1

Чёрные как уголь волосы следуют потоку ветра, глаза радостно исследуют мир который предоставило ему 20-е ноября. В последний день он старается увидеть как можно больше хорошего в этой, на самом деле, обычной школе. Уже четвёртой за этот учебный год, к слову. Лямка рюкзака больно впилась в его детское плечё.   Так вышло, что маленький Вильям остался без души. Не подумайте, он не убил кого-то, и поэтому получил обидное прозвище "бездушный", вовсе нет! И не потому что на прогулке в возрасте лет 4-ёх не поделился маковым бубликом с очередным другом в песочнице. Ему просто не повезло. Его душу "забрал" Дьявол по-ошибке. Сам мальчик был в неотторжённом шоке, когда узнал об этой ошибке, и ещё больше, когда её даже и не думали исправлять. Мол: "Эффект бабочки повлечёт за собой намного большую путаницу, чем это". В мире восемь миллиардов человек - так стоит ли жизнь одного настолько же много, как для самого человека? Это в самом деле ошибка, даже сам Дьявол от них не отречён. Всё их совершают. Но, к огромнейшему сожалению, для разных людей (если хотите, существ) они значат разное. Вильяму просто не повезло стать жертвой этой 'простой ошибки', его бросила мама, а люди отвернулись от осквернённого положения мальчика. Для людей Дьявол - божество, он совершенен. Хоть в благих, хоть в грешных деяниях. Только люди способны на ошибки. Другим не понять чувств Вилли, ведь им посчастливилось не оказаться отметкой для ошибочного дротика. Что-то всё таки сделать удалось, не мог же великий Люцифер оставить на самотёк судьбы малое дитя. Удалось облегчить его жизнь двумя пунктами: первое - в помощь ему с небес была созвана Ханна, она жила в его сознании, а когда было нужно - принимала форму человека, и со всем помогала; второе - ровно 20 дней люди не знали о его 'бездушности' и вели себя рядом с ним, как с обычным человеком, по истечению этого строка, узнавали его сущность, точнее частичное её отсутствие. - Почему они меня не любят? Я ведь ничего не сделал! Я могу плакать, радоваться, любить - не значит ли это, что отсутствие души лишь условно?, - вторил всё время Вилли. Он надеялся, что раз Ханна послана ему с небес - значит она имеет власть, значит сможет избавить его от этого клейма, испоганившего всю жизнь! Но она была безоружна, как, в принцепе, все в этой ситуации. Нужно было просто принять, но малыш бунтовал, думая, что своим видом вызовет жалость и возвратят его былую жизнь. Но что значит для небес, со своими порядками и правилами, маленькое тельце среди миллиардов таких же? Ровно ничего. Период римиссии пришёл в возрасте девяти лет. Очень хороший день приветствовал учеников ранним утром в Сиэтле. Лёгкий тёплый ветер, щекочущий щёки, тихое пение птиц, которые остались зимовать в городе, дымчатая темнота и неяркое солнце. Редкие больше-шапчатые деревья уже утеряли свои листья, но не свою притягательность. Вильям всегда приходил первым, вот и сегодня он не изменил себе. Из наушников сочится Kiss of fire - WOODZ и согревает душу. Он енергично перепрыгивает ступени школы и здоровается с первым за сегодня учителем музыки. Миссис Тетчер не с такой жизнерадостностью, но всё же отвечает ученику, поправляя свою кружевную накидку. По пути в свой клас Вилли привычно встречает на диванчике в холле Шарлотту из класса на год старше. Они попреветствовали друг друга махающими ручками. Девочка привычно рисовала. *** Вернулся домой Вилли около восьми вечера после всех дополнительных занятий. Бросив тяжёлый рюкзак на полочку в прихожей, наконец освободив себя от кровожадных лямок, он поплёлся на кухню, дабы сделать свою любимую овсянку со сливами. Параллельно еде, он усиленно думал о высказывании "Ваше любимое время года" - очередное творческое задание, которое он, сам того не заметив, распишет на пять страниц и получит отчёт, осуждающие взгляды, мол 'не нужно тут выпендриваться' или 'если списал, то хоть сократить мог'. Краткий пример