Акт 1. Квест 1.

Чарлист персонажа. Имя: Василий. Уровень: 1. Происхождение: Человек-горожанин. Характеристики. Сила: 10. Ловкость: 10. Выносливость: 11. Разум: 11. Навыки. Древковое оружие: 1/10. Кулинария: 1/10.

-----

      Закончив с подбором одежды, меня привели к Гневко к дому, где он тренировался. Мне его видок с самого начала не очень понравился: коренастый, при этом слегка сутулый, лысый, но с очень толстыми руками и относительно тонкими ногами. Больше напоминает злую версию диснеевского Квазимодо, только без косой физиономии, хотя я бы сказал, что она у него и так перекошена, только в вечной гримасе, будто кто-то ему любимую мозоль отдавил. Увидев меня, он строго посмотрел на других ополченцев. Гневко: Это ещё кто? Зачем вы его сюда привели? Ополченец: Незор велел к тебе привести! Этот чужак вроде не опасен, но он сказал, что он будет отрабатывать свой хлеб в ополчении. Поучи его уму-разуму. Гневко: И много он научится? Этот светоглазый вообще не выглядит как тот, кто может хоть чему-то научиться. Ополченец: Ну ты же знаешь, что приказы Незора не обсуждаются. Гоняй его, как сивого мерина, может поумнеет. Ага, ну спасибо! А испытаний с шипованными качающимися брёвнами они мне не хотят устроить? Или хождение по тонкой досточке над пропастью с лавой? Да уж, эти люди сама доброта. Впрочем, недолго я успел мысленно повозмущаться, как Гневко уловил мой взгляд, после чего бросил мне копьё. Поймал я его не сразу - древко стукнулось в грудь, и лишь потом я опомнился и согнул локти, чтобы хоть так удержать его в руках и не уронить на землю. Гневко: Понятно, проблем с тобой будет много. Слышь, светлячок, ты хоть раз в своей жизни держал оружие? Я: Держал, но очень давно. Гневко: Уж вижу, что давно. Иначе бы знал, как правильно копьё держать. По твоему сложению не особо видно, чтобы ты проходил военную службу. Поди держал оружие снятое с какого-нибудь трупа? Я: Нет. Гневко: А по-моему да. Тебя одной левой можно сейчас уложить даже особо не прибегая к усилиям. Я: Мы начнём тренировку? Гневко: А ну молчать! Раз староста тебя отправил ко мне, значит сейчас я старший, я учу, и меня надо слушать! И слушать молча! Я тяжело вздохнул. Похоже придётся немного послушать унижений в свой адрес, прежде чем набить руку и научиться биться. Но в будущем такие подколы в свой адрес я прощать не намерен. Эти деревенские уже и так много наговорили, что с моим злопамятным характером уже в пору начать всем морды месить. Но пока очевидно, что скорее меня как тесто замесят, потому надо наращивать мышцы и учиться владению оружием.       Гневко начал инструктаж. Впереди было освоение правильной стойки и осанки, правильный способ держания копья в руках, манёвры, выпады, удержание дистанции, атаки и блоки. Мужик нисколько не сдерживался, сбивал меня с ног древком, тыкал тренировочным копьём по больным точкам и вообще наставил мне кучу синяков. По-моему, я открыл для себя новую интерпретацию слова "наставник" - тот, кто наставит на твоём теле во время тренировки десятки синяков и ушибов. За всё время я только один раз успешно смог парировать его атаку, и то мне кажется, что повезло, со страху отмахнулся.       Гоняли меня часа три, из-за чего я изрядно умотался и едва держался на ногах, истекая потом. На это Гневко лишь посмеялся и сказал мне идти отдыхать. Днём тренировки продолжатся. Мда, то ли это персонаж такой противный, то ли я что-то недоработал в менталитете людей независимых слобод. Ну или же это деревенщина так надо мной глумится, потому что я откормленный как горожанин, да ещё и со светящимися глазами.       