Часть 12. Опуская щиты

Глаза открывались с трудом. Яркий свет раздражал, в горле пересохло, а в голове стоял тихий гул. Камелия поняла, что это был не гул — а звуки негромких голосов. Она приоткрыла глаза, быстро моргая. — Ками, как ты? — негромко спросила Гермиона, сидевшая рядом. Тяжело фокусируя взгляд, колдунья разглядела встревоженое лицо подруги. Ответить сразу у неё не получилось. К её губам аккуратно приставили край чашки, и Камелии удалось сделать глоток воды. В голове несколько прояснилось. Девушка стала быстрее приходить в себя. Из горизонтального положения она постепенно перешла в сидячее. — Гермиона… — она облизала пересохшие губы. — Я в порядке, — проговорила она наконец и устроилась на подушках поудобнее. Камелия огляделась. Больничное крыло. «Ну, конечно», — мысленно застонала она. Они с Грейнджер были не одни. Рядом, на соседних койках, сидели однокурсники, с нетерпением разглядывая её и явно чего-то ожидая. — Отойдите, отойдите, — к постели Камелии решительно пробилась мадам Помфри. — Вот, милая, прими это. Маленькая медиведьма протянула ей флакончик. Камелия приняла и послушно выпила лекарство. Оно оказалось горьким на вкус, но ей встречались вещи и куда хуже. — Как ты себя чувствуешь? — участливо спросила целительница. — Спасибо. Уже гораздо лучше, — для убедительности Камелия кивнула. — Угу-угу. Лучше… — ведьма прищурилась, неверяще окидывая пациентку взглядом. — У вас, милочка, сильнейший стресс и магическое истощение. Нельзя же столько заниматься! Эти экзамены вас доконают. Но разве меня кто-то слушает?! — вздохнула она. С другого конца Больничного крыла послышался смех. Камелия только сейчас обратила на это внимание. Подняв голову, она увидела небольшую толпу слизеринцев у кровати Тенебре. Мадам Помфри направилась ко второму пациенту и тоже дала ему зелье. — А ну! Кыш отсюда. У вас ещё уроки, — прогоняла студентов из своей святыни целительница. — Вы же сами сказали, мадам, что у нас стресс из-за экзаменов, — очаровательно улыбаясь, отозвался Забини. — Поговорим с вами, молодой человек, если вы окажетесь тут, — строго высказала она. Слизеринцы стали неохотно удаляться от своего сокурсника к выходу. Колдомедик снова остановилась возле кровати Камелии, неодобрительно отмечая её бледность и общую слабость, с которой медленно справлялись даже целебные настойки. — Я уж думала, с тебя сняли это твоё персональное проклятие, Поттер! — покачала она головой. — Но вот ты снова здесь. Мне уже начинает казаться, твоё «везение» стало заразным и перешло к мистеру Тенебре — он в последнее время тоже стал частым посетителем Больничного крыла. Забини, шедший последним, мгновенно активизировался. Он «тихо» зашептал стоявшей рядом компании: — Знаем мы, как она ему это «передала», — пошло хмыкнул он, сделав красноречивое движение бёдрами. Слизеринцы согласно заржали, как стадо возбужденных гиппогрифов. Рон тут же подскочил с места, набычившись, но Гермиона вовремя удержала его. Камелия услышав это, поморщилась и отвела глаза. Остальные гриффиндорцы оскалились, но змеи предупреждающе постучали пальцами по своим значкам Инспекционной дружины и лениво покинули палату. Остальные пятикурсники тоже медленно стали уходить на занятия. Рядом на кровати осталась только Гермиона. — Ками, прости. Это моя вина! — жалобно воскликнула она, заламывая руки. Камелия удивленно посмотрела на неё. — Я так насела на тебя с этой учёбой! А у тебя и без того столько забот, ещё и Амбридж эта… Извини, пожалуйста. Поттер повторно смочила губы и выпила воды: — Гермиона, не выдумывай, — попыталась Камелия придать голосу как можно больше твёрдости. — Мне не за что тебя прощать. Ты