того, как школа убивает гениев. За написанием уроков он не следил за временем, так случилось и в этот раз. 23:55 - так показал дисплей телефона. Считанные минуты до того, как Ханне прийдётся подписывать документы об отчислении из одной школы и принятии в другую. Правдивее будет сказать - в пятую. Хотя, скорее всего, всё уже готово и было сделано наперёд. Он не надеялся, что какой-то его друг напишет что-то вроде: "Я буду с тобой несмотря ни на что!", ведь из-за вечной смены места учёбы времени не было на налаживание дружеских отношений, да и желания тоже. Но в последний миг Вильям всё ещё хранил надежду... а что если всё измениться? Что если завтра он прийдёт в ту же школу, что и этим утром и сможет без опаски завести тех же друзей? От надежд его отвлёк вибрирующий телефон справа от тетради. "Дорогой @vil981000, вам пришёл документ от пользователя @hanna7h. Благодарим за использование gmail.com!" Проведя череду операций в виде скачивании файла и загрузки, он прочитал следующее: "Уважаемый Вильям Тойер, вы приняты в Токийскую Языковую Школу! Посмотреть документ о зачислении можно, кликнув на "Просмотреть файл"." - Пора собираться. Мы вылетаем в три часа ночи, - уведомили Ханна. Вилли начал мяться на стуле, перебирать страницы в попытке закрыть тетрадь. Пенал провалился на плиточный пол, создав не малую долю шума. - Мы не можем ничего изменить... - Знаю, - не дал ей договорить мальчик. Он слышал эту успокаивающую речь из раза в раз и лучше не ставало никогда. "Никто всё равно не сможет прочувствовать того, что и я. Так к чему же эти речи? Легче от того, что ничего нельзя изменить не становится. От них никогда не отворачивалась мать... да у них её никогда и не было!". - Ты выйдешь сам или нам наложить иллюзию отсутствия. - Я справлюсь, это просто толпа.  Под "просто толпой" подразумевалось зборище зевак, в прямом смысле кстати, ведь сейчас полночь. Всем хотелось посмотреть на бездушного и "такого молодого, а ведь уже наказаного". Хотя случаев, когда бездушные нападали на людей не было зарегистрировано, их всегда остерегались и ненавидели. А в то, что бывают 'бездушные по ошибке', никто бы даже не поверил. Собрав вещи, Вильям оделся в пуховую куртку, подстать холодной ночи, повернул ключ в двери, и глаза ему заслепили вспышки камер, а уши зазвинели из-за громких голосов толпы. В двух метрах от него уже начинали открываться двери чёрного Фиата, как какая-то женщина начала яростно стягивать с мальчика рюкзак, крича: - Таких как ты не должно существовать! Чудовище! Такой малец, а уже чудовище! - Это ошибка! Я не бездушный!, - огрызнулся сталью Вилли. - Ты погляди! Ещё и не признаётся. Вилли уже пожалел о том, что ответил ей, ведь люди посунулись в его сторону и чуть не сбили с ног. А быть затоптаным безрассудностью и непоколебимостью этих сов ему хотелось меньше всего. Он едва уселся на заднее сидение и задвинул блестящую дверь, отделив звукоизолированный салон от громыхающей улицы. Машина громко дала по сигналам и толпа разошлась, невольно позволяя машине уехать прочь. В последний миг за стеклом промелькнуло лицо Шарлотты, с явно недовольной и насмешливой гримасой. Этих людей можно понять. Душу отбирают за тяжёлые преступления и нарушение законов небес, причём явно не таких, какими привыкли их видеть жители земли. Они тоже были на бумагах, с печатями и подписями. Без ошибок. Их в самом деле никогда не происходило до случая с Вилли. А остальным откуда об этом знать? Их ненависть обумолвленна, если бы она ещё была справедливой. - Я буду сопровождать тебя в аэропорту. В Токио мы прибудем в десять утра. - Понял, спасибо, Ханна. Одно было хорошо во всей этой ночи: Вильям не испытывал нужды ко сну. Он мог делать намного больше остальных из-за увеличения часов продуктивности в два раза. Так что спать он мог просто для того, чтобы побывать в мире своей фантазии и хороших существ. Спать в самолёте - наиболее сладкое ощущение.