Я поковылял подальше от дома. Ноги едва слушались, а сам я согнулся, как молодая берёза под весом своего ствола. Тут на глаза попалось корыто возле загона для коров. Рогатая скотина сейчас была крайне увлечена поеданием свежей соломы, наваленной в корыто на другом конце, так что вода была спокойна, и можно было разглядеть своё необычное преображение глаз. В отражении на фоне голубого неба с редкими клочками облаков появился силуэт моей головы. Черты своего лица я разглядел смутно, но всё же опознал, а вот глаза и впрямь светились. Натурально два фонаря, только не в том значении, когда под глазами синяк оставляют, а именно что мои тёмно-серые радужки глаз стали светлее и натурально излучают тусклый свет, который отчётливо видно на контрасте с тёмным силуэтом головы. Я удивлён. С одной стороны радует, что зрение заметно улучшилось, да и свет в глазах придаёт мне некоторой эффектности (которая, правда, пока воспринимается в штыки), но с другой стороны если задуматься - почему раз я оказался в мире собственной настолки, то моя метаморфоза коснулась именно зрения, а не скажем моего телосложения? Но развиться эта мысль не успела, так как руки мои уставшие предательски согнулись в локтях. В результате я нависавший головой над корытом с водой для скотины благополучно всей головой по самые плечи нырнул в это корыто, чисто как доктор Эммет Браун в "Назад в будущее 3". Правда старика там точно не лупил злобный копейщик-Квазимодо, а я явно нырнул не по причине, что мне залили в рот неведомую дрянь. На мгновение мне эти размышления были забавны, да и тело под жаром утреннего явно летнего солнца было благодарно внезапной прохладе после побоев. Но потом я всё же вспомнил, что надо дышать, а для этого надо вынырнуть. Я из последних сил вытащил голову из корыта и привалился к одному из столбов загона. В это время вокруг звучал гогот нескольких деревенских, явно заметивших моё незапланированное купание. Деревенский мужик: Во чужак учудил! Неужто как в корыте захотел искупаться? Ополченец: Эй, светлоглазый! Если хочешь пить, то бочка там за углом! А это для скотины! Деревенская баба: А может он тоже немного скотина? Поглядите на него - пухлый, как хряк, глаза горят почти как у быка перед осеменением. Я: Ха, ха, ха, очень смешно.       Жутко хотелось нахамить, но я воздержался. Я лишь радовался тому, как прохладная вода стекала по рубахе и пропитывала остальное болеющее от ударов тело. В этот момент я прикрыл глаза и упёрся затылком в столб. Сквозь темноту закрытых век я услышал, как люди стали расходиться, звучали разговоры о завтраке. И тут я услышал запоздалую жалобу своего желудка, что тоже не отказался бы поесть. Вдруг раздались лёгкие шаги и чей-то нежный девичий голос позвал меня. Я с трудом раскрыл глаза и увидел перед собой девушку лет 16-17, худую, стройную, с рыжей короткой косой и оранжево-белом платье под тон волос. Она назвала своё имя - Лая, дочь старосты Незора. Лая: Слушай, светлоглаз, ты голоден? Я: Да, голоден. Лая: Тогда пойдём в дом отца. Сейчас как раз всем раздают еду. Я: Что хоть в меню? Лая: В чём? Я: Гххх... что за еду раздают, я спросил? Лая: А, овощную похлёбку на курином бульоне.       Что ж, скромно, но с этого жить можно. Я слегка ободрился, что хоть в еде найду некоторое утешение после всего произошедшего за это утро. Ноги чуть быстрее обычного дотащили мою измученную тушу до дома старосты, которого как я теперь знаю, зовут Незор. Похоже, что раздача еды здесь организована централизованно - не каждый что-то готовит в своём доме, а грубо говоря, всё складывают в общие котлы и поровну между всеми распределяют. Полагаю так было сделано из соображений того, что невозможно в такой глуши в каждый дом притащить свой собственный бронзовый котелок для готовки. Здесь стояло несколько столов - возле первого работала жена старосты, будучи, видимо, самой умелой поварихой во всей слободе, далее несколько женщин помоложе следили за котлом, в который скидывали покромсанные овощи и мясо. Дальше уже сидели все голодные. Мне местечка не нашлось, да и думаю, они бы и не позволили сесть за общий стол. Лая: Подождёшь, когда остальные поедят? Я: Ага, да.       