… Делает нас свободнее

Тёплое июньское солнце согревало меня своими лучами, пока я лениво лежал на широкой ветке высокого дерева у Чёрного озера. Слабый ветерок приятно обдувал лицо, и в какой-то момент я даже подумал – а не вздремнуть ли мне в ожидании друзей? Июнь, при всей своей летней прелести, ученики Хогвартса не любили. Ведь именно на этот месяц приходилось самое страшное событие в жизни любого ученика – экзамены. Особенно паршиво приходилось пятикурсникам и семикурсникам: СОВ и ЖАБА были такими, что бедолаги ещё с рождественских каникул безвылазно сидели в библиотеке, изо всех сил стараясь вбить в свои головы как можно больше полезного материала. Меня же вся эта суета не касалась. В связи с участием в Турнире я был освобождён от экзаменов и получил по всем предметам «Превосходно». Так что мне не нужно было ни торчать в библиотеке, ни просиживать задницу в экзаменационных классах, судорожно выбирая правильный ответ или надеясь, что та ахинея, которую я только что придумал, сойдёт за таковую. Я, конечно, из чувства солидарности мог бы сидеть с остальными слизеринцами в библиотеке и что-нибудь учить, но… Пожалуй, нет. На этот год мне хватило учителей, занятий и долбаных «тестов» от всяких полоумных ублюдков. Всего через несколько дней состоится финальное испытание Турнира. А после него я буду наконец свободен. Свободен во всех смыслах. Последние недели я много думал о том, что мне делать со всей той кашей, в которую превратилась моя жизнь. Думал долго, прокручивал раз за разом каждый диалог, каждое «задание». И раз за разом приходил к одному и тому же выводу – а нахер оно мне всё надо? С того момента, как Дамблдор посвятил меня в свои ученики, я, безусловно, стал сильнее. Узнал много нового, вырос как маг. Но вместе с этим почти потерял всё, что у меня было. За два года наставничества я чуть ли не сам превратил себя в изгоя. Из-за количества тайн, в которые был посвящён, я всё больше отдалялся от друзей. Когда они делились тем, что происходит у них в жизни, – я молчал, потому что не мог даже вскользь упомянуть то, чем занимаюсь я. Я уже и не помню, когда в последний раз просто сидел с ними без задней мысли о том, что через час мне надо бежать на очередную тренировку. Вся моя жизнь превратилась в одну сплошную, бесконечную подготовку. Причём, если так подумать, подготовку к одному-единственному навыку – делать другим людям как можно больнее. Я и раньше задумывался о том, что кроме боевых навыков я полный ноль абсолютно во всём. Но тогда я относился к этому философски – считал, что Дамблдор меня не бросит и оно всё как-нибудь да срастётся. Но как я могу верить хоть чему-то, связанному с ним, после всего что произошло? Он врал мне. Использовал. Молчал о Волдеморте, о Пути к Божественности и Мордред знает о чём ещё. Да, он готовил меня к бою с Тёмным Лордом. Вот только Грюм поставил на мне крест, признав непригодным. И откуда мне знать, как это повлияет на мнение Дамблдора? Что, если однажды он тоже признает меня непригодным и попросту спишет? Не завтра, так через год. Не через год, так через два. В один момент – раз, и всё. Он на такое способен. Я знаю. Я видел. А раз так, то я, пожалуй, лучше сойду с этого поезда сам. На своих условиях. Пока не стало поздно. Пока я ещё могу что-то изменить. Пока я ещё могу остаться собой, а не просто оружием против Тёмного Лорда, который – вот уж ирония – был другим его учеником. А если думать в этом направлении ещё дальше… Почему они стали врагами? В какой момент разошлись их цели? Единственное, что мне оставалось во всей этой ситуации, – это как сообщить о своём решении Дамблдору. Однако после истории с Грюмом тот не вызывал меня, что, разумеется, лишь подкидывало дополнительных сомнений. Ну, значит, придётся