Глава 1. И вселенная сказала: «Я люблю тебя»

      В Dream SMP царил мир. Вот уже полгода царило спокойствие: больше не было войн, окрашивавших пышные травянистые равнины в красный цвет, не было взрывов, разрушавших государства до основания, не было человека в маске, страдающего манией величия, который ввергал жителей мира в безумие и страдания. Не было улыбающегося кукловода, который дергал за ниточки из тени, стравливая людей друг с другом ради собственного развлечения. Никаких детей, которых мучает чудовище в зелёном плаще, заставляющее их лучших друзей изгнать их, чтобы он мог искажать их реальность и подчинять их своей воле ради собственного удовольствия.       Все эти долгие и мирные шесть месяцев Дрим был заперт в Хранилище Пандоры под толщей мерцающего черного камня и расплавленной лавы, обречённый на вечное заточение за написанием книг, созерцанием золотых часов и поеданием сырого картофеля. Достойная участь для такого злодея — вечно находиться в ловушке, созданной по его просьбе, в крошечной камере, куда он собирался заточить маленького мальчика после того, как убил на его глазах лучшего друга. Лишённый власти и контроля, к которым он так страстно стремился, он вынужден терпеть унижения от каждого, кто его навещает. В какой-то момент ему удалось промыть мозги юному гибриду Края и заставить его выполнять свои приказы, вероятно, рассчитывая, что мальчик поможет ему сбежать из Убежища. Но другие обитатели SMP помогли избавить мальчика от проклятия, которое наложил на него масочник, так что теперь он действительно не мог сбежать. Однажды, когда Дрима навестил мальчик, которого он пытал, мужчина в приступе ярости попытался убить. Ребёнок, по понятным причинам, насмехался над ним, наслаждаясь унизительной и ироничной верой своего мучителя. Это его разозлило, и он попытался убить блондина, разбить его голову о стену камеры, выбить из него жизнь — так же, как он пытался сломить дух мальчика в изгнании. Но ему это не удалось: вмешался начальник тюрьмы, который оттащил парня в безопасное место и порезал мерзкому мужчине лицо, ослепив его на один глаз. Последний шрам, который навсегда напомнит ему о том, каким беспомощным он был, каким жалким выглядел каждый раз, когда он шёл умываться в котёл, расположенный в камере.       А потом появилось Яйцо. По крайней мере, так его называли смертные — неподходящее название для того, который был просто большим цветочным бутоном. Как только Яйцо обнаружили под землёй, оно подчинило себе нашедшего его демона — существо с кожей цвета ночи и золотым сердцем — превратив беднягу в жалкого культиста. С тех пор оно распространилось по всему серверу, отвратительные красные лозы расползались по земле, словно раковая опухоль, пожирая всё на своём пути. Но в конце концов Яйцо было повержено, сожжено смертным, называвшим себя «Богом крови», и те, кто находился под его влиянием, были освобождены. Той ночью земли SMP были охвачены пожарами: жители сжигали всё до последней лозы. И впервые за очень долгое время воцарился мир.       Они знали, что, будучи богами, не должны вмешиваться в подобные дела. Нет, происходящее среди смертных было ниже их достоинства и не имело значения в общей картине мира. Их работа заключалась в том, чтобы каждую ночь зажигать звёзды, вести Солнце и Луну по небу. Заставлять дуть ветер и идти дождь, сотрясать землю и вызывать приливы и отливы. Они меняли времена года, превращая стужу зимы в палящий зной лета, окрашивали листья осенью и пели для цветов каждую весну, чтобы те цвели. Они воздвигли горы и прорезали долины, проложили русла рек и образовали озёра там, где ступали, танцуя по земле. Именно они зажгли вечное пламя в адской Преисподней и наполнили кипящие моря лавой. И именно они охраняли несколько порталов, ведущих в Край — землю, где не было ничего живого, кроме чудовищного дракона и странников Края, и куда смертным не разрешалось входить ради их же безопасности. Их задачей было следить за миром и всеми, кто в нём жил, а также поддерживать равновесие и гармонию во Вселенной.       