Надежда на утешение в еде начала стремительно таять. Такое ощущение, что народ решил до последнего меня зачморить. Прям невольно в голову закрадывается мысль, когда начнут в лицо плевать и на ноги писать при любом удобном случае. Но пока только поставили в конец очереди на кормёжку и пытают запахами курятины, варёной моркови и капусты.       Прошло где-то минут сорок, прежде чем все наелись. Я уже начал присматриваться, где брать миски и ложки, как раздался резкий женский вскрик. Похоже, заработалась главная труженица, что ненароком порезала себе пальцы. Я уже начинаю предчувствовать, к чему это ведёт, хотя не подавал вижу, потому как ни в чём не бывало подошёл. На столе красовались брызги крови, а жену старосты увели в дом обработать рану. Тут передо мной замаячила Лая. Лая: Извини, похоже тебе придётся немного подождать, пока маме перевяжут рану. Или хочешь, я тебе нарежу и сделаю? Я разочарованно смотрел на весь этот бардак и просто пожал плечами. Девушка принялась нарезать овощи, но делала это как-то неумело. Крайне странно, девице 16 лет, уже считай замуж по средневековым меркам надо отдавать, надо бы уметь готовить и ловко нарезать продукты в суп, но нет, эта возится с ними, как будто камни режет, а не капусту. Тяжело вздохнув, я не выдержал и отогнал её от стола. Я: Отойди, я сам себе всё нарежу.       Понадобилось немного времени, чтобы приноровиться к тяжёлому бронзовому ножику, но вскоре у меня начало получаться нарезать морковь и капусту на мелкие куски. Женщины смотрели на меня с неподдельным удивлением, а некоторые мужчины задержались, чтобы посмотреть на моё мастерство. Женщина: Интересное дело деется. Мужик за женской работой! Сам капусту режет, сам морковь кромсает, да ещё и так ровно! Ты что ж, подождать не можешь? Я: Я с самого утра, как меня нашли, ни крошки в рот не брал. А раз у вас такая беда, что главная по нарезанию овощей убыла из-за пореза, то я её подменю. Потому что есть хочу! Женщина: Дык не мужское ж это дело готовить! Я: Когда живёшь один, всё надо уметь, в том числе и готовить, чтобы с голоду не загнуться. Женщина: Так а что ж ты один-то живёшь? Неужто не подыскали тебе жену? Ты ж мужик взрослый поди, уже сыновей должен растить. Я не стал отвечать, а полностью сосредоточился на готовке. Остротами и причитаниями деревенских я был сыт по горло, а вот овощным супом я всё ещё рассчитывал насладиться. Овощная нарезка отправилась в пока ещё кипятившийся куриный бульон. Там местами мелькали какие-то мелкие кусочки кожи и мясные волокна, так что на полностью овощной суп можно было не надеяться, как и на приличный кусок варёной курятины тоже. Но тут подоспела Лая и подкинула мне куриную ножку. Она виновато посмотрела на меня и сбежала, оставив один на один с котлом. Женщина: Хех, смотрите-ка, и впрямь светлоглазый умеет готовить. Вон сам себе суп наварил. Лайка ему ещё и ножку подкинула. Ополченец: Ну ловкач! Может и с копьём себя тоже покажешь как надо? Я: Может покажу. Но сперва я поем.       Наконец-то! Дошла очередь и до меня поесть и насладиться едой! Приготовленной самостоятельно, хоть и приправленной очередными колкостями со стороны жителей Рассветного. Радует, что уже удалось им немного нос утереть, показав свои кулинарные навыки. Понятное дело, что в средневековье этим делом промышляли исключительно женщины или профессионалы, но у нас тут фэнтези по моей вселенной. А значит кто угодно может уметь что угодно. Но на этом мои размышления закончатся, так как я безобразно голоден, и хотелось бы уже хоть что-то положить в свой рот!        Незор: Приятного аппетита!       