назначить встречу самому. И чем быстрее, тем лучше. – Эй, Поттер! Не устал ещё ничего не делать? – Раздался голос Малфоя откуда-то снизу. – Не-а. Знаешь, я понял, насколько классно быть Чемпионом. Но увы, тебе не понять этого чувства. – Ответил я, не открывая глаз. – Ну да, куда нам, простым смертным… – Парировал мой друг. А затем, после лёгкой заминки, продолжил куда менее уверенно: – Слушай… Тут опять твоё имя в «Пророке»… Думаю, тебе стоит это увидеть. – А? – Я открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на Малфоя. Тот стоял под деревом в компании Винса и Грега. В руках у Драко была газета, и судя по гамме чувств на лице у моего друга, там было что-то важное… И поганое. Дерьмо. Я поочерёдно перевёл взгляд с Гойла на Крэбба. Оба парня тоже не выглядели особо радостными, а Грег вообще старался не смотреть на меня. Большая куча дерьма. Я перевёл взгляд на точку рядом с Малфоем. Небольшое усилие, чуть больше концентрации… И вот я уже стою рядом с ним. – Блять! – Вскрикнул испуганный блондин, когда я ловко выхватил у него из рук газету. – Как ты меня заебал с такими фокусами! – А мне нравится! – В глумливой улыбке расплылся Винс. – Ты стал просто мастером боевой телепортации, Гарри! – Это прикольно в первый раз, но не тогда, когда этот полоумный прыгает по двадцать раз за день! – Возразил Малфой и тут же еле слышно добавил: – А ещё, я так и не понял, как ты это делаешь… – Никакого секрета, Драко. – Почти пропел я, распрямляя газету. – Надо просто менять положение тела, пока совершаешь телепортацию. – Вот вроде в который раз объясняешь, а понятнее не становится. – Заметил Гойл. – Да какая разница, как он это делает? Выглядит же круто! – Сказал Винс и потянулся, разминая явно затёкшее после сегодняшнего экзамена тело. Да, круто. А ещё чертовски полезно. И сложно. Я убил почти месяц на то, чтобы понять, что именно делал Грюм, чтобы крутиться на одном месте. Пусть у меня нет волшебного глаза, позволяющего видеть затылком, но теперь мои прыжки стали ещё эффективнее. Мне больше не надо подстраивать угол выхода из телепортации, а значит, время между тем как я закончил прыжок и возможностью нанести удар сократилось до долей секунды. Пусть я и хочу выйти из «игры» Дамблдора, я всё равно хочу продолжить прогрессировать в своих возможностях. Я потряс головой, словно отгонял от себя мысли о Дамблдоре и Грюме, и переключился на газету, где на первой полосе огромными буквами красовался заголовок «Ленивая надежда Хогвартса», а рядом моя фотография, где я, очевидно, сплю на песчаном берегу Чёрного озера. В этот момент я почувствовал, как начинаю злиться. «После тотального поражения…», «явно переоценивший свои возможности четырнадцатилетний мальчик…», «после каникул в компании бывшего заключённого…». Хоть мне и хотелось придушить Риту Скитер, я уже успел в какой-то степени привыкнуть к подобным статьям этой… Прости Мерлин, журналистки. После провального «интервью» на берегу Чёрного озера эта бешеная как с цепи сорвалась и стала регулярно поливать меня дерьмом в своих публикациях. Причём мне доставалось даже там, где, казалось бы, тема статьи вообще никак не была связана с Турниром или Хогвартсом. В этот же раз она по полной программе прошлась по мне и по тому, что я слишком расслабился и перестал серьёзно относиться к репутации школы, где учусь. В прочем, ничего нового. И я совсем не понимал, что могло так напрячь моих друзей. Я уже собирался вернуть газету Драко, как наткнулся на конец статьи: «И хоть мистер Поттер и с треском провалил пятое испытание, он всё равно показывал выдающиеся результаты на протяжении всего Турнира. Я, как и каждый патриот нашей страны, искренне надеюсь, что обещание о том, что победа будет за ним, не