совершенно ни при чём. Расскажи лучше, что вчера произошло? Я плохо помню. Грейнджер облегченно выдохнула и принялась рассказывать: — Ты уже уходила из Большого зала, когда тебя стало пошатывать. Мы с Роном окликнули тебя, но ты не услышала. Когда мы подошли ты хотела выпить зелье, но немного не донесла флакон до рта и он разбился. Ты стала терять сознание, но мы вовремя тебя подхватили и доставили сюда. Мадам Помфри сказала, что ты слишком истощена и… твоя магия тоже. Пока тебе нельзя колдовать. — Она наклонилась ближе и прошептала: — Твоя палочка в сумке. Мы оставили её на тумбочке вместе с твоими вещами. И… я положила туда пару конспектов, но, наверное, тебе пока лучше просто отдохнуть. Камелия слабо улыбнулась, высвободил ладонь из-под одеяла и протянула подруге. Та крепко сжала её пальцы. — Гермиона, спасибо тебе за всё. Я в порядке и буду, — мягко пообещала девушка. В тишине палаты зазвучали шаги. От кровати Тенебре по направлению к выходу шла слизеринка. Камелия проводила её долгим взглядом, сглотнула и тихо спросила: — А это кто? Гермиона обернулась и тихонько вздохнула: — Это Мария Сатклифф. Она… — Я поняла, — резко прервала её Камелия, припоминая недавние сплетни за столом, и недовольно качнула головой. Она смотрела на удаляющуюся спину девушки и внутри у неё всё захолодело. На миг ей показалось, будто она видит саму себя со стороны. Гермиона тоже перевела взгляд со слизеринки на подругу и сочувственно поморщилась: — Да-а… С этого ракурса она вылитая ты. — Он что, издевается?! — изумлённо выдохнула Камелия, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость. — Вряд ли… Если хочешь знать, её довольно часто путали с тобой, особенно в прошлом году. Она даже хотела перевестись в другую школу — настолько её достали вечные оклики «Поттер!» в спину. — О-о, тогда я ей сочувствую… — невесело усмехнулась Камелия. — Гермиона, ты беги уже. Видишь, со мной всё в порядке, — вспомнила она про занятия на которые всё ушли. — Хорошо, но я зайду вечером. — Идёт, — кивнула Поттер и немного улыбнулась. Староста подхватила сумку и быстрым шагом направилась к выходу. Когда подруга скрылась за дверью, Камелия тут же сползла по подушкам ниже и глухо застонала. Голова заболела снова, а живот противно заныл. Во всём теле ощущалась слабость, как во время сильной простуды. Она оглянулась на тумбочку — там стояло два флакона. Взяв их, она по очереди допила оба лекарства, надеясь, что полегчает. Немного подождав, Камелия медленно откинула одеяло. Придерживаясь за металлический поручень кровати, она плавно поднимала непослушное тело. Накинула халат и запахнула его полы. Надела сначала один тапочек, затем другой. Медленно, шаг за шагом, двинулась вперёд. Но когда дошла до кровати Тенебре, постель парня оказалась пуста. Значит, он ушёл в душевую комнату — туда же, куда направлялась и она сама. Она бессильно привалилась к косяку двери и прикрыла глаза, откинув голову назад. — Эй, Поттер, караулишь меня у ванной? — услышала она совсем рядом насмешливый голос Тенебре. Девушка с трудом опустила голову и тяжело открыла глаза. — Мне всё равно, — тихо произнесла она. — Отойди, если ты всё. Он смерил её долгим, внимательным взглядом, и вся его насмешливость мигом испарилась. Камелия тяжело оторвалась от стены и попыталась сделать шаг мимо него. — Стой! — он жёстко, но аккуратно перехватил её за локоть. — Тенебре… — тяжело выдохнула она, снова приваливаясь к стене. Он ушёл, но быстро вернулся. Поднеся к её губам зелье, он коротко приказал: — Пей. Она отрицательно качнула головой. — Пей! — Том зафиксировал её затылок свободной рукой, не позволяя отвернуться, удерживая лекарство у самого