Часть 4: тебя не преследуют страхи?

      В течение следующего месяца жизнь ребят превратилась в строгое и изматывающее своим ритмом существование. По наставлению Василисы Сергеевны, большую часть времени после пар они проводили с Марьей Моревной на тренировочной площадке. Каждый день, исключая, разве что, воскресенье, — боевые искусства, магические спарринги, изнурительные тренировки на выносливость, после которых мышцы горели огнём так, что разум отключался, а ребята желали поскорее добраться до кровати и лечь спать.       Слава и Андрей справлялись немного лучше чем девочки, коим было сложнее в силу не лучшей физической подготовки. Но труднее всех было Диане. Она пусть и стала студенткой академии, все ещё очень плохо справлялась со своей магией и совершенно не была готова к таким нагрузкам.        Пару раз в расписании значились занятия с Владом по тактике боя, но он так ни разу и не появился, оставляя после себя лишь шлейф пренебрежения и недосказанности. Они, значит, пришли, а он не соизволил даже написать о том, что занятия не будет, хотя у него совершенно точно были номера парней.        Так прошло около месяца. Никаких продвижений. Принцесса больше с ними не связывалась. С одной стороны, это странным образом расслабляло, — раз не было видений, то не было давления, необходимости немедленно приступать к миссии и задач в духе «пойти туда, не знаю куда и найти то, не знаю что». Но с другой стороны тягучее и неопределённое ожидание изматывало сильнее любой тренировки с Марьей Моревной.       Помимо прочего внутренняя динамика тоже не изменилась. Все это время, ребята пусть и делали вид, что рады видеть друг друга, однако были скорее навязанной группой, чем командой. Между ними по-прежнему клубилось недопонимание, старые обиды и свежие разногласия.

***

      Однажды, после особенно тяжёлой пары по тактике магического боя, Крис, Диана и Даша, обсуждая очередной спорный приём, шли по длинному и пустому коридору к выходу в холл, откуда был кратчайший путь к их общежитию.       Просторное помещение с высокими витражными окнами обычно пустовало в это время, однако сейчас в его центре стояли парни: Андрей и Слава. Они о чём-то горячо спорили между собой, активно жестикулируя.        Девчонки, увлечённые разговором, направлялись к выходу, как вдруг Диана, отступив на шаг назад, чтобы жестом подчеркнуть свою мысль, споткнулась о собственные ноги и с нелепым «Ой!» всем весом навалилась на спину Мещерякову. Послышался звонкий шлепок, смешанный с возгласом удивления, и оба рухнули на холодный каменный пол.       Андрей успел подставить руку, в то время как Громова больно ударилась локтем. Она тут же интуитивно ухватилась за него ладонью второй руки, пытаясь отползти от парня.        — Ты что широкая что ли? — сквозь зубы процедил Мещеряков, поднимаясь на ноги. Его терпение, и без того тонкое, лопнуло. Надоело это постоянное, навязчивое присутствие «избранных» подруг рядом с собой, их взгляды, разговоры, да и в общем вся эта история, в которую он до сих пор не мог поверить до конца.       — Ну, извините! Встали тут посреди дороги, не проехать, не пройти! — огрызнулась Диана, потирая ушибленный локоть. Ее щёки буквально горели от злости и неловкости, которая осталась после столкновения. Ушиб нестерпимо болел, а встать не получалось, пока Даша не предложила свою помощь. — И вообще, я не виновата!       — А кто, как не ты? Пушкин? — парировал брюнет, вытягиваясь во весь рост, выпрямив спину. Вызов был брошен и принят. Старая неприязнь, тлеющая под слоем вынужденного сотрудничества, вспыхнула ярким пламенем.       — Нет, он не мог. Умер уже, — язвительно бросила Громова, опускаясь на корточки, чтобы подобрать рассыпавшиеся учебники.       — Эм… ребят? — тихо попыталась вставить слово Даша, однако её не услышали. — Ребят! — громче повторила она.       На этот раз на неё обернулись Слава и Кристина, наблюдавшие за перепалкой со смешанным чувством усталости и раздражения. А затем их лица исказились, вытянувшись в искреннем удивлении. В их глазах впервые за последние несколько дней промелькнуло не раздражение, а самый настоящий немой ужас.       — Громова, мать твою, посмотри сюда! — буквально закричала Дарья, хватая Диану за рукав ее кофты.       — Что?! — та резко обернулась и, ничего не увидев, снова начала поворачиваться к Андрею, но на полпути она замерла, увидев его лицо. Весь его гнев куда-то испарился, и смотрел парень не на неё, а куда-то за спину.       Диана медленно обернулась. Прямо перед ней, буквально в полуметре, стояла Агидель.       Сейчас она была не призраком, а как будто осязаемой и плотной реальностью. Рыжая, густая коса, уложенная на одно плечо, тяжело спадала ей до пояса, а по всему лицу были рассыпаны яркие, золотистые веснушки. И её глаза… Светло-коричневые, словно налитые тёплым янтарём, сейчас были сужены и горели холодной, немой злобой. И этот строгий взгляд был направлен прямо на шатенку.        Принцесса стояла, скрестив руки на груди в явном неодобрении, как наставник, наблюдающий за неумелым учеником, который ошибся в одной и той же задаче уже несколько раз.       Тишина в холле стала абсолютной и давящей. Даже отдалённый шум с улицы приглушился, словно совсем отстраняя ребят от внешного мира.        — Эм… привет? — наконец выдохнула Диана, неуверенно взмахнув рукой. Ее голос прозвучал неестественно громко, так что она сама вздрогнула, но натянутая улыбка так и не пропала с ее лица. — Ты пришла, чтобы рассказать нам о нашей миссии?       Принцесса в ответ лишь выразительно закатила глаза на удивление живым и современным жестом и, не разжимая рук, медленно перевела свой грозный взгляд с Дианы на Андрея. Она смотрела на него несколько секунд, а потом снова на Громову, будто ожидая чего-то.       Прошло ещё несколько томительных мгновений, прежде чем Диана сообразила что к чему. Она обернулась к парню. Тот всё так же ошарашено смотрел на призрачную фигуру и даже не двигался.        — Извини, — тихо, но довольно чётко сказала шатенка, глядя ему прямо в глаза. — Мне нужно было смотреть под ноги.       Мещеряков медленно перевёл взгляд на неё. Что-то в его выражении смягчилось, напряжение спало, и он, неуклюже почесав затылок, сказал:       — Да… ничего. Сам стоял посреди зала. Прости, что наехал.       Диана облегчённо выдохнула и снова повернулась к тому месту, где стояла Агидель.       Призрак принцессы уже не злился. Наоборот, на её веснушчатом лице заиграла лёгкая одобрительная улыбка. Она встретилась взглядом с девушкой и медленно кивнула, а затем её образ задрожал, стал прозрачным и растворился в воздухе, не оставив даже звука или вспышки света.       В холле снова было пусто. Только пятеро ребят стояли, не двигаясь, осознавая, что только что стали свидетелями не просто видения. Это было скорее предупреждением, и его первая часть была предельно ясна: именно их раздоры и внутренняя война мешают идти дальше.       Посчитав, что следующая их миссия начнется, как только ребята смогут найти общий язык, они решили собраться после завтрашних пар все вместе на пикник.