было пустым звуком. И я надеюсь, что его бывшая пассия Дафна Гринграсс перед финальным испытанием сделает всё что от неё зависит, чтобы вернуть былой запал нашего героя. Давайте же вместе попросим Дафну вернуться к Гарри, потому что судя по всему, она – это единственное, что может стимулировать Последнего Чемпиона Хогвартса на стремление к победе!» – Тварь. – Вырвалось у меня. – Pyro. Газета вспыхнула у меня в руках. Долбаная сука. Да как она посмела? – Как это допустили? – Тихо спросил я, всё ещё стоя спиной к ребятам. – Не знаю… – Ответил Драко. – Пэнси уже написала отцу, но… – Но это нам ничего не даст. – Закончил я за него. Статья уже написана, опубликована и вышла в тираж. – Странно, что Паркинсоны вообще пропустили имя Дафны в такой статье. – Заметил Винс. – Мне казалось, они владеют чуть ли не основной долей в «Пророке». – Не совсем так. – Поправил я и потёр переносицу. – Они владеют большой долей, но недостаточной, чтобы прям управлять газетой. Видать, Скитер смогла нарыть что-то на главного редактора или же он просто захотел поднять продажи на скандале. – Или Паркинсон это допустил… – Допустил? – Я повернулся лицом к Драко и непонимающе посмотрел на него. – Зачем? – Да много причин. – Драко пожал плечами, смотря куда-то в сторону. – Борьба за власть, уколоть ближнего… Главы домов, какими бы друзьями ни были, не прочь сделать ближнему побольнее, если есть такая возможность… – Вот как… – Протянул я. В этом был смысл, если так подумать. Раз и Паркинсоны, и Гринграссы больше не носили Меток, то больше не было какой-то третьей силы, что держала бы их на поводке. Впрочем, не об этом я сейчас думаю. – Где Дафна? – Спросил я, смотря на друзей. Пожалуй, состояние девушки было сейчас самым важным вопросом. – С Пэнси. – Ответил Винс. – А где Пэнси? – Я потёр переносицу, стараясь сдержать истерический смех, не то злость. Винс хотел было что-то сказать, но Драко, вовремя заметив куда дует ветер, опередил его. – Они пошли в сторону спален для девочек. – Спасибо. – Искренне сказал я. – Встретимся позже, ребят. Мне надо… Ну, понимаете. Парни молча покивали головами, выражая полную солидарность с моим решением. Хлопнув на прощание Винса по плечу, я устремился в сторону замка лёгкой трусцой. Я очень хотел показать Дафне, что исправился, что стал другим. За последний месяц мы понемногу начали разговаривать, что было хорошим знаком. И вот сейчас – наилучший момент показать ей, что я больше не эгоистичный кусок дебила. Тем более, я действительно искренне переживаю за случившееся. Непонятно, была ли это спланированная атака на Гринграссов, но как бы то ни было, если бы я не дал повода Скитер, то Дафну не упомянули бы в статье. Опять творю херню я, а огребают другие. Надо что-то менять. Пока я бежал в сторону гостиной, я так ушёл в себя, что на повороте к лестницам вниз чуть было не врезался в одну, казалось бы выросшую из-под земли фигуру. – Чёрт! – Воскликнул я, резко отпрыгнув в сторону, чудом избежав столкновения. – Мне жаль… директор Дамблдор! – Всё хорошо, Гарри. – Мягко улыбнулся директор. – Эх, молодость – время, когда вечно куда-то спешишь. – Есть такое… – Неопределённо ответил я. Вот уж точно не ожидал нарваться на Дамблдора посреди дня в школе. И почему именно сейчас? Да, я хотел попросить его о встрече, но сейчас я не в том настроении. – Что-то не так? – Спросил мой бывший Наставник, явно заметивший моё замешательство. – Нет, сэр… Хотя… Да. – Ну, нам же не обязательно говорить прямо сейчас? Просто назначу встречу. Я оглянулся по сторонам и, убедившись, что вокруг нас нет лишних ушей, продолжил: – Я хотел бы поговорить, сэр. Это важно. – Вот как… – Протянул мужчина. – Ну, я сейчас свободен. Однако мне вскоре придётся покинуть стены замка