Я от неожиданности вздёрнул голову и увидел перед собой старосту Рассветного. Он присел ко мне и подложил кусок хлеба. Весьма неожиданная забота, учитывая его недавнее недоверие. Я просто промычал с набитым ртом, подхватывая буханку. Незор: Гневко сказал, что с копьём ты пока слабо работаешь. Хотя жена моя сказала, что ты тут ловко овощи нарезал в суп. Может тогда будешь бабам на кухне помогать? Я: Нет, спасибо. Я уже вдоволь наслушался шуток и причитаний, какой "не мужицкой" работой я занят. Отдохну и вернусь к Гневко. Селиться навсегда я тут не собираюсь, потому мне нужно научиться драться. Незор: Понимаю. Судя по твоему голосу, ты чем-то озлоблен? Что-то случилось? Я: Да так, ничего особенного. Тут куда ни поверни, то услышишь про себя феерические шутки и сравнения, будто не человек, а неведомая зверюшка. Незор: Что ж, ну ты должен понимать, что крестьянский люд тёмен и малограмотен, а потому всё чуждое всегда встречается с настороженностью или осмеянием. Я: Странно, зачем вы тогда мне позволили у вас остаться? Могли бы прогнать на все четыре стороны с голой задницей. Незор: Ну хоть ты и странный человек, но всё же учения Небожителей предписывают нам относиться с милосердием ко всем тем, кто не чинит разбоя. Я: Надо же, что я слышу. Ещё бы хорошо, чтобы остальные об этом вспомнили. А то за обереги при мне похватались, будто я нечисть какая, а вот заветы Небожителей все позабывали разом. Незор: А сам-то ты что знаешь о Небожителях и их заветах? Я: Достаточно. Я знаю, что они наставляют нас по пути добродетелей. Быть честными, совестливыми, трудолюбивыми, милосердными, что немаловажно. Незор: Что ж, не ожидал, что ты так хорошо в этом разбираешься. Ладно, я тебе пока ничего обещать не стану. Прояви себя так, чтобы вся слобода видела, какой ты умелец, затем я поговорю с народом касательно отношения к тебе в наших стенах. Я: Ладно, и на том спасибо. Незор: Ешь, ешь. Гневко скоро тебя искать будет, так что не задерживайся. Я: Не полезно на полный желудок тренироваться...       Это замечание Незор уже пропустил мимо ушей и просто отправился к себе в дом. Через десять минут я полностью опустошил свою миску и до последней крошки съел хлеб. К сожалению, утешения трапеза мне и не принесла, с чем явно не согласился желудок. Гневко: Эй, светлоглазый! Пора снова на тренировку! Я: Да, да, да, я уже иду.       На мгновение в голову закралась мысль, что шёл как на казнь. Я посмотрел на Гневко устало-злыми глазами и потянулся за копьём, которое было в его руке. Предполагалось, что он мне его вручит, а сам возьмёт другое. Но ополченец отвёл руку в сторону, а на его вечно хмурой роже скривилось что-то отдалённо похожее на довольную улыбку. Гневко: Для начала ты неплохо справился, светлоглазый. Я: Да? После трёх часов избиения и всего одного случайного блока? Гневко: Самое важное, что ты не сдался! Ты не убежал, не стал звать маму, не бросил оружие! Значит в тренировках будет толк! Я: Надо же... Гневко: Так! А ну прекратил! Взял в руки копьё и в стойку!       Какие резкие изменения в отношении. Утром он бил меня, как мешок с картошкой, а сейчас так резко раздобрел. Может он тоже поел? Или может то измывательство и впрямь было моим испытанием на прочность, которое мне посчастливилось пройти? Грубости и резкие выкрики, конечно, не прекратились, но теперь Гневко стал себя вести просто как строгий, но справедливый наставник: показывал стойки, требовал повторения неудачных выпадов или блоков. То есть вроде как работа пошла, и даже как-то не так мерзко было, хотя тело продолжало ныть от боли, особенно, когда я пропускал удары древком по бокам, рукам, ногам, голове и вообще по всему себе.       Тренировка шла до заката. За это время я более-менее освоил стойку, как правильно держать древко копья и какие уколы наносить. Похвалы, понятное дело, я от Гневко не слышал, но чувствовал по его интонации, что делал я всё правильно, даже сам в какой-то момент начал чувствовать удовлетворение, что какие-то вещи получаются. Нельзя сказать, что я уже готов к приключениям и могу подвергать себя опасностям, но по его словам, бой в плотном строю могу сдюжить. Всё, что осталось сделать, это нарваться на этот самый бой и там поглядеть, что я усвоил. Одно сказать могу точно - реакцию я себе точно растряс, потому что в своей реальности я всегда себя считал тем ещё тормозухой. Когда ополченец, наконец, сказал, что достаточно, я без лишних раздумий положил копьё на землю и развалился на земле в позе звезды. Я был вымотан до одури, что оставалось только лежать и таращиться на вечернее небо. Гневко: Ты чего тут разлёгся? Я: Устал. Гневко: Не надо у меня тут во дворе валяться, светоглазый, иди в хлеву спать! Там хотя бы солома. Я: Ага...       