***

      Вечер в комнате перед днем пикника был напряженным. Даша и Диана пытались упаковать корзинку с едой. Их движения были резкими, разговоры — односложными, а виной всему была Кристина. Она стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди, с бледным от гнева лицом.       — Я ни за что! Слышите? Ни за что не буду мириться со своим любимым братцем… — её голос дрожал, выдавая переполняющие ее эмоции. — Вы хотите сказать, что сейчас я должна улыбаться и есть с ним бутерброды? Чтобы какой-то призрак это одобрил? Ну и бред!       — Крис, это ведь нужно для нас самих, — тихо сказала Громова, откладывая пакет с яблоками на стол. — Агидель указала нам именно на это. Наши ссоры как стена, и пока мы воюем друг с другом, не сможем двигаться дальше. Она пришла не затем, чтобы помирить нас из любви к искусству. Она дала нам определенный знак.       — Знак быть хорошими мальчиками и девочками? — фыркнула Кристина.       — Знак стать командой, — твёрдо вступила Даша. — Нас ждёт что-то большое и страшное, и если мы будем спотыкаться на каждом шагу из-за обид, мы не справимся. Давай просто… попробуем. Ради общей цели.       Брюнетка долго смотрела в пол, её челюсть была напряжена, а глаза бегали, словно в поисках чего-то. Наконец она тяжело вздохнула, и это было не согласие, а скорее смирение перед неизбежным.       — Ладно, но я ничего не обещаю.