на некоторое время. Сейчас?! Нет, сейчас я не готов! Тем более, я нужен Дафне! – Но если ты куда-то спешишь, то можем перенести наш разговор, когда я вернусь. – Меж тем продолжил Дамблдор. – Я вернусь за день до последнего испытания. Твою мать. Это долго. Слишком долго. А что если я за это время передумаю? Это будет глупо. Да и ожидание изводит… Я кинул взгляд в сторону лестницы. Где-то там сейчас, скорее всего, плачет Дафна, которую только прилюдно оскорбили и унизили. Затем я перевёл взгляд на директора. Но с другой стороны, это мой шанс… Шанс порвать со всем. Здесь и сейчас. Я закончу со всем этим наставничеством и смогу наконец полностью посвятить себя и друзьям, и девушке. Уверен, Пэнси справится с утешением. – Давайте тогда сейчас, сэр. Там нет ничего настолько важного. – Как скажешь. – Мужчина слегка улыбнулся. – Тогда пройдём ко мне в кабинет. Как твои дела, Гарри? – Вполне неплохо, сэр. – Ответил я, следуя за Дамблдором. – А ваши? – О, всё тоже хорошо. Время идёт, появляются новые задачи, которые требуют решения. Но, пожалуй, в этом и есть прелесть жизни, не так ли? – Вы абсолютно правы, сэр. – Кивнул я, стараясь сохранять видимое спокойствие, хотя внутри всё сжалось. Казалось, ещё чуть-чуть – и я посыплюсь. Дорога до кабинета казалась невероятно долгой. Весь путь мы вели лёгкую беседу. Хотя, скорее, её вёл директор. Я же просто отвечал первое, что приходило в голову, изо всех сил сдерживая растущую панику. В голове роились тысячи мыслей: как начать разговор? Что сказать? Как себя вести? Как на это отреагирует наста… директор? Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. И этот долбаный путь никак не заканчивался. А нет. Вон горгулья. Сука. Может, всё-таки лучше ещё погулять? Обсудим сладости, погоду и прочую ничего не значащую херню? Каждый шаг по лестнице от статуи до двери кабинета давался мне с колоссальным трудом. Внутри мне казалось, что я иду не в кабинет, а на эшафот. Но… я сам этого хотел. Я должен это сделать. Иначе буду жалеть, что упустил эту возможность. Да, сейчас или никогда. – Так о чём ты хотел поговорить? – Спросил директор, едва за мной закрылась дверь. Всего один простой вопрос, но все те крохи уверенности, которые я копил всё это время, как ветром сдуло. Чтобы потянуть время, я неторопливо подошёл ближе к столу и сел на стул. Взгляд сам собой пробежался по полкам кабинета и остановился на мече, лежавшем на одной из них. Меч Гриффиндора. Тот самый, что я спёр из этого самого кабинета, когда мне было двенадцать. Тогда я был готов на всё, лишь бы сидящий напротив человек меня заметил. Заметил и признал. Забавно. Всё началось в этом кабинете. В нём же и закончится. – Гарри? – Всё ещё мягко, но уже с лёгким нажимом в голосе обратился ко мне Дамблдор. Всё. Понеслась. – Сэр… я… я… – Как же сложно даются слова. Да к чёрту. – Я хотел бы перестать быть вашим учеником. Выпалив эту страшную просьбу, я не дыша уставился на мужчину, сидящего в своём кресле. Я готовился считать любую реакцию, чтобы хоть как-то подготовиться к грядущему. Бежать? Драться? Он будет зол? Он будет рад? Ему будет пофиг? Первые несколько секунд ничего не происходило. Казалось, само время и пространство в этот момент замерли. Затем, словно в замедленной съёмке, я увидел, как на лице мужчины проступает неподдельное удивление, а во взгляде – что-то напоминающее… разочарование? Из груди мужчины вырвался тяжёлый вздох. Он неспешно подпёр голову кулаком, оперевшись локтем на подлокотник своего кресла. – И почему? – Спросил он меня наконец. – Я поговорил с Аластором. Он перегнул свои полномочия. Приглашать его учить тебя было моей ошибкой. Мне жаль, что так получилось. – Нет. Дело не в Грюме. – Я покачал головой и опустил взгляд на стол, где