Глава 5. Утро после Фонтейна (или “Отражение в воде”)

Они просыпаются в номере с видом на главный фонтан Court of Fontaine. Утро светлое, вода за окном переливается, как жидкое серебро. Лаума лежит, завернувшись в простыню, антлеры чуть светятся от утреннего солнца. Итер уже встал, стоит у окна в одних штанах, смотрит на город. Она просыпается, тянется к нему рукой — тихо зовёт по имени. Он оборачивается, улыбается той самой усталой, но тёплой улыбкой, которую она любит больше всего. Они не сразу кидаются друг на друга. Вместо этого садятся на край кровати, она прижимается к его плечу, он обнимает её за талию. Просто молчат какое-то время, слушают шум фонтана и далёкие голоса города. Потом она тихо говорит: — Знаешь… я всю жизнь думала, что моя судьба — быть одной. Луна, роща, сироты, раненые… А теперь я здесь, в этом шумном городе, и боюсь, что если мы вернёмся в Nod-Krai, всё исчезнет, как сон. Итер поворачивается к ней, берёт её лицо в ладони. — Не исчезнет. Потому что я не исчезну. Я устал быть один, Лаума. Устал искать сестру, устал спасать мир, устал притворяться, что мне ничего не нужно. Мне нужна ты. Не как жрица, не как спасительница. Просто ты. Она улыбается, глаза блестят. — Тогда… давай не будем спешить возвращаться. Ещё хотя бы день. Просто побудем здесь. Погуляем по улицам, посидим у воды, съедим те дурацкие пирожные, от которых Паймон визжит. Хочу почувствовать, что это не сон. Они так и делают. Днём гуляют по Фонтейну. Лаума в своём платье (уже с новым бельём под ним — она надела утром, но не показывала, просто улыбнулась загадочно, когда он спросил “как тебе?”). Она впервые в жизни ходит по людным улицам не как жрица, а как обычная женщина рядом с мужчиной. Люди оборачиваются на её антлеры, но она уже не прячет взгляд — держит Итера за руку, и это даёт ей силы. Они кормят уток у фонтана, она смеётся, когда одна пытается клюнуть его ботинок. Он покупает ей цветок — простой, синий, как её глаза в человеческой форме. Она прикалывает его к волосам. Вечером они возвращаются в номер. Паймон умотала к Фурине “на кексы и сплетни”. Они одни. Здесь может проскочить момент страсти — но не как в порно. Она подходит к нему, медленно расстёгивает его рубашку, он целует её шею, они падают на кровать. Но всё медленно, с паузами, с переглядываниями, с тихими “я люблю тебя”. Она не снимает бельё полностью — оставляет чулки и пояс, он гладит её по бёдрам через шёлк. Это не про “трахаться как животные”, а про то, что они наконец-то могут быть близки без страха, без долга, без войны за спиной. Потом они просто лежат. Она на его груди, он перебирает её волосы между антлерами. Она шепчет: — Я никогда не думала, что могу быть счастлива вот так… просто лежать и дышать с кем-то. Он отвечает: — Я тоже. Но теперь буду думать только об этом. Конец главы — они засыпают под шум фонтана, луна отражается в воде за окном, и впервые за долгое время оба чувствуют, что не одни.