6. Хаб.

      Мысль покинуть Гринбог как можно быстрей сверлила мой мозг и раньше: отоспавшись на мягкой кровати и отъевшись в таверне, я просто не знал чем себя занять все эти дни. Увы, затерянный в лесах городок оказался на редкость унылым местом, где кроме бара в таверне, да крохотного универсального магазинчика с товарами первой необходимости и пойти-то некуда было. Единственная вылазка за гримм, пусть и позволившая мне добить уровень, уныние отпугнула ненадолго. Необъяснимое дружелюбие местного старосты тоже несколько настораживало и добавляло желания отправиться в путь дорогу. При этом я отдавал себе отчёт, что если бы в Гринбоге ко мне отнеслись враждебно и с подозрением, устроили бы допрос или попытались запереть в камере до выяснения, то поводов покинуть поселение у меня было бы куда как больше, да ещё и заметно более веских. Последняя же ночь усилила моё желание оказаться подальше от Гринбога стократно: не договорись я заранее о месте в машине для поездки в соседний городок — отправился бы на своих двоих.       В этот раз я поехал на месте пассажира в кабине. За рулём снова был Куп, а второе пассажирское место занял угрюмый мужик с карабином, один из тех, с кем я выезжал в рейд. В кунг забилось ещё человека четыре, все при оружии. До нужного нам городка было километров восемьдесят, но из-за откровенно паршивой дороги и опасений влететь на скорости в дурного зверя или гримм, автомобиль едва тащился. Первые полчаса я старательно следил за показаниями «ока» и время от времени обновлял «детектор ауры», но вскоре плюнул на это дело: не смотря на черепашью скорость, радиус действия моих заклинаний грузовик преодолевал за считанные секунды, не оставляя шансов заметить опасность раньше Купа и второго пассажира.       Чтобы скоротать время в пути, решил ознакомиться с тем пакетом документов, что состряпал для меня Билл Хэтчет — не самая лучшая идея, учитывая тряску транспорта, переходящую в подпрыгивания, больше делать было нечего. «Семья беженецев из Вакуо… …остался сиротой… …приблизительный возраст по данным медобследования… …опекуны…» — тут всё в рамках ожидаемого. Удивляет, конечно, простота оформления: непуганый здесь народ какой-то. Возможно, конечно, все привыкли бояться гримм, а не людей, но преступники тут тоже есть, некоторых я даже видел. Впрочем, судя по моим видениям, более суровыми порядки были лишь в одном из миров, в прочих все эти бумажки заменяли оружие и магия.       С документами на звание охотника всё было сложнее: меня записали в ученики к недавно преставившемуся старику, что долгое время жил в Гринбоге и, со слов старосты, «ещё Великую Войну помнил». Однако лицензию младшего охотника я должен был получать в одном из отделений Гильдии охотников, да ещё и после сдачи экзамена. За практику мне вполне могли зачесть заверенные старостой миссии, но вот теорию требовалось сдать, предварительно выучив: права и обязанности охотников с точки зрения законодательства королевства Вейл и международных договоров в этой области, основы праховедения, техника безопасности при обращении с оружием, основы первой помощи и много чего ещё. Как аурный целитель, я и вовсе был обязан получить как минимум начальное медицинское образование, без которого меня к пациентам допускать было не положено. Впрочем, тут же нашлась справка от поселкового врача, удостоверяющая, что я прослушал необходимый набор курсов и закрепил знания на практике, по идее должно хватить, чтобы меня не отправили за решётку после исцеления погрызенного гримм бедолаги. Понадеялся, что этого и для сдачи экзамена в Гильдии хватит — связывать свою жизнь с медициной я не планировал. Это, возможно, и безопасней, чем бегать по лесам за гримм… — На поле боя целителей всегда первыми выбить стараются. Будут говорить, мол, соглашение сторон, мы чужих не трогаем, те наших, жить всем хочется — не верь. И с самоотверженными дураками, что раненых после боя ищут, не ходи — таких всегда или ловушка, или засада ждёт, за компанию сгинешь. …а возможно и нет, спасибо, память, но за исцеление людей мне опыт не шёл, проверил уже. Без опыта нет роста, а я вот прям чувствовал, что мне сильнее становиться нужно. Знал бы, как одному всё провернуть — про академию бы и не думал даже.       В Фернкросс, пункт назначения, приехали уже за полдень, поездка прошла без каких-либо происшествий. Я попрощался с попутчиками, обошёл припарковавшиеся по соседству автомобили, выспрашивая, не едет ли кто в ближайшее время в сторону Вейла, столицы одноимённого королевства, и, не получив положительного ответа, отправился искать, где бы перекусить. Пообедав в таверне, и расспросив уже бармена о возможности продолжить свой путь, я всё же снял комнату на ночь и отправился утолять уже информационный голод. В Фернкроссе была небольшая библиотека, предоставляющая услуги по входу в информационную сеть королевства. Там я провёл несколько часов, сперва осваиваясь с непривычной и, если верить смутным и обрывочным воспоминаниям, не очень-то удобной техникой, а затем изучая всю доступную информацию по Гильдии, академии Бикон, охотникам, ауре и гримм.       