была куча всяких странных механизмов и приблуд. – А в чём тогда? Говори прямо, Гарри. Уверен, мы сможем найти решение твоих сомнений. Что бы ни случилось, ты можешь довериться мне. Довериться… тебе?! В голове что-то щёлкнуло. Я вскинул голову и посмотрел прямо на Дамблдора. – В этом и есть проблема, сэр. – Отчеканил я. – Я знаю, что вы были не до конца честны со мной. – Разумеется. – Спокойно ответил мужчина, не меняя своего положения. – Разумеется, я не говорил тебе всего. Но это не ложь. Я знаю, что ты обеспокоен моими делами с Люциусом и что тебе могло показаться, что я держу тебя в стороне от чего-то. Но поверь, я делал это для твоего же блага. В своё время я посвящу тебя в происходящее. Волдеморт скоро вернётся, и нам необходимо подготовиться. Директор говорил так уверенно и спокойно, что я на момент почувствовал себя глупо. По факту, единственное, что у меня было, – это письмо безумца. Что если бывший Пожиратель всё это придумал? Чтобы посеять во мне сомнения и отдалить от Наставника? А я тут сижу, несу какой-то бред. Вот дурак. Вынес себе всю голову и теперь пытаюсь наехать на Дамблдора. Но затем этот момент прошёл. Нет. Я не дурак. Письмо было лишь тем, что связало между собой всё то, о чём я и так подозревал. Из меня делают дурака. Опять. Хватит. Я почувствовал, как на смену страху приходит злость. Хватит. Мне. Пиздеть. – Я знаю, что Волдеморт был вашим учеником. – Сквозь зубы процедил я, смотря прямо на директора. – Вы мне врали, говоря, что не были с ним близки. Едва я это сказал, как почувствовал, что температура в комнате резко снизилась. Дамблдор больше не выглядел раздосадованным дедушкой, которого опечалил внук. С него словно слетела маска. Передо мной сидел Великий Архимаг. Он резко выпрямился, положив руки на стол и сцепив пальцы замком. Его глаза засветились синим пламенем, и в них была холодная ярость. Невольно в моей памяти всплыла сцена в Выручай-комнате. Инстинктивно я хотел было выхватить палочку, но на полпути остановился. А какой в этом смысл? Что бы я ни сделал, эту схватку я не переживу. – Кто тебе это сказал? – Голос мужчины был тихим, но оттого гораздо более угрожающим. Я почувствовал, как моё сердце схватила чья-то ледяная рука. – Долохов. Письмо написал. На каникулах. – Без раздумий я сдал свой источник. В конце концов, он сам говорил, что хорошо спрятался. – И ты поверил этому Пожирателю? Ты настолько наивен и глуп? – Глуп?! – Воскликнул я. – А что для вас высшая точка развития мага, сэр? Глаза директора расширились от удивления, и в них был… страх? Он явно не ожидал такого вопроса. Его реакция говорила куда лучше любых слов. Если до этого во мне и оставались сомнения, то сейчас они рассеялись окончательно. – Как оказалось, ваш бывший ученик – то ещё трепло. – С сарказмом выплюнул я. Чем больше я закипал, тем быстрее отступал холод и тем увереннее я себя чувствовал. – Он так искал помощи Долохова, что даже показал ему свои воспоминания! Воспоминания о вас, о ваших поисках Пути! – Люциус был прав. – Дамблдор повернул голову куда-то в сторону. – Долохова следовало убить, а не спасать. – Серьёзно?! – Я вскочил со стула. От переполнявших меня эмоций было невозможно усидеть на месте. – «Надо было убить»? Это ваша первая реакция? Не «мне жаль», не «да, я врал», а «жаль, что я не убил свидетеля»? – Сядь. – Коротко бросил директор, резко повернув голову в мою сторону. На момент моё тело хотело инстинктивно подчиниться и вернуться на стул, но я переборол этот порыв, продолжая стоять. – Нет. – Твёрдо ответил я. – Я достаточно наслушался ваших приказов, сэр. – Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься? – Дамблдор медленно поднялся из-за стола. – Вспомни, ты сам хотел, чтобы я взял тебя в ученики. И я