рта. — Если хочешь дойти и не упасть в обморок снова. Давай! Поняв, что спорить бесполезно, она приоткрыла рот и выпила. «Укрепляющее» — узнала она. И дальше пила более уверенно. До капли осушила весь флакон, ничего не оставив ему. Зато стала быстро приходить в себя, более трезво хлопая ресницами. — Лучше? — спросил он, убирая руку. Камелия обвела ясным взглядом всё крыло, задержала глаза на лице парня и ответила уже гораздо тверже: — Да. Он молча кивнул и отошёл, давая возможность пройти в ванную. Уже бодрее она зашагала в душ. Благодаря помощи Тома, Камелия смогла нормально умыться, почистить зубы и принять душ. Глядя на себя в зеркало, она вынуждена была признать, что выглядит паршиво. Видно вчера действительно сильно перенервничала и исчерпала собственные резервы. Она привычным жестом взлохматила волосы и вышла наружу. Дойдя до своей койки, девушка медленно опустилась на матрас. Через полчаса снова пришла целительница и протянула ей новый флакон Укрепляющего зелья. — Мадам, — негромко обратилась к ней девушка, — можно мне, пожалуйста, обезболивающее? Медиведьма понимающе кивнула и сходила за нужным флаконом. Отдала студентке, и Камелия сразу жадно приложилась к горлышку. — Может, оставить тебе ещё Зелье сна без сновидений, дорогая? — заботливо предложила мадам Помфри. Студентка покачала головой: — Спасибо, не стоит. У меня сейчас всё в порядке со сном. Ведьма понимающе кивнула. — Хорошо. Завтрак ты проспала, но это и не плохо. До обеда остался всего час, потерпишь? Вижу, друзья оставили тебе перекус, чтобы ты не голодала, — улыбнулась целительница. — Потерплю, спасибо большое. Когда мадам Помфри удалилась в свой кабинет, Камелия осталась в палате с ещё одним его обитателем один на один. Их кровати располагались максимально далеко друг от друга, что каждому давало мнимое ощущение пространства. Гриффиндорка села, поудобнее устроившись на подушках. Слизеринец напротив тоже полусидел, увлечённо читая. Камелия вздохнула. В её тумбочке тоже обнаружились книги — Гермиона позаботилась обо всём. Студентка достала и раскрыла учебник по Чарам, углубляясь в него. В Больничном крыле наступила настоящая тишина, что прерывалась только шуршанием переворачиваемых страниц. Спустя какое-то время Камелия снова скользнула взглядом по тумбочке. «А это что ещё?» — её глаза выцепили знакомый логотип. Она наклонилась и выудила из вороха сладостей, что оставили друзья, пачку чипсов. Счастливая улыбка сама собой появилась на её лице. Камелия аккуратно вскрыла пакет. «Идеально! Именно то, что я хотела!» — с удовольствием захрустела она, жмурясь от удовольствия. Даже дело с Чарами пошло куда лучше. Через минут пять с другого конца Больничного крыла раздался недовольный голос: — Ты не могла бы перестать хрустеть? Камелия даже вздрогнула от неожиданности. За чтением она как-то успела позабыть, что находится здесь не одна. Из чистого упрямства она зачерпнула сразу хорошую горсть чипсов, отправила в рот и, показательно громко жуя, отозвалась: — Нет. Не могла бы. Тенебре обалдевшим взглядом проследил за этим зрелищем, а затем резко откинул одеяло и встал, сделав шаг в её сторону. Камелия вызывающе приподняла брови. «И что ты сделаешь? Отберёшь?» — О, Том, можешь не идти. Тут всё равно мало осталось, поделиться при всём желании не смогу, — хмыкнула она. Он остановился. — Я не ем такую дрянь! И тебе не советую — только аппетит перебьёшь, — скривил он лицо. Камелия удивлённо заглянула в пачку — там действительно мало осталось. — Не перебью, — заявила она, запрокинула голову и высыпала остатки чипсов прямо в рот. А потом, не сводя с Тома взгляда, звучно скомкала пустой пакет. Ей