8 марта, корзина роз и один тюльпан.

***       Стёпа приехал в контору почти на сорок минут раньше. Здание ещё толком не проснулось: в коридорах пахло ночной прохладой, влажной тряпкой уборщицы и вчерашним кофе. Где-то внизу хлопнула дверь, гулко отозвалась лестница.       Он зашёл в кабинет и поставил корзину на свой стол. Корзина была большая — слишком большая для рабочего пространства. Плетёная, тяжёлая, доверху набитая свежими тюльпанами. Красные, жёлтые, белые, чуть розовые — плотные бутоны, холодные от утреннего воздуха.       Он постоял над ней несколько секунд. Потом снял куртку.       Рита должна была прийти примерно через полчаса. Этого времени вполне хватало немного выдохнуть и собраться с мыслями.       Но план начал трещать ещё до девяти.       В кабинет ворвался Майский. Он остановился на пороге, увидел корзину и замер.       — Ого. Потом медленно повернул голову к Стёпе.       — Ты что, цветочный бизнес открыл?       Стёпа спокойно переложил папки с делами, освобождая себе пространство для работы.       — Нет. Майский подошёл ближе.       — Подожди… — он наклонился над корзиной. — Это все... одной?       — Угу.       — Кому? Стёпа поднял на него глаза.       — Не тебе.       Майский хмыкнул. Но через минуту его лицо стало совсем другим — тем самым, которое бывает, когда что-то пошло не так.       — Слушай… — сказал он медленнее. — У нас проблема.       — Какая?       — Курьер.       Стёпа ничего не сказал. Майский продолжил:       — Цветы для женщин привёз. Пауза.        — И?       — И лучше бы не привозил.       Через несколько минут уже половина мужского коллектива обсуждала катастрофу. Курьер действительно приехал. Только коробки выглядели так, будто их неделю возили в багажнике: вялые, потемневшие, половина бутонов сломана.       — Этим только преступников пугать, — мрачно заметил кто-то.       — Или экспертизу проводить.       — Майский, ты серьёзно собирался это вручать?       Майор понимая реальный масштаб этой неприятности, провёл рукой по лицу.       — Мне их сейчас в окно выбросить? Затем он повернулся к Стёпе. И посмотрел на корзину. Очень выразительно.       — Слушай... Стёпа уже знал, что он скажет.       — Нет.       — Я ещё ничего не сказал.       — Всё равно нет. Майский вздохнул.       — Стёп…       — Нет.       — Тут весь женский состав.       — Угу.       — Сегодня праздник.       — Угу. Майский наклонился ближе.       — А у тебя тут… маленький ботанический сад. Стёпа покачал головой.       — Купи пирожных каких-нибудь... Это — не для отдела!       — Для кого тогда? Молчание.        — Ладно. Я понял.       Он выпрямился. Огляделся по сторонам и заметил Холодова.       — Андрюха, ты занят? Давай за тортами сгоняем в ближайшую кондитерскую! Эксперт кивнул и они поспешили к выходу.       Рита пришла чуть позже. Она стряхнула с плеч мокрый мартовский снег и привычно оглядела кабинет. Стёпа сидел за столом. Корзина стояла рядом, у стены. (Он долго думал, куда бы ее поставить, чтобы не светить раньше времени, но она всё равно бросалась в глаза.) Рита остановилась.       — Это что?       — Цветы.       — Я вижу. Она подошла ближе. Бутоны пахли свежестью и холодной водой.       — Для кого? Стёпа поднял взгляд. И в этот момент в кабинет вошёл Березин. Он был в отличном настроении.       — Коллеги! — бодро сказал он.       В руках у него была тоже корзина. Но совсем другая. Высокая, аккуратно упакованная, с длинными кремовыми розами.       Он остановился рядом с Власовой.       — Прекрасная Маргарита, — сказал он с лёгкой демонстративностью. — С праздником!       