дал тебе то, о чём ты просил. А что теперь? Так легко всё бросишь? Откажешься от своей цели защитить друзей? – Откажусь от цели? Вы мне дали?! – Что-то внутри меня сорвалось с цепи. – Да, я спёр вот этот грёбаный меч и полез на василиска, когда мне было двенадцать, чтобы доказать, что я достоин! Но для чего? Чтобы в четырнадцать уже стать убийцей? Чтобы стоять весь в чужой крови и не понимать, кто я? Или вообще – что я? Я хотел защищать, а не убивать! Голос предательски дрогнул на последней фразе, и я ненавидел себя за это. В горле встал ком. Глаза защипало. Я моргнул. Нет. Хрен тебе, а не мои слёзы. – Так что не надо рассказывать, что вы мне что-то «дали», – уже тише закончил я. – Я за всё заплатил. Сполна. – Том не оставит тебя в покое, Гарри. – Голос директора стал жёстче. – Ты можешь уйти от меня. От него – нет. Он придёт за тобой. В конце концов, ты его крестраж. – Да плевать. – Отрезал я. – Я больше не буду принимать участия в вашей… «войне богов». Тёмный Лорд – это ваша проблема. С меня хватит. – Он всеобщая проблема, Гарри. Ты многого не знаешь. – Зато вы знали. Вы знали всё! – Я понял, что меня понесло. Вся обида, всё невысказанное понеслось потоком. – Вы знали про Путь к Божественности! Вы знали, чего хочет Тёмный Лорд! Какой тогда смысл во всех ваших тренировках? Волдеморт станет Богом, а я такой: «О, чувак, а я умею быстро телепортироваться»! Ахренительный навык! – Ты забываешься. Не путай меня со своими друзьями, Гарри. – У меня всего один вопрос, сэр. – Несмотря на предостережение, меня было уже не остановить. Опрометчиво? Да. Было ли мне до этого дело? Определённо нет. – Какая ваша ступень? – Гарри… – Какая. Ваша. Ступень? – Отчеканил каждое слово я. Дамблдор молчал. А затем, словно приняв какое-то решение, тяжело сел и откинулся на спинку кресла. – Третья. – С тяжёлым вздохом произнёс директор. Казалось, что вместе с этим вздохом директора покинули все силы. Всё напряжение в комнате моментально пропало, а передо мной в кресле сидел просто старый, уставший маг. – Ну конечно. – Выплюнул я и ухмыльнулся. – Вы говорили мне про доверие… А сами врали каждый долбаный день. Я не хочу быть вашим инструментом. – Гарри… – Дамблдор потёр слегка дрожащей рукой переносицу. – Мне жаль, что правда всплыла вот так, но поверь, я не хотел для тебя ничего дурного. Тёмный Лорд опасен. И я правда не был уверен до конца в его планах и стремлениях. – Думаете, я вам поверю? После всего этого? – Нет. – Старик неспешно покачал головой. – Но я прошу тебя не бросать начатое. Если кому и будет под силу победить Тома, то это тебе. Я верю в это. Всего на секунду я задумался. А не согласиться ли? Не замять ли всё только что произошедшее в этом кабинете? Но всего на секунду. – Простите, сэр, но я пас. Скоро пройдёт финальное испытание Турнира, и я доиграю свою роль в этой пьесе. Но дальше – прошу как-то без меня. Вы создали Тёмного Лорда – вам и разбираться. Тем более, у вас третья ступень, у него третья… Думаю, вы как-нибудь разберётесь и без меня. – Гарри, послушай… – Прошу простить, что тратил ваше время все эти годы, сэр. – Перебил я бывшего Наставника. Я больше не хотел ничего слушать. – На этом откланяюсь. Не дожидаясь ответа, я развернулся и направился к двери. – Гарри. Я остановился. Рука уже лежала на дверной ручке. Оборачиваться я не стал. – Что бы ты сейчас обо мне ни думал… Я гордился тобой. Все эти годы. И горжусь сейчас. Пальцы сами собой сжали ручку до белых костяшек. Где-то глубоко внутри что-то дёрнулось. Поздно, слишком поздно для таких речей. Толкнув дверь, я вышел из кабинета, так и не обернувшись. Бежать. Бежать как можно дальше. С каждым шагом я чувствовал себя всё легче – я был всё ближе к свободе. Я бежал в подземелья – туда, где