Часть 8

Майк открыла глаза и зевнула. Она выспалась, что было роскошью, и повернула голову - Леон ещё спал, отвернувшись, и она какое-то время рассматривала шрамы на широких плечах. Некоторые были почти бесцветными, некоторые - тонкие, едва заметные. Она невольно протянула руку, но быстро остановилась: они вчера договорились отключить будильники и спать до победного, и Майк решила дать мужчине спокойно выспаться. Она выскользнула из-под одеяла, быстро подняла его футболку с пола (когда-нибудь они перестанут разбрасывать вещи), и на цыпочках вышла в коридор, спускаясь вниз. Что ж, она не шутила про обзвон родственников. Первые разговоры прошли быстро — дежурные вопросы, короткие ответы. А потом — Агата. Двоюродная сестра. Чуть младше, слишком любопытная и слишком хорошо знающая Майк, чтобы повестись на «всё нормально». Майк даже не успела толком сказать «привет», как услышала: — Видеозвонок. — Нет, — сразу ответила она. — Да. Экран мигнул. Майк устало выдохнула, но всё же приняла вызов. Агата появилась на экране с выражением лица человека, который уже всё понял и просто ждёт подтверждения. — Покажи, где ты, — без предисловий. — Нет. — Тогда поверни камеру. — Агата. Та прищурилась. — Это мужская футболка? Майк автоматически опустила взгляд вниз. Чёрт. — Это… неважно. — Микаэль. Она замерла на секунду, но быстро вернула привычное выражение лица. — Ты сейчас серьёзно будешь делать вид, что ничего не происходит? — продолжила Агата. — Ты живёшь у мужика, носишь его одежду и говорила, что он «просто коллега»? Майк провела рукой по лицу, но в уголках губ уже начинала появляться улыбка. — Он правда мой коллега. — Угу. Конечно. Как его зовут? Пауза. Майк секунду помолчала, потом сдалась: — Леон. Агата тут же оживилась: — Уже звучит подозрительно хорошо. — Не начинай. — Я хочу знать всё. Сколько ему лет? Майк прищурилась: — Тебе зачем? — Просто ответь. — Сорок девять. Пауза. Агата медленно подняла брови: — Ого. Он… не староват? Майк невольно усмехнулась: — Поверь, нет. — То есть симпатичный? Майк закатила глаза, но уже не так уверенно: — Очень даже. — О-о, — протянула Агата. — Уже интересно. Майк отвернулась к окну, будто это могло скрыть её выражение лица. — Он хороший, — сказала она, но голос стал мягче. Она сама не заметила, как начала говорить больше, чем планировала. — Не давит. Не лезет с глупыми вопросами. Если что-то нужно — просто делает. Агата внимательно смотрела на неё: — И? Майк чуть нахмурилась, будто пытаясь подобрать слова. — С ним… тихо, — наконец сказала она. — В хорошем смысле. — Короткая пауза. — Я рядом с ним не думаю, что может пойти не так. Агата медленно улыбнулась: — Всё. Ты пропала. — Я не… — Пропала, — повторила она. Майк фыркнула, но взгляд не отвела: — Не выдумывай. — Он тебя хотя бы нормально кормит? — Я вообще-то сама готовлю. — О, — оживилась Агата. — То есть ты ещё и готовишь для него? — Иногда. — Микаэль. Майк закатила глаза: — Да что? — Ты в его футболке, живёшь у него, готовишь ему, говоришь, что он «хороший»… — она наклонилась ближе. — И ты всё ещё будешь утверждать, что это «просто коллега»? Майк на секунду замолчала. И в этот момент на лестнице, чуть выше, где её не было видно, остановился Леон. Он спустился почти бесшумно, но замер, услышав своё имя. Просто остался стоять, опираясь рукой о перила, слушая. Снизу доносился её голос — спокойный, тёплый, совсем не тот, каким она говорила в офисе. — …я не знаю, — продолжала Майк, уже тише. — Просто с ним спокойно. — Короткая пауза. — И это странно, — добавила она, чуть усмехнувшись. Леон едва заметно выдохнул. Потом Агата чуть склонила голову и уже спокойнее, почти мягко сказала: — Микаэль. Ты влюблена в своего «просто коллегу» Леона. Майк усмехнулась, коротко, почти автоматически: — Не неси