И протянул ей корзину.       На секунду в кабинете стало тихо. Рита посмотрела на цветы. Потом на Березина.       — Спасибо. Она приняла.       Вернулся Майский. Увидев корзину в руках Власовой, не смог не прокомментировать:       — Ритуль, красивый букет! — Шагнул к ней, легко чмокнул в щеку. — С праздником!        Затем подошёл к Стёпе и тихо сказал, что торты они, конечно, купили, но без цветов картина будет не полной... Он снова посмотрел на тюльпаны. Потом на Стёпу. И тихо сказал:       — Слушай… Стёпа уже знал. Он выдохнул. И коротко сказал:       — Забирай. Майский моргнул.       — Серьёзно?       — Угу.       — Всем хватит? Стёпа посмотрел на корзину.       — Если по одному. Майский широко улыбнулся.       — Ну вот и отлично! Стёпа, респект тебе и моя личная уважуха! Он подхватил корзину и понес ее в общий зал.       Через пять минут в отделе началось праздничное движение. Корзину поставили на общий стол. Ее обступили сотрудники и сотрудницы. Майский уже вошёл в азарт.       — Так, — объявил он, — пусть курьер и решил испортить нам праздник, но мы же ФЭС: будем спасать положение своими силами. — Он вытащил один цветок и продемонстрировал всем. — Каждой женщине — по тюльпану!       — Майский, ты звучишь как тамада, — заметил кто-то.       — Молчи и бери цветы. . Он повернулся к Стёпе.       — Ты тоже участвуй. Стёпа подошёл.       — Кому? Майский быстро огляделся.       — Так это… Вале, Рите, Оксане.... — Он вытащил из корзины несколько цветков с бутонами разного цвета. — Что, женщин мало? Давай-давай, не тормози! — Вручил ему охапку из тюльпанов. — Нас ещё ждёт выезд в славный город Добинск. Стёпа кивнул.       Он взял цветы. Бутоны были тяжёлые, холодные, ещё почти не раскрытые. Стебли чуть влажные — флорист, видимо, прям только-только их срезал перед тем, как собрать корзину. Подошёл сначала к Оксане.       — С праздником. Спокойная улыбка. Тот самый ровный, тёплый тон, которым он говорил со всеми. Оксана улыбнулась в ответ:       — Спасибо, Стёп. Потом он повернулся к Рите. Она стояла у своего стола. Корзина роз от Березина занимала почти половину поверхности — длинные стебли, светлые бутоны, ленты. Всё очень аккуратно. Очень...вычурно.. Стёпа протянул тюльпан.       — С праздником. Та же улыбка. Тот же тон. Абсолютно ровный. Абсолютно коллегиальный.       Рита смотрела на него чуть дольше обычного. Потом взяла цветок.       — Спасибо.       На секунду их пальцы коснулись. Совсем слегка. Он кивнул. И ушёл раздавать дальше.       Вокруг шумели голоса, смеялась Оксана. Кто-то фотографировался с цветами. Кто-то искал бумажные стаканчики, чтобы поставить тюльпаны в воду, и при этом непременно не перепутать, где чей цветок.       Рита подержала свой тюльпан в руках ещё несколько секунд. Он был крепеньким, на длинном стебле. Красно-алый бутон плотно закрыт, но уже можно было себе представить, каким он будет шикарным, когда раскроется. Потом сходила в буфет за своей кофейной кружкой, налила в нее воды, и, опустив цветок, поставила кружку на край рабочего стола, предварительно спустив розы на пол - слишком много места их композиция занимала для рабочего дня. ***       Корзина опустела.       Стёпа небрежно взял её, покрутил в руках, окинув задумчивым взглядом, и поставил к стене у выхода из кабинета.       Будто это была просто пустая тара.       Будто в ней никогда не было ничего особенного.       Будто ничего такого и не произошло вовсе.       Подошёл к своему столу. Снова машинально переложил папки.       В кабинет вернулся довольный и уже готовый к выезду Майский.       — Данилов, ты что — ещё не готов? Степа коротко кивнул.       — Пять минут! И ушел переодеваться в форму.       Майский тоже вышел за ним, но остановился у дверей — там как раз разговаривали Березин, Холодов и дежурный Смирнов.       — Серёга, ну ты красавчик! — кивнул ему Холодов. — Женщины довольны!       — Вооот. — с гордостью протянул майор. — Учитесь! Оперативная работа — это (в том числе) и умение выходить из кризисных ситуаций.       — Майский, — лениво сказал Березин, — ты сейчас цветы раздал, а говоришь так, будто террористов обезвредил.       — А ты бы попробовал, — отмахнулся Майский. — У меня пол-отдела на грани бунта было. Кто-то из них хохотнул.       — Слушай, а курьеру -то ты звонил?       — Звонил.       — И что?.       — Говорит, на складе всё нормально было.       — Ну конечно! Может, их в машине помяли?       — Или неделю в багажнике возили, — кто-то хмыкнул.       — А эти откуда тогда? — спросил Андрей.       — Какие?       — Ну… — он кивнул на пустую корзину у стены. — Эти-то были живые. Наисвежайшие, я бы сказал! Майский пожал плечами:       — Эти не курьерские. — Пауза. — Это Стёпа утром привёз.       Рита, сидевшая над папками с материалами по своему текущему делу, чуть повернула голову. Не то чтобы она специально вслушивалась в разговор мужчин, но уж слишком близко они стояли.       — С утра пришёл с этой корзиной, — дежурный кивнул, подтверждая слова Майского. — Рано. Ещё почти никого не было.       Взгляд Риты снова вернулся к одинокому тюльпану в кофейной кружке. Она машинально взяла его в руку. Провела пальцем по плотному зелёному стеблю. Срез действительно был свежий — почти влажный. Бутон тугой, холодный, будто только что из ведра с ледяной водой.       Она вдруг отчётливо вспомнила утро Как корзина стояла рядом со столом Данилова. Так, будто бы он не придумал, куда ее спрятать, чтобы раньше времени не увидели. Не увидела? И как почти сразу вошёл Березин. Рита медленно выдохнула. Разговор тем временем продолжался:       — Подожди, — сказал Рома. — А зачем ему столько? Майский усмехнулся       — Хороший вопрос.       — А он их… сразу на стол поставил? У себя? — все ещё удивлялся Холодов.       — Ага, — подтвердил дежурный. — Прямо у себя и поставил.       — И?       — И ничего. Я за кофе ушёл. Возвращаюсь — уже вся эта история с курьером. Рома тихо хмыкнул:       — Ну, Серега, ты и спас положение!       — А что мне оставалось? — буркнул тот.       — Да просто цветы нужно брать у проверенных флористов! А не связываться с этими курьерами! Вот я...        — Вот ты на следующий год этим и займешься!       Тут вернулся переодетый Стёпа и они с Майским, пожав руки стоявшим мужчинам, и пообещав привезти Андрею побольше улик, уехали на выезд.       Березин и Холодов переключились на другую тему разговора. Но Рита их уже не слушала.       Она смотрела на тюльпан. Слишком свежий. Слишком аккуратно собранный букет был утром. И слишком быстро Стёпа согласился отдать его «для всех».       Она осторожно повертела цветок и на секунду прижала его к ладони.       Теперь в памяти вдруг всплыло ещё одно утреннее мгновение. Когда он подошёл к ней. Протянул тюльпан.       — С праздником. Та же улыбка, что и для Оксаны. Та же интонация. Та же дистанция. Будто между ними вообще не было ничего...особенного?       Рита медленно поставила цветок обратно в кружку. И почему-то вдруг почувствовала лёгкое, неприятное напряжение под рёбрами. Как будто она пропустила что-то важное. Что-то, что произошло прямо у неё на глазах. И только теперь начало складываться в понятную картину.       