были мои друзья, туда, где меня ждала моя жизнь. Теперь всё будет иначе. Я вновь буду с ними. Я вновь буду собой. Я чувствовал, как на моих губах расплывается улыбка. Вбежав в гостиную, я тут же увидел ребят. Они сидели вокруг Дафны, которая тихо что-то говорила. Драко, Винс и Грег уже были тут. Чёрт, возможно, я и задержался, но я всё смогу объяснить. Завидев меня, Гринграсс замолчала. Проследив за её взглядом, на меня уставились и все остальные. Всё ещё тяжело дыша, я широко улыбнулся. И тут же по исказившимся лицам своих друзей понял свою ошибку. Судя по слегка опухшему лицу и красным глазам, Дафна плакала, а ребята её успокаивали. Более того, все, кому не лень, были в курсе ситуации, и судя по донёсшемуся до меня осуждающему шёпоту со стороны других учеников, то, что я появился широко улыбаясь, – было не самым правильным поступком. Я был так рад своему избавлению, что умудрился забыть о том, что случилось ровно перед тем, как я пошёл к Дамблдору. Дерьмо. Но… я ведь могу всё пояснить, да? Убрав с лица улыбку, я направился к ребятам. По мере того, как я шёл по гостиной, шёпот вокруг меня лишь нарастал. Стараясь игнорировать происходящее, я двигался к своей цели. Но когда до друзей оставалось всего несколько шагов, передо мной словно выросла Пэнси. – Ты совсем охренел, Поттер? – Тихо прошипела девушка. – Пэнс, я всё потом объясню. – Шепнул я в ответ и попытался протиснуться мимо, но брюнетка неожиданно крепкой хваткой схватила меня за одежду, не давая этого сделать. – Что объяснишь? Где ты был? Драко сказал, что ты направился к нам и пропал, Гарри! Тебя нигде не было, а теперь стоишь, лыбишься как ни в чём не бывало. – Я же сказал, Пэнс, я всё потом объясню. – Процедил сквозь зубы я. Ну не ломай мне настроение! – Пусти. – Ты сейчас сделаешь всё только хуже. – Продолжала настаивать подруга. – Не тебе это решать. – Не выдержал я. – Дай пройти. – Да пожалуйста. – Обиженно произнесла Паркинсон и разжала хватку. И куда все они вечно лезут? Пронеслось в моей голове, пока я делал разделяющие меня и Дафну шаги. – Дафна, мы можем поговорить? – Сказал я, едва приблизившись к девушке. – О чём, Поттер? – Ответила она мне. Ну, ответила холодно, но ответила. Это уже плюс. – Обо всём случившемся. – Неопределённо ответил я. И тут же добавил: – Пожалуйста. – Ладно. – Девушка равнодушно пожала плечами. – Куда? Я быстро оглядел гостиную. Отлично, Забини сидит в дальнем углу помещения, а значит, можно пойти… – Парни, не против пока тут посидеть? Мы займём нашу комнату. Получив хоть и нерешительные, но утвердительные кивки от ребят, я подал Гринграсс руку, чтобы помочь встать, но та, полностью проигнорировав мой жест, поднялась с кресла самостоятельно. – Веди. – Бросила она. Пэнси хотела было что-то сказать, но наткнувшись на взгляд своей подруги, тут же замолчала. Спасибо, что хоть тут не стала лезть. Сопровождаемые десятками глаз, мы неспешно пересекли гостиную и поднялись по лестнице, ведущей к спальне мальчиков четвёртого курса. – Ну и какая из этих кроватей твоя? – Спросила меня Дафна, как только я закрыл за собой дверь. – Вон та. – Ответил я, кивнув в сторону своей кровати, на тумбочке рядом с которой лежало несколько книг, которые я прихватил из библиотеки Сириуса. – Мило. – Прокомментировала блондинка, повертев в руках одну из книг, после чего села на край кровати. – Ну так о чём ты хотел поговорить? – Мне очень жаль за случившееся со статьёй, но Даф, теперь всё изменится. Теперь всё будет по-другому. – Тут же выпалил я. – И что же? – Девушка отклонилась, оперевшись рукой на кровать и чуть наклонив голову. – Всё! – Прошептал я. А затем, достав палочку, кинул заглушающее на дверь. – Я порвал с Дамблдором! – О, круто. – Абсолютно безэмоционально