По первым двум пунктам я чего-то принципиально нового не узнал, а вот что касалось охотников и ауры… Охотниками звались специально обученные пользователи ауры с боевой специализацией. Чаще всего они охотились на гримм, иногда участвовали в полицейских операциях на правах силовой поддержки, некоторые и вовсе служили в полицейских отрядах особого назначения. Посмотрел несколько коротких роликов с турниров ауропользователей-юниоров — зарёкся сходиться с ними и им подобными монстрами в ближнем бою. В дальнем тоже не хотелось бы: некоторые из них стреляли весьма метко и калибры предпочитали нешуточные, но на дистанции метров в двадцать у меня против них хоть какие-то шансы были бы, а вблизи только надеяться, что убьют не больно. Тщетные, в общем-то надежды — случись чего, запас здоровья продлит мучения.       Так называемая аура являлась силой души, — не мне с моей загруженной энграммой оспаривать это, — наделяющей носителя физическими кондициями за пределами человеческих возможностей, защищающим от ранений щитом, позволяющей использовать некие, очень индивидуальные, сверх-способности, манипулировать прахом, — стоило уточнить значение термина, — выполнять некие действия внутри самой ауры. По всему выходило, что мои здоровье и мана — той самой аурой и были, только разделённой на две части и без ряда полезных возможностей. К чему отнести стамину и мораль пока что было непонятно, возможно они отображались перед моим внутренним взором просто для удобства. Сверх-способности звались подобиями и были весьма разнообразны, ауропользователь не мог освоить более одного подобия, и что ему доставалось — за редким исключением решал случай. Отметил, что бытие праховым магом или аурным целителем подобиями не считаются, это, по местным представлениям, аурные манипуляции, доступные всем охотникам, просто в разной мере.       Учитывая, сколько у меня в арсенале различных заклинаний, одними аурными манипуляциями я их наличие объяснить не мог, и за подобия их тоже было не выдать. Мне было неизвестно, как местные относятся к способностям, необычным даже на фоне знакомых им аур и подобий, но выяснять этого на собственном опыте я не хотел. Следовательно, стоило проявлять осторожность при публичной демонстрации своих сил — без крайней необходимости только элементальная, она же праховая, магия и целительство, раз уж они всё равно указаны в моих документах. Второй проблемой было разделение моей «ауры» на две части — это было не скрыть, так как методы контроля состояния ауры местные вполне освоили, даже встраивали соответствующие детекторы в свитки, то заметить отсутствие расхода оной на погашение ударов или использование магии могли. Для объяснения этого феномена я мог сослаться на необычное подобие. Если же мои здоровье и мана вообще не могли быть обнаружены, то… То снова проявление: выбора у меня особо не было.       Все пользователи ауры обязаны были проходить регистрацию в Гильдии, имели расширенные права и ещё более расширенные обязанности, а также ряд ограничений по роду занятий. Мирная жизнь мне явно не светила…       Ещё раз просмотрев всю доступную и довольно скудную информацию о возможностях ауры, задумался. До столицы я планировал добраться уровнем так с десятым, добив до эксперта все магические школы, в которых такая возможность была, а оставшиеся баллы навыков отправить в «контроль маны» и «посох». После же сосредоточиться на получении мастерства в школах воздуха, воды и тела ради «полёта» и «невидимости», «зачарования предметов» и «городского портала» и «лечения болезней» с «защитой от магии» соответственно. Алхимия также представлялась весьма перспективной дисциплиной, но сперва требовалось прояснить вопрос доступности сырья. Теперь же актуальным казалось получение мастерства в школе земли, поскольку именно в этой школе было заклинание «телекинез», способное замаскировать мою неспособность, — а я пытался хотя бы ощутить что-то этакое, — к тонким аурным манипуляциям, необходимым для полноценного использования особого оружия охотников. Отказываться от использования посоха в мои планы не входило, даже изучение кинжалов представлялось плохой идеей, — какие ещё кинжалы против гримм? — но что если овладение аурными манипуляциями является обязательным для обучения в академии охотников, или даже для поступления в неё?       