Она снова посмотрела на корзину с розами. Потом на пустую корзину из-под тюльпанов у стены. Та стояла там тихо, чуть накренившись на один бок. Будто просто случайная тара. Будто в ней никогда не было целого моря тюльпанов.       Власова ещё несколько секунд смотрела на неё. Потом опустила взгляд. И вернулась к изучению протокола изъятия . ***       Стёпа вернулся в контору поздно — рабочий день уже пол часа как закончился. Выезд затянулся, как это чаще всего бывает: поехали к одному свидетелю, а дальше по цепочке. И закрутилось. Когда они наконец выехали обратно, город уже начал темнеть. Майский слёзно попросил напарника отвезти собранные материалы в ФЭС самому — у него свидание вот-вот сорвётся. Ну да... А у Стёпы и срываться -то... Нечему...       Данилов подбросил его до ближайшей станции метро и поехал в контору. Мартовский вечер был серый и мокрый. Асфальт блестел под фонарями.       Он свернул на парковку возле управления и уже собирался выйти из машины, когда увидел их. Сначала Риту. Она вышла из здания и пошла по парковке, застёгивая пальто. Потом — Рому. С его дурацкими розами.       Березин быстро сбежал по ступенькам и догнал её. Что-то сказал. Кивнул на корзину.       Рита остановилась. Они стояли лицом друг к другу. Издалека слов было не слышно. Только жесты.       Березин говорил активно, чуть наклоняясь к ней. Рита отвечала спокойнее.       Стёпа сидел в машине. Двигатель уже был заглушён. Он не выходил. Он просто смотрел.       Березин вдруг рассмеялся — коротко, широко. Потом протянул руку, будто хотел коснуться её локтя.       Рита чуть отступила. Но не резко. Просто сделала шаг назад. Разговор продолжался ещё несколько секунд. Потом они пошли. Медленно. К выходу с парковки.       Березин что-то ещё говорил. Рита слушала.       Стёпа отвёл взгляд. Посмотрел на приборную панель. На тёмное стекло. На собственные руки на руле.       Где-то хлопнула дверь машины.       Когда он снова поднял голову, их уже не было. Он подождал ещё пару минут. Потом вышел. Вечерний воздух был холодный.       В конторе было спокойно. Он выгрузил собранные вещдоки в лаборатории, написал отчет по выезду; в раздевалке перекинулся парой фраз с Субботиным, который заступал на ночное дежурство. и вскоре снова вышел на улицу.       Домой он ехал молча. Город скользил за стеклом — фонари, витрины, редкие прохожие. В голове почему-то всё время возвращалась одна и та же картинка. Рита на парковке. И Березин рядом с ней.       Он усмехнулся сам себе. Тихо. Безрадостно.       Красный свет светофора растёкся по мокрому асфальту, отражаясь в лобовом стекле. Машины впереди стояли неподвижно, только редкие дворники лениво смахивали мелкую мартовскую морось.       Стёпа машинально постучал пальцами по рулю. И вдруг вспомнил утро. Корзину. Как долго выбирал эти цветы.       Как флорист — молодая девушка с немного усталыми глазами — остановилась над ведром с тюльпанами и спросила:       — Вам для кого? И он тогда не смог сразу ответить. А кто же ему Рита?...       Вопрос оказался неожиданно сложным Не коллега — слишком мало. Не просто напарница. Не его девушка. И уж точно не та, кому дарят огромные корзины цветов без всяких объяснений.       Он тогда стоял посреди маленького цветочного магазина, пахнущего влажной зеленью и холодной водой, и почему-то вдруг понял, что ни одно из обычных слов не подходит. Флорист терпеливо ждала.       — Девушка? — осторожно подсказала она. Стёпа едва заметно усмехнулся:       — Нет       — Тогда… жена? Он покачал головой: — Тоже нет Девушка чуть приподняла брови:       — Значит, очень важный человек...? Он на секунду задумался Потом кивнул:       — Да...       