Часть 1

Берт Монро — особый дед, который доводит до бешенства родственников своими решениями, проживая от них в соседнем доме. То упрет с кухни нужный нож, то пробку от шампанского прикарманит, то возьмет и обоссыт от души лимонное дерево на участке. Но не думайте, Берт не двинутый. Он просто изобретатель, который стремится к скорости. Ах, скорость! Нет ни одного стихотворения, посвященного тебе, а так нужно. Нет ни одного письменного доказательства, что скорость так же важна для жизни, как деревья, женщины и кабаки, кроме заумных диссертаций ученых-физиков. Берт полжизни лелеял свой мотоцикл. Почему «пол», когда он уже дед? А потому, что помирать не собирается, только поэтому «пол». Он совершенствует его днем и ночью, сегодня придумывая нечто полезное, а завтра с чистой душой обзывая это хламом, который неизвестно кому пришел в качестве технического решения в голову. Единственный, кто в щенячьем восторге от него из семьи — это его внук, который, как и всякий ребенок не может выразить правильно, когда ему что-то не нравится. Да, и Берт не похож на занудных маму с папой, которые придумали распорядок дел и втюхивают его как единственный смысл жизни. — Деда, седня кататься будешь? — улыбается мальчик, вертя в руках отвертку, одну из многочисленных, дополненных, в которых не поймешь — отвертка или нет. Берт смотрит на него с выражением, мол «ты дурак?», но отвечает: — Кататься в моем возрасте вредно. И говори слова правильно. Внук, переварив взгляд, который ему не до конца понятен, потому что уже вчера деда говорил, что «почти готово», усаживается на то, что похоже на стул в гараже и с восторгом наблюдает за тем, как пожилой мистер Монро совершенствует шины. Трясется, просто не знает места, когда не видит. Мотоцикл для него — абсолютно все. Уже более-менее ориентирующийся в пестиках и тычинках, внук иногда задается вопросом — а мама-то, случаем, не от мотоцикла произошла на свет? Нет, не поймите неправильно. Просто бабушку он плохо помнит, а вот мотоцикл был всегда. И даже когда Берт взял внука впервые на руки, тот почувствовал запах машинного масла, а не хотя бы одеколона, не говоря уже о сигаретах, которые дед всегда презирал. — Деда, а зачем еще больше срезать шины? — Скорость, сынок, скорость. Это моя поэзия. После той гонки, когда побил рекорд среди профессионалов, он просто помешался на соревнованиях и безумствует еще больше. Внук старается его лишний раз не отвлекать. Новая Зеландия еще не знала таких эстетов скорости как Берт Монро.