Я максимально лениво ответил на его реплику, а сам просто брёвнышком покатился куда-то прочь от двора Гневко. Тот ещё что-то причитал о моей немощи, что всего за день тренировок вымотался так, что только и остаётся переваливаться со спины на живот по двору, но мне было пофиг уже. В такой момент даже не заботило то, сколько слоёв грязи я своей одеждой собрал что за время тренировки, что за время своих "поползновений". Вновь послышались лёгкие шаги Лаи. Я из последних сил перевалился на спину и сосредоточил оба глаза на лице девушки. Лая: Совсем измотался, светлоглаз? Я: Вообще-то меня Василий зовут. Лая: Ва-си-ли... ох, сложно произносить. Я: Ну-да, не так легко, как "све-тло-гла-зый". Лая: Да ладно тебе обижаться. Тебя под этим прозвищем все в деревне знают. Я: Короче, чего хотела? Лая: Ну время позднее, а тебе ж нужна крыша над головой. Отец решил, что ты будешь спать в нашем доме. Он тебе приладил спальник у печи. Я: Обалдеть. В доме, да ещё и у печи. Ну мне бы сейчас доползти туда. Лая: А ты что не дойдёшь? Я: Ну ты видишь, в каком я состоянии? Я тренировался весь остаток дня, меня муштровали и лупили во всё живое и неживое! Уж тебе, деревенской девчонке, должно быть известно, как ноет тело, когда ишачишь целый день!       Я взорвался гневной тирадой, что девушка убежала от меня прочь. Сперва я проклял себя, что накричал на неё, не сдержался. Но с другой стороны это была моя странная черта характера - когда я устаю, во мне как будто дерзости в разы прибавляется, при этом всякий страх притупляется и за словами едва слежу. Повезло, что хоть матом не накрыл. Девчонка этого точно не заслужила - она пожалуй единственная, кто ко мне относится по-человечески, пусть и неуклюже из-за возраста и неопытности. Я стукнул ладонью по земле с досады и предпринял попытку встать. Руки и ноги настолько дрожали, что венцом моего успеха было стояние на коленях, и то потом подкосился и присел на зад. Думал, что так и засну, потому что голова местами уже начала проваливаться в дрёму. Местами я просыпался и чувствовал, как моё тело болтается в чьих-то руках, как меня отряхивали и затем положили на что-то мягкое. Глаза смутно различали коричневые и оранжевые оттенки деревянных стен, покрытых светом открытого огня. Слева слышался гул и треск дров в печи. Я мысленно махнул на всё это рукой, обрадовавшись, что день вообще закончился, и просто провалился в сон.       Проснулся я на следующий день от толчков в плечо. Похоже, что Незора сейчас не было дома, поэтому его жёнушка раскомандовалась. Жена старосты: Эй, светлоглазый, вставай, хватит спать! Уже солнце светит, а он всё дрыхнет, лентяй! Я: Ага, и вам доброго утра.       На мне не было одежды. Как только я поднялся, тётка мигом удрала на кухню, причитая мне, чтобы я хоть предупредил, когда начну вставать. Шмотки висели надо мной на печке высохшие и чистые. Кроме этого в теле не чувствовалось никакой усталости и боли, как будто я за одну ночь добрую неделю отоспал. Неужели это так механика длительного отдыха сработала? Полное восстановление здоровья и сил? Что ж, оно мне только на руку, иначе бы я сейчас едва встал с болеющими от вчерашних нагрузок мышцами. Я спешно оделся и вышел на улицу.       Судя по освещению, в Рассветном уже утро, может часов 10 утра. За всё время своего пребывания в этой слободе я так и не додумался хорошенько изучить её, так как события меня кидали из крайности в крайность. Я вспоминаю карту Триона и местоположение Рассветного: северо-западный край острова-ковчега. Самая отдалённая независимая слобода, которая может часто подвергаться нападениям порченных, набегающих из Палёных краёв.