***

      На следующий день, после очередной изнурительной тренировки Диана, Даша и Кристина медленно брели по аллее, ведущей от спортивного корпуса к общежитию. Мышцы ныли, в голове гудело, а единственным желанием было поскорее добраться до кровати и провалиться в сон.       — Я сейчас усну прямо на ходу, — простонала Заливина, с силой растирая онемевшее плечо. — Моревна сегодня была в особенно скверном настроении. Представляешь, Ди, она нас в том году постоянно так гоняла. На каждой паре!       — Я уже поняла, что поступление сюда – не самая большая проблема в моей жизни, — Диана устало улыбнулась. — Ваша академия это просто что-то с чем-то…        — Наша академия, — поправила Даша с лёгкой усмешкой. — Ты тоже здесь учишься.       Мещерякова шла чуть впереди подруг, разглядывая дорогу, и выглядела задумчивой. Пикник с Андреем, Славой и остальными не выходил у неё из головы. Эта идея не нравилась ровно настолько, насколько она понимала её необходимость.        — Крис, ты чего молчишь? — спросила блондинка, заметив её напряжение. — Думаешь о сегодняшнем вечере?       — А о чём ещё, по-твоему, можно думать? — буркнула та. — Сидеть с Андреем на одной поляне и делать вид, что мы друзья. Отличный план.       — Агидель так хочет, — напомнила Диана. — И мы сами хотели попробовать… ну, найти общий язык.       — Я же сказала что попробую, — отрезала Кристина. — Но чудес не обещаю.       Они свернули за угол, к тенистой аллее. Там обычно было безлюдно, студенты предпочитали более короткий путь к столовой, но сегодня дорогу им преградила фигура, возникшая будто из ниоткуда.       — О, смотрите-ка, — раздался сладкий, приторный голос, от которого Даша и Кристина мгновенно напряглись. — Какая трогательная картина. Заливина и Мещерякова, и с ними… кто это у нас? Кажется, мы ещё не знакомы, да?       Полина стояла, прислонившись к стволу дуба, с неизменной в последнее время и насмешливой улыбкой.       — Это Диана, — нехотя ответила Дарья, неосознанно становясь чуть спереди подруги, закрывая ее своим плечом. После возвращения Полина всегда вызывала какие-то странные эмоции, а интуиция прямо таки кричала о том, что не стоит даже подходить к ней, хотя Заливина сама не знала почему.       — А, та самая, которая заняла мою кровать? — произнесла Полина с показной обидой в голосе. — Та, из-за которой меня переселили в другой блок?       — Тебя отселили не из-за неё, — холодно сказала Кристина. — Ты сама ушла, если помнишь. Сказала, что ритм академии тебе не подходит, а когда вернулась, потребовала чтобы тебе предоставили комнату на одного.        Девушка скривилась, будто услышала что-то неприятное.       — Ритм академии… да, было такое. Но, как видите, я вернулась. И, знаете, с новыми силами. — её взгляд снова скользнул по Диане, оценивающе и чуть свысока. — А ты симпатичная... Только вид какой-то растерянный. Неужели наши великие героини, Даша и Крис, не рассказали тебе, как всё устроено?       — Рассказали, — спокойно ответила Громова, стараясь не поддаваться на провокацию, — и мне всё нравится.       — Ну-ну, — хмыкнула Полина. — Посмотрим, как ты заговоришь после первой же выволочки от Марьи Моревны. Или после того, как вляпаешься в очередную историю, которую твоя новая компания так любит устраивать.       Дарья шагнула вперёд, чувствуя, как закипает.       — Какие ещё истории?       — Ну не знаю, — Полина пожала плечами с притворным безразличием. — Всякие. Вечеринки там, ночные похождения… Мне вот интересно, кто это додумался вечеринку у водопада устраивать? Или вы думали, что преподаватели не узнают? В академии всё тайное рано или поздно становится явным, девочки.       — Ты что-то знаешь об этом? — Кристина пришурилась.       — Я? — девушка всплеснула руками, изображая святое негодование. — С чего ты взяла? Просто я, в отличие от некоторых, умею держать рот на замке и не совершать глупостей, о которых потом жалеет вся академия. А вы… — она сделала паузу, и её улыбка стала шире. — Вы просто не умеете хранить секреты, и расплачиваетесь за это.       — Это ты… — начала было Мещерякова, но Полина перебила её, подняв руку.       — Я ничего не говорила. Но если кто-то и рассказал, он прав. Вы нарушили правила и понесли наказание. Справедливо, не так ли?       Она посмотрела на старых подруг долгим, холодным взглядом, в котором прямо таки читалось читалось: «Да, это я. И что ты сделаешь?».       Даша сжала кулаки, намереваясь высказать все, что она думает, но Кристина удержала ее, положив руку на плечо.       — Пошли, — тихо сказала Мещерякова. — Не стоит тратить время.       — Умное решение, — пропела Полина, отступая на шаг, освобождая тем самым дорогу. — До встречи, подружки.       Девушки двинулись вперёд, обходя бывшую соседку по широкой дуге. Диана чувствовала спиной её взгляд и потому на полпути к выходу из аллеи, повинуясь какому-то внутреннему порыву, она обернулась.       Полина всё ещё стояла на том же месте, прислонившись к дубу. Она смотрела им вслед, а на её губах застыла странная, задумчивая улыбка. Увидев, что Диана обернулась, Цветкова медленно поднесла указательный палец к губам и замерла в этом жесте — словно попросив быть тише.       — Диана, ты чего? — окликнула Даша, оборачиваясь.       Громова дёрнула плечом и отвернулась.       — Ничего. Идём.       Когда они скрылись за поворотом, Заливина выдохнула с облегчением и злостью одновременно.       — Это была она. — Её голос дрожал. — Я уверена, это она донесла о вечеринке парней.        — Я знаю, — Кристина шла вперёд, не оборачиваясь. — Она не признается, но… да, это она. Дальше наши пути расходятся. Окончательно.       — Жаль, — вздохнула Даша. — Когда-то она была другой.       — Люди меняются, — Крис пожала плечами. — Иногда не в лучшую сторону.       Они вышли на освещённую солнцем аллею. Впереди, у старых дубов, их уже ждали парни. Пикник, о котором они столько спорили, вот-вот должен был начаться.       Поляна в глубине парка, вдалеке от водопада, была уютной и тихой. Закатное солнце пробивалось сквозь листву, отбрасывая длинные тени деревьев, но атмосфера, царившая там была гуще лесного тумана. Парни уже были на месте, разложили плед и уселись на землю. При виде девушек они неуклюже встали, уступая место. Слава забрал корзинку из рук Дианы и поставил ее рядом. Андрей и Кристина избегали смотреть друг на друга, никто не знал, что сказать, а молчание тяжёлым покрывалом висело над ними, пока Даша первая не подала голос.       Первые полчаса прошли в неловком чавканьи и обмене дежурными фразами о погоде и учебной нагрузке. Казалось, сама природа съёжилась от этой фальши, поднялся ветер, но не такой сильный, чтобы заканчивать их посиделку. И тогда Диана, не выдержав, положила свой бутерброд на крышку от контейнера и, выдохнув, сказала.        — Я боюсь, — произнесла она, ни на кого-то конкретно не глядя, а в пространство между деревьями. — Каждую ночь просыпаюсь и думаю: а что, если мы не справимся? Что, если всё это не зря, и нам действительно придётся… пройти сквозь огонь и воду? Я не герой из сказки. Я даже свою магию до конца контролировать не могу, какая из меня спасительница.       Тишина после её слов была совсем другой не неловкой, а скорее прислушивающейся и понимающей.       — Я тоже, — неожиданно хрипло сказал Слава. Он смотрел на свои руки, не решаясь поднимать взгляда на ребят. — После того видения у водопада… иногда слышу этот крик во сне и чувствую, как рёбра болят. Я не знаю, что там было, но это было… настоящее.       — Я боюсь не справиться с ответственностью, — тихо добавила Даша. — Все ждут от нас чего-то. А мы даже нормально поговорить друг с другом не можем.       Андрей молча кивал, глядя в землю. Даже Кристина не стала спорить, лишь плотнее прижала колени к телу и вздохнула.       Их страх, высказанный перед всеми, оказался той самой общей темой, на которой они наконец смогли встретиться. Ребята говорили не о опостылевшей командной работе, а о том, насколько сильно давит на них внезапно свалившаяся судьба. И в этом признании своей уязвимости перед лицом общей опастности была странная, хрупкая надежда на примирение.       Именно в эту минуту из-за деревьев вышел Влад. Он шёл неспешно, руки в карманах, с привычной полупрезрительной усмешкой на лице. Заметив их кружок, парень остановился и с усмешкой прокомментировал.       — О, клуб любителей закатов и душевных разговоров. - Он театрально склонил голову, кладя ладонь на сердце. - Тронут.       Андрей поднял голову, чувствуя как старая злость вспыхнула в нём с новой силой.       — А ты где был, Гордеев? Мы, как добросовестные подопытные кролики, кучу раз приходили на поле, ждали когда же явится наш доблестный принц, а ты так и не появился. Решил, что правила для вашего высочества не писаны?       — Меня не было в академии. — Владислав лишь поднял бровь. — Весь месяц.       — И что, путешествовал? — съязвила Кристина, с радостью перенаправив агрессию на старого знакомого.        Влад посмотрел на неё, с такой улыбкой, что девушка восприняла ее как усмешку. В его глазах на миг мелькнуло что-то острое, настоящее, но он тут же погасил это сарказмом.       — Нет, хоронил крысу. Домашняя любимица сдохла. Очень трогательная церемония была, вы бы оценили. Венки, свечи, речи.       Все понимали, что это ложь, но прежде, чем они успели наброситься на него с новыми упрёками, Даша, всё ещё под впечатлением от разговора о страхах, проговорилась.       — Нам и без твоих тренировок хватает головной боли. Целый месяц только и делаем, что готовимся к этому проклятому пророчеству, а толку — ноль. Даже Агидель только глазами катить умеет, а что делать — не говорит!       Блондинка замолчала, осознав, что сказала лишнее. Но было уже поздно.       Гордеев замер. Вся его напускная небрежность исчезла в один миг. Он медленно обвёл взглядом каждого из ребят, в то время как в его глазах загорелся холодный, буквально хищный интерес.       — Пророчество? — переспросил парень уже без тени насмешки. — Вы знаете о пророчестве? Точнее… Вы что, те самые избранные?        Ребята переглянулись. Секрет, который они так старательно оберегали даже друг от друга, был выболтан. Молчание стало красноречивым ответом.       Влад коротко, без эмоций, кивнул.       — Перед тем как уехать… точнее, перед тем как меня отозвали на сборы месяц назад, — он сделал ударение на слове, давая понять, что история с крысой — всего лишь глупая отмазка, — я нашёл кое-что в архиве. Вернее, не нашёл, а мне… подбросили. Два ключа. Настоящих, каменных. С рунами. Я думал, это чья-то дурацкая шутка. Но если это связано с пророчеством…       В воздухе будто щёлкнул огромный замок. Воспоминания нахлынули волной: призрачная Агидель, которая появлялась и указывала то на стену в библиотеке, то на старый дуб, то просто смотрела на них ожидающе, словно пытаясь что-то сказать, но не могла, так как не имела голоса.       — Ключи… — прошептала Диана. — Она пыталась нам их показать! Она хотела, чтобы мы их нашли!        — Значит, это следующий шаг, — сказал Слава, с впервые за вечер прозвучавшей решимостью в голосе. — Не просто помириться. Нам надо найти то, что уже здесь, но спрятано. Ключи, которые откроют дверь к чему-то большему.       — И где они? — почти хором спросили остальные, обращаясь к Владу, на что он лишь усмехнулся.              — Оба у меня в комнате.       Взгляды, полные внезапного понимания и удивления встретились. Неловкость, личные обиды, страхи: всё это отступило перед новой, ясной задачей. У них появилась цель. Первая настоящая цель с тех пор, как все это свалилось на них.       Миссия, наконец, сдвинулась с мёртвой точки.       Собравшись с духом компания двинулась к главному корпусу, по пути заскочив в общежитие магов ветра, где Гордеев молча поднялся в свою комнату и через пять минут спустился с небольшой, туго набитой холщовой сумкой, которую крепко прижимал к себе.       Директриса сидела за массивным столом, а рядом, в тени высокой этажерки, замер Кощей Кощеевич. Ребята вошли все вместе, сразу после стука не став дожидаться разрешения.       — Василиса Сергеевна, — начала было Диана, но директриса подняла руку, останавливая её. Её взгляд скользнул по Владу и его сумке.       — Вы нашли что-то, — констатировала она.       Владислав развязал шнурок и вытащил два предмета. Это были ключи, но не такие, какими их привыкли видеть. Каменные, тёмные, отполированные временем, они скорее напоминали обломки древних мечей. На их поверхности были вырезаны запутанные руны, которые словно двигались при разном освещении. Парень положил их на край стола.       И в тот самый миг, когда каменные поверхности коснулись старого дуба, руны вспыхнули. Неярко, а будто изнутри, словно в их сердцевине проснулся крошечный, холодный огонь.       И тогда между столом и группой студентов задрожал воздух, как вода в луже от брошенного в нее камня. И из света ключей, начала собираться фигура. Сначала только силуэт, а затем чёткие контуры, цвета, детали. Рыжая коса, веснушчатое лицо.       Перед ними предстала Агидель. Она показалась ребятам не полупрозрачным призраком, а вполне себе осязаемой реальной девушкой. Её глаза, янтарные и живые, с невыразимой тоской и надеждой смотрели на компанию ребят.       Василиса Сергеевна и Кощей Кощеевич не шелохнулись. Их взгляды были все так же устремлены на ключи и студентов, а не на принцессу. Они её попросту не видели. Влад же, взглянув на экран телефона, что-то быстро сказал о том, что его помощь больше не нужна, и, он уже опаздывает на тренировку, выбежал из кабинета.        Агидель медленно обвела взглядом каждого, и её губы тронула грустная улыбка.       — Здрава будите, молодцы и девицы, — её голос прозвучал тихо, но с невероятной чистотой. Он был мелодичным, певучим, хотя в нём и звенели отголоски совсем другого века и другого языка, более старого и богатого на гласные. — Очень рада, что вы меня слышите. Долгие века не мог с уст моих звук сорваться, но вот я здесь.        Она сделала паузу, словно наслаждалась возможностью говорить, и продолжила. Её речь постепенно становилась чуть более понятной для современного уха, но не теряла древней напевности.       — Ныне явилась мне возможность связаться с миром вашим. Сила ключей сих, вашею рукою собранная, да разум ваш, услышавший меня, ослабили узы проклятия. Но пока цело оно, возродитися сама не могу. Не могу ни в мир живых ступить, ни в обитель предков упокоиться. Вам, избранным, судьбою предначертанным, нужно меня отсюда вывести...       Она смотрела на них с безграничной надеждой и абсолютной верой, которая была куда страшнее вероятной возможности не справиться.       И в этот миг ключи на столе вспыхнули снова ослепительно-ярким, ровным светом. Свет этот не рассеивался, а сгущался вокруг пятерых стоящих ребят, образуя вокруг них сияющий кокон. Василиса Сергеевна вскрикнула, протянув руку к ребятам, Кощей Кощеевич отпрянул, но было уже поздно. Свет сжался в ослепительную точку и погас.       А кабинет сразу же опустел.