ерунду. — Эй, я тебя всю жизнь знаю, ты никогда ни про кого так не говорила. Майк отвернулась к окну, сжав телефон чуть крепче. На стекле отразилось её лицо — и эта предательская мягкость во взгляде, которую она обычно не замечала. — Так, всё! — она мотнула головой. — Некогда мне тут размышлять. — Конечно-конечно, — Агата подняла руки в мирном жесте, — самое время приготовить «просто коллеге» завтрак. Майк уже собралась сбросить звонок, как сестра остановила её: — Погоди, — она мягко улыбнулась, — ты счастлива? Девушка какое-то время молчала. Леон невольно задержал дыхание и вдруг почувствовал, что сердце начинает биться быстрее. — Да. Агата одобрительно кивнула, затем ехидно засмеялась: — Пришли мне его фотку, я обязана его увидеть! — Агата! Но в ответ лишь гудки. Майк опустила телефон и на секунду закрыла глаза, тяжело выдыхая: — Господи… Она покачала головой, усмехнулась сама себе и, не поднимая взгляда, потянулась к чайнику. Он опустился на ступеньку, опёрся локтями на колени, на секунду прикрыл глаза, будто пытаясь разобрать собственные мысли. Майк рассказала кому-то о нём. Он медленно выдохнул, проводя рукой по затылку. Это было… неожиданно. И, что ещё более странно — приятно. Он на секунду усмехнулся себе под нос. — Вот это да… — тихо пробормотал он. «С ним спокойно». Фраза всплыла в голове сама собой. Он привык, что рядом с ним — наоборот. Напряжение, контроль, ожидание, что что-то пойдёт не так. А тут… Он чуть покачал головой, будто не до конца веря. Но это было не единственное, что зацепило. Он нахмурился чуть сильнее, будто прокручивая разговор заново. «Микаэль». Имя всплыло в голове резко, почти чужеродно. Микаэль. Не «Майк». Он обязательно разузнает об этом, но не сейчас. Потом выпрямился, выдохнул ещё раз и поднялся со ступеньки. Пора было спускаться. Майк стояла у кухонного острова, спиной к нему, занятая чем-то у чайника. Волосы собраны наспех, футболка чуть сползла с плеча. Он подошёл тихо, почти бесшумно. И, не говоря ни слова, обнял её со спины. Руки легли на талию уверенно, привычно, как будто так и должно быть. Он чуть наклонился, опуская подбородок ей на плечо. — Доброе утро, — тихо сказал он низким, ещё сонным голосом. Майк на секунду замерла от неожиданности, но почти сразу расслабилась, чуть откинувшись назад. — Доброе, — ответила она, и в голосе проскользнула улыбка. Он чуть сильнее притянул её к себе, носом едва коснувшись её виска. — Уже начала свой «марафон»? — спросил он негромко. Майк фыркнула: — К сожалению, да. — И как успехи? — Пока без жертв, — невозмутимо ответила она. Он тихо хмыкнул, пальцы на её талии лениво скользнули чуть выше и снова вернулись на место. — Это хороший результат. — Кофе? — спросила Майк. — Угу. Она потянулась к чашке, но он не отпустил её сразу, чуть задержав. — Я помогу, — сказал он, но даже не двинулся. Майк тихо фыркнула: — Ты сейчас просто мешаешь. — Я участвую. — Очень активно. Он усмехнулся ей в плечо, но всё-таки чуть ослабил хватку, позволяя ей двигаться, но не сразу отошёл. — У меня есть кое-что для тебя. Майк обернулась, чуть нахмурившись: — Это звучит как проблема. Он едва заметно усмехнулся, но ничего не ответил и направился к лестнице. Она проводила его взглядом, скрестив руки на груди. — Если это что-то странное — я сразу говорю, я не буду делать вид, что мне нравится, — бросила она ему вслед. — Рискну, — спокойно донеслось сверху. Через минуту он вернулся. В руке — маленькая коробочка. Майк сразу прищурилась: — О нет. Он остановился напротив неё: — Открой. Она не спешила брать, сначала посмотрела на него: — Леон… это не что-то слишком? — Открой, — повторил он, уже мягче. Она всё-таки взяла коробочку, повертела её в руках, будто пытаясь телепатически понять, что внутри. — Так… — протянула она. — Это