показалось, или у него на лбу на мгновение запульсировала венка? Слизеринец шумно вздохнул и вернулся в кровать. — Ты плохо спишь? — вдруг спросил он, меняя тему. Камелия удивленно взглянула на него. — Ты что, подслушивал? — Здесь были только мы трое, и вы не шептались. Гриффиндорка смерила его пронзительным взглядом. Отложив учебник, она обхватила руками согнутые колени, упёрлась в них подбородком и негромко спросила: — Хочешь поговорить о зельях? Он посмотрел на неё поверх своей книги и медленно опустил её. — Что ты принимаешь, когда думаешь, что никто не видит? Его поза оставалась расслабленной, только глаза едва заметно блеснули опасностью. — Не понимаю, о чём ты. Камелия хмыкнула и кивнула, снова откидываясь на подушку. Но к чтению никто из них так и не вернулся — они продолжали молча сверлить друг друга взглядами. Бух. На тумбочках с негромким хлопком появились подносы с обедом, вынуждая их отвлечься друг от друга. Увидев еду, проголодавшаяся девушка первая потянулась к тарелкам. Тенебре же поднялся и ушёл в уборную. Камелия принялась за еду. Сегодня на ланч домовики приготовили простой бульон и варёный картофель с рыбой и овощами. А на десерт прислали чай с рисовым пудингом. При виде последнего гриффиндорка разочарованно поморщилась. «Сейчас бы пирога…» — мысленно воззвала она к небесам. И будто дразня её рецепторы, до неё донесся запах тарта с патокой. Вот только он шёл вовсе не от её подноса. Словно зачарованная, Камелия поднялась на ноги и направилась к кровати Тенебре. «Может, быстро поменять десерты, пока он не вернулся?» — ударила в мозг шальная мысль. Будучи уже рядом с его подносом она остановилась и на несколько секунд зависла заглядывая заветный кусочек. Такой желанный и недоступный. — Отравила? Девушка испуганно вздрогнула и обернулась, встречая пытливый взор парня. Сначала она не поняла вопроса, а потом стала быстро соображать. — Ага. Но только пирог. Том усмехнулся и она отошла, немного просверлив глазами лакомство. Вернулась к себе, досадуя о вселенской несправедливости. Ели в тишине. — Так что в пироге, Камелия? — раздался его голос, когда тарелки опустели. Девушка оторвала взгляд от пустого подноса, морально настраиваясь на ненавистный пудинг. Подняла глаза на Тома, который так и не решался прикоснуться к своему десерту. Подхватив свой, она решительно направилась к нему и уселась прямо на край его кровати. — Давай меняться, — она широко и обезоруживающе улыбнулась. — Ты ведь сомневаешься, верно? Он удивленно приподнял бровь, а затем прищурился, внимательно вглядываясь в её лицо: — Там что, Амортенция? Камелия немного отпрянула от неожиданности, но потом подалась вперёд, понизив голос: — Сильнейшая! Так что лучше не ешь. Он усмехнулся, взял вилку и наколол кончик тарта. Девушка с жадностью следила за тем, как он отправляет пирог в рот и медленно разжёвывает. — На мой вкус — сладковато, — картинно погримасничал Тенебре. Камелия завистливо сглотнула и цокнула языком: — Так себе у тебя вкус… — она отвела свой кислый взгляд и уже поднялась, чтобы уйти. — Забирай. Она удивлённо замерла. — Что? — и снова опустилась на матрас. — Если хочешь пирог — бери. Лицо гриффиндорки мгновенно просветлело. Она поставила пудинг на его тумбочку и взамен взяла тарт. Вновь встала, чтобы уйти к себе. — Ешь тут, — добавил Том, наливая чай. — То есть? — не поняла она. — Если хочешь съесть пирог — садись и ешь тут! — он бросил на неё быстрый взгляд, возвращаясь к чайнику. Соблазн был слишком велик. Мысленно Камелия уже уничтожила этот тарт, а тут полезли тенебревские ультиматумы. — У меня там чай остался, — она махнула рукой в свою сторону. Том лениво взмахнул волшебной