Часть 26

Фурин тихо звенел, покачиваясь от уже холодного осеннего ветра. На полупустующей веранде, тепло укутавшись в плед и шарф, сидела Нара. Она наблюдала за тем, как Джунко весело бегала по саду, раскидывая красные листья клёна во все стороны. Позже за это её обязательно отчитает кто-нибудь из старших служителей, а потом Нара сама заставит девочку собрать весь двор обратно. Но сейчас она решила позволить ей побыть просто ребёнком. Нара медленно провела пальцами по краю чашки с остывшим зелёным чаем и снова посмотрела на маленький деревянный столик рядом с собой. Там лежала фотография, чуть мятая и рваная по краям. Она уже несколько часов не могла убрать её обратно. Слишком странно было видеть женщину, о которой она знала только из рассказов отца, живой.  Уже неделю после визита клана Кудзё она не могла привести мысли в порядок. Ей хотелось узнать всё, что когда-либо касалось её матери. Какой был её любимый цвет, что она любила есть и о чем она думала, когда покидала родовое поместье.  Особенно последнее. Эта мысль не оставляла в покое Нару ни на секунду. Девушку расстраивало и неожиданно вдохновляло то, что, она сама того не заметив, встала перед тем же выбором, что и Садако двадцать лет назад. Уйти или остаться.  С недавнего времени у девушки появился ещё один путь — вернуться туда, откуда когда-то сбежала её мать. Чтобы ответить на колоссальное количество вопросов, которые возникли вместе с появлением в её жизни Кудзё.  «— А что бы мне на это всё сказала мама?» — Нара подперла щёку рукой, продолжая мельком наблюдать за сестрой. «— Вернуться в клан? В место, которое должно было быть частью моей жизни? Или продолжить жить так, как я хочу?» Ответа не было. Только тихий звон фурина и детский смех Джунко, который разносился по всему двору. Наверное, именно это и беспокоило её больше всего — Нара слишком мало знала. Она не могла сказать, что доверяла им. Нет. Слишком хорошо она запомнила их первую встречу. Холодные взгляды старейшин, спокойные голоса, в которых не было ни капли сомнения. Они говорили о ней так, словно уже приняли решение. Но пожилой мужчина был другим. Он не требовал и не давил. Он просто рассказал ей о матери. И, как оказалось, обнажил те вопросы, которые у Нары копились с самого детства.  И именно это оказалось намного... сложнее. Потому что Нара ожидала услышать о Садако как о наследнице клана, как о человеке с какой-то великой судьбой или силой. Она была готова защищаться от этого. Но никто не подготовил её к тому, что она узнает о женщине, у которой была своя судьба, которая оказалась так пугающе похожа на её собственную. Нара медленно выдохнула. Ей хотелось рассказать кому-то. Хотелось просто услышать чужое мнение, чтобы перестать прокручивать всё это в голове. Но каждый раз она останавливала себя. Это была её проблема. Не чужая. Она слишком часто видела, как Сатору молча принимает на себя всё, что падает на его плечи. Академия, задания, ответственность за Мегуми и Цумики, ожидания клана Годжо. Он всегда улыбался и говорил, что справится. И Нара верила ему, но именно поэтому ей не хотелось добавлять ещё одну тяжесть на его плечи. Если она могла разобраться сама — значит, должна была попробовать. Иначе Сатору снова начнет решать за неё. Она посмотрела на Джунко, которая наконец устала бегать и теперь сидела прямо среди листьев, рассматривая один особенно большой красный лист в своих руках.  Она медленно посмотрела на фотографию Садако. «— Мне нужна какая-то подсказка, мам.» Девушка тихо выдохнула и закрыла глаза, глубже укутавшись в старый шарф. — Нара. Она резко открыла их. Голос был смутно знакомым. Но не тем, который она ожидала услышать. У ворот стоял Сугуру. Он выглядел иначе. Не физически. Нет. Гето всегда выглядел собранным. Даже после самых тяжёлых миссий он сохранял спокойствие, аккуратно поправлял форму, улыбался так, будто всё было под контролем. Но сейчас что-то изменилось. Слишком уставший взгляд. Который Нара отчасти могла понять.  — Сугуру? Он слегка улыбнулся, не той улыбкой, которую Нара помнила, когда они волей случая пересекались. Скорее попыткой её изобразить. — Извини, что так неожиданно пришёл. — Всё нормально. Она поднялась с веранды. — Ты один? Гето кивнул. — Можно я немного посижу? Нара молча кивнула. Они расположились на веранде. Некоторое время оба просто слушали ветер. Гето смотрел в сад, на хаотичные листья, на цветущую из последних сил гортензию и на потрескавшиеся тории, которым требовался ремонт.  На обычную жизнь. Такую простую. — Иногда мне кажется, что я всё неправильно понимаю. — Что именно? Он задумался. — Всё, — ответ прозвучал слишком тихо. — Раньше мне казалось, что мы понимаем, ради чего всё это. Нара повернула голову. Его обычно аккуратно убранные волосы сейчас едва ли были собраны в низкий пучок. — Мы защищаем людей. Спасаем тех, кого можем, — маг посмотрел на свои руки. — Но чем больше я это делаю… тем меньше понимаю. Нара молчала. Она чувствовала: Гето пришёл не за советом, он пришёл, чтобы хоть кому-то сказать это вслух. — Ты про Аманай? — Ты когда-нибудь думала, что можешь просто… устать? Она медленно кивнула. — Да. Гето посмотрел на неё. — Правда? — Да. Она посмотрела на фотографию рядом. — Иногда кажется, что от меня ждут, что я просто могу заткнуть собой какой-то пробел, — Нара шмыгнула чуть покрасневшим носом. — Чтобы, ну знаешь, всем было легче.  — Забавно, — он слабо усмехнулся. — Ты прости, что я так неожиданно. Нам запретили распространяться о Рико.  Нара ничего не ответила. — Я был уверен, что Сатору тебе все разболтал. Поэтому я могу с тобой об этом поговорить. Гето долго смотрел на двор. — Он изменился, да? Девушка напряглась. — В каком смысле? — Он стал сильнее. Сугуру улыбнулся, но в этой улыбке не было радости. — Намного сильнее, — парень прикрыл глаза. — Раньше мы были всегда вместе. Мы стояли рядом. Если появлялась проблема — мы решали её вдвоём. Его пальцы сжались. — А теперь… Он не договорил, но Нара его поняла — теперь рядом с Сатору было сложнее стоять. Не потому что он стал другим, а потому что весь мир начал смотреть на него иначе. — Он может всё, — голос Гето стал тише. — Для него нет ничего невозможного. Он посмотрел в сторону. — Иногда мне интересно, — тихо сказал он, — что останется от меня, если убрать всё то, что я должен делать. Он усмехнулся. — Все почему-то думают, что если я могу продолжать выполнять миссии, значит, мне не тяжело. Нара не знала, что ответить. Она впервые видела Гето не как сильнейшего мага или друга её жениха, а как человека, который невероятно устал. И усталость эта далеко не физическая. — Сугуру… Гето на мгновение замолчал. Его взгляд скользнул куда-то за спину Нары, словно он прислушивался к чему-то, чего она не могла услышать. Его взгляд слишком затянулся, чтобы не обратить на это внимание. — За моей спиной что-то есть? — Ты знала, что проклятия вообще-то очень любопытные? — В каком смысле? — Если рядом появляется сильный источник энергии, они начинают тянуться к нему. Как насекомые к свету. Он посмотрел на неё, словно только сейчас заметил что-то странное.  — А здесь ничего нет, — он посмотрел по сторонам, мельком замечая старые печати Сатору на деревьях. — Хотя, наверное, храм всё глушит. Святое место, да? Сугуру хрипло засмеялся от своих же слов.  