Она улыбнулась — спокойно, без лишних вопросов — и потянулась за свежими тюльпанами:       — Тогда берём самые хорошие!       Стёпа наблюдал, как она собирает корзину. Как аккуратно подрезает стебли. Как раскладывает цветы плотным кругом. И почему-то тогда подумал, что Рита, скорее всего, только усмехнётся.       Скажет что-нибудь короткое. И постарается перевести всё в шутку.       Но всё равно он решил, что так будет правильно.       Светофор переключился на зелёный. Машины впереди тронулись. Стёпа медленно убрал ногу с тормоза.       До дома он чуть-чуть не доехал. Уже практически у самого поворота на его улицу зазвонил мобильный. Рита.       Стёпа на секунду посмотрел на экран, будто проверяя, не ошибся ли. Потом ответил.       — Привет.       — Привет.       — Как дела?       — Нормально. А у тебя?       — Тоже. Короткая пауза.       — Ты вернулся из Добинска? Стёпа чуть нахмурился.       — Да. Недавно.       — А… — она будто на секунду задумалась.       Он посмотрел на дорогу перед собой. Машина стояла на обочине, двигатель тихо урчал.       — Там не быстро получилось.       — Понятно. Снова пауза.       Стёпе она была знакома. Рита так молчала, когда собиралась что-то сказать, но ещё не решила — стоит ли.       — Что-то случилось? — спокойно спросил он.       — Нет. И почти сразу:       — Хотя… да. Он невольно усмехнулся.       — Логично. Она тихо фыркнула в трубке.       — Ты дома?       Стёпа на секунду посмотрел на поворот к своей улице. До него было метров двадцать.       — Почти.       — Это как? — сразу уточнила Рита.       — У поворота.       Она помолчала. Потом сказала, чуть быстрее обычного:       — Тогда заезжай во двор. Он поднял брови.       — Ну, я в целом и собирался... А что там?       — Там я. Стёпа на секунду замер. Растерялся.       — Где — там?       Рита в трубке цыкнула и определенно точно закатила глаза.       — У твоего дома. Он выдохнул через нос.       — Рит...       — М?       — Ты серьёзно?       — Абсолютно.       Он невольно оглянулся на пустую улицу, будто мог увидеть её прямо отсюда.       — И что ты там делаешь? Она чуть помедлила. Вздохнула.       — Стою.       — Это я понял.       — Жду.       — Меня?       — Ну не соседа же!       Стёпа тихо усмехнулся. Потом на секунду закрыл глаза.       В голове вдруг всплыла картинка с парковки. Рита. Березин рядом. Он осторожно спросил:       — Всё нормально?       — Да. Пауза.       — Просто… поговорить надо.       Он открыл глаза. Секунду смотрел на поворот. Потом включил поворотник.       — Хорошо.       — Ты сейчас подъедешь?       — Да.       — Ладно.       Стёпа заехал во двор медленно, почти на холостом ходу. Фары скользнули по стенам дома, по мокрому асфальту, по ряду припаркованных машин. Двор был почти пустой — только в одном окне на первом этаже горел тёплый жёлтый свет.       Он остановился у своего обычного места, заглушил двигатель. На секунду стало очень тихо. Потом он поднял глаза.       Рита стояла у скамейки возле подъезда. В свете фонаря её было видно хорошо: тёмное пальто, распущенные волосы, руки чуть сжаты перед собой.       В одной из них был тюльпан. Тот самый.       Стёпа несколько секунд просто сидел в машине. Потом взял куртку с пассажирского сиденья, вышел и закрыл дверь. Холодный воздух сразу коснулся лица.       Он подошёл ближе.       Рита смотрела на него спокойно, но слишком внимательно — как будто пыталась уловить первую реакцию.       — Привет, — сказала она.       — Привет.       