что? Часы? — Нет. — Серьги? — Нет. — Пожалуйста, скажи, что это какая-нибудь награда «Сотрудник года». Он тихо хмыкнул: — Открывай. Майк выдохнула, но всё же открыла коробочку. И замерла. На несколько секунд. Внутри лежала тонкая цепочка с аккуратным кулоном — минималистичный, почти строгий, с небольшим камнем, который в утреннем свете мягко блеснул. Она моргнула. Потом медленно подняла взгляд на Леона. — Ты сейчас серьёзно?.. — почти шёпотом. Он ничего не сказал. Пальцы осторожно коснулись кулона. — Я тебя умоляю… — тихо выдохнула она, нервно усмехнувшись. — Скажи, что это обычная стекляшка. Леон выдержал короткую паузу. — Ну… Она тихо выдохнула сквозь улыбку, качнув головой: — Ты вообще нормальный?.. Но в голосе не было упрёка. Только… растерянность. — Леон, я… — она замялась, не находя слов. — Мне никогда не дарили ничего… такого. Он чуть пожал плечами: — Значит, я первый? Майк смотрела на украшение, потом на него, потом снова на украшение, будто пытаясь сопоставить это с реальностью. — Помоги. Он чуть приподнял бровь: — С чем? Майк развернулась к нему спиной, убирая волосы на одну сторону. — Надеть. Леон подошёл ближе. Цепочка тихо звякнула в его руках. Он аккуратно провёл её вокруг её шеи, стараясь не задеть лишний раз, но всё равно касаясь. Его пальцы на секунду задержались у её шеи, когда он застёгивал замок. Майк невольно замерла, почти не дыша. — Готово, — тихо сказал он. Она не сразу повернулась. — Спасибо, — тихо сказала она. И, не удержавшись, добавила с лёгкой улыбкой. — Теперь мне придётся соответствовать уровню твоих подарков. Он едва заметно усмехнулся: — С этим у тебя проблем нет. И на этот раз она не стала спорить. — Прошу, скажи, что он не слишком дорогой, — она неловко улыбнулась. Леон поднял руки вверх в мирном жесте: — Что ты, это всего лишь стекляшка за пару долларов, — он наигранно кашлянул, — с документами, правда. Майк вдруг будто спохватилась. — Подожди… — она быстро подняла палец, — я сейчас. И, не дожидаясь реакции, развернулась и почти бегом скрылась в коридоре, направляясь в сторону гостевой комнаты. Леон остался стоять на кухне, слегка приподняв бровь, но вмешиваться не стал. Только проводил её взглядом. Через полминуты она вернулась — с пакетом в руках, который до этого явно старалась не светить. На секунду замялась, потом протянула ему: — Это тебе. И уголок его губ едва заметно дёрнулся вверх. — Полароид? — он тихо усмехнулся. — У меня был такой лет двадцать назад. Майк сразу оживилась: — Отлично, значит, умеешь пользоваться. Он коротко хмыкнул, проводя пальцем по корпусу, будто проверяя, настоящий ли он. — Значит, ты решила, что мне пора вернуться в девяностые? — Нет, — она покачала головой. — Я решила, что тебе пора начать что-то… замечать. Он перевёл на неё взгляд. Она на секунду замялась, но всё же продолжила: — Ну знаешь… не только отчёты и дела. Что-то нормальное. Леон чуть склонил голову, всё ещё глядя на неё. И вдруг он чуть прищурился: — Тогда проверим. Майк не сразу поняла. — Что? Он уже доставал камеру из коробки, быстро, почти машинально разбираясь с настройками. — Подойди. — Зачем? — Проверим, работает ли, — спокойно ответил он. Она фыркнула, но всё же подошла ближе. — Если получится ужасно — я сожгу фотографию. — Не получится. — Он повернул камеру. — Ближе. Майк закатила глаза, но сделала шаг вперёд. И в этот момент он свободной рукой притянул её к себе за талию. Она тихо выдохнула от неожиданности. Щёлк. Вспышка. Она даже не сразу поняла, что произошло. — Эй! — возмутилась она, поднимая взгляд. — Надо было хотя бы до трёх посчитать! — Тогда это было бы неинтересно. Из камеры медленно выполз снимок. Они оба на секунду замолчали, наблюдая за этим почти магическим процессом. Майк осторожно взяла фотографию. Пару секунд