Осенний вечер подкрался почти незаметно. Свет медленно угасал, растворяясь среди краснеющих клёнов, и привычные очертания сада становились мягче, размываясь в наступающих сумерках. Воздух становился всё холоднее. Где-то далеко уже зажглись первые фонари, а фурин продолжал негромко звенеть, словно отсчитывая последние минуты уходящего дня. — Я пойду, — маг рывком поднялся, словно пытаясь сбежать до того, как Сатору вернется домой. — Ощущение, словно, я пытался исповедоваться. Нара посмотрела на него снизу вверх. На мгновение ей захотелось остановить его. Сказать что-нибудь правильное. Что-нибудь такое, что вернуло бы ему привычную уверенность, заставило бы снова улыбнуться и сказать, что всё нормально. Но она не знала, что именно нужно сказать. Впервые она видела его не как Гето Сугуру, который знает ответ, а как человек, который вот-вот перестанет искать что-то важное. — Сугуру… Он остановился у края веранды, но не обернулся. — М? Нара сжала пальцы на ткани пледа. — Всё в порядке? Вопрос прозвучал тише, чем она хотела. Несколько секунд он молчал, а потом обернулся, чуть улыбнувшись. Той самой спокойной улыбкой, которую она видела у него обычно. Только сейчас почему-то она показалась ей слишком пустой. — Конечно. Он повернул голову. Ответ должен был её успокоить. Но почему-то не смог. Гето спустился с веранды и остановился у дорожки, ведущей к воротам храма. Вечер уже окончательно вступал в свои права. Холодный воздух пробирался под рукава одежды, а последние лучи солнца исчезали за крышами деревьев. Нара смотрела ему вслед. Странное чувство не отпускало её. Будто этот разговор оказался намного тяжелее, чем должен был быть. — Нара, — он глубоко вдохнул морозного воздуха, перед тем как продолжить. Она вздрогнула. Сугуру снова стоял к ней спиной. — Не говори Сатору, что я приходил. Сама знаешь, у него итак сейчас много проблем. Она ничего не ответила. Только смотрела, как его силуэт постепенно растворялся стоило ему начать спускаться вниз по лестнице.  Нара ещё какое-то время сидела на веранде после его ухода, мельком посматривая на фотографию Садако, лежащую на столе. Фурин снова тихо звякнул от ветра. И впервые за долгое время этот звук не показался Наре успокаивающим. *** Клан Годжо встретил Сатору сухо.  Старейшины сидели в просторном зале поместья, за низким столом перед ними лежали раскрытые документы, отчёты с миссий и старые записи, которые редко кто поднимал из архивов. Сатору остановился у входа, засунув руки в карманы формы. Он терпеть не мог эти встречи. Раньше они раздражали его своей бессмысленностью. Бесконечные разговоры о правилах, традициях и политике, в которых слишком мало людей действительно говорили то, что думали. Но сейчас всё было иначе. Сейчас ему нужны были ответы. — Наконец-то решил вспомнить, что у тебя есть клан? — сухо произнёс один из старейшин. Сатору лениво посмотрел в его сторону. — А я думал, вы будете рады видеть своего любимого наследника. Несколько человек даже не шелохнулись. — Мы были бы рады, если бы наш наследник иногда использовал своё положение не только для личных дел. — Каких именно? — Например, для того, чтобы узнать, почему Звездный сосуд погиб из-за цепочки событий, которую никто до сих пор не может объяснить. Сатору перестал улыбаться. На столе лежала раскрытая папка. На ней было написано до покалывания в пальцах знакомое имя.  Несколько секунд он просто смотрел на неё. — Я сказал вам найти нужную информацию. Старейшина раздражённо вздохнул. — Яга тебе это сказал сделать.   В голосе мужчины прозвучало столько недовольства, что Сатору даже заинтересованно поднял белоснежную бровь. — И что? — Он совсем расслабился. — Это звучит как что-то, что вы говорили ещё лет пять назад. — Потому что ничего не меняется. Старейшина постучал пальцами по столу. — У него есть доступ к ученикам, к академии, к отчётам. Но вместо того, чтобы использовать все возможные ресурсы, он отправляет сюда тебя. — А что плохого? — То, что он прекрасно понимает, какое влияние у тебя теперь есть. Мужчина тяжело выдохнул. — Ему проще попросить Годжо Сатору открыть двери, которые для остальных закрыты. Сатору пожал плечами. — Звучит как