-----

Пояснение. Палёные края - тонкий биом, расположенный по всему периметру Триона шириной не более 5 км. Представляет собой непригодную для жизни пепельную пустыню, обожжённую жаром Старого мира. Часто это единственное место обитания порченных, где они могут спрятаться от гонителей и притеснителей. Но в то же время это суровая земля, где все борются против всех за выживание. Немногие обитатели Триона могут осмелиться пойти в Палёные края, чтобы пережить встречу с озлобленными порченными и своими собственными глазами с края острова-ковчега взглянуть на ужасающие пейзажи того, что стало со Старым миром.

-----

Помнится мне, что Рассветное - сильно военизированная слобода. Это отражается как в усиленной подготовке ополчения, так и в большем числе мастерских, благодаря которым она держится на самообеспечении. Помнится мне, налётчики порченных обычно облачаются в лёгкую кожаную броню и сражаются бронзовыми двузубцами, а значит трофеи со вчерашней стычки были отнесены местному кузнецу и кожевнику для переработки. Я остановился и прислушался. Где-то за "цитаделью" действительно слышались ритмичные стуки по металлу, что меня обнадёжило. Значит есть шанс, что я смогу за несколько стычек набрать себе трофеев и либо их продать, либо за счёт мастеров изготовить надёжное оружие и доспехи, с которыми я отправлюсь в путь. Гневко: Проснулся, светлоглазый? Правильно, надрыхся уже! Ты не забыл, что Незор велел тебе в ополчении свой хлеб зарабатывать? Я: Нет, не забыл. Гневко: Тогда напяливай и топай за мной! Быстро!       Гневко подкинул мне бронзовое копьё и стёганку. На этот раз я не сплоховал, поймал и то и другое. Пришлось зашнуровываться на ходу, пока он меня подгонял и требовал не отставать.

-----

Изменения в чарлисте. Имя: Василий. Уровень: 1. Происхождение: Человек-горожанин. ФЗ (физическая защита): 8. МЗ (магическая защита): 0. Характеристики. Сила: 10. Ловкость: 10. Выносливость: 11. Разум: 11. Навыки. Древковое оружие: 1/10. Кулинария: 1/10. Инвентарь (20 ячеек). Экипировано: бедная одежда, бронзовое копьё, стёганка.

-----

Вспомнилось время реконструкции, когда я на себя примерял стёганку 13 века. Не помню, были ли какие-то кардинальные различия между европейскими и русскими стёганками, но в ту, что была у меня на руках, я влюбился до одури. После одного манёвра в Подмосковье мне велели пока что часть клубного снаряжения подержать у себя дома, но на следующий день его надо было привезти на склад. Я не мог отцепиться от стёганки, носил её дома как простую одежду, чем приводил в изумление своих бабушку и деда, с которыми жил. Внутренняя льняная подкладка была приятна на ощупь, а её наружная часть придавала тепла, что лишний раз подтверждало, что это не только защитное снаряжение, но и годная верхняя одежда на холодную погоду. Правда, сейчас немного другая ситуация - на улице явно июнь, а потому в летнюю жару в стёганке ходить было немного запарно. И ведь не скажешь Гневко, что жара, поэтому расстегнусь - эти ополченцы всегда должны быть в боевой готовности, так как единственная система раннего обнаружения врагов - это только дозорные на башнях, а значит от силы будет одна минута, чтобы собраться и построиться. Гневко: Не отставай, светлоглазый! А то без обеда буду гонять вокруг стены!       Окрик сутулого ополченца вернул меня к действительности. Точнее к действительности моего мира, где я очутился. Мы патрулировали внешнюю стену Рассветного, изучая её на предмет каких-то брешей или любых повреждений, которые можно было бы использовать для проникновения. Я лишь отчасти делал вид, что помогал, но в основном изучал расположение мастерских, чтобы знать, куда обращаться, когда настанет время. Кузницу я уже приметил, нашёл мастерскую, где под одной крышей работали кожевники и ткачи. Очевидно, что осведомлённые в средневековых ремёслах люди упрекнут меня, как автора, что этого быть не может, так как кожевенное и ткацкое дело были в средневековье по разному устроены, но здесь это игровая условность, которая сделает жизнь проще мне как человеку и как "игроку". В конце концов, я продумал так, что они не обязательно работают в одном общем помещении, ведь от кожевников и продуктов их работы жутко смердит, чего не скажешь о ткачах, работающих со льном или хлопком. Ну сидят в отельных цехах с законопаченными стенами, чтобы запахи не пробирались. И тем не менее, именно там я смогу запросить себе нормальный походный доспех и хотя бы заплечный мешок, чтобы было куда складывать свои пожитки, если какие-то вообще появятся за время пребывания в Рассветном. Ополченец: Тревога! Рогатые приближаются севера! Гневко: Во, слыхал? Сейчас все посмотрим, чего ты в бою стоишь. Смотри не подохни мне там! А то выкину тебя в яму с остальными порченными! Я: Пошли уже!       Крик дозорного на башенке снова отвлёк меня от раздумий, а Гневко сразу настроился на боевой лад. Я глянул на север и действительно смутно видел какое-то шевеление нескольких точек на равнине на севере. Порченные на этот раз собрали банду покрупнее, как я заметил - там было добрых два десятка, если не больше. Вчера с учётом беглеца их было вроде штук восемь. Ополченцы тут же высыпали из главного выхода, а селяне похватались за камни и собрались на стенах. Гневко, будучи явно авторитетным бойцом, раздавал команды и выстроил ополченцев в 2 линии: первая линия взялась за копья, а вторая метала камни с помощью пращи. Порченные бежали на нас неорганизованной плотной кучей, стараясь задавить числом и яростью натиска. Суда по красной коже и относительно крепкому телосложению, это все порченные Вириором.