смотрела. — Ничего себе… Леон чуть наклонился, заглядывая ей через плечо. На снимке — они вдвоём, слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью. — Наконец-то у меня есть доказательство, — негромко сказал он. Майк приподняла бровь: — Чего? Он чуть склонил голову, не отрывая взгляда от фотографии: — Что ты настоящая. Она замерла на секунду. Затем игриво ударила его в плечо. Майк ещё несколько секунд крутила фотографию в руках, затем повернулась к Леону: — Слушай, а давай прогуляемся? — Куда? — он поднял взгляд. — В центр, — она пожала плечами. — Там сейчас всё светится, люди ходят, суетятся… можно хотя бы посмотреть, как нормальные люди живут. Леон поднял взгляд вверх: — Там, скорее всего, машину негде поставить. Майк развела руками. — Пойдём пешком. Тут прогулочным шагом — минут двадцать. Он какое-то время молча смотрел на неё, и слегка улыбнулся. — Хорошо, собирайся. Девушка упорхала из кухни, придумывая, что бы надеть. Они вновь встретились внизу через несколько минут. Майк накинула шарф на плечи, затем на секунду задержалась перед зеркалом, проверяя, всё ли хорошо сидит. Леон мягко повернул её к себе за плечо, и обернул шарф вокруг шеи. Она смущённо опустила взгляд вниз. Он взял ключи со столика и кивнул в сторону двери: — Идём. В центре города было и вправду оживлённо. Улицы тонули в мягком свете гирлянд, витрины переливались тёплыми огнями, отражаясь в стекле и мокром асфальте. Люди шли в разных направлениях — с пакетами, стаканами кофе, разговорами и смехом. Всё двигалось, шумело, но не давило, наоборот, создавалось ощущение, что город на пару дней решил стать чуть добрее. Майк замедлила шаг, оглядываясь по сторонам. — Вот, — тихо сказала она. — Я же говорила. Леон шёл рядом, чуть позади, привычно оценивая обстановку. — Многолюдно, — отметил он. — Это называется «жизнь», — фыркнула она, но без укола. Он ничего не ответил, только перевёл взгляд на неё. Они шли вдоль многолюдной улицы, когда в какой-то момент кто-то резко врезался в Майк сбоку. Она едва успела среагировать, но не удержалась — вместе с маленькой фигурой они оба чуть не рухнули на асфальт. — Эй, — выдохнула она, сразу присаживаясь на корточки. — Ты как? Перед ней сидел мальчишка лет пяти, растерянный, но уже готовый заплакать. — Я… нормально, — пробормотал он, потирая колено. Майк быстро оглядела его: — Сильно болит? Он замотал головой. В этот момент к ним подбежала женщина, явно запыхавшаяся: — О боже, простите! — она тут же схватила ребёнка за плечи. — Я на секунду отвернулась… Женщина облегчённо выдохнула, затем перевела взгляд на Леона, стоящего рядом. — Ох уж эти дети! — улыбнулась она, кивая в сторону Майк. — Выбрались с дочкой на прогулку? Пауза. Майк медленно выровнялась в полный рост и опустила шарф чуть ниже, открывая лицо, приподняла бровь. Женщина на секунду растерялась: — Ой… простите, я… Леон даже не моргнул. — Это моя девушка, — спокойно сказал он. Женщина тут же заулыбалась ещё шире: — Ой, Вы так молодо выглядите! Ещё раз извините! Пойдём, — она потянула ребёнка за руку. Через пару секунд они уже растворились в толпе. Майк медленно повернула голову к Леону. — Дочка? — сухо уточнила она. Он пожал плечами, усмехнувшись. Она прищурилась, но уголок губ всё равно дрогнул. — И давно я стала «девушкой»? Он на секунду задержал на ней взгляд. — С момента, когда ты перестала отрицать очевидное. Пауза. Майк фыркнула, отворачиваясь: — Самоуверенный. Леон вздохнул, и тут же нашёл её руку, переплетая их пальцы. Она на секунду замерла от этого жеста, но не отдёрнула руку, наоборот, чуть сжала пальцы в ответ. Спустя какое-то время они замедлились у очередной освещённой витрины. Майк на секунду остановилась, потом вдруг сунула Леону в руку стаканчик. — Держи. Он машинально взял, не сразу обратив