Наследие Волдеморта

– Да заткни ты свою пасть, – рявкнул я на привязанного к дереву мужчину. – Где ебаные авроры? Мои нервы уже потихоньку начинали сдавать. Я не понимал, что будет происходить дальше. Что должен был означать этот сигнал? Отступать? Атаковать? Убить заложников? Я покрутился на месте, держа палочку наготове, готовясь отразить любую возможную угрозу. – Узрите! Узрите же лик моего Хозяина! Он идёт! Он придёт за вами! – Пожиратель завывал хвальбы во всю глотку, находясь уже в состоянии, близком к припадку. – Сука. Silencio. – Я взмахнул палочкой и заставил мужчину замолчать. Однако потеря голоса ничуть не помешала ему продолжать широко открывать рот, беззвучно воспевая своего господина. Я продолжал осматривать окрестности, прислушиваясь к каждому шороху, но ничего не происходило. – Ты думаешь, они ушли? – напряжённо спросила меня девушка. Она также пыталась разглядеть в остатках палаточного лагеря любой намёк на угрозу. – Не знаю. Но нам надо как-то вызвать авроров, чтобы передать им пленников. Кстати, выкинь его палочку. – Что? – Палочку, говорю, выкинь. Кто знает, какие заклинания кастовал этот извращенец. Не дай Мерлин, подумают, что она твоя. – А, точно. – Девушка кинула палочку в сторону и посмотрела на меня. – Что теперь? – А теперь давай попробуем подать сигнал о помощи. С кончика моей палочки вылетел столп красных искр и устремился в небо. Надеюсь, его заметили и уже скоро сюда кто-то придёт. – Кстати, Гарри, ты был крут. – Пэнси кивнула в сторону связанных пожирателей. – Я всё видела. Ты так легко одолел сразу троих. – Мне повезло. Они явно просто уличный сброд. Будь это кто-то посерьёзней, вряд ли бы они купились на трюк с водой и молнией. – Не прибедняйся. Это всё равно было круто. Девки обзавидуются, когда я им расскажу, что я видела. – Я смотрю, тебе уже стало лучше? – Типа того. – Девушка неуверенно пожала плечами. – Ты прости, что я повела себя как размазня. Просто… Просто всю мою жизнь меня тыкают в то, кем был мой отец. Что он был монстром, убивающим и пытающим людей. И всем было плевать, что суд его оправдал. Она замолчала, словно вспоминая события детства. – Когда я была маленькой, я всегда до последнего пыталась доказать всем, что мой папа хороший. Что он не такой, каким его считают. Когда я стала старше, я поняла, что это ничего не даёт и просто ждала, пока люди забудут о прошлом. И когда я увидела их… – Пэнси кивнула в сторону мужчин в масках. – Я испугалась, что это мой отец. Но больше всего я испугалась того, что, возможно, всё то, что про него говорили, правда. Что он действительно монстр. И что теперь от меня отвернутся даже те единицы людей, которые подружились со мной. – Я всё понимаю, Пэнс. Ты не более чем заложница ситу… Я остановился на полуслове, так как меня осенило, что я забыл о кое-чём важном. Вернее, о кое-ком. – Блять! Заложники! Я повернулся к висящим в воздухе людям и собирался уже развеять чары, как темноту прорезал холодный и грозный голос, усиленный магией: – НЕМЕДЛЕННО ПОЛОЖИТЕ ПАЛОЧКИ И ПОДНИТЕ РУКИ! Я замер на месте, пытаясь определить источник звука. Это друг? Это враг? – ПОЛОЖИТЕ ПАЛОЧКУ И СДАВАЙТЕСЬ! ИНАЧЕ МЫ ВОСПРИМЕМ ВАШИ ДЕЙСТВИЯ КАК СОПРОТИВЛЕНИЕ АВРОРАТУ И БУДЕМ ВЫНУЖДЕНЫ ПРИМЕНИТЬ СИЛУ! Ну наконец-то, прибыли. Я положил палочку на землю и послушно поднял руки вверх, кивком головы приказав Пэнси сделать то же самое. – Меня зовут Гарри Поттер! Рядом со мной Пэнси Паркинсон! Мы безоружны! У нас есть пленные! Сначала ничего не происходило, а затем из ниоткуда вокруг нас возникли люди. Их было двенадцать: в левой руке у них были мантии-невидимки, а в правой – палочки. И все двенадцать палочек были направлены на нас. – Ты Гарри Поттер? – спросил один из мужчин. Я узнал и голос, и самого человека. Это был один из помощников Фаджа – Барти Крауч. – Да, сэр. – Что тут произошло? – Мы были у стадиона, сэр. Увидели пожар и решили помочь.