Часть 44

Я из последних сил подняла голову. Сквозь серую завесу я увидела силуэт. Высокий, мощный, уверенный. Он не шел, он двигался как шторм, сметая всё на своем пути. На нем не было формы. Не было значка. Только тактический жилет и винтовка, которая смотрела точно в сердце Джереми. **-Винсент.** Я почувствовала, как по моим щекам, смешиваясь с кровью и потом, потекла одинокая и такая не знакомая слеза. Он выбрался. Моя «машина устава», мой честный агент Хакер превратился в то самое чудовище, которым стала я, чтобы спасти его. Д-Винсент...-Джереми вскинул свой пистолет, лихорадочно перехватывая меня за горло и прикрываясь моим окровавленным телом, как щитом. Я тихо из-за нехватки сил застонала от боли. Д-Ты всё-таки пришел. Мой лучший ученик. Моё самое честное творение. Ты ведь не выстрелишь в неё, верно? Винсент не остановился. Он продолжал идти вперед, и каждый его шаг по залитому моей кровью паркету отдавался глухим, тяжелым эхом. Его взгляд был прикован к моим цепям, к ране, к пятну под моими ногами. В-Отойди от неё, Джереми.-голос Винсента прорезал гул пламени, как удар колокола без эмоций. Это не была просьба. Это был факт. Смертный приговор. В-Я не буду зачитывать права. Я не буду просить тебя сдаться. Я пришел забрать своё. В нем не было ни капли жалости. Только смертный приговор. Я с тяжестью держала глаза открытыми и моё тело обмякло без сил, позволяя тьме снова забрать меня. Джереми сильнее прижал ствол к моему виску, рука сильнее сжала моё горло, а его дыхание стало прерывистым, используя меня как живой щит. А я...я просто смотрела на Винсента и впервые за долгое время знала: сегодня этот музей сгорит дотла. Вместе со всеми нами. Я чувствовала, как его рука дрожит, не от страха, а от переполняющей его ядовитой злобы. Мои ноги едва касались пола, тело безвольно висело на цепях, и каждое движение Джереми отзывалось новой вспышкой боли в разорванном животе. Д-Ты опоздал, Винни!-взвизгнул Джереми, прячась за моим плечом. Д-Она уже не жилец. Посмотри на неё! Она истекает кровью в моем зале. Она мой самый ценный экспонат, и я не отдам его тебе просто так! Винсент не дрогнул. Он продолжал идти, сокращая дистанцию с пугающей неотвратимостью. В свете пожара его фигура казалась отлитой из черного железа. Он не целился. Его винтовка смотрела в пол, но все знали: ему понадобится доля секунды, чтобы вскинуть её и всадить пулю точно в глаз Джереми. В-Последний шанс, Джереми.-голос Винсента звучал как шелест могильной плиты. В-Отойди от неё. Д-Нет!-Джереми внезапно оскалился. Д-Если я теряю всё, ты не получишь ничего! Я увидела, как его свободная рука метнулась к поясу. Там, в ножнах, висел один из его любимых экспонатов, узкий кавалерийский стилет с рукоятью из кости. Блеск стали в свете пламени был ослепительным. Д-Смотри, как умирает твоя правда, Винн!-прорычал Джереми. Я не успела даже вскрикнуть. Резкий, обжигающий удар вошел мне под ребра, чуть выше старой раны. Джереми с силой провернул лезвие, вырывая из моих легких последний воздух. Мир взорвался красным. Я почувствовала, как что-то горячее и густое хлынуло по моей коже, смывая остатки сил. В-Мэдди!-крик Винсента наконец пробил его ледяную маску. Это был не голос агента, это был вой раненого зверя. Джереми с силой толкнул мое обмякшее, прикованное тело вперед, прямо на Винсента, используя инерцию цепей как преграду. Пока Винсент бросал винтовку и бросался ко мне, чтобы подхватить, Джереми метнулся к судейской трибуне. Одним пинком он отшвырнул тяжелый ковер, обнажая стальной люк своего аварийного выхода. Д-Мы еще встретимся, ученик!-выкрикнул он, прежде чем прыгнуть в темноту. Тяжелая плита захлопнулась с глухим металлическим лязгом, отрезая путь к преследованию. Винсент рухнул на колени у моих ног, подхватывая мое тело. Его руки, еще секунду назад державшие оружие с идеальной точностью, теперь судорожно пытались зажать рану под моими ребрами. Его пальцы мгновенно стали красными, скользкими от моей крови. В-Нет, нет, нет....-шептал он, и я видела, как по его лицу, сквозь копоть и пыль, текут слезы. В-Только не сейчас. Посмотри на меня, Мэди! Не закрывай глаза! Я попыталась вдохнуть, но в груди только булькало. Я видела его лицо совсем близко, искаженное болью, родное, потерянное. Я хотела сказать ему, чтобы он бежал, что здание сейчас рухнет, что Совет не оставит свидетелей... но смогла лишь слабо сжать его ладонь своей окровавленной рукой. -Вин...ни...-мой голос был едва слышным хрипом. -Уходи... В-Заткнись.-выдохнул он, срывая с себя футболку и прижимая её к моей ране. В-Я не оставлю тебя здесь. Слышишь? Никогда больше. Вокруг нас рушился мир. Потолок «Музея» начал осыпаться градом горящих обломков. Витрины взрывались от жара. Винсент схватил свои тактические кусачки и с яростным рыком начал перекусывать звенья цепей, удерживающих мои запястья. Раз...