внимание. Только через секунду поднёс к губам, сделал глоток, и слегка нахмурился. Вкус был… странным. Сладкий, с какими-то пряностями, совсем не похожий на привычный чёрный кофе. — Это что? — спокойно спросил он. — Кофе, — невозмутимо ответила Майк. Он посмотрел на неё. — С корицей. И ещё чем-то, — добавила она уже с лёгкой улыбкой. Несколько секунд они шли молча. Огни отражались в стекле витрин, кто-то проходил мимо, задевая плечом, где-то смеялись — город жил своей жизнью, не требуя от них ничего. Леон чуть выдохнул, глядя вперёд. — Я уже и не помню, когда в последний раз просто… шёл куда-то без цели. Майк бросила на него короткий взгляд. — Тяжёлый случай. Он едва заметно усмехнулся. — Похоже на то. Она сделала глоток из своего стакана, потом чуть сдвинулась ближе: — Значит, будем лечить. Он перевёл на неё взгляд. — Каким образом? — Регулярно, — пожала плечами она. — Прогулки, нормальная еда, возможно, даже сон по выходным…без будильника. — Звучит опасно. — Он усмехнулся. — У меня нет выбора? Майк кивнула. — Наконец-то до тебя дошло. Они вышли на площадь, и почти сразу перед ними открылась главная ёлка — высокая, вся в огнях, с редкими вспышками фотоаппаратов и голосами людей вокруг. Майк замедлилась. — Ого… Она на секунду просто остановилась, разглядывая её снизу вверх. Леон встал рядом, тоже подняв взгляд. — Впечатляет. — Не думала, что ты скажешь что-то кроме «многолюдно», — усмехнулась она. — Я стараюсь развиваться. Она тихо хмыкнула, затем вдруг будто что-то вспомнила и потянулась к сумке. — Подожди. Полароид оказался у неё в руках уже через секунду. Она развернулась к нему: — Давай. — Что «давай»? — Фото, — она кивнула на ёлку за их спинами. — Это же для этого всё. Леон на мгновение посмотрел на неё, затем на камеру. — Дай сюда, — спокойно сказал он, забирая камеру из её рук. Он вытянул руку с полароидом чуть вперёд, ловя угол так, чтобы в кадр попала и ёлка, и они. Второй рукой притянул её за талию. Она тихо выдохнула от неожиданности, но не отстранилась, наоборот, чуть подалась ближе. — Готова? — спросил он. — Да. Вспышка на секунду ослепила. Леон опустил руку, передавая ей фотоаппарат. Майк осторожно взяла фотографию, наблюдая, как проявляется изображение. Она тихо улыбнулась: — Эта уже лучше. Он заглянул ей через плечо. На снимке — они вдвоём, почти вплотную, за спиной огни ёлки. Когда окончательно стемнело, город стал ещё ярче — огни зажглись плотнее, витрины словно светились изнутри. Но вместе с этим пришла и усталость: приятная, тёплая, та самая, которая бывает после долгой прогулки. Они шли обратно уже медленнее. Разговоров стало меньше, но тишина совершенно не давила. К тому моменту, как они дошли до дома, воздух стал ощутимо холоднее. Майк первой вошла внутрь, разматывая шарф. — Ноги отваливаются, — пробормотала она, стягивая ботинки. Леон усмехнулся, закрывая за ними дверь: — Пешком, говоришь, «всего ничего». — Я не рассчитывала на экскурсию по всему городу, — парировала она, проходя вглубь дома. Майк прошла на кухню, машинально достала из кармана полароидные снимки, которые они сделали, и разложила их на столе. Леон остановился рядом, тоже глядя на фотографии. — Неплохо вышло, — спокойно сказал он. Она тихо усмехнулась: — Это потому что фотограф хороший. — Конечно. Ты довольна? — спросил он вдруг. Майк подняла голову. — Да, спасибо, — она вновь глянула на стол, — надо придумать, куда их деть. — Есть одна идея, подожди здесь. Он поднялся на второй этаж, а Майк осталась на кухне, машинально перебирая снимки. Пальцы скользили по плотной бумаге, задерживаясь на том, где они стояли у ёлки. Через минуту он вернулся — с тем самым альбомом в руках. Майк замерла на секунду. — Я… — она неловко улыбнулась, — я его видела. Не всё. Только начало… просто… — она