- Я решил что самым лучшим в данной ситуации будет просто ответить на вопросы Крауча как можно точнее, что бы нас отпустили как можно быстрее. Мне тут делать было больше нечего. - Но наткнулись на пожирателей, сэр. Пришлось драться. Нам повезло. Мы смогли взять их в плен и допросить.  – Слышь, Уорич, допросить. Школьники уже за нас работу решили делать. Что дальше? – заржал один из авроров, обращаясь к своему другу. – Если бы вы лучше работали, а не просто зарплату прожирали, то нам бы не пришлось этим заниматься, – выпалила Пэнси. – Слышь, девочка, ты чё, ахуела? Да чё бы ты зна… – Молчать! – рявкнул Крауч, оборвав говорившего на полуслове, и затем вновь обратился ко мне. – Они что-то сказали? – Эти трое – нет. Они в отключке, и им сильно досталось. А вон тот… – я указал на привязанного к дереву Пожирателя, который всё ещё продолжал беззвучно что-то орать, – был довольно сговорчивым. Они не настоящие пожиратели. Кто-то завербовал их, дал форму и пообещал, что как только Тот-Кого-Нельзя-Называть вернётся, он наградит за верность метками. – А они говорили, кто именно завербовал их? – Нет, сэр. Я не успел что-либо ещё спросить. Кто-то запустил метку в небо, и он… в конец сошёл с ума. Пришлось заставить молчать. – Вы кого-то здесь ещё видели? – Нет, сэр. – Понятно. Соберс, Найт – снимите заклятие с пострадавших и свяжитесь с Мунго. Пусть пришлют кого-то. Необходимо удостовериться, что наши задержанные смогут дать показания. Тонкс! Проводи их отсюда до безопасной зоны. Как только закончишь – возвращайся. Все остальные – продолжаем поиски. Когда авроры уходили под покровом своих мантий-невидимок, до меня донеслось, как, кажется, Уорич говорил кому-то: – Надеюсь, ещё одну группу детей мы не встретим. Ещё одну группу? Надеюсь, он не про Драко и компанию. – Привет, я Тонкс! – приветственно помахала нам рукой очень миленькая розоволосая девушка-аврор, которую Крауч приставил к нам. – Ты Гарри, да? А ты… Пэнси? Мы оба кивнули. – Ну что, тогда пойдём? Круто ты так отделал их, Гарри! А на каком курсе ты учишься? На четвёртом? Офигеть! Я так не могла… В какой-то момент я перестал слушать, о чём говорит молодая аврорша, и просто на автомате уже ей отвечал. Во-первых, я очень устал. Во-вторых, меня чертовски насторожило поведение Крауча. Сначала я не обратил на это внимания, но сейчас, прокручивая в голове диалог, я понял, на что среагировала моя интуиция – Крауч очень оживился, когда разговор зашёл про того, кто говорит голосом Волдеморта. Он словно расслабился в тот момент, когда я сказал, что мне ничего не известно про этого человека. А может, мне всё это показалось? – …правда, мне пока ещё не давали каких-то сложных задач, но я не унываю и продолжаю работать ещё усерднее, чем раньше! Как-то так. Ну вот, мы пришли. Безопасная зона. За своими размышлениями под бесконечную болтовню Тонкс я и не заметил, как мы дошли до места назначения. Безопасной зоной была огороженная обычной верёвкой непострадавшая часть палаточного лагеря. Что ж, министерские, как всегда, практичны. – В общем, была рада познакомиться, ребят. Пока! – аврорша махнула нам на прощание рукой и пошла в обратном направлении. – А она… интересная, – констатировала Пэнси, смотря в удаляющуюся спину девушки. – Ага. Ладно, пошли к нашим. – Я поднял верёвку, пропуская вперёд подругу. Несмотря на столпотворение, долго искать не пришлось. Мы примерно помнили расположение нашего шатра, так что минут через десять уже были на месте. Едва мы зашли в палатку, как мимо меня промчалось светлое нечто и повисло на Пэнси. – Слава Мерлину, ты жива! – воскликнуло светлое нечто, оказавшееся Дафной Гринграсс. – Я так за тебя переживала! Твоя палочка не терялась, это Забини ее спрятал! – Даф, ты сейчас задушишь, отпусти, – брюнетка аккуратно попыталась отстраниться от подруги, но хрупкая на вид Дафна на удивление крепко вцепилась в неё. – Ребята! – к нам подошёл Драко. – Как же хорошо, что с вами всё в порядке. Я оглядел пространство шатра. Кроме Дафны и Драко, тут были ещё Тео, Забини и Люциус Малфой. Последний