Часть 58❗️

П-Перед вами не просто женщина. Перед вами высшая форма предательства. Мэделин Сайрум была лучшей из лучших. Она знала, как работает правосудие, и она использовала эти знания, чтобы выпотрошить банк в Лос-Анджелесе на сто сорок миллионов долларов. Она, «Объект 402». Она, тень, созданная Архитектором, чтобы сеять хаос. Её действия в Орегоне и Швейцарии это не спасение мира, это бандитская разборка планетарного масштаба. Она не заслуживает жалости. Она заслуживает вечного забвения. Он указал на меня пальцем. П-Она знала, что делает. Она детектив. Она понимала последствия каждого выстрела. И она выбрала кровь. Всё время пока этот юный прокурор толкал речи, я смотрела на него исподлобья, запоминая с опытом детектива его манеры общения, лицо, волосы и прочее. Если он и собирался стать героем, то я должна была знать "героя" в лицо. Приговор: Окончательное обнуление Судья Харрис долго молчал. В зале стало так тихо, что было слышно жужжание кондиционера. Он медленно открыл папку с моим личным делом. Сверху лежал мой старый значок детектива, улика, изъятая десять лет назад. Х-Мэделин Сайрум...-начал Харрис тихо, но его голос разносился по всему залу. Х-Вы совершили то, что закон называет непростительным. Вы разрушили веру людей в значок и в справедливость. Ваши заслуги в уничтожении «Узла» будут отмечены в секретных архивах, но здесь, в этом зале, мы судим преступницу. Он глубоко вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза. Х-По совокупности обвинений: массовые убийства, терроризм, похищение данных и рецидив по делу об ограблении «U.S. Bank Tower»... Суд приговаривает вас к пожизненному заключению в тюрьме строгого режима ADX Florence, штат Колорадо. Без права на условно-досрочное освобождение. Удар молотка прозвучал как выстрел в упор. Бам! Х-Перевод осужденной осуществить в течение двадцати четырех часов.-закончил судья и быстро вышел из зала, не оборачиваясь. Уход во тьму Зал взорвался шумом. Журналисты кричали вопросы, конвоиры грубо дернули меня за плечи, заставляя встать. Цепи на моих щиколотках звякнули об пол, подтверждая мою новую реальность. Я обернулась. Винсент прорвался сквозь оцепление на шаг. Его лицо было в нескольких футах от моего. В-Мэдди!-выкрикнул он. Его голос сорвался. В-Это не конец! Слышишь? Это не конец! Я посмотрела на него в последний раз. Мои губы не дрогнули. -Будь счастлив, Винни.-прошептала я так, чтобы слышал только он. Меня потащили к выходу. Я шла, волоча цепи по мрамору, мимо лиц коллег, мимо вспышек камер. Я уходила из мира людей. Объект №402 отправлялся в свой бетонный гроб в Колорадо. Когда за моей спиной закрылись дубовые двери зала заседаний, я поняла, Архитектор мог бы гордиться этим финалом. Он всегда говорил, что я, шедевр. И теперь этот шедевр будет спрятан в самом надежном хранилище мира. Навечно. Акт IX: ADX Florence — Бетонный гроб для тени Перевод в Колорадо занял меньше двенадцати часов. Меня не везли обычным рейсом. Это был военно-транспортный самолет, где я была единственным пассажиром, если не считать восьмерых маршалов в полной боевой экипировке. Я была прикована к стальному кольцу в полу самолета, а гул двигателей заглушал даже собственные мысли. Когда люк открылся, меня встретил обжигающе холодный, сухой воздух Скалистых гор. Впереди, в кольце колючей проволоки и сторожевых вышек, возвышалась ADX Florence, «Алькатрас Скалистых гор». Место, где время официально останавливается. Прием: Лишение имени Процедура в «Супермаксе» отличалась от «Райкерса» своей стерильной жестокостью. Здесь не кричали. Здесь говорили шепотом, и этот шепот пугал сильнее любого лая. Меня провели через семь уровней автоматических дверей. Биометрия, сканирование сетчатки, полный личный досмотр. На меня надели специальный комбинезон из плотной серой ткани без швов и пуговиц, чтобы невозможно было сделать из него веревку. На спине и груди красовался мой вечный код: 402. ?