запнулась, — мне было интересно. Леон спокойно положил альбом на стол, открывая его. — Я так и подумал. Она подняла на него взгляд, чуть удивлённо: — И ты не злишься? — Нет. Он пролистал несколько страниц — старые фотографии, аккуратно вклеенные, подписи, даты. — Если бы я хотел его скрыть, — добавил он чуть тише, — ты бы никогда его не нашла. Фотографии сменяли друг друга: более живые, менее аккуратные, чем в начале. Где-то он в форме, где-то — совсем молодой, с тем самым выражением лица, в котором ещё не было той привычной жёсткости. Майк чуть наклонилась ближе. — Ты тут… совсем другой, — пробормотала она, разглядывая один из снимков. — Было время, — спокойно ответил Леон. Она перелистнула ещё страницу — и задержалась. На нескольких фотографиях рядом с ним была девушка, которую она видела раньше. Майк на секунду задумалась, потом всё же спросила: — Это..? Леон посмотрел на страницу, без напряжения, но чуть дольше, чем на остальные. — Девушка, — коротко ответил он. — Мы недолго встречались, и расстались буквально за день, как я должен был выйти на работу в Раккун-сити. — Из-за чего? — Из-за какой-то ерунды, — он усмехнулся, вспоминая то время, — но это были первые отношения, и разрыв тогда показался чуть ли не концом света. Я тогда знатно напился. Майк хихикнула: — Отличное начало карьеры. — После Раккун-сити… — он запнулся на долю секунды, подбирая слова. Майк подняла на него взгляд и заметила, как излом на бровях стал сильнее. — Тяжело, — добавил он. Без деталей. Просто факт. Майк внимательно всматривалась в него. — Настолько? Он коротко усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья. — Настолько, что ты перестаёшь воспринимать многие вещи… как раньше. Людей, — добавил он. — Себя. Она молчала. Он не смотрел на неё, только на фотографии — на того себя, которого уже не было. — В какой-то момент проще всё… убрать, — продолжил он. — Свести к минимуму. Так меньше шансов, что что-то сломается. Майк на секунду замерла, потом всё-таки потянулась к нему и осторожно взяла его за руку. Неуверенно сначала. Потом чуть крепче. Леон перевёл взгляд на их переплетённые пальцы, но ничего не сказал. — Я понимаю, что это… не лучшие воспоминания, — продолжила она, чуть сжимая его руку. — И ты не обязан об этом говорить. Я не требую от тебя этого. Она на мгновение запнулась, подбирая слова, потом всё же добавила: — Но тебе не обязательно делать вид, что всё нормально, если это не так. Он чуть приподнял бровь, глядя на неё, затем чуть сжал её руку: — Приму к сведению. Леон открыл чистую страницу ближе к концу альбома, взял их первую фотографию и на секунду задержал её в пальцах. Затем открыл маркер и, не раздумывая, подписал: “Leon & Mikael Christmas 2026” Майк сначала просто смотрела, не вчитываясь. Потом прищурилась. Леон закрыл маркер так же спокойно, как будто ничего особенного не произошло. — Красивое имя. Она медленно повернула к нему голову. — Откуда ты… И тут же осеклась. На секунду зависла, а потом резко выдохнула: — Ты слышал. — Да. Майк уставилась на страницу, затем резко закрыла лицо руками. — Господи… я сейчас умру. Ты всё слышал? — Не всё. — Это вообще не спасает, — она покачала головой, всё ещё прячась. — Я там несла какую-то чушь… — Нет, — спокойно сказал он. Она чуть приоткрыла лицо, глядя на него сквозь пальцы: — Ты издеваешься? — Нет. Ты была честной. Она замерла на секунду, потом медленно опустила руки. Щёки всё ещё были красные, но уже без попытки спрятаться. — Я думала, ты спишь. — Я стоял на лестнице. — Отлично, — она закатила глаза. — Очень профессионально. Он едва заметно усмехнулся. Майк снова посмотрела на страницу, провела пальцем по подписи. — Так странно это видеть… — Что именно? — Это имя. И то, что ты его написал. Он чуть задержал на ней взгляд. — Тебе