Глава 17. Одуванчиковое вино

Вечер в «Котле» быстро перерос в настоящее мондштадтское гуляние. Почти все играбельные лица Города Свободы собрались за длинными столами: Варка громко смеялся, рассказывая старые истории, Джинн пыталась сохранить остатки приличий, Лиза лениво потягивала вино, Венти (как всегда неожиданно появившийся) уже бренчал на лире, Дилюк сидел в углу с кружкой, но уже без бутылки, Кейя подшучивал над всеми подряд. Паймон, Кли и Барбара носились между столами. Лаума сидела рядом с Итером. Сначала она осторожно отказывалась от алкоголя, но после нескольких настойчивых уговоров Варки и Лизы всё-таки согласилась попробовать знаменитое одуванчиковое вино Мондштадта. — Только один глоточек… — тихо сказала она, беря кружку. Первый глоток. Второй. Третий. Вино было сладким, лёгким… и очень коварным. Уже через десять минут Лаума заметно порозовела. Её золотые глаза стали чуть стеклянными, а на щеках появился яркий румянец. Она икнула — громко и неожиданно. — Ик! Все за столом на секунду замолчали, а потом раздался дружный смех. — Ого, — усмехнулся Кейя. — Кажется, жрица луны только что открыла для себя новый мир. Лаума моргнула, попыталась сохранить достоинство, но снова икнула. — Ик!.. Это… очень странное чувство… Ик! Итер тихо засмеялся и положил руку ей на талию, чтобы поддержать. Но Лаума, вместо того чтобы стесняться, вдруг придвинулась ближе и прижалась к его уху. Её голос стал ниже, чуть хрипловатый от вина: — Итер… — прошептала она, икая прямо ему в ухо. — Ты знаешь… когда ты меня обнимаешь… мне очень нравится, как твои руки… скользят по моим бёдрам… Ик! Особенно когда на мне те чулочки… Итер замер. Его уши мгновенно покраснели. Лаума, совершенно не замечая, что говорит, продолжала, прижимаясь ещё ближе: — А ещё… мне очень хочется, чтобы ты снова… прижал меня к себе… сильно-сильно… и чтобы я чувствовала тебя… всего… Ик! Прямо как тогда… в шатре… Венти, сидевший неподалёку, едва не поперхнулся вином и заржал в голос. Лиза прикрыла рот веером, но её плечи тряслись от смеха. Даже Джинн отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Итер кашлянул, пытаясь сохранить лицо, и тихо прошептал Лауме: — Милая… ты сейчас говоришь это при всех… — И что? — Лаума посмотрела на него затуманенным, но очень честным взглядом. — Я же… твоя… Ик! Я могу говорить, что хочу… Ты такой тёплый… и сильный… и мне очень нравится, когда ты… Она не договорила, потому что снова икнула и уткнулась лицом ему в шею, обнимая его за плечи. Итер обнял её крепче, одновременно смущённый и растроганный. Он никогда раньше не видел Лауму такой… открытой и беззащитной. Варка громко рассмеялся и поднял кружку: — Ну что ж! За любовь, которая даже древних жриц заставляет забыть о приличиях! Лаума, всё ещё прижимаясь к Итеру, тихо пробормотала ему в ухо, уже почти засыпая: — Когда вернёмся… я хочу, чтобы ты меня… очень-очень долго… не отпускал… Ик… Итер только вздохнул, погладил её по спине и прошептал: — Обязательно, моя луна. Только давай сначала доведём тебя до кровати.