Он остановился в шаге от неё. Его взгляд на секунду скользнул к цветку в её руке.       — Донесла, — сказал он. Рита чуть подняла тюльпан.       — Да.       Короткая пауза повисла между ними. Во дворе было тихо. Где-то далеко проехала машина. Стёпа сунул руки в карманы куртки.       — Что случилось? Рита чуть качнула головой.       — Ничего. Он приподнял бровь.       — Тогда зачем ты здесь?       Она посмотрела на цветок. Провела пальцами по стеблю, словно проверяя его на прочность.       — Я сегодня кое-что узнала.       Стёпа ничего не сказал. Он только чуть наклонил голову — тем самым жестом, которым обычно дают человеку возможность договорить. Рита подняла глаза.       — Майский сказал, что корзину утром привёз ты.       Тишина стала плотнее. Стёпа отвёл взгляд в сторону двора, будто рассматривая мокрый асфальт.       — Было дело.       — И? Он пожал плечами.       — И всё. Рита чуть нахмурилась.       — Стёп.       — М?       — Это были не цветы для всего отдела, да? Он посмотрел на неё. Спокойно. Долго. Потом тихо сказал:       — Для отдела. Уже. Она сделала шаг ближе. Совсем немного.       — Не увиливай. Он усмехнулся уголком губ.       — Я не увиливаю.       — Тогда ответь.       Пауза повисла между ними — тягучая, почти ощутимая. Стёпа не спешил отвечать. Он посмотрел на тюльпан в её руке. Потом на её лицо. И вдруг сказал совсем другое:       — Ты не замёрзла тут стоять? Рита моргнула.       — Что? Он чуть кивнул в сторону двора.       — Тут сквозняк. У нас во дворе всегда тянет между домами.       Она несколько секунд смотрела на него, будто пыталась понять, серьёзно он это сказал или просто уходит от ответа.       — Данилов… Он мягко перебил:       — Пойдём пройдёмся.       Он сказал это спокойно, почти буднично, как будто предлагал выйти выпить кофе между делами.       — Тут за углом аллея. Там тише. И не так ветрено. Рита всё ещё держала тюльпан.       — Ты опять уходишь от ответа. Стёпа чуть пожал плечами.       — Я никуда не ухожу... Он на секунду задержал взгляд на её руках.       — Просто разговор у нас получается… стоячий. Пауза.       Потом он чуть кивнул в сторону дорожки, уходящей вдоль дома.       — Пойдём.       Во дворе было тихо, только редкий ветер шуршал в голых ветках деревьев.              Рита посмотрела на него ещё секунду. Потом выдохнула.       — Ладно.       Она шагнула рядом с ним. Они пошли медленно вдоль дома. Асфальт отражал блики фонарей в лужах, рассеивая их до причудливых жёлтых пятен.       Несколько шагов они шли молча. Потом Рита тихо сказала:       — Ты знаешь, что я всё равно не отстану? Стёпа чуть усмехнулся.       — Подозреваю.       В молчании они дошли до угла дома, обогнули его, и вот уже дорожка аллеи. Сделав ещё пару шагов Рита остановилась. Перестав слышать ее тихие шаги рядом, Стёпа тоже остановился и обернулся. Фонарь тихо потрескивал над ними.       — Ты привёз эти тюльпаны … для меня?       Стёпа не ответил сразу. Он посмотрел на тюльпан в её руке. Потом снова на неё.       — Рит…       — Мне важно понять... Он молчал несколько секунд. Потом коротко выдохнул.       — Я привёз цветы.       — Это я знаю.       — Дальше обстоятельства изменились. Она внимательно смотрела на него.       — Когда именно? Он чуть прищурился.       — Когда у тебя на столе появилась корзина роз. Рита моргнула.       — От Березина?       — Угу.       Власова кивнула. Это она итак уже поняла. Она посмотрела на тюльпан. Потом снова на него.       — Поэтому ты решил раздать их всем?       — Мне показалось это логичным.       