палочкой. Её кружка послушно оторвалась от тумбочки, пролетела через всю палату и опустилась прямо ему в руку. Он ловко наполнил её горячим чаем. Поняв, что отступать некуда, брюнетка обречённо вздохнула и забралась на его кровать с ногами, усаживаясь по-турецки. В одной руке она удерживала чашку, на коленях пристроила тарелку, но, устраиваясь поудобнее, умудрилась влезть пальцем прямо в липкую патоку. — Блин, — тихо зашипела она и принялась быстро облизывать сладкий палец, зажмурившись от удовольствия. — М-м-м… — простонала она от такого желанного, божественного вкуса. Тенебре замер, не отрывая от неё потемневшего взгляда. Камелия открыла глаза, сделала глоток чая и наконец заметила этот его странный, слишком острый взгляд. — Што? — спросила она, уже вовсю жуя пирог. — Ничего… — ответил он, как-то неестественно заёрзав на кровати. — Я сейчас. И он снова поспешно скрылся в туалетной комнате. Камелия лишь пожала плечами и продолжила наслаждаться десертом. Когда чай начал заканчиваться, она потянулась к чайнику, чтобы налить ещё. И вдруг на тумбочке заметила ту самую тетрадь по Трансфигурации. Девушка замерла, борясь с желанием всунуть туда свой нос. — Теперь точно отравлено? — раздался тихий голос над ухом. Она снова вздрогнула и быстрее взяла напиток. — Я только налила чай, — она отставила пустую тарелку и снова села с кружкой. Он тоже сел и взялся за пудинг. — Правда будешь это есть? — усмехнулась она, делая глоток. И он заколебался. — Что не так? — Он не вкусный, — пожала она плечами. Ведьма легко встала и дошла до своей кровати. Там сгребла в охапку несколько шоколадных лягушек и вернулась, скидывая ему на тумбочку. Том скептически уставился на этот жест, переводя взгляд с шоколада на девушку. — Ешь. Только отдай потом карточки, — заявила Камелия, снова забираясь к нему на постель. Он отставил пудинг, взял лягушку и аккуратно развернул обёртку. — Кто там? — полюбопытствовала она. Том поднял голову от вкладыша и обнаружил, что Камелия сидит совсем рядом, буквально в паре дюймов, отчаянно пытаясь разглядеть картинку через его плечо. Повинуясь какому-то собственному инстинкту, он слегка увёл руку в сторону, мешая ей рассмотреть изображение. Следя глазами за ускользающим портретом, девушка потянулась вперёд, но в следующий миг матрас под ней просел, и она начала терять равновесие. Чтобы не рухнуть прямо на Тома, ей пришлось выставить руку и опереться ладонью о его колено. — Извини, — выдохнула она ему прямо в лицо, поспешно отсаживаясь назад. — Слизерин, — хрипловато отозвался он. Голос парня слегка дрогнул от этого внезапного, непозволительно близкого контакта. — Оставь себе. Она, продолжив пить, встретила его недовольный взгляд. — О! У меня уже есть несколько, — широко улыбнулась ведьма. Он отложил карточку в сторону и принялся ломать шоколадку. А потом протянул половинку ей. С удивлением она приняла её, и они молча стали есть, запивая всё чаем. — Что сейчас читаешь? — буднично поинтересовался волшебник. — Чары… Гермиона и здесь не оставляет меня. Она одновременно и гениальна, и пугающе одержима знаниями. И только закончив фразу Поттер осознала, что именно сказала и кому. Она испуганно уставилась на Тенебре. Парень понимающе, очень тихо хмыкнул. — Грейнджер… У неё может быть большое будущее, если немного ей помочь. Камелия застыла. — Не надо! — резко воскликнула она, замахав руками. Он вопросительно приподнял бровь, а затем на его губах появилась тонкая, слишком хорошо знакомая ей ухмылка. — Боишься? — негромко спросил он, и по её коже пробежала волна леденящих мурашек. — Нет! — резко мотнула она головой. — А вот вчера — да, — констатировал Том, внимательно