***

      Ощущение было похоже на падение в лифте, длившееся всего долю секунды, но словно целую вечность одновременно. Земля ушла из-под ног, свет растворился яркой вспышкой, а затем в ушах отдался мягкий шум ветра и щебет птиц.       Ребята стояли все вместе, чуть пошатываясь, на мягкой, влажной траве. Воздух был невероятно чистым, пахнущим цветами и свежестью после грозы. Они оказались на поляне, которая казалась бескрайней, уходящей прямо к горизонту, где небо мягко сливалось с землёй. Поверхность была покрыта ковром из цветов всех мыслимых и немыслимых оттенков: от небесно-голубого до кроваво-красного, от солнечно-жёлтого до глубокого индиго. Казалось, здесь собрали все цветы, что когда-либо цвели на планете.        Прямо за спинами ребят, возвышалась стена, сплетённая из плотного, тёмно-зелёного кустарника, ветви которого были усеяны острыми шипами и мелкими, ядовито-желтыми цветками.        Позади избранных стояла Агидель, её образ здесь казался ещё более реальным. Она обернулась, указав рукой на два прохода в этой самой стене.        — Сей лес, — проговорила она, — лабиринт, и это первое испытание.        Она посмотрела на них. В её янтарных глазах светилось сочувствие и древняя мудрость.       — Идите же.       Ребята посмотрели в указанном направлении, а когда обернулись обратно, принцесса уже растворилась в воздухе, будто ее здесь никогда и не было.       — Ну и куда она делась? — тихо спросила Диана. — Как понять, куда нам идти?       — Не знаю, — развёл руками Слава, стараясь звучать увереннее, чем сам себя чувствовал. — Но сидеть здесь нет смысла. Пойдёмте, посмотрим, что там. Она же сказала что это лабиринт, так что, думаю, нам туда.       Пожав плечами, они двинулись по узкой тропе, которая, петляя, привела их к скрытому в скале входу в пещеру. Внутри был слабо освещённый светом, падающим сверху через трещины, проход, который почти сразу расходился надвое, уходя в непроглядную темноту.       Кристина, не раздумывая, шагнула в левый проход. Через несколько метров перед ней открылся вид на начало сложного лабиринта: каменные стены, увитые бледно-зелёными лианами, и уходящая вдаль теряющаяся в полумраке тропинка.       — Ребят, это, кажись, один из входов! — крикнула она, возвращаясь к остальным. — Поскольку их всего два, логично разделиться. Так больше шансов, что кто-то выйдет куда надо.       — Я за, — тут же откликнулся Андрей. — Но думаю, в каждой группе должен быть хотя бы один парень. Мы со Славой разделимся, а вы, девочки, решайте, кто с кем.       — Эй, ты что, хочешь сказать, что мы слабые? — спросила Дарья, уперев руки в бока. — С чего ты взял, что мне с тобой будет куда безопаснее, чем с той же Кристиной?       — Я просто подумал, что..       — Плохо подумал, — прервала парня Заливина. — Между прочим…       — Даш, перестань. — Диана подошла ближе к подруге и положила руку на ее плечо. — Слава прав, мальчики сильнее, как минимум в физическом плане. Нам лучше пойти с кем-то из них, на случай если магия не будет работать.       Через минуту всё было решено. В одну группу вошли Андрей, Даша и Диана. В другую — Кристина и Слава. И тут же повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь далёким шумом реки.       — А что с ключами? — вдруг спросила Громова, указывая на Вячеслава, в чьих руках покоились два каменных обломка. — Мы же не знаем, когда они понадобятся. И как нам их разделить?       — Верно, — тяжело вздохнул Слава. — Предложения?       — Давайте не будем забывать о моих способностях.       Даша зажмурилась и положила ладонь на плечо Андрея, опираясь на него. Когда она открыла глаза, её зрачки засветились холодным, ярко-голубым сиянием, лицо напряглось, а тело слегка закачалось.        Она использовала свой дар предвидения, и сейчас в сознании девушки с головокружительной скоростью мелькали картинки: зелёные стены лабиринта, блуждания, река… пещера… огромная, свернувшаяся клубком фигура с красной чешуёй… огонь… каменная стена… и Андрей, держащий в руке один из ключей, светящийся ярким красный огнем.        Голубое сияние в её глазах погасло. Она пошатнулась, и Мещеряков инстинктивно подхватил её, удерживая в своих широких объятиях, пока она не пришла в себя.       — Красный ключ должен быть у Андрея, — выдохнула она, все еще тяжело вздыхая. — Значит, голубой у Славы.       Светляков молча кивнул, передавая один из камней другу.       — Хорошо. Ты молодец, Даш, — шатен ободряюще улыбнулся. — Тогда… увидимся на той стороне.       Андрей, Даша и Диана углубились в левый проход. Лабиринт встретил их тишиной, и, несмотря на напряжение повисшее между ними, вместе им было легче. Они старались шутить, пусть и с натянутыми улыбками, и подбадривать друг друга.        Мещеряков шёл первым, иногда оглядываясь, чтобы убедиться, что девчонки не отстают, и примерно через полчаса блужданий, когда начало казаться, что они ходят по кругу, впереди показался свет. Ребята ускорили шаг и вышли из зелёных каменных объятий лабиринта на открытое пространство.       Там их встретил резкий, пронизывающий до самых костей холод. Солнце, которое ещё минуту назад светило так ярко, что приходилось щуриться, чтобы хоть что-то разглядеть, теперь скрылось за слоем низких, свинцовых облаков. Дуло со стороны реки, и от этого воздух был влажным, потому и ледяным. А с другой стороны реки виднелся ещё один выход из лабиринта, — значит, там должны были выйти Слава с Кристиной.       — Бр-р-р, — Даша сразу затряслась, потирая голые плечи. Она была единственной, кто в момент перемещения оказался в одной футболке, и теперь сильно об этом пожалела. — Х-холодно…       Андрей, не говоря ни слова, снял свою тёплую кофту и накинул её на плечи девушки.       — Держи. Замерзнешь — никому не будешь нужна.       Его тон был грубоватым, но в действии сквозила простая и даже какая-то неуклюжая забота. Даша, укутавшись в ещё хранящую его тепло ткань, благодарно кивнула, а Диана, наблюдавшая за этой сценой, не смогла сдержать тёплой улыбки. Да, она была знакома с парнями не так давно, и некоторое мнение о них уже успело сложиться, но ей все равно было очень приятно, когда никто не ссорился.        — Спасибо, — тихо сказала Заливина.       — Не за что, — буркнул Андрей, отворачиваясь к реке, чтобы скрыть смущение, проявившееся на его щеках.       Ребята присели на холодные камни у воды, приготовившись ждать остальных. Они вглядывались в тёмный проход напротив, откуда должны были выйти Кристина и Слава, но вокруг было тихо.       — Что если они уже вышли и пошли дальше? — спросила блондинка. Она сидела, прижимая колени к груди и время от времени поглядывая на Андрея. Тот смотрел куда-то вдаль, но краем глаза все-таки следил за ней и иногда поправлял край кофты, сползавший с её плеча.       — Давайте подождем ещё немного, и если они не выйдут, пойдем дальше. — предложил парень, возвращая взгляд к берегу по ту сторону реки.       Диана, сидевшая чуть поодаль, делала вид, что разглядывает камни в воде. Уж очень не хотелось ей мешать той искре, что пробежала между ребятами.       — Это ведь Полинка всё рассказала, — вдруг тихо сказала Даша, не поднимая головы. — Ну, про вечеринку.        Брюнет тут же повернулся к ней, нахмурившись.       — Полина, это которая подруга ваша? Она разве не отчислилась?       — Она не отчислялась. Точнее она вернулась, — поправила Заливина, теребя край кофты. — И, кажется, мы теперь совсем не подруги.        — С чего ты взяла, что это она? — в голосе Мещерякова прозвучало сомнение, которое он даже не попытался скрыть.       — Просто поверь мне, Андрей, — Даша подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. — Она на нас с Крис смотрит так… будто мы ей жизнь испортили. И сегодня на аллее, когда мы шли к вам, она прямо намекнула. Сказала, что «если бы кто-то и рассказал, он был бы прав» и смотрела так, будто ждала, что мы догадаемся.       Парень помолчал, переваривая услышанное, а потом перевёл взгляд на Диану, которая всё это время сидела тихо, не встревая в разговор.       — А ты как думаешь? — спросил он.       Девушка пожала плечами.       — Я её почти не знаю, видела всего пару раз. Но… — Громова замялась, — когда мы уходили, она посмотрела нам вслед таким взглядом, как будто знает что-то, чего не знаем мы.        Андрей вздохнул и, проведя рукой по лицу, неожиданно сказал:       — Прости, Диан.       Она удивлённо подняла бровь.       — За что?       — За то, что на тебя подумал тогда, — он виновато посмотрел на неё, стараясь хотя бы немного улыбнуться. — Дурак был.       — Бывает, — Диан криво усмехнулась. — Тебя тоже можно понять.        — Всё равно, — Мещеряков покачал головой. — Сразу на людей наезжать плохая привычка. Буду работать.       Даша слушала этот разговор и вдруг почувствовала, как внутри отпускает. Не до конца, но хоть немного. Она не знала, кто сделал первый шаг. — она сама или Андрей. Просто в какой-то момент её голова оказалась на его плече, а он приобнял ее за плечо, пытаясь согреть.       — Устала, — тихо сказала Дарья, прикрывая глаза.       — Отдыхай, — так же тихо ответил Андрей, без прежней грубости в голосе.        Диана отвернулась, разглядывая реку, и сделала вид, что ничего не замечает и в этот момент из противоположного выхода лабиринта показались две фигуры.       Вторая компания выбиралась из лабиринта дольше. Они шли под тихий, натянутый разговор: Слава пытался отвлечь девушку шутками и вопросами, но её ответы были односложными, а взгляд оставался прикованным к извилистым стенам.        Через пятнадцать минут после того, как первая группа выбралась, они наконец увидели впереди свет, и Кристина, с облегчением выдохнув, буквально выскочила на поляну, радостно подпрыгнув на месте.       — Ура-а! Свобода!       Светляков, выйдя следом, лишь усмехнулся и стал осматривать новое место.       — Слава! — донёсся через шум воды голос Андрея.       Они обернулись и увидели своих. Даша что-то шепнула на ухо Диане, и обе девчонки бросили в сторону Кристины слишком уж коварные, заговорщицкие взгляды. Мещерякова нахмурилась, чувствуя себя объектом насмешек, но не стала реагировать на это.       — Куда дальше? — громко крикнул Слава, перекрывая рев воды.       Крис обернулась к водной преграде. Кричать через всю эту ширину реки ей не хотелось. Не долго думая, она сосредоточилась и, оттолкнувшись от земли, взмыла в воздух. Левитация была её личным даром, и сейчас он показался ей идеальным решением. Девушка набрала скорость, намереваясь перелететь реку и присоединиться к обсуждению.       Но не тут-то было.

Бам!