Поискал информацию про прах: природный минерал, добываемый в шахтах. Основа местной энергетики, транспорта, оружейного дела, электроники: различные виды праха идут на топливо, батарейки, патроны, экраны, прах используют для изготовления ряда медицинских препаратов и даже удобрений. Те три баночки с алхимическими компонентами, что я нашёл в рюкзаке погибшего охотника — тоже прах. Поняв, что с сырьём для алхимии проблем не предвидится, я немного воспрял духом.       Про гримм много нового не узнал: крайне агрессивны по отношению к людям и фавнам, появляются ниоткуда, после смерти испаряются, могут чувствовать негативные эмоции и пользователей ауры: и те, и другие их привлекают. Бездушные — стало понятно, почему их «детектор ауры» не подсвечивал. Эту информацию просматривал уже на последних минутах оплаченного времени, так что про фавнов ничего выяснить не успел — те явно были какой-то народностью, судя по контексту.       После библиотеки я до темноты слонялся по Фернкроссу, изыскивая способы покинуть его с, хотя бы, минимальным уровнем комфорта, заодно незаметно тренируясь использовать хранилище: закидывал туда всякий хлам вроде булыжников и досок, а после выбрасывал. Выяснил, что мне достаточно касаться предмета любой частью тела, причём одежда не помеха, для первой операции, получить же предмет обратно могу также рядом с собой, задав какой угодно поворот в пространстве. Предыдущие опыты показали, что время внутри пространства не идёт, если это не касается наложенных на оружие зачарований: действие «аура огня» на вилах, моём первом оружии в этом мире, закончилось ещё в первый день. Жаль, не удалось выяснить, возможно ли превысить лимит хранилища по весу, и какие последствия наступят в этом случае.       Вдоволь набродившись, я отправился к таверне. Почти у самого входа мне заступили дорогу три тёмные, на фоне бьющего в глаза света фонарей фигуры: «Братья велели делиться, че-ло-ве-ек!» — козлиным баритоном поприветствовала меня та из теней, что стояла чуть дальше остальных. Я и поделился: ближайшая фигура поймала «очарование», мгновенно утратив интерес к окружающей действительности, в соседнюю отправилось «ослепление», позволившее без помех ткнуть её в живот посохом, сложив чуть не пополам, — дозировал ведь силу, очень уж не хотелось объясняться с властями по поводу убитых и покалеченных, — разговорчивый же получил посохом по лбу, попадание сопроводилось громким хрустом и жалобным воплем. «Око» показало ещё двоих, приближающихся со спины, так что я пробежал мимо выведенной из строя троицы ещё дальше к таверне, на свет, мельком оценив состояние посоха — тот выглядел абсолютно целым. Уже у самых дверей вновь развернулся к противникам, одновременно накидывая «барьер»: один валялся на земле и скулил, очарованный всё также пялился в никуда, слегка покачиваясь, а ещё трое, включая хрустнувшего, медленно, с заметной опаской приближались ко мне, причём двое сжимали в руках дубинки. «Детектор ауры» выдал едва заметную засветку для всех пятерых — приемлемо.       — Ты поплатишься че-ло-ве-ек, — проблеял… …козёл.       Самый настоящий, причём не только по поведению, но и внешне: лицо было узкое, но вполне человеческое, с небольшой клочковатой бородёнкой на подбородке, до бровей скрытое шапкой слегка вьющихся волос, из которых росли небольшие острые рога. Точнее, уже один рог — вместо второго виднелся розоватый окровавленный костный отросток, закрученный винтом, роговой же чехол лежал на волосах, удерживаемый лоскутом кожи. Поняв, что именно хрустнуло, я порадовался за крепость чужого черепа. Усилием воли отогнав очередное видение, я, тем не менее, смог воспользоваться обрывками информации из оного: — Отрежь лишнее и замажь рану дёгтем: у вас, козлов бодливых, такое часто бывает.       Однорогий аж взвыл от ярости, выхватывая кастет, его подельники сделали по нерешительному шагу ко мне, я же половчее перехватил посох. Больше никто ничего сделать не успел, потому как рядом, внезапно, образовалось трое вооружённых хмурых мужиков, которые, не церемонясь, направили оружие на всех участников потасовки, включая меня.       Следующие пару часов пришлось провести в офисе шерифа, выслушивая, как охотник-ренегат и фавноненавистник, — это я, — напал, руководствуясь расистскими убеждениями, на мирных прохожих. Причинил им боль, подверг унижениям и нанёс увечья, а также использовал на них своё подобие, что строжайше запрещено законами королевства Вейл и уголовно наказуемо. Сперва я услышал эту версию в исполнении козла, — представителя тех самых фавнов, людей со звериными чертами, которых я, как выяснилось, ненавидел, — затем мне то же самое рассказал шериф Фернкросса, только чуть другими словами и с указанием статей уголовного кодекса. Я же, в свою очередь, упирал на то, что оказал сопротивление попытке разбойного нападения, никого не убил, а единственному пострадавшему даже попытался помочь, и требовал связаться с Гильдией