стоял, прислонившись к столу. – Привет, Драко, ребята, лорд Малфой, – поздоровался я с присутствующими. – Как ты, Тео? – Я нормально, – отозвался брюнет. – Лучше расскажите, что было с вами? Мы слышали, что случилось нападение. И что это были… Пожиратели. Последнее слово Нотт произнёс еле слышно, невольно косясь на отца Драко. – Да, всё верно! – Пэнси смогла наконец вырваться из объятий подруги. – Это было самое настоящее нападение. Мы искали палочку, когда… Я слишком устал, и у меня слишком болела голова, чтобы вмешиваться в рассказ Пэнси о наших злоключениях. Интересно, а я действительно говорил Пожирателям, что знаком с их матерями, прежде чем чуть не зажарил их до смерти, заставляя страдать, мстя за то, что они посмели помешать чемпионату? – Пожалуй, давайте остановимся здесь, мисс Паркинсон, – мягко прервал Люциус Пэнси, когда та собиралась перейти к описанию допроса. – Уверен, что это невероятно интересный рассказ, но я бы предложил вам продолжить его в другом месте, если никто не против. Разумеется, никто не был против убраться подальше. Все очень устали, а я ещё хотел наконец снять с себя те грязные тряпки, в которые превратилась моя одежда. Мы вышли из палатки и направились в сторону зоны для аппарации. Как и прежде, у нас были некие привилегии, поэтому мы могли покинуть территорию чемпионата, не дожидаясь очереди на портал. Люциус перенёс нас в летний дом семьи Малфоев. Хотя «дом» – это было приуменьшение. Это всё ещё был особняк, просто в нём было не три, а всего два этажа. И рассчитан он был не на пятьдесят человек, а всего на двадцать. – Прошу вас, проходите, – гостеприимно пригласил нас хозяин. – Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Наши эльфы позаботятся о вашем комфорте. Вашим родителям будут посланы письма с пояснением, что вы находитесь у нас в гостях. Так что не волнуйтесь, всё хорошо. – Спасибо, лорд Малфой! – чуть ли не хором поблагодарили мы Люциуса. Какой же кайф. Сейчас приму ванну, отдохну, а вечером меня будет ждать горячий ужин и мягкая кровать. Это куда лучше, чем торчать в моём номере в «Котле». Но, как всегда, моим мечтам не суждено было сбыться. – Мистер Поттер, я мог бы попросить вас уделить мне пару минут? – остановил меня на полпути к лестнице голос Малфоя-старшего. – Да, конечно, лорд Малфой. Единственное, от меня, возможно, разит, и я могу заляпать вам тут всё. – Ничего, я переживу, – усмехнулся мужчина. – Пройдём в мой кабинет. Дойдя до кабинета, лорд Малфой сел за свой стол и жестом пригласил меня сесть в кресло напротив. – Донни! – позвал домовика мужчина. Рядом с ним тут же возникло ушастое существо и преданно вылупило свои шарообразные глаза на хозяина. – Да, хозяин Люциус! Чем Донни может помочь? – Донни, размножь это письмо и отправь лордам Нотту, Паркинсону, Крэббу и Гойлу. – Малфой взял со стола уже лежавшее там письмо и передал его домовику. Затем взял другой свиток и так же протянул его слуге. – А это отнеси лично лорду Гринграссу и передай, что всё идёт по худшему сценарию. После этого приведи сюда Цисси. А, и да, отправь миссис Забини весточку, что с её сыном всё хорошо и что он утром вернётся к ней. – Как пожелаете, хозяин! – домовик поклонился и исчез. – Итак, Гарри, – Люциус повернулся к молчавшему всё это время мне. – Думаю, ты понимаешь, зачем я тебя сюда позвал? – Могу только догадываться, сэр. Возможно, из-за тех ушл… людей, что были в лагере. Люциус усмехнулся на мою оговорку. – Верно. Ты говорил, что ты допросил одного из них. Он сказал, откуда у них форма? – От того, кто якобы служит Тёмному Лорду и говорит от его имени. – Вот как. – Люциус потёр переносицу. Он не был удивлён, скорее выглядел как человек, который ожидал чего-то подобного, но до последнего надеялся, что этого не случится. – У них были метки? – Нет. Но им их обещали, когда… – я остановился. Почему-то только сейчас я понял, что не знаю, как сидящий передо мной человек отреагирует на то, что я собирался