      Ударившись о невидимую стену-барьер, непонятно как появившийся в таком богом забытом месте, она с глухим стоном отлетела назад и с неприглядным плеском шлёпнулась в ледяную воду.       — Крис! — на том берегу Андрей рванулся вперёд, инстинктивно готовый прыгнуть за сестрой, но Диана резко схватила его за плечо, остановив.       — Стой! Там магический барьер, не пройдёшь.       Пока Мещеряков замер в нерешительности, Даша уже действовала. Она подскочила к самому краю воды, подняла руки ладонями вверх и резко сжала кулаки. Бурлящий поток реки затих, будто по велению волшебной палочки. Из спокойной глади поднялась огромная, но мягкая волна, которая аккуратно вынесла промокшую насквозь Кристину прямо к Славе.       — Фу-у-х, — закашлялась она, выплёвывая воду и с трудом поднимаясь на локтях.       Светляков тут же опустился рядом на колени.       — Ну ты даёшь, — сказал он без упрёка, проводя рукой по её мокрой спине. — Держи кофту, а то заболеешь.        Он стянул с себя свою толстовку и протянул ей. Кристина сначала мотнула головой, но Слава, не слушая возражений, буквально впихнул ее девушке.       — Я не замёрзну, — коротко бросил он, видя её протестующий взгляд.       Крис с благодарностью кивнула и надела поверх теплую и сухую кофту Вячеслава, она встала на ноги и перевела взгляд на подруг.        На другом берегу Андрей наконец выдохнул, разжав кулаки, однако, когда он заговорил, в его голосе прозвучала смесь облегчения и досады.       — Вот дура, а? — брюнет скрестил руки на груди. — Куда дальше, гении? — обернулся он к своим девчонкам.        — Я думаю, в лес, по лестнице, — пожала плечами Диана, указывая на едва заметную каменную лестницу, уходящую вверх по склону. — Больше некуда. Разве что обратно в лабиринт.       — И правда, я не даже не заметил, — кивнул Андрей и, приложив руки ко рту, крикнул через реку: — Идём по лестницам!       Убедившись, что их услышали и с той стороны зашевелились, первая группа двинулась в путь.

***

      Лестница казалась бесконечной. Ступени, грубо вырубленные в скале, появлялись будто из ниоткуда, а через полчаса изнурительного подъёма ноги горели огнём. Наконец, они вышли на небольшую плоскую полянку на самом верху.       Перед ними расходились две тропы. Одна в тёмный, магически притягательный лес, а другая простая, натоптанная, ведущая в чёрный зев пещеры.       — Куда, как думаете? — спросила Даша, озираясь.       — Не знаю, — пожал плечами Андрей. — Может, у Агидель спросим? Она же должна быть где-то здесь.       — Я за, но как её позвать? — скептически протянула Заливина. — Вряд ли она появится просто по нашему хотению.       — А вдруг? — парень обернулся и, немного смущённо, но громко сказал в пустоту: — Агидель, если вы нас слышите…помогите, пожалуйста?       — Вы что-то хотели? — за их спинами прозвучал тихий, мелодичный голос.       Они резко обернулись. На поляне стояла принцесса с безупречно прямой осанкой и уставшим взглядом. Ее облик слегка дрожал, словно здешняя магия не давала ей явиться полностью.       — Да! — выпалила Даша, первая опомнившись. — Нам в пещеру? Чего мы вообще здесь добиваемся? — в её голосе прозвучало отчаяние. Уже хотелось только одного – оказаться в своей кровати и забыть этот день как самый страшный сон.       — Да, вам в пещеру, — кивнула Агидель. — А потом вновь по лестнице. Только будьте осторожнее!       И, сказав это, её образ сильнее задрожал и растворился в воздухе.       — Еще лестница?! — с истеричной ноткой в голосе воскликнула блондинка, вскидывая руки. — Это когда-нибудь кончится?       — Ну что сказать, — фальшиво-бодро улыбнулся Андрей. — Дамы, вперёд!       Диана фыркнула и решительно направилась к чёрному входу в пещеру.       — Почему парни джентльмены только тогда, когда им это выгодно?! — проворчала Громова и, сжавшись от дурного предчувствия, пошла по тропе.       Пещера внутри оказалась огромным залом со слабо освещённым светом, падавшим с потолка через трещины. И в центре этого зала, свернувшись гигантским клубком, лежал дракон.       Самый. Настоящий. Мать его. Дракон.       Он был просто огромным. Его чешуя отливала глубоким, опалённо-красным цветом, как только что потухшие угли. От его могучего тела веяло теплом и странным, первобытным ощущением свободы и дикой силы. И с каждым разом, как он выдыхал, из его ноздрей вырывались тихие, размеренные клубы дыма.        Даша, затаив дыхание, приложила палец к губам и на цыпочках, замирая на каждом шагу, двинулась к противоположному выходу. Диана, бледная как полотно, повторяла её движения, обходя спящего зверя по самой дальней дуге, чтобы не дай бог он не почувствовал ее запах. Сердце колотилось где-то в горле и отдавало прямо в пятки.        А если проснётся?       Андрей шёл последним. Напряжение было таким сильным, что он почти не дышал. 

Хруст.

      Звук, оглушительно громкий в гробовой тишине пещеры, эхом разнёсся по залу.       Дракон медленно приподнял свою массивную голову. Его глаза, огромные и вертикально-зрачковые, как у ящерицы, были мутными ото сна, но в них уже разгорался осознающий интерес. Он перевёл взгляд на трёх замерших перед ним человек и словно усмехнулся, прежде чем втянуть в себя холодный воздух.       Даша бросила на Андрея взгляд, в котором смешались смертельный ужас и бездонная, чистая ярость. Одним своим взглядом она буквально кричала о надобности смотреть под ноги, в то время как дракон неспешно поднялся на все четыре лапы, и его тень накрыла их целиком, перекрывая своим хвостом выход. Теперь бежать было некуда.       Чудовище низко наклонило голову, глубоко вдохнуло, и из его раскрытой пасти, усеянной кинжаловидными зубами, вырвался сокрушительный поток пламени, устремившийся прямиком на Заливину.       Девушка отпрыгнула в сторону, рефлекторно закрываясь руками. Перед ней возник водяной щит, и, когда огонь опалил воздух в сантиметре от него, оставив на каменном полу чёрную полосу, он зашипел и испарился.       — Андрей! — прошипела блондинка, выпрямляясь. Её голос дрожал от ярости и адреналина, бушующего в крови. — Как только мы выберемся, я убью тебя! Клянусь!        Пока дракон готовился к новому залпу, в голове у Даши, как вспышка, возникло воспоминание с пары по магической зоологии. 