Он сказал это спокойно. Даже почти легко. Но Рита вдруг заметила, как он чуть сильнее сжал руки в карманах.       Она снова помолчала несколько секунд. Потом тихо сказала:       — Стёп.       — М?       — Ты иногда делаешь очень странные вещи. Он усмехнулся. — Работа такая. Она покачала головой.       — Нет. — Чуть подняла тюльпан. — Вот это. Он посмотрел на цветок. Не понимающе.       — Ты сегодня подарил мне тюльпан.       — Угу.       — Но при этом… — она чуть усмехнулась, — не подарил. Стёпа чуть нахмурился.       — Это как?       Она сделала шаг к нему и остановилась. Посмотрела на цветок. Потом на него.       — Ты вручил мне его так же, как Оксане. Как Вале. Как всем остальным. Он чуть прищурился. Она продолжила:       — Та же улыбка. Та же интонация. Та же...дистанция. Она провела пальцами по стеблю.       — «С праздником».... Пауза.       — И пошёл дальше раздавать. Стёпа молчал. Рита чуть подняла глаза.       — А потом я узнала, что вся корзина была твоей.       Он медленно выдохнул. Сделал шаг и остановился прямо напротив.       — Рит…       — Нет, подожди. — Она покачала головой, перебивая его. Её голос стал мягче.       — Бог с ней, с этой корзиной. Я не ругаться приехала.       Она на секунду отвела взгляд в сторону дороги, где свет фонаря расплывался в мокром воздухе.       — Просто… Знаешь, о чем я весь день думала?       — О чем? Она снова посмотрела на него.       — Мне бы хотелось, чтобы ты подарил мне его... по-другому. Стёпа тихо спросил:       — По-другому — это как?       Рита замолчала. Потом медленно протянула ему тюльпан. Он не сразу взял.       — Что ты делаешь?       Она чуть улыбнулась. Очень спокойно.       — Возвращаю.       — Зачем?       — Потому что ты должен подарить его правильно.       Стёпа смотрел на цветок. Потом на неё.       — Рит…       — М?       — Это тот же самый тюльпан.       — Я знаю.       Она чуть склонила голову. Ветер тихо тронул её волосы. На губы легла мягкая улыбка.       — Ты раздал двадцать штук, — сказала она. — И среди них был один для меня. Она чуть пожала плечами.       — А собирался подарить один... Мне...       Стёпа несколько секунд смотрел на неё. Потом медленно взял цветок. Его пальцы коснулись её пальцев — чуть дольше, чем нужно. Он не отпустил тюльпан сразу. Рита тоже не убирала руку.       Потом он всё-таки забрал его. И вдруг тихо усмехнулся.        — Не один вообще-то... Пауза       — Ты серьёзно приехала через весь город ради повторной попытки?       — Да.       Она сказала это так просто, что на секунду ему нечего было ответить.       Стёпа посмотрел на тюльпан. Потом поднял глаза. Сделал шаг ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния.       Он протянул цветок. Но не так, как утром. Не на вытянутой руке, через стол. Медленно. Почти осторожно.       — Рита. Она посмотрела на него.       — Стёпа?.. Он чуть задержал тюльпан между ними.       — С восьмым марта...       Потом наклонился и тепло прислонился губами к ее щеке. Около самого уголка её губ. И отстранился.       Она несколько секунд смотрела на него. И только потом протянула руку.       Их пальцы снова встретились. Но на этот раз никто не торопился их разъединять. Она тихо сказала:       — Вот. Едва заметная улыбка появилась в её глазах. — Теперь правильно.       Стёпа смотрел на неё ещё секунду. Потом вдруг тихо сказал:       — Знаешь, что самое странное?       — Что? Он чуть склонил голову.       — Я сегодня утром почти час выбирал эти цветы. Она удивлённо моргнула.       — Правда?       — Правда. Пауза.       — А всё равно оказалось, что самый сложный момент — это просто их подарить...🌷