол по восстановлению человеческих тканей. Мы можем попытаться вернуть тебя в норму. Это явно не понравилось Кларку Сентилу. С неожиданной для его состояния скоростью он схватил останки ученого и швырнул их в Криса. В его глазах вновь появился тот дикий блеск, который они видели раньше – признак потери контроля. Он начал издавать пронзительный, мучительный рев, его тело сотрясалось от спазмов. Джилл посмотрела на Криса и едва заметно кивнула. В её взгляде читалось понимание и сострадание. Она лучше многих понимала, что значит быть пленником собственного тела. Первый выстрел сделал Крис. Затем присоединились остальные. Пули пронзали плоть существа, которое когда-то было человеком, добрым и самоотверженным врачом. На этот раз не было регенерации, не было чудесного восстановления – только избавление. Хантер-Сентил рухнул на колени, но даже сейчас в его позе было что-то человеческое – словно он принимал причастие перед смертью. Последний взгляд, брошенный им на людей, был полон благодарности. Затем он упал на бок, и жизнь покинула его искаженное тело. – Я никогда не видел, чтобы B.O.W. просил о смерти, – тихо произнес Леон, когда они покидали комплекс. – Это был не просто B.O.W., – ответила Шерри. – Это был человек, запертый в теле монстра. Клэр положила руку на плечо брата: – Ты сделал то, о чем он просил, Крис. Ты даровал ему милосердие. Крис кивнул, его глаза были тверды: – Мы заставим Амбреллу заплатить за каждую жизнь, которую они разрушили. За Сентила и всех остальных. Джилл шла рядом с ним, их плечи почти соприкасались: – Он до конца остался верен себе. Даже будучи монстром, внутри он сохранил человечность. Ада Вонг, державшаяся немного в стороне, бросила последний взгляд на исследовательский комплекс: – Интересно, скольких еще людей они превратили в нечто подобное? И скольких можно было спасти? Группа молча продолжила путь, каждый погруженный в свои мысли. В рюкзаке у Шерри хранился диск с данными – возможно, ключ к предотвращению подобных экспериментов в будущем. А в памяти каждого из них остался образ существа, которое даже в тени собственного ужаса сумело сохранить искру человечности. Кларк Сентил, доктор, который клялся спасать жизни, в конечном счете спас их всех. И, возможно, многих других, кто мог бы стать жертвой безумных экспериментов Амбреллы. Он был свободен. Навсегда. Оставшись человеком даже будучи чудовищем.