разумное решение. На этот раз кто-то из старейшин всё-таки недовольно посмотрел на него. — Тебе нужно научиться думать головой, а не решать проблемы других людей. Сатору сделал вид, что не услышал. Он подошёл к столу и взял папку. — Что вы нашли? В комнате стало тише. — Не так много. Старейшина посмотрел на бумаги. — Слишком много людей хотели смерти Аманай Рико. Сатору молча перелистывал страницы. — Но заказ у Фушигуро Тоджи не появился из воздуха. — Мы попытались проверили цепочку. Другой старейшина вмешался в разговор. — Посредник, который передал информацию о маршруте, найден мёртвым. Сатору остановился. — Когда? — Через несколько дней после завершения операции. — Причина смерти? Повисла пауза. — На первый взгляд — обычное убийство. Сатору медленно поднял взгляд. — На первый взгляд? Мужчина кивнул. — Слишком чисто. Эти слова ему не понравились. Слишком чисто. В мире магов редко что-то происходило просто так. — А что насчёт заказчика? — Пусто. Сатору перелистнул ещё несколько страниц. — Никого? — Никого официально. Старейшина сложил руки. — Но есть одна версия. Сатору посмотрел на него. — Какая? — Старые кланы. В комнате повисла тишина. — Кланы? — Те, которые потеряли влияние. Мужчина говорил спокойно. — После смерти некоторых крупных семей баланс изменился. Кто-то мог решить, что это хороший момент вернуть себе положение. Сатору задумчиво посмотрел на документы. — То есть вы даже не знаете, кто это. — Пока нет. — Но подозреваете, что кто-то специально запустил цепочку событий. — Да. Он снова посмотрел на фотографию Рико в отчёте. Она улыбалась. Как будто весь мир не собирался разрушиться через несколько часов. И именно поэтому ему не нравилось, что спустя столько времени кто-то всё ещё оставался в тени. — Какие кланы подходят? — Слишком много. Старейшина покачал головой. — Те, кто когда-то имел влияние, но потерял его. Те, кто хочет вернуть старые порядки. Перечислять можно долго.  Сатору тихо усмехнулся. — Удобный ответ. — Потому что это правда. Он закрыл папку. — Мы проверяем старые записи. Но многие документы исчезли или были намеренно скрыты. — Значит, нужно искать тех, кто хотел, чтобы их не нашли. Старейшина внимательно посмотрел на него. — Именно. Архивы клана Годжо находились глубже основной части поместья. Там было слишком тихо. Даже для места, где хранились сотни лет истории. Сатору шёл между стеллажами, лениво перелистывая старые документы. Обычно ему было скучно от такого количества бумаги. Но сейчас каждая строчка могла быть ответом. Он искал не Рико и не Тоджи, и даже не саму операцию. Он искал тех, кто стоял за ней. Кто-то хотел убрать её, зная при этом маршрут. Этот кто-то без труда нашел и нанял человека без проклятой энергии. Заказчик сделал ставку на то, что он сможет сделать невозможное. И он выиграл. Сатору остановился перед одним из старых документов. На краю страницы был выцветший символ. Не знакомый, но почему-то неприятно цепляющий взгляд. Он нахмурился. — Что за… Печать была старой. Настолько, что даже архивариус рядом не сразу понял, о чём идёт речь. — Этот знак давно не используется. Сатору повернулся. — Кем? Старик поправил очки и посмотрел на страницу. Несколько секунд молчал. — Семьёй, которая исчезла из основных записей. Говорили лет двадцать назад, что этот клан вымер.  Сатору улыбнулся, но улыбка не была весёлой. — Исчезла? — он взял полупустую папку в руки. Подушечкой пальцев коснулся твердой печати, штамп который отдаленно напоминал ему какой-то цветок. — Или кто-то очень хотел, чтобы её забыли? Старик ничего не ответил. И впервые за долгое время Сатору почувствовал неподдельный интерес.  Где-то в этой истории был человек, который всё просчитал. И он собирался узнать кто. Даже если для этого придётся поднять то, что кланы предпочли похоронить вместе со своей историей.