два... Когда последние кандалы упали, я бессильно рухнула в его объятия. Он поднял меня, прижимая к груди так крепко, словно пытался передать мне частицу своей жизни. Я простонала и вскрикнула от боли. В-Держись за меня.-прошептал он мне в волосы. В-Пожалуйста, Мэди. Просто дыши. Он бежал сквозь пылающий ад, прорываясь сквозь дым и обвалы. Здание суда стонало, складываясь внутрь себя. Где-то там, под землей, Джереми Уэйн уходил в тень, раненый, потерявший империю, но живой. Но Винсенту было всё равно. Для него сейчас не существовало ни Совета, ни Кредитора, ни ФБР. Только слабеющий пульс женщины на его руках и бесконечная, черная ночь Канзас-Сити впереди. Он вынес меня на свежий воздух в тот самый момент, когда крыша музея с грохотом обрушилась, похоронив под собой двадцать лет лжи. Он положил меня на заднее сиденье своего внедорожника и, вжав педаль в пол, сорвался с места. Внедорожник летел по разбитым улицам Канзас-Сити, подпрыгивая на обломках и гильзах. Каждый толчок машины отдавался в моем теле не просто болью, это были электрические разряды агонии. Винсент одной рукой сжимал руль до белизны в костяшках, а другую протягивал назад, пытаясь нащупать мою руку, убедиться, что я всё еще здесь. В-Мэдди, дыши! Пожалуйста, просто дыши!-кричал он, перекрывая рев мотора. На заднем сиденье я захлебывалась собственной жизнью. Моё дыхание превратилось в жуткий, влажный хрип,«смертное клокотание», которое Винсент столько раз слышал на оперативной работе, но никогда не думал, что услышит его от меня. При каждом вдохе из моего рта вырывалась розовая пена, стекая по подбородку и капая на обивку сиденья. Стилет Джереми задел легкое, и теперь воздух смешивался с кровью в страшном, булькающем ритме. -Кх... В-вин...-мой голос был едва узнаваем. Это был хрип сломанного инструмента. Я попыталась пошевелиться, но моё тело больше не слушалось. Черный тактический костюм превратился в мокрую, тяжелую броню, пропитанную кровью. Из-под ребер, где торчала рваная рана от кинжала, кровь выходила толчками, теплая и темная, заливая сиденье и стекая на коврик. А ниже, в районе живота, старая пулевая рана превратилась в багровую бездну. Я буквально истекала кровью из двух источников, и мое сердце работало на износ, пытаясь перекачивать пустоту. -Я... не...-я снова закашлялась, и новая порция густой алой крови брызнула на спинку водительского кресла. Винсент бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида и его сердце едва не остановилось. Моё лицо было не просто бледным, оно стало восковым, почти прозрачным в свете пролетающих фонарей. Глаза закатывались, обнажая белки, а губы, которые он так и не поцеловал, теперь были синими и липкими от крови. В-Нет! Не смей закрывать глаза!-Винсент резко крутанул руль, уходя на боковую дорогу. В-Я везу тебя к своим. В безопасный дом. Там врачи, Мэди. Лучшие врачи Бюро, которые мне задолжали. Только держись! Я чувствовала, как холод подбирается к сердцу. Боль, которая еще минуту назад казалась невыносимой, вдруг начала отступать, сменяясь пугающим онемением. Это было хуже боли. Это было забвение. Я чувствовала, как каждое «клокотание» в груди становится всё слабее. -Ххх...-я попыталась сделать глубокий вдох, но легкие ответили лишь резким спазмом. Кровь снова хлынула изо рта, заливая мою шею. Винсент видел, как моя рука, которую он пытался поймать, бессильно соскользнула с сиденья. В-Мэдди!-он ударил по тормозам у ворот неприметного ангара на окраине штата. Он выскочил из машины, рванул заднюю дверь и замер. Запах крови был таким сильным, что забивал дыхание. Я лежала в луже собственной жизни, моя голова была неестественно повернута, а из груди вырывался последний, самый тяжелый и хриплый звук, выдох, за которым не последовало вдоха. Винсент подхватил меня на руки. Я была пугающе легкой и мокрой от крови, которая теперь была повсюду, на его руках, на лице, на торсе. В-Не уходи... Пожалуйста, только не сейчас.-шептал он, прижимая мою голову к своему плечу, чувствуя, как его собственное сердце разрывается от ужаса. В-Мы же только начали. Мы же только всё поняли... Моё тело просто находилось в его руках. Не было вздоха. Не было движение. Ничего. Он бежал вглубь ангара, где уже разворачивали операционный стол, а за его спиной в ночном небе Канзас-Сити догорало здание старого суда, погребальный костер моего прошлого. Джереми был где-то там, в тени, празднуя свою временную победу, но для Винсента сейчас существовал только этот слабеющий звук моего сердца в моей груди и горячая кровь, которая продолжала утекать сквозь его пальцы.