охотников, дабы при разбирательстве присутствовал их представитель. Обвинений в использовании подобия против гражданских лиц я не боялся — специально использовал заклинания без заметных визуальных эффектов и не оставляющие следов на жертвах, так что мог рассчитывать, что Гильдия и правда решит вопрос в мою пользу, причём просто по итогам звонка. Пусть я пока охотником и не считаюсь, но планировал им стать: должна же у гильдейского начальства превентивная корпоративная солидарность работать? Ещё больше я рассчитывал на то, что шериф просто не захочет связываться с Гильдией: защита от гримм время от времени нужна всем поселениям, так зачем создавать лишние хлопоты организации, которая её обеспечивает? После ознакомления с моими документами, шериф позвонил старосте Гринбога, разбудив того, запросил подтверждение моей личности, с кислой физиономией выслушал всё, что ему было сказано и отправил меня вон. Я же поспешил покинуть порядком надоевшую мне компанию, перед самым уходов кинув на козла «телепатию» и довольно отметив, что метка появилась за пределами города, но при том недалеко. На меня напали, мне нахамили, меня оболгали, я потратил уйму времени и даже крохи опыта не получил, а потому я жаждал если не сатисфакции, — я теперь не то что не мог без последствий этому козлу хоть что-то сделать, я вообще ему здоровья и всех благ должен был желать, по крайней мере пока не покину город, — то хотя бы компенсации.       Дойдя до таверны, я выяснил, что входная дверь закрыта — на дворе была глубокая ночь. Ломиться не стал, вместо этого отправился к ограде поселения, с той стороны, что была ближе к новой метке. Зайдя в пространство между внешней стеной и глухим торцом то ли склада, то ли мастерской и убедившись, что за мной никто не наблюдает, выпорхнул наружу при помощи «прыжка». Затем припустил в сторону леса, надеясь, что никто в мою сторону не посмотрит — жизнь тут у людей была нервная, могли и подстрелить.       Добравшись до леса, потратил с полчаса, чтобы добраться до нужной точки и ещё столько же, чтобы понять, где копать. Копать, к счастью, не пришлось: тайник представлял из себя яму объёмом где-то в кубометр, плотно закрытую деревянным щитом, накрытым сверху гидроизолирующей плёнкой и слоем дёрна для маскировки. В тайнике обнаружилось восемь длинных узких ящиков и дюжину коробок куда меньшего размера. Вскрыв один ящик, я обнаружил внутри десяток полулитровых или около того банок с очень знакомым порошком. Алхимия: обнаружен алхимический компонент красного типа, сила 97. … Алхимия: обнаружен алхимический компонент красного типа, сила 99. Маленькая же коробочка вмещала пять огранённых разноцветных кристаллов. Алхимия: обнаружен алхимический компонент красного типа, сила 298. Алхимия: обнаружен алхимический компонент синего типа, сила 301. Алхимия: обнаружен алхимический компонент жёлтого типа, сила 297. Алхимия: обнаружен алхимический компонент серого типа, сила 299. Алхимия: обнаружен алхимический компонент белого типа, сила 300.       Дочитав сообщения, рогатого я почти простил. Закинул содержимое тайника в хранилище, взамен же решил оставить послание. Лучше всего подошла бы отрезанная козлиная, — животного на четырёх ножках, а не фавна-разбойника, — голова, но взять мне её было негде. Так что я извлёк из инвентаря не выброшенный после опытов кусок доски и при помощи мачете придал ему подходящую форму: вытянутый треугольник с выемкой на короткой грани для обозначения рогов. Особого сходства не получилось, так что пришлось сделать разрез со стороны острого угла на торце фигурки и вставить в образовавшийся «рот» цветок из хранилища. Результат устроил: узнать в моей поделке рогатое травоядное смог бы и самый тупой человек или фавн. Разместив послание на дне опустевшей ямы и приведя крышку и маскировку в исходное состояние, двинулся обратно в город.       Как я успел выяснить ранее, Фернкросс считался логистическим хабом местного значения, так что кипучая деятельность замирала здесь лишь на несколько часов поздней ночи. К моему приходу небо уже сменило глубокий сине-фиолетовый цвет на предрассветную серость, так что через ближайшие ворота уже время от времени проезжал транспорт и сновали туда-сюда редкие, пока ещё, люди, так что попасть внутрь стен, не привлекая внимания, удалось без проблем. В очередной раз подивившись беспечности местных, я отправился к таверне, дверь которой на этот раз была незаперта.       Выяснив у сонного бармена время завтрака, я отправился в свою комнату отсыпаться. Завтрак я, разумеется, проспал, после бессонной-то ночи, так что спустился на первый этаж уже к обеду. У барной стойки меня поджидала ломающая планы новость: в ближайшие дни покинуть Фернкросс мне не удастся, причём не только по причине отсутствия попутного транспорта.