      «Огнедышащие драконы низшего порядка уязвимы в момент выдоха пламени. Их веки на секунду смыкаются, защищая глаза от огня. Агрессия их циклична: вдох — пауза на перезарядку огненного мешка — снова выдох. В паузу их можно усыпить обратно, если воздействовать на точку между рогами сильной успокаивающей магией…»

      — Между рогами! — выкрикнула она, едва уворачиваясь от второго, менее точного потока огня. — Нужно добраться до него и усыпить! Диана, ты можешь?       Громова, прижавшаяся к стене, смотрела на чудовище широко раскрытыми глазами.       Телепортироваться дома, в другую комнату – это одно дело.       Телепортироваться на движущуюся голову огнедышащего дракона совсем другое, поэтому страх сковывал её тело все сильнее и сильнее, заставляя дрожать все больше.        — Я… я не смогу! — прошептала шатенка, закрывая глаза и сильнее вжимаясь в стену, когда дракон снова выдохнул пламя.       — Сможешь! — рявкнул Андрей, оттаскивая её за рукав от очередной струи раскалённого воздуха. Его голос был резким, но в нём, на удивление, совсем не было паники. — Ты – маг ветра, Диана! Это твоя стихия! Соберись. Мы отвлечём. На счёт три. Раз… Два…       На счёт «два» Даша с криком швырнула в дракона найденным на полу камнем, попав ему прямо в нос. Чудовище взревело от боли и на миг отвлеклось. Мещеряков не стал говорить «три».       — Сейчас!       По пещере прошелся магический импульс, и Диана исчезла с резким хлопком воздуха. Появилась она прямо на широком лбу дракона, между оснований массивных рогов. Её ноги подкосились от ужаса, но девушка вцепилась руками в чешую, чтобы не упасть.       Дракон взметнулся, пытаясь сбросить незваную наездницу, но момент был упущен, Громова уже съехала ближе к носу и вытянула руки. Из её ладоней потек густой, сиреневый свет, исходящий от заговора успокоения, выученным ещё вначале года на практике с пометкой «на всякий случай».        Голову чудовища обволок свет. Диана, чувствуя, как вибрации ярости под ней стихают, наклонилась, шепча что-то убаюкивающее, что приходило на ум.       Глаза дракона закатились. Его могучие ноги подогнулись, и с глухим стоном, больше похожим на храп, он рухнул обратно на каменный пол, погружаясь в глубокий, магически наведённый сон. Девушка скатилась с его головы, дрожа всем телом, Андрей сразу подхватил её за руки, прижав к себе, прежде чем она упала.       — Ты молодец! Идём быстрее.       Они бежали через пещеру, не оглядываясь, пока не выскочили в узкий проход, ведущий вглубь. Тропа шла вверх, и вскоре ребята упёрлись в стену. Но, как оказалось, это была не просто стена. Это была массивная каменная дверь, покрытая сложной, похожей на пламенные узоры резьбой. И по центру ровными, старинными буквами было выведено:

      «Дверь откроется лишь магам чистой силы,

      При повороте ключа, одновременно с зеркальной стороны»

      — «Чистой силы»… — пробормотала Даша. — Это про стихии? Огонь и… Вода? Лёд?       — Зеркальная сторона, — прошептал Андрей. — Значит, там, за рекой, где Слава и Крис, должна быть такая же дверь. И ключи… красный и голубой.       Дарья достала свой телефон. К всеобщему удивлению, здесь ловила одна палочка связи. Выдохнув, она набрала Светлякова.       — Слав, вы там? Нашли дверь?       — Только что! — в трубке послышался его голос, заглушаемый эхом. — Надпись какая-то… про ключ и зеркальную сторону.       — У нас тоже! — крикнул Андрей в телефон. — Слушай, на счёт три мы должны повернуть ключи одновременно. Ты готов?       — Да. Жду обратный отсчёт.       Они вставили красный ключ в едва заметное отверстие в центре двери. Камень замерцал в ответ.       — Три… два… один!       С обоих концов подземелья, разделённые рекой и скалами, два ключа повернулись в замках с глухим, мощным щелчком, отозвавшимся эхом по всем пещерам. Резьба на дверях вспыхнула золотым светом, и массивные каменные полотна бесшумно поползли в стороны.       За своей дверью Андрей, Даша и Диана увидели то же, что и Слава с Кристиной: узкий проход, который вёл глубоко вниз. Они бросились по нему, и через минуту обе группы выбежали в обширную круглую пещеру с высоким сводом. Девочки с визгом бросились друг к другу, обнимаясь так, будто не виделись несколько лет.        Но вскоре Дарья резко отстранилась от подруг и, повернувшись к Андрею, прошептала:       — А теперь… — девушка стала надвигаться на парня, что спрятался за спиной лучшего друга. — Я убью тебя!        — Дашечка, миленькая... — Мещеряков пробежал вокруг шатена, — Не нужно, я пригожусь ещё.       — Тише. — Слава взмахнул рукой, стараясь этим жестом успокоить ребят.        Они огляделись. Несмотря на полную изоляцию от солнца, в пещере было светло. Свет исходил от одного-единственного источника: большого, грубо обработанного камня, лежащего на каменном столе в центре зала. Он переливался изнутри, как расплавленное стекло, оттенками жёлтого, оранжевого и кроваво-красного.       — Что нам с этим делать? — спросила Кристина, осторожно приближаясь.       — Агидель… она говорила что-то, пока мы шли сюда, — произнес Вячеслав, медленно подходя к камню. — Кажется, заклинание.       Как только маг огня оказался вблизи, камень вспыхнул ярче, будто узнавая родственную стихию. Слава без колебаний положил на него ладонь. Тепло магии потекло по его венам, останавливаясь в сердце, и он закрыл глаза, пытаясь воспроизвести слова, которые слышал в своём сознании последние пол часа:

— Рotestas, per saecula in lapide inclusa, Potestas Draconis, extrahe eam ad finem, Reverte ad dominam tuam, iacta retia tua, Illumina iterum vultum eius