И все же они искренне переживали за смертных. Они наблюдали за становлением SMP, за взлётом и падением целой нации. Видели войны и кровопролитие, смерть, упадок и разрушение, охватившие страну. Они видели, как смертные сходили с ума от одержимости, пока одного из них не убил собственный отец, а другой не умер пьяным стариком в обшарпанном фургоне наркоторговца. Видели, как друзья предавали друг друга и снова сходились, как разбивались сердца и следовали за этим горести. Они видели, как расцветает и крепнет любовь, противостоящая спорам и невзгодам. Видели, как человек восстал из мёртвых — тень самого себя, которого волновали только синий цвет и овца, с которой он подружился.       И они видели, как маленький мальчик взрослел гораздо быстрее, чем должен был взрослеть любой ребёнок, и его детство было наполнено не радостью и счастьем, а войной и смертью. Мальчик видел, как его брат, которого он так любил, сошёл с ума, видел, как рушится его страна, был изгнан далеко от дома своим лучшим другом. И всё из-за Дрима, который мучил мальчика в изгнании, манипулировал им и издевался над ним, доводя до того, что он подумывал о самоубийстве.       Их очень печалило, что такая юная душа страдает. Если и было что-то, от чего их сердца обливались кровью от горя и гнева, так это то, что они видели, как мальчик страдает от боли, безразличия и жестокого обращения. Его собственный отец бросил его, чтобы жить с неуравновешенным анархистом, так что теперь его единственной семьёй был лучший друг, который любил пчёл и проводил большую часть времени со своим платоническим мужем (а также с их очень милым сыном-зомби-поросёнком) и гибридом крипера, стражем Хранилища Пандоры. Начальник тюрьмы им очень нравился. Он не только спас мальчика от Сна, но и фактически усыновил его, пытаясь достучаться до травмированного ребёнка, притворяясь дружелюбным мультяшным персонажем по имени Сэм Нук. Это помогло мальчику встать на долгий и тернистый путь к выздоровлению, который может растянуться на всю его смертную жизнь. Но они все равно хотели помочь ребёнку.       Они нечасто наведывались в мир смертных. Это не было чем-то запретным, просто у них не так часто возникала необходимость. Они были там несколько раз: один раз, когда «Бог крови» (какое глупое имя) и отец мальчика нашли портал в Край, и ещё несколько раз, чтобы наладить связь с маленьким сонным смертным, который не видел красного цвета. Они даже полюбили бывшего короля, которого Дрим сверг с трона в стремлении получить полный контроль над всем и разорвать все связи, даже если для этого пришлось причинить боль самым близким людям. Но дальтоник не отвечал им взаимностью, потому что они слишком сильно напоминали ему масочника, которого он когда-то любил, но теперь не мог даже смотреть на его лицо. Их это вполне устраивало, они бы никогда не стали принуждать смертного к близости, но эти двое всё равно остались друзьями.       И вот теперь они подумывали о том, чтобы навестить мальчика. Они наблюдали за ним из своего дома, расположенного вдали от смертных, в царстве звёзд, туманностей и кружащихся галактик. Мальчик сидел под елью на окраине города, построенного его другом, который назывался Сноучестер. На нём не было ничего, что могло бы его согреть, кроме фирменной футболки с красными рукавами (красный был любимым цветом) и чёрных джинсов. Он чертил палкой какие-то каракули на свежевыпавшем снегу. Дрожал от холода, и они почувствовали, что хотят защитить этого смертного. Бедняга вот-вот замёрзнет! Это было неправильно, нет, сэр, нельзя было допустить, чтобы ребёнок умер от холода из-за какого-то диссоциативного расстройства, вызванного травмой.       