-----

Пояснение. Порченные Вириором - одна из четырёх разновидностей порченных, в телах которых заключена частица сущности Вириора - одного из четырёх полководцев Преисподней, демона аспекта Силы. От него они обретают повышенную физическую силу, неудержимые амбиции и жестокость. Цвет их кожи варьируется чаще всего между разными оттенками красного.

-----

Полетела первая горсть камней. Часть налётчиков сбавила ход за счёт полученных тяжёлых травм или вовсе слегла с несовместимыми с жизнью повреждениями. Я присмотрелся и приблизительно выбрал себе противника - порченную без глаза и наполовину с изуродованным лицом. Видать, неплохо ей досталось в какой-то из стычек, что часть лица ей как будто стамеской стесали вместе с глазом и левым рогом. Она уже готовилась напрыгнуть на меня, воткнув свой двузубец в грудь, поэтому я сосредоточился. Прыжок, и я древком сбиваю её атаку в землю, чтобы случайно не перенаправить на бойцов по бокам или позади себя. Я поднимаю древко, чтобы нанести ей укол, но она тоже не глупая и уже своим древком стукнула по моему копью, задрав наконечник сильно вверх. Я уже думал, как обратным кольцом заблокировать её удар, как помог боец справа, сбив её древко своим копьём. Я этим воспользовался и со всей силы ударил порченную древком по голове, а когда та отшатнулась, проткнул её живот. Кожаная куртка не особо защитила её от широкого треугольного бронзового наконечника, так что я мог открывать счёт и получать достижение "первая кровь", если бы не тот факт, что рогатая взбесилась и тут же кинулась мстить. Она начала делать множество коротких, но быстрых выпадов, стараясь измотать меня. И ведь это у неё получилось! За одну дырку в её теле я поплатился целыми двумя в правое бедро! Могу лишь понадеяться, что в большей степени пострадала моя жировая прослойка. Всплеск боли вызвал лёгкую тошноту. Я испугался, что потеряю концентрацию, и сейчас меня точно заколют, поэтому полностью ушёл в оборону. В целом инициатива была на стороне ополченцев Рассветного - мужики с малыми потерями сдерживали натиск порченных и не давали им прорваться. Кроме меня ещё несколько бойцов получили ранения, но строй пока держали, а порченные уже потеряли убитыми пятерых, включая предварительный обстрел пращами. Моя оппонентка уже явно ослабела от раны, поэтому её удары становились реже и предсказуемее, чем я воспользовался. В какой-то момент она изо всех сил пыталась обрушить на меня сокрушающий выпад, который я, как предполагалось, не смогу сдержать, но я вовремя стукнул древком по её наконечнику и снова отправил его в землю, а ей нанёс ещё один укол в грудь ниже шеи. Рогатая уродка схватилась за кровоточащую рану и начала захлёбываться кровью. Момент её падения на землю я не смог увидеть, так как мной немедленно попытался заняться её сосед, пытаясь всадить мне двузубец в голову. Я наклонился назад, но оказался в несовсем устойчивой позе, из-за чего он смог подставить мне подножку и опрокинуть на спину. Но моё место тут же занял один из бойцов со второй линии. Тут ко мне подбежал Гневко и схватил за рукав на предплечье. Гневко: Чего разлёгся? Бой ещё не окончен! А ну за мной, сейчас с фланга обойдём! Я: Есть!       