не нравится? Она покачала головой. — Просто… так меня давно никто не называл. Он на секунду задержал взгляд на подписи, затем снова на ней. — Майк — это позывной? Майк хмыкнула, опуская взгляд на альбом. — После учёбки меня почти сразу отправили в подразделение, где, кажется, на километры вокруг не было ни одной женщины. — Уголок её губ чуть дрогнул. — Вообще ни одной. Она взяла фотографию, осторожно, почти бережно, и чуть откинулась на спинку стула. — Капитан тогда был… старой школы. — На этих словах в её голосе прозвучала лёгкая, усталая ирония. — Из тех, кто искренне считал, что моё место где угодно, только не в его отряде. Леон ничего не сказал. Это его умение молчать в нужные моменты всегда удивительно располагало. — Первые недели он только и делал, что сравнивал меня с остальными, — продолжила Майк, чуть пожав плечом. — Проверял, насколько быстро я сломаюсь. Она усмехнулась. — А потом была одна операция. Ночной выход, обстрел, двоих ребят прижало у разрушенного моста. Её взгляд на секунду ушёл куда-то в сторону, будто она снова увидела эту картину. — Я тогда вытащила обоих. Сама не знаю как. Когда мы вернулись, капитан посмотрел на меня и выдал: “Ты должна была родиться мужиком, и звали бы тебя Майк”. Леон чуть приподнял бровь. — Почему именно Майк? — Потому что, по его словам, “Микаэль звучит как имя для школьного выпускного, а не для человека, который в одиночку тащит раненых через минное поле”. Уголок губ Леона заметно дёрнулся. — Очень… по-военному. — Ещё как. — она посмотрела куда-то в окно. — Сначала это было как шутка. Потом стало позывным. Потом так начали звать все. Майк чуть дольше посмотрела на фотографию. — В какой-то момент даже я сама привыкла. На секунду между ними повисла тишина. Потом она вдруг тихо рассмеялась, словно вспомнив что-то. — Хотя потом были довольно смешные случаи. Леон уже явно ждал продолжения. — Один раз меня перевели в другое подразделение. На КПП дежурный минут пять отказывался меня пропускать. Уголок его губ дёрнулся. — Почему я уже заранее понимаю, к чему это идёт? Майк подняла на него взгляд, в глазах мелькнул живой огонёк. — Он смотрит в бумаги и говорит: “Нам сообщили, что прибудет Майк Скарсгард”. Я ему: “Да, это я”. — Она выдержала паузу. — А он на полном серьёзе: “Нет, вы не поняли. Мы ждём солдата Майка Скарсгарда. Вы его жена или кто?”. На этом месте Леон всё-таки тихо рассмеялся. — И что ты сделала? Майк невозмутимо пожала плечом. — Показала удостоверение и спросила, похожа ли я на массовую галлюцинацию. В какой-то момент это стало проще. Без лишних вопросов, без уточнений. Леон спокойно слушал. — И давно тебя так никто не называл? — кивнул он на подпись. — Очень, — коротко ответила она. Потом чуть усмехнулась. — Обычно это звучит либо в документах, либо когда я где-то накосячила. Он едва заметно хмыкнул. — Значит, я вхожу в узкий круг. Она подняла на него взгляд, прищурившись: — Не зазнавайся. Майк на секунду задумалась, всё ещё глядя на альбом, потом подняла взгляд: — Слушай… а «С.» в твоём имени — это что? Леон чуть приподнял бровь: — Ты в документах подсмотрела? — Конечно, — невозмутимо ответила она. — Мне же надо знать, с кем я связалась. Он усмехнулся: — Скотт. Майк повторила, будто пробуя на вкус: — Леон Скотт Кеннеди… Звучит солидно. - Она ещё секунду смотрела на него, потом чуть улыбнулась. — Мистер Кеннеди. Он прищурился, но вместо ответа вдруг произнёс: — Скарсгард. — И едва заметно поморщился. Она сразу перевела на него вопросительный взгляд. — Ужасно звучит, — спокойно добавил он. — Иди к чёрту, — беззлобно бросила она. Он тихо усмехнулся: — Я серьёзно. — А я — нет, — парировала она. — Это вообще не моя фамилия, если ты забыл. Он на секунду задержал на ней взгляд, затем кивнул: — Именно. Майк ещё раз