наблюдая за малейшим изменением выражения её лица. Девушка снова вздрогнула. Воспоминание о вчерашнем срыве яркой вспышкой отразилось в её глазах. Она судорожно сглотнула. — Я… мне… — её голос дрогнул. — Не нужно было этого делать… — она поёжилась и отвела взгляд в сторону. — Я понял, — тихо кивнул он. — Прости. Камелия резко вскинула голову, с изумлением отмечая, что эти слова были произнесены абсолютно искренне. — Не говори, если не хочешь, — ровно продолжал Том. — Я был неправ… вчера. И заслуженно получил этот удар. Гриффиндорка даже рот приоткрыла от удивления. — Кто ты такой? — потрясённо прошептала она, широко распахнутыми глазами вглядываясь в его лицо и невольно подаваясь вперёд. Он коротко ухмыльнулся: — Ты ведь лучше остальных знаешь, Камелия, кто я. Она сглотнула и быстро заморгала глазами. — А где… — она понизила голос до едва различимого шёпота, — тот Том, — и неопределённо кивнула головой куда-то в сторону. Тенебре спокойно проглотил остатки шоколада, сделал глоток из кружки и лишь спустя долгую паузу ответил с долей безразличия: — Умер через неделю после родителей… Камелия медленно выдохнула, откидываясь спиной на металлические прутья изножья кровати. В глубине души она и сама догадывалась о высокой вероятности такого исхода. Она допила остатки чая и вдруг почувствовала странную горечь на языке. Без сладкого он больше не казался таким вкусным. Она поморщилась и взглянула на дно кружки. В голове сумбурным потоком стали всплывать строчки из её декабрьского штрафного эссе, которое она писала для Снейпа: «…Побеги валерианы (Valerian Sprigs) обладают мощными седативными свойствами. Их активно используют для приготовления таких составов, как «Напиток живой смерти», «Умиротворяющий бальзам», «Зелье забывчивости», «Усыпляющее зелье» и «Зелье огненного дыхания». Валериана лекарственная обладает усиленным успокаивающим эффектом, снимает тревогу, расслабляет разум и мышцы. Создает то самое ощущение «безопасности» и «покоя», что необходимо после сильного стресса. Подходит для травяных настоев. Неприятный вкус валерианы лекарственной отлично перебивает чабрец и мята, которые тоже позитивно влияют на восстановление организма. Из побочных эффектов — настой частично лишает человека контроля и воли, провоцируя излишнюю болтливость и быструю сонливость…» Камелия застыла, гипнотизируя пустую кружку. Паники внутри не было — чёртов чаёк от мадам Помфри отрабатывал свои свойства на все сто процентов, намертво блокируя любые сильные эмоции. Том заметил заминку Камелии и тоже взглянул в свою кружку, а затем медленно вдохнул поднимающийся от неё едва заметный пар. Когда он открыл веки, они встретились молчаливым, понимающим взглядом. Поттер обречённо закусила губу. Тенебре мрачно свёл брови к переносице. — О! Как замечательно, — в палату зашла мадам Помфри. — Поели и настоечку попили. А то всё «не хочу, не буду»… С конфетками-то всяко лечение приятно, правда? — она тепло улыбнулась подросткам. Камелия, всё ещё не отрывая взгляда от Тома, с трудом сглотнула скопившийся в горле ком. — Иди к себе, милая. Поспи. — скомандовала целительница. — Во сне истощённый организм восстанавливается вдвое быстрее. Камелия встала и последовала к своей кровати, чувствуя, как на неё лавиной накатывает тяжёлая, непреодолимая сонливость. — Том, а теперь давай посмотрим, как заживает твой ожог? — услышала она уже как сквозь вату далёкий голос мадам Помфри. Волшебница опустилась на кровать и залезла под одеяло. «Чёртов чай, чёртов Тенебре и чёртов Снейп!» — вяло подумала она, снимая очки и бережно откладывая их на тумбочку. Она закрыла глаза и ей было слишком хорошо, чтобы злиться.

