Глюк или реальность?

      — Хей, бро? Бро-о? Бро! — Похоже, он уже довольно давно пытается меня дозваться. Видимо, я "завис"...       — А? — Перевожу ошалевший взгляд на бро, отвлекаясь от созерцания тени в дверном проеме.       — Че с тобой, братух? Ты внезапно куда-то залип, побледнел, чуть не трясешься весь. — Этот комок позитива смотрит на меня слегка обеспокоенно. Мне становится неловко, ведь я не хотел из-за своей внезапно разыгравшейся паранойи так волновать того, кто с самого детства был мне как брат и всегда меня всячески поддерживал. Бросаю короткий взгляд на дверной проем, но больше в нем никого и ничего нет, только полумрак коридора.       — А... Не, все в порядке, просто хрень какая-то причудилась... Я, видимо, настолько заработался, что теперь это дает о себе знать... — Начинаю я оправдываться, но договорить не успеваю.       — Капец, ты запарился, братух. Тебе срочно нужно отдохнуть, а то рискуешь уехать в дом с мягкими стенами.       — Я уже взял отпуск, не волнуйся. — Мне пришлось улыбнуться, чтобы скрыть свое беспокойство собственным же состоянием. Кажется это успокоило моего бро, поскольку беседы ни о чем продолжились.       Часа через два посиделок мы начали потихоньку расходиться. Друзья ушли, однако бро остался на ночевку. И то, что он мне при этом сказал, заставило меня поверить в то, что я не схожу с ума, одновременно пугая до полусмерти. Особенно с учетом того, каким серьезным тоном он это говорил.       — Это не перегруз от переработок... — Бро говорил тихо и настолько серьезно, что я даже не понял о чем он, но...       — Я тоже это видел. — Всего четыре слова, от которых по спине пробежал табун ледяных мурашек и появилось ощущение, стовно разом открылись сотни глаз, сверлившие сейчас нас недобрым взглядом. Вот что значит выражение "от ужаса кровь в жилах стынет"? Эти четыре слова словно стали катализатором, а сам момент — отправной точкой кошмара.       В эту ночь ничего нас не побеспокоило, да и бро не терял оптимизма о том, что нам двоим просто показалось, глюки толпами ходят и вообще дураки мыслят одинаково. Какими-то правдами и неправдами он смог меня успокоить и заставить поспать, сказав что это была всего лишь шутка и он не подумал, что она так на меня подействует. Делаю вид, что поверил, прописываю ему пинка под зад и все же ложусь спать. а удивление даже быстро засыпаю. Порой меня поражает его умение ляпнуть хрень не подумав, а потом самому все исправить, хоть и получить в процессе исправления пиздюлей. Все же он неисправимо позитивный оптимист.       На следующий день, пока я возился с уборкой сарая, мелкими ремонтами полок и прочим по хозяйтву меня не покидало ощущение того, что за мной неотрывно наблюдают. Куда бы я ни пошел, чем бы ни занялся — шкурой ощущались сотни взглядов, иглами впивающиеся в тело, вбивающиеся под кожу, отравляющие чувством едкой тревоги.       Бро не смог остаться со мной на день из-за собственной работы. Но я особо не возражал. Да и какой толк? Что, я сам не справлюсь со своими делами? В конце концов, мне уже не пять лет.       Ближе к вечеру стало тревожнее. Иррациональное чувство приближения чего-то нехорошего заставляло меня бездумно слоняться по дому, беспокойно проверяя замки, убеждаясь в том, что извне ко мне точно никто не проникнет.       В очередной раз обойдя дом по кругу я возвращаюсь в свою комнату, подозрительно прислушиваясь к любому шороху. Наблюдение множества глаз к этому моменту уже не ощущалось — то ли я уже привык, то ли оно в какой-то момент просто прекратилось, а я этого не заметил.       В комнате включаю свет, ноутбук, подключаю наушники. Жалкая попытка спрятаться в виртуальном мире компьютерной игры, да... Но я все еще списываю свое состояние на паранойю от непривычки жить одному. Убеждаю себя что это пройдет как только я привыкну — к тому, что никто не лезет в личное пространство, что никто не сует нос в мои дела и вещи... И к тому, что никто не сует свои загребущие лапищи к моей еде в моем холодильнике.       Краем глаза замечаю подозрительное шевеление во тьме коридора. Отвлекаюсь от игры, смотрю туда. Ничего. Похоже, снова показалось. Поворачиваюсь обратно к экрану ноутбука, продолжаю.       Увлекаюсь игрой настолько, что отключение электричества замечаю уже лишь тогда, когда гаснет экран разрядившегося ноута и я остаюсь в кромешной темноте. Замираю, пытаясь продышаться. Паническая атака, мысли о внезапной слепоте или даже смерти. В реальность возвращает пробившийся сквозь шторы свет фар проехавшей мимо дома машины. Что ж, по крайней мере я не ослеп и даже вроде жив. Успокаиваюсь, выглядываю в окно, смотрю на свет в окнах соседей. Видимо, свет отрубился только у меня, а значит из-за чего-то выбило пробки. Надо пойти проверить.       Поворачиваюсь к дверному проему и замираю, поймав на себе тяжелый изучающий взгляд из тьмы. Привыкшие к темноте глаза натыкаются на него — уже знакомый силуэт, на фоне общей темноты кажущийся еще более темным. Слышу вкрадчивый тихий смешок, больше похожий на короткий хриплый рык. Не вижу — интуитивно ощущаю, как он сдвинулся с места, рывком бросившись ко мне и... абсолютная непроглядная тьма. Я позорно потерял сознание.       Очнулся когда уже за окном было светло от того, что какой-то наглый солнечный зайчик, судя по ощущениям, пытается выжечь мне глаза. Резкая головная боль дает понять, что я неслабо приложился обо что-то головой при падении. Не смотря на это первым делом проверяю электричество — с ним все в порядке. Не понимая, что это такое было вчера вечером, бреду на кухню, чтобы выпить что-нибудь от головной боли.       Проходя мимо зеркала в прихожей подмечаю что-то неуловимо странно изменившееся. Застываю, разглядывая свое отражение и пытаясь понять что же все-таки не так... Даже головная боль отошла на второй план. Внезапно осознаю, что прядь моих волос стала абсолютно седой, а взгляд настолько тяжелым, будто я с войны вернулся. о самым жутким было не это. Тень за моей спиной, на которую я поначалу вообще не обратил внимания, хотя она казалась более темной и, как будто более плотной, внезапно улыбнулась, обажая ряд острых зубов и над моим ухом раздался хриплый голос, больше похожий на хриплое шипение сломанного радиоприемника:       — Спасибо, что впустил...