Гневко повёл меня к правому флангу, где мы начали теснить противника. Крайний порченный левого фланга растерялся, увидев нас, и потому не успел заблокировать атаку своего оппонента и добивающий от Гневко. Но нам навстречу вышло двое и тут же попытались нас отогнать. Я отошёл чуть правее и ловким движением задрал своим копьём оба двузубца наверх, после чего быстро нанёс укол в ребро правому, а Гневко добил левого. После этого мы постепенно начали теснить порченных и брать их в клещи. Налётчики растеряли весь свой боевой дух и бросились бежать. Бойцы проводили их ещё одним залпом пращей, чтобы надолго отбить желание соваться к Рассветному. В результате ещё четыре трупа. В общей сложности где-то четырнадцать порченных точно здесь полегло. К сожалению, их тела невосприимчивы к огню, поэтому хоронить на костре их бессмысленно. Пришлось помогать копать ямы и зарывать их под землю. Пока шёл сбор трофеев и похороны, ополченцы проверяли ранения. Гневко: На пользу тебе пошла моя тренировка, светлоглазый! Двоих положил... Ополченец: Троих. Мы с ним рядом стояли, он там одну бешеную уродку заколол. Хорошо держался. Гневко: Вот значит как? Три трупа на твоём счету, светлоглазый. Что ж, хоть ты и чужак в нашей слободе, но делом доказал, что ты можешь быть полезен. Иди собирай свои трофеи. Тебе полагается. Я: Наших-то хоть никого не положили? Ополченец: Не, у нас только шестеро раненых, включая тебя! Лучше не затягивай. Бабам нужно успеть ещё твои раны замазать!       Я не стал ни с кем спорить и принялся собирать свои трофеи с тела той уродки и ещё пары убитых. Со стороны было несколько неловко представлять, как я раздеваю порченную-женщину, чтобы забрать её кожаную куртку. Чисто с материальной точки зрения это доспех, за который можно было выручить немного денег или хотя бы подогнать под себя, если попросить мастера. Да и одежда тоже могла пойти на всякие полезные тряпки. Но наблюдая за тем, как остальные без каких-то угрызений совести или сомнений раздевали догола убитых мужчин и женщин-порченных, я решил тоже не подавать виду. Хотя и пришлось признать, что я испытал секундное возбуждение от вида обнажённого женского тела красного цвета. Но затем быстро опомнился, что это всё же труп. К счастью, моё внимание переключил на себя походный мешок, который оказался у этой самой порченной. В нём я нашёл лишь зачерствевший кусок чёрного хлеба. Видать, последняя трапеза в её поганой жизни. Я выбросил его, а мешок приспособил на свои нужды, сложив туда полагающуюся долю трофеев. А затем поковылял с остальными ополченцами в слободу залечивать рану.

-----

Повышение уровня! Изменения в чарлисте. Имя: Василий. Уровень: 2. Происхождение: Человек-горожанин. Здоровье: 35/50 ФЗ (физическая защита): 8. МЗ (магическая защита): 0. Энергия: 1/1. Перки/способности: Ошеломляющий удар (активная способность). Характеристики. Сила: 11. Ловкость: 10. Выносливость: 11. Разум: 11. Навыки. Древковое оружие: 1/10. Кулинария: 1/10. Восприятие: 1/10 Инвентарь (22 ячейки). Экипировано: бедная одежда, бронзовое копьё, стёганка. Мешок (6/8 ячеек): 3 кожаных доспеха, 3 бронзовых двузубца.