             Когда последнее слово слетело с его губ, камень вспыхнул с такой невыносимой силой, что всем пришлось зажмуриться. Ребята отпрянули, только Слава, словно приклеившийся к камню отвернулся, чувствуя, как артефакт высасывает из него силы. После свет заполнил каждую щель, белым, абсолютным, выжигающим зрение даже через закрытые веки.       А затем — полная, густая тьма.       Кто-то из девчонок даже ахнул, а затем один за другим зажглись фонарики на телефонах, выхватывая из мрака растерянные лица друзей и пустой зал.       — Камень исчез, — прошептала Диана, светя на центральный стол. Рядом стоял Слава, отряхивающий руку словно после ожога.       Стол был пуст, однако, когда лучи фонариков сошлись на нём, они увидели то, чего не было секунду назад. На столе лежало тело.       Агидель. Настоящая из плоти и крови. Она была в простом, истлевшем от времени платье, её кожа была усеяна синяками и страшными, темно-синими гематомами, будто её только что жестоко избили. Дыхание было слабым, едва заметным, но она была жива.       Не раздумывая, Андрей шагнул вперёд. Его дар исцеления, бесполезный в бою, сейчас был как никогда кстати. Он опустил руки над её избитым телом, и из его ладоней потек мягкий, зеленоватый свет. Синяки начали таять, как лёд под солнцем, к бледной коже возвращался здоровый, розовый цвет, ссадины затягивались. А спустя минуту её грудь поднялась в глубоком, хриплом вдохе. Длинные ресницы дрогнули, и девушка открыла глаза.        — Вы… вы меня нашли.       Слезы хлынули из глаз Агидель неудержимым потоком, смывая пыль веков и боль одиночества. Они были беззвучными, но от этого ещё более пронзительными. Кристина, видя эту беззащитность, не выдержала. Брюнетка подошла и после секундного колебания осторожно обняла дрожащие плечи принцессы.       Агидель вздрогнула, как от удара. Столетие в призрачной форме отучили её от простых человеческих прикосновений. Но тепло Крис, и её тихое:        — Всё хорошо, ты теперь с нами, — заставили ее расслабиться, уткнувшись лицом в плечо девушки.       Когда слёзы иссякли, она попыталась встать, опираясь на стол. Но ноги, не знавшие веса плоти столько лет, предательски подкосились. Прежде чем она успела упасть, Слава подошел к ней, повернулся спиной и поднял ее, устроив поудобнее, перехватив под ногами. Принцесса лишь повиновалась, обвивая шею парня, слишком слабая, чтобы протестовать.       — Надо выбираться отсюда, — сказал Андрей, оглядывая пещеру. — У кого-то есть камни телепортации? Попробуем выброситься прямо к Василисе Сергеевне.       Но камни, обычно холодные и искрящиеся магией, лежали в ладонях мёртвым грузом. Кристина попробовала активировать один из них, но ничего.       — Не работает, — констатировала она, сжав камень в кулаке. — Это место… Оно как под куполом. Агидель, вы что-нибудь знаете?       Принцесса, с тяжестью подняла голову от плеча парня, посмотрев на Мещерякову.        — Да… Это святилище драконов. Здесь почти вся внешняя магия подавлена. Телепортация, левитация в некоторых зонах… чтобы удержать то, что внутри.       Пришлось идти обратно. Путь, который они проделали с таким трудом, пришлось преодолевать снова, но теперь уже вместе, неся Агидель. Обратно через пещеру спящего дракона, которого обошли в мертвой тишине, через лабиринт, где теперь, казалось, что стены расступались сами собой, к месту, где их пути когда-то разошлись – к началу лабиринтов у реки.       Здесь, на границе, камни в руках Мещеряковой наконец замерцали знакомым светом. Крис подбросила один из камней, и тот, охватив всех ребят, взорвался.       Мир сжался, и через мгновение компания очутилась в знакомом кабинете, прямо на ковре перед изумлёнными лицами Василисы Сергеевны и Кощея Кощеевича. Слава осторожно поставил Агидель на ноги, она всё ещё шаталась, но, держась за плечо парня, старалась устоять.       Кристина, чувствуя все еще насквозь промокшую и неприятно липнущую к телу одежду, рванула было к двери.       — Мне надо переодеться, я…       — Постой, — тихо сказала Агидель и протянула руку в сторону девушки. На её ладони вспыхнул крошечный, сконцентрированный язычок пламени очень похожий на тёплый солнечный зайчик. Влажная ткань одежды Крис зашипела, и через секунду от сырости не осталось и следа, — вода испарилась, будто её и не было, оставив одежду сухой и даже тёплой. Мешерякова ахнула, ощупывая свою футболку.       Василиса Сергеевна смотрела на них, и в её глазах стояли слёзы — редкие и от этого ещё более ценные.       — Вы сделали это, — сказала она просто. — Вы привели её. Я… я горжусь вами. Все вы — герои. А теперь — в общежития и отдыхайте. Вы заслужили самый долгий и крепкий сон. Принцесса Агидель останется со мной.

***

      В комнате девочек царила тихая, приглушённая атмосфера. Даша уже валилась с ног, Кристина молча сидела, обнимая подушку. Диана, вместо того чтобы идти к себе, присела на край кровати блондинки.       — Знаете, — начала она тихо, глядя в стену, — я представляла её себе… иначе. На портрете она выглядела такой сильной. Несгибаемой. А сегодня… Я всё ещё в смешанных чувствах. Гордости, что мы справились. Ужаса после этой огнедышащей твари. И какой-то… жалости к ней. Ну, к Агидель… Столько лет быть ни здесь, ни там. Это же кошмар!       Заливина перевернулась на бок, чтобы взглянуть на неё.       — Она сильная. Просто сейчас она снова человек. Со всеми человеческими слабостями. А что до смеси чувств… Добро пожаловать в клуб. У меня до сих пор коленки трясутся.       — У меня тоже, — призналась Кристина, не поднимая головы от подушки.       Громова улыбнулась, и эта улыбка наконец стала спокойной.       — Мы это сделали. Вместе.        — Вместе, — кивнула Даша и протянула руку. Диана взяла её, а Крис, не вставая, протянула свою. Девушки сидели так несколько минут, просто держась за руки, в тишине, нарушаемой лишь их дыханием. Подруги были измотаны, напуганы, сбиты с толку, но они были вместе. И это было самое важное завоевание этого безумного дня.       Тишину комнаты разрезал негромкий, но настойчивый звук пришедшего уведомления. Дарья, уже почти отключившаяся, лениво потянулась к тумбочке. Диана приподняла голову с подушки.       На экране телефона загорелось уведомление о новом сообщении в чате, которого раньше не было. Название было простым: «Герои мира».

Герои мира

Светляков Слава:  Всем привет! Мы молодцы сегодня. Спите хорошо. Завтра разберёмся со всем остальным       Под сообщением тут же всплыли два сердечка-реакции — от Даши и Дианы.       Блондинка фыркнула, но на её лице расплылась умилённая улыбка.       — Смотри-ка, так добр. Странно, да? Может ему кто-то нравится? — пошутила девушка, переводя взгляд на Кристину.       Громова улыбнулась в ответ, перенимая настроение Даши.       — Мило, — тихо произнесла шатенка. — И по-человечески. — отправила в ответ короткое:

Вам тоже. Спасибо

      Дарья добавила пару спящих смайликов.       Но Кристина, уже повернувшаяся лицом к стене, даже не пошевелилась. Свет от экрана блондинки скользнул по её спине, но она не обернулась.       — Крис, — осторожно позвала Диана. — Слава общий чат создал.       — Слышу, — сухо отозвалась та, не меняя позы. Её голос прозвучал приглушённо и плосковато, совсем без эмоций.       Даша и Диана переглянулись. Радостная атмосфера в комнате тут же пошла на убыль, уступая место знакомому напряжению.       — Кристина… — начала было Заливина, но та резко перевернулась на спину, уставившись в потолок.        — «Спите хорошо», — процитировала брюнетка с лёгкой, ядовитой насмешкой. — Как мило. Прямо одна большая счастливая семья. Только вот кое с кем, я... — девушка оборвала себя.       — Он сегодня, между прочим, сразу бросился тебя спасать, когда ты в реку упала. — мягко напомнила Диана.       — Это ничего не меняет. — вырвалось у Мещеряковой, и в её голосе впервые за вечер прозвучала сдавленная боль. — Он может быть героем для всех, для принцессы и Василисы Сергеевны, для вас… но для меня он навсегда останется предателем. И никакие совместные подвиги этого не исправят.       Она снова отвернулась к стене, закончив разговор. Даша вздохнула и потушила свет на тумбочке, погрузив комнату в полумрак, нарушаемый лишь слабым свечением экрана её телефона.       Громова, пожелав спокойной ночи, ушла к себе. Тишина снова воцарилась, но теперь она была другой — тяжёлой, натянутой невысказанным. Радость от общего успеха и это маленькое, тёплое сообщение в чате наткнулись на старую, кирпичную стену, которую одним подвигом не пробить.       Диана, устроившись поудобнее, смотрела в темноту. Они спасли принцессу и стали командой. Но, как оказалось, у команды могут быть свои, очень личные лабиринты, из которых не так-то просто найти выход. И ключа к этому замку у них пока не было.