-Отныне.-произнес офицер с абсолютно пустыми глазами. ?-Вы не разговариваете, если к вам не обращаются. Вы не смотрите на персонал. Ваше личное пространство ограничено вашей камерой. Любое нарушение и уровень освещения в камере будет снижен до нуля на неопределенный срок. Камера: Территория абсолютного нуля Мой новый мир представлял собой бетонный параллелепипед размером два на три с половиной метра. Всё здесь было монолитным, отлитым из серого бетона: кровать, стол, крошечная полка и табурет. Матрас был тонким и жестким, подушки не полагалось. В камере было одно «окно» это узкая вертикальная щель шириной в десять сантиметров. Она была расположена так, что я могла видеть только клочок неба. Ни земли, ни зданий, ни других людей. Только бесконечная синева или серые тучи Колорадо. Джереми Уэйн когда-то запер меня в «Музее», окружив произведениями искусства. Правительство США заперло меня в бетонной пустоте, где единственным произведением искусства были мои собственные шрамы. Рутина: Механика забвения Жизнь в ADX Florence была доведена до автоматизма. • 23 часа в сутки: полная изоляция в камере. • 1 час: прогулка в «дворике», который на самом деле был еще одной бетонной клеткой с сетчатым потолком, где можно было только ходить кругами, не видя ничего, кроме неба. Еда поступала через двойной шлюз в двери. Никаких контактов. Никаких звуков. Стены были звуконепроницаемыми. Я не слышала криков других заключенных, не слышала шума ветра. Только гудение вентиляции ровное, сводящее с ума «белое» звучание системы. Мой детективный разум начал медленно адаптироваться к этому вакууму. Я стала инспектором собственной пустоты. Я анализировала структуру бетона на стене, находя в нем узоры, похожие на карты городов, которые я когда-то защищала. Я вспоминала подробности дела «U.S. Bank Tower», перебирая в голове каждый шаг, каждую секунду того дня в Лос-Анджелесе. Я тренировала тело в тесном пространстве, делая сотни отжиманий и приседаний, игнорируя боль в плече, пока пот не заливал глаза. Сны о Винсенте Единственным, что система не могла контролировать, были мои сны. Каждую ночь, когда тусклый свет «ночного дежурства» заливал камеру мертвенно-синим, я возвращалась в Орегон. Я чувствовала запах сосен и вкус крови на губах. Я чувствовала тепло руки Винсента. Я знала, что он там, за этими стенами. Мой внутренний детектив подсказывал мне, что Аудитор Хакер сейчас сидит над архивами, ищет зацепки, покупает людей и строит свою собственную «архитектуру» моего освобождения. Он не мог просто сдаться. Это было не в его коде. -Я здесь, Винни.-шептала я в бетонную стену, зная, что звук не выйдет за пределы камеры. -Я считаю секунды. Год первый: Исчезновение К концу первого года я почти забыла, как звучит мой собственный голос. Мои руки стали грубыми от бетона, кожа бледной, как пергамент. Но мои глаза...когда я видела свое отражение в полированном стальном листе, служившем зеркалом, я видела там не Объекта 402. Я видела Мэделин Сайрум. Женщину, которая ограбила крупнейший банк страны ради правды и уничтожила теневое правительство ради любви. Джереми Уэйн хотел, чтобы я была его величайшим экспонатом. Правительство США хотело, чтобы я была их самым надежным секретом. Но здесь, в гробовой тишине Колорадо, я наконец-то принадлежала только себе. Кредитор был мертв. Архитектор стерт. Тень замерла в ожидании. Я села на бетонную кровать, закрыла глаза и начала считать. Раз. Два. Три. Моя новая война была войной на терпение. И я собиралась выиграть её так же, как и все предыдущие. Ведь за самой темной ночью всегда следует рассвет. Даже если ты видишь его только через десятисантиметровую щель в бетоне. -Я люблю тебя бесконечно, Винни... Всегда любила.-прошептала я в потолок, сомкнув веки.