ответила Гринграсс, смотря куда-то в сторону. – Послушай, я поэтому и задержался. Я уже бежал к тебе, но встретил его. Я хотел прийти, но… Но он сказал, что сегодня куда-то уезжает, и я был вынужден сначала поговорить с ним, и… – И какое это отношение имеет к тому, что «теперь всё будет по-другому»? – Тихо спросила блондинка, наконец посмотрев на меня. В её глазах были слёзы. – Даф… – Почти прошептал я, абсолютно не понимая, что происходит. – Я больше не ученик Дамблдора! Я больше не участвую в его «игре». Меня больше никто не контролирует. Я больше не инструмент, нам больше ничего не мешает быть вместе! Это же очевидно! Как она не понимает? – Думаешь, именно это нам мешало? – Голос девушки дрогнул. – Ты так говоришь, словно директор был причиной того, что ты поступил со мной как последняя сволочь. Или это директор был виноват в том, что ты разозлил Скитер. Или что ты как был эгоистом, который думает только о себе, так им и остался. – Я не эгоист, Дафна! Я сделал это… – Ты сделал это для себя. – Перебила меня девушка. – Ты сам надумал, что тебя все вокруг хотят использовать. Поверил в это и крутишь как шарманку день ото дня. Но ты не задавал себе вопрос: а разве нам что-то мешало быть вместе, пока ты был учеником Дамблдора? Я открыл было рот, чтобы возразить, но понял, что мне нечего ответить. – И даже сейчас, Гарри, даже сейчас! Меня на всю страну назвали шлюхой и попросили «вернуть запал Чемпиона Хогвартса», а ты… – Голос Дафны окончательно сорвался на плач, а из глаз потекли слёзы. – А ты… приходишь и рассказываешь, как же теперь классно тебе будет жить свободному от гнёта ужасного Наставника, который… Ведь именно он заставлял тебя вести себя как конченный мудак по отношению ко всем! – Я… Я просто… – Что ты «просто»?! – Блондинка, крича, встала с кровати. – И, главное, куда ты меня привёл, Гарри? В спальню! В долбаную, сука, спальню! Как раз, чтобы все подумали, что мы пошли возвращать твой запал, да? То-то ты так лыбился. – Ты же знаешь, что это не так! И почему ты не… – Почему я не остановила? – Девушка сделала вид, что задумалась. – Хм. Может, потому что я хотела посмотреть, включишь ли ты голову! Вдруг догадаешься, что это неуместно? Но это же ты. Ты думаешь только о себе. Но знаешь, если честно, мне на самом деле даже было плевать. Спальня – не спальня, хоть в кладовку для швабр, где все подряд трахаются напропалую! Я хотела услышать, что ты мне скажешь! Мне это было важно! Я хотела почувствовать от тебя поддержку, а не очередное «я сделал что-то для себя, но ты не подумай, это для нас»! Но в который раз я только и делаю что читаю тебе нотации. Я так больше не хочу. Я не знал, что мне сказать. Выслушивая все эти обвинения, я только сейчас начал понимать, что был не прав. Действительно, с чего я решил, что мой уход от Наставника исправит отношения с Дафной, где обосрался я сам? Да и чего греха таить, я даже успел забыть про статью. – Я рада, что ты наконец скинул с плеч тот «тяжкий груз», что так мешал тебе жить. Правда. Если ты считаешь, что это сделает твою жизнь лучше, то это здорово. Но между нами, Гарри, всё кончено. Раз и навсегда. Ты обрёл то, чего так долго хотел. Теперь ты свободен от всех и всего. Вытерев рукавом слёзы, девушка прошла мимо меня. – Дафна, послушай… – Я попытался остановить её, схватив за руку, но блондинка ловко вывернулась, не дав мне этого сделать. – Нет. Я больше не готова слушать. Что бы ты сейчас ни сказал – будет ложью, которую ты придумал на ходу, а не тем, как ты считаешь на самом деле. – Сказав это, Дафна открыла дверь и вышла на лестницу. Затем, прежде чем закрыть за собой дверь, она обернулась и посмотрела на меня. – Прощай, Поттер. Оставшись один, я понял, что мир внутри меня только что рухнул.