Повинуясь единому порыву, они появились перед мальчиком, приняв тот же облик, что и всякий раз, когда навещали своего маленького синего друга. И тут же поняли, что это была ужасная идея, потому что ребёнок вышел из состояния, похожего на транс, и запаниковал, уставившись на них испуганными широко раскрытыми голубыми глазами (под которыми, как они заметили, были неприятные чёрные круги — в последнее время он плохо спал, это было плохо) и дрожал не только от холода, но и от страха. — Д-Дрим?! Как, КАК, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ты сбежал, что за БЛЯДЬ?! Как ты здесь оказался?! — он тяжело дышал, его дыхание вырывалось маленькими облачками пара. Они сложили руки на груди и тихим голосом попытались его успокоить. — Эй, эй, успокойся, малыш. Я не Дрим, просто похож на него. — Мальчик отодвинулся и прижался к стволу дерева, качая головой. — Если вы н-не он, то какого чёрта вы выглядите как этот придурок? И какого хрена вы парите в воздухе?! — слегка наклонив голову и посмотрев вниз, они увидели, что парят над снегом. Мальчику, похоже, не понравилось, что тот парит, поэтому он опустился на землю, посмотрел вверх и постарался, чтобы это немного успокоило блондина. — Так лучше, Томми?       Мальчика звали Томми, Томми — непоседа. Подходящее имя для энергичного мальчишки. Но, услышав своё имя из их уст, ребёнок, казалось, расстроился ещё больше. Он уткнулся лицом в колени, крепко обхватил себя руками и тихо всхлипывал. Они слышали, как Томми умолял кого-нибудь помочь ему, и поняли, что им не стоило принимать облик, так сильно напоминающий его обидчика. В одно мгновение изумрудно-зелёная накидка, висевшая на их плечах, стала ярко-красной, а волосы из грязно-светлых превратились в тёмно-каштановые. Несмотря на то, что под маской этого не было видно, черты их лица изменились и стали чем-то напоминать лучшего друга блондина, а их обычно светящиеся зелёные глаза приобрели нежно-голубой оттенок. Голосом, чем-то напоминающим голос смотрителя Убежища, они мягко спросили: — Всё в порядке, малыш? Прости, что напугал тебя, это была ужасная идея — предстать перед тобой в таком виде.       Томми поднял голову, на его лице читались страх и растерянность, и он едва слышно прошептал: — Кто... что, чёрт возьми, ты такое? — похоже, он уже не так сильно боялся их вида, и это было хорошо.       Они немного подумали, прежде чем ответить: — Что ж, это довольно сложный вопрос. Я известен под многими именами. Для одних я — Мать-Природа, другие называют меня Отцом Временем. Меня называли ангелом и демоном, некоторые видят во мне дружелюбного духа фейри, — пошёл снег, хлопья мягко опускались вниз, и они смахнули одну из них, которая кружилась рядом, простым круговым движением указательного пальца. — Некоторые называют меня Отцом Солнцем или Матерью Луной. Для других я — кварк или лептон. — По мере их продвижения снежинка менялась: из маленького жёлтого светящегося шарика она превратилась в бледно-серебристый шар, а затем в гудящую энергетическую сферу. Томми смотрел на неё с удивлением в небесно-голубых глазах, и они с нежностью улыбнулись, глядя на мальчика. Прошло так много времени с тех пор, как на его лице не было такого невинного детского выражения, и оно казалось таким чуждым. — Но на самом деле у меня нет имени. Я — просто вселенная, и всё, что ты считаешь собой, — это не ты.       Они опустились на колени перед мальчиком, щёлкнули пальцами и рассмеялись, когда Томми вскрикнул от неожиданности, почувствовав, как на него надевается пушистое красное пальто. Боже, этот мальчик совсем не умеет о себе заботиться, да? Придётся это исправить. — Но больше всего мне нравится вот это имя, — и они постучали по белой маске, закрывающей их лицо, на которой вместо глаз был золотой крестик, а вместо рта — золотая буква «D». — Это XD.