сказать. – Когда? – Малфой, очевидно, заметил мою заминку. – Когда Тёмный Лорд вернётся, сэр. – Сказал я, глядя прямо в серые глаза Малфоя, пытаясь отловить хоть тень эмоций, чтобы понять, как он отреагирует на эти новости. Не то чтобы я не доверял Люциусу, но я не мог забыть о том, что он бывший Пожиратель Смерти и что на его предплечье всё ещё есть метка. И что я понятия не имею, не был ли Люциус тем самым голосом Волдеморта. Я почувствовал, как меня начинает накрывать паника от осознания того, в какой ситуации я оказался и что, возможно, я сам загнал себя в ловушку. – Гарри, послушай, – голос Люциуса был необычайно спокоен и… мягок. – Ни я, ни те, кого я знаю, не причастны к случившемуся тут. Ты можешь верить мне. – Я… Я верю, сэр. Просто… – Просто ты не знаешь, на чьей я стороне. – Закончил за меня Малфой. – Что ж, тут всё просто – на своей. Я не желаю возвращения Тёмного Лорда, но если он вернётся, то… Люциус замолчал и посмотрел на меня, ожидая, что я продолжу. – То у вас не будет выбора, так как метка не даст вам пойти против него. – Я пожал плечами. Очевидно, меня проверяли на то, сколько я знаю. – Кое-кто мне рассказывал о свойствах этих меток. – И этот кто-то, наверняка, активно вложился в ваше дополнительное обучение, не так ли? Драко регулярно пишет мне письма, и из этих писем мне видится, что ваш уровень познаний в колдовстве гораздо выше, нежели должен быть у школьника, воспитанного маглами. – Возможно. А может, я просто люблю учиться, сэр. Но если бы меня кто-то и обучал, то, думаю, он бы хотел получить больше ясности касательно вас и ваших друзей. – Что ж, тогда я отвечу и тебе, и твоему наставнику. Я готов пойти на всё, чтобы помешать возвращению Тёмного Лорда. То же касается и моих друзей. Мы больше не хотим быть рабами и готовы объединить усилия с каждым, кто готов окончательно упокоить Лорда. И я также прошу передать, что времени у нас очень мало. Хотя, я убежден, что этот человек и так должен быть в курсе обо всём. – Для этого потребуется моя сова. Другие просто не смогут донести послание. – Я попрошу Донни принести её. И, Гарри… – Да? – Не говори ничего Драко. Он парень смышлёный и талантливый, но я хочу держать его как можно дальше от всего этого. – Я всё понимаю, сэр. – Что ж, тогда не буду тебя задерживать. Тебя ждут друзья, ванна и вкусная еда. *** Несмотря на очень долгий и тяжёлый день, я всё никак не мог уснуть и раз за разом прокручивал всё, что произошло сегодня. Было очевидно, что Волдеморт собирается вернуться. Последние два года меня только и готовили к тому, что однажды я сойдусь с ним в битве. Однако я думал и надеялся, что это случится нескоро. Что я успею пожить, закончить школу, повстречаться с девчонками. И только потом этот гандон вернётся, и мне придётся умертвить его окончательно. Но, судя по всему, моим мечтам о тихой и спокойной жизни не суждено сбыться. Я очень хотел бы решить всё миром, без драки, но всё выглядит так, что это невозможно. Хотя, возможно, мне повезёт, и с Волдиком разберётся кто-то другой за меня. Было бы классно. Но это слишком хорошо, чтобы быть правдой, думал я, поворачиваясь на бок. То, что Люциус решил обратиться к Наставнику, уже говорит о том, что он не на шутку напуган. А то, что он решил сделать это настолько топорно и через меня, буквально кричит о том, что он в отчаянии. Малфой чётко обозначил своих людей и то, что если не сорвать воскрешение, то мы окажемся по разные стороны барьера. Дерьмо. Я снова повернулся на спину. Интересно, значит ли это, что мне придётся драться против Драко? Или же Драко придётся сразиться против отца? А остальным ребятам? Да не, бред какой-то. Такого быть не может. Я отправил письмо Наставнику, он умный, что-нибудь придумает. Мы все что-нибудь придумаем. Хоть Люциус так и не считает, но я не менее ценный союзник, чем Наставник. Впрочем, для него я просто друг его сына. Думая о том, насколько взрослые порой недооценивают детей, я потихоньку проваливался в сон. Хотя, пожалуй, лучше бы