провела пальцем по подписи, будто запоминая её, затем аккуратно закрыла альбом и отодвинула его на середину стола. На кухне стало тихо — только мягкий свет и приглушённые звуки города за окном. Она выдохнула и чуть улыбнулась: — Знаешь… это был хороший день. Леон посмотрел на неё спокойно: — Согласен. Пауза вышла тёплой, без неловкости. Майк поднялась из-за стола, подхватила чашки и, не спеша, подошла к раковине. Вода зашумела, заполняя тишину кухни, разбивая её на привычные, бытовые звуки. Она двигалась автоматически — вымыла одну чашку, вторую, аккуратно поставила их на сушилку. Свет был мягкий, приглушённый. За окном мерцал город, но здесь, внутри, всё стало тише, будто этот вечер постепенно сворачивался сам в себя. Она взяла чашку, протёрла её полотенцем, и в этот момент почувствовала взгляд. Подняла голову. Леон стоял чуть в стороне, опираясь бедром о край подоконника, и просто смотрел на неё. Не как обычно, не мимо и не оценивающе. Дольше. Спокойнее. Внимательнее, чем следовало бы для обычного вечера. Майк на секунду замерла, затем чуть прищурилась: — Что? Он заговорил, не глядя на неё. — Ты можешь уйти в любой момент, — сказал он. — Если тебе здесь неудобно. Если что-то не так. Никто тебя не держит. Майк медленно склонила голову. Он всё ещё не смотрел на неё. — Я понимаю, что это… — он коротко остановился, будто подбирал слово, и не нашёл. — Что со мной не просто. Я не… — ещё одна пауза. Короткая, но заметная. — Я не очень умею в это. Она не перебивала. Леон слегка провёл рукой по затылку — жест, который она уже успела выучить. Он так делал, когда что-то давалось с усилием или он нервничал. — Я привык жить один. Это не случайно. — Голос был ровный, но в нём было что-то, чего обычно не было: что-то чуть более открытое, чем он себе обычно позволял. — Проще не подпускать. Когда никого нет — никого не теряешь. Я это знаю лучше, чем хотел бы знать. Он замолчал. За окном что-то проехало, свет мазнул по стене и ушёл. — Я не тихий человек, Майк. Я имею в виду — внутри. Снаружи — да, наверное. Но внутри… — он чуть покачал головой. — С таким человеком не спокойно. Я это понимаю. Ты имеешь право понимать это тоже. Майк смотрела на него и чувствовала, как что-то сжимается где-то под рёбрами от того, сколько усилий стоит ему каждое слово. Он не жаловался. Он просто говорил правду, без прикрас, так, как умел. — Я не прошу тебя ни о чём, — продолжил он. — Я не имею права просить. У тебя своя жизнь, и ты… ты человек, у которого всё впереди, и ты заслуживаешь чего-то… понятного. Простого. Без всего этого. Он наконец замолчал. Надолго. Майк ждала. Леон медленно выдохнул. Когда он снова заговорил, голос стал тише, почти против его воли, будто эти слова выходили не потому что он так решил, а потому что удержать их уже не получалось. — Я просто не хочу, чтобы ты уходила. — Пауза. — Совсем не хочу, Микаэль. Тишина. Майк смотрела на него — на то, как он стоит у окна, чуть ссутулившись, сложа руки на груди, глядя в сторону. На человека, который только что сказал больше, чем говорил, наверное, за долгие годы, и теперь стоял и ждал с таким выражением лица, будто у него уже не осталось ничего, за чем можно спрятаться. Она медленно подошла, села рядом на подоконник, затем подняла руку и провела ладонью по его волосам. Он не отстранился, повернулся в её сторону, но так же не смотрел. — Я тоже тебя люблю, — сказала она негромко. Леон несколько секунд молчал. Потом чуть опустил голову, опустил руки и она почувствовала, как что-то в нём — то напряжение, которое было всё это время — тихо отпускает. Майк всё ещё смотрела на него, а он — куда-то перед собой. Она нашла его руку и медленно переплела пальцы. Леон не отреагировал внешне — не повернулся, не сказал ничего. Только чуть сжал её руку в ответ.