я этого не делал, потому что до самого утра меня терзали кошмары. То я снова был на крыше с Мел, и она бросала меня, то я вновь стоял перед безымянным Пожирателем, который был весь в крови и при этом постоянно хохотал. Ещё мне снился сон с Волдемортом, Петтигрю и ещё кем-то. Они говорили о планах, но я не мог нормально их расслышать. Как бы то ни было, проснулся я, когда на часах не было ещё восьми. С учётом того, что я долго не мог заснуть, поспать у меня получилось от силы часов пять. Чувствовал я себя максимально дерьмово. Во рту пересохло, и очень сильно болела голова, особенно в области шрама. Я никак не мог выкинуть из головы сон с Волдемортом. Более того, я вспомнил, что уже видел похожий сон – только в нём убивали какого-то маггла. Ну и что за дерьмо? Я уставился в потолок. Сука, я даже во сне не могу нормально отдохнуть. Ебаный Волдеморт, ебаные Пожиратели, ебаная Мелисса, которая всё ещё мне снится. Как меня всё заебало. Пойду, приглашу Коул на свидание и трахну её. Уверен, полегчает. С этими мыслями я встал с кровати и подошёл к шкафу. Кроме совы, Донни перенёс и все мои вещи. Было решено, что до конца каникул я проведу в поместье Малфоев. Официально – по причине того, что, если у авроров возникнет желание меня допросить, они не смогут застать меня в одиночестве. Неофициально же, как я думаю, Люциус боялся, что я кину их и сбегу. Что ж, от меня в любом случае ничего не зависит. Надев спортивную форму, я отправился на пробежку. В последнее время только спорт помогал мне проветрить мозги. А ещё он делал меня сильнее и выносливее. И мне нравилось это чувство. Когда я вернулся, меня уже ждала Хэдвиг с письмом от Наставника. Там было всего три слова: «Обсудим при встрече». Понятно. Значит, до начала учёбы Малфой-старший может не ждать новостей. Интересно, такой ответ потому, что Наставник не верит, что письмо я написал по доброй воле? Или просто потому, что не считает ситуацию настолько острой? Как бы то ни было, до Хогвартса осталась всего неделя. Так что время пролетит быстро. *** И оно действительно пролетело быстро. Оказалось, что времени мало, а сделать нужно было ещё много. Во-первых, закончить все домашние задания, во-вторых, купить новую форму и учебники. В-третьих, наобщаться с друзьями, которых не видел всё лето. В-четвёртых, урвать хоть немного времени на тренировки на дуэльном полигоне Малфоев – когда ещё получится? Несмотря на кажущееся спокойствие, настроения в доме царили не самые радужные. Нет, никто не хватался за голову, но это было заметно по порой более нервным и эмоциональным реакциям Нарциссы или по всё более задумчивому лицу Люциуса, которого явно не обрадовала необходимость ждать ответа как минимум неделю. Лёгкая нервозность затронула и нас. Несмотря на то, что на утро после чемпионата все разъехались по домам, мы всё равно регулярно виделись. И почти при каждом разговоре в воздухе витала тема событий той самой ночи. В нашем кругу никто не питал иллюзий относительно прошлого старшего поколения, вот только никто не знал, что с этим делать и что будет дальше. Мы не обсуждали это, потому что не видели смысла. Мы просто поступали как самые обычные подростки – делали вид, что нас это не касается, и пытались наслаждаться последними днями лета. Уже стоя на перроне 9 и ¾, я понял одну вещь. Кто бы что ни говорил, главным наследием Волдеморта стал вовсе не страх перед его именем и не истории о его силе и могуществе. Его настоящее наследие – сломанные жизни. И не только тех, кто шёл за ним или воевал против, но и тех, кто родился после. Весь тот стресс, который люди пережили за последнюю неделю, боль и паника близких мне людей, косые взгляды, которые прямо сейчас ловит на себе наша группа – всё это свидетельство того, что, несмотря на сладкие речи Дамблдора и министерских о единстве волшебников, мы по-прежнему разобщены. И единственный, кто в этом виновен, сейчас прячется в тени. И если честно, я боюсь представить, что будет, когда он вернётся.