***

Проснулась девушка ночью от ощущения, что ей мокро. Привстала с кровати и поняла, что предчувствие её не обмануло. Тихо выругавшись, она поднялась, надела очки и всмотрелась в постель, полагаясь на слабый лунный свет. «Ну, конечно! Просто потрясающе!» Она сорвала постельное бельё и с опаской обернулась на второго пациента — спал. Стало полегче. В темноте один тапочек улетел куда-то в небытие, пока она резко сдёргивала простынь, поэтому до ванной комнаты она дошла босиком, крадучись. Быстро и отлаженно закинула под холодную воду испачканную простынь, застирывая её. А после скинула её в корзину для белья — домовики разберутся. Со своими пижамными штанами поступила так же. Быстро приняла душ и сменила бельё. С собой у неё были только оно и предметы гигиены. Вышла, напрочь забыв, что в лазарете, в отличие от ванной комнаты, было темно, и больно стукнулась мизинцем о какой-то «невидимый» выступ. — Ай… ай… как же больно, чёрт возьми! — Камелия то зажимала себе рот рукой, то хваталась за ногу. — Поттер, что за слон в посудной лавке? — громко зашипел юноша, поднимаясь со своей кровати. — Ай… у-у-у, — заныла она. — Что случилось? — приблизился Тенебре к девушке. — Нога, палец… ушибла, — она подняла на него глаза и, покачнувшись, схватилась за его предплечье. Он напряг руку, чтобы ей было удобнее держаться. — Ну, покажи, — наклонился он и шепнул: — Люмос. Рядом загорелся маленький огонёк света. — Ты без штанов? — удивился Тенебре, разглядывая её бёдра, которые сейчас были едва-едва прикрыты футболкой. Она сверкнула на него недовольными глазами. — А ты без рубашки! И что? — забормотала она, поджимая пальцы ушибленной ноги. — Не люблю спать в одежде… — протянул он и замер в ожидании её ответа. Она цокнула языком, заметила его грудь, которая в месте заклятия выделялась более розовым оттенком кожи, и закатила глаза. Наверняка ткань натирала и раздражала, причиняя ему дискомфорт. — Чёрт, Тенебре… В стирке они, ясно? — зашипела она. Он, кажется, задумался о таком странном хобби, как ночная стирка. Обернулся на её кровать, а затем снова посмотрел на неё — насупленную и напряжённую. И вспомнил: и про зелье, и про пирог. Ведьма на секунду опустила глаза, а после снова зло вскинула их на Тома. — Идти сама можешь? Она кивнула и попробовала сделать шаг. И тут же зашипела от боли, припадая на здоровую ногу. Он подхватил её, удерживая. — Стой. Она замерла. — Только не на руки! — испуганно выдохнула волшебница ему в лицо. Он хмыкнул и призвал к себе палочку. Сделал ею пас, и Камелия приподнялась над полом. Поддерживая, он долевитировал её до своей кровати и помог сесть. — Теперь показывай. Она немного вытянула ушибленную ногу. Светлый шарик подплыл ближе. Захватив рукой её стопу, Том приподнял её к свету, рассматривая. Камелия и сама теперь увидела кровавую рану на мизинце и безымянном пальце. От этого зрелища ей стало ещё больнее. — Нужно вправить, — проговорил он, переводя взгляд на девушку. — А ты умеешь? — скептически спросила она. Он улыбнулся ей. — Пришлось научится, — и опустил голову к плечу. — Ну, лечи, — хмыкнула она. Получив разрешение, слизеринец навёл палочку на повреждение и негромко произнёс заклинания, легко выводя нужные чары: — Эпискей. Тергео. — Ай, ш-ш-ш! — резко дёрнула она ногой. Но он крепко держал её ступню, не позволяя вырваться. Единственная одежда на ней совсем задралась, превращаясь из короткой ночнушки в обычную футболку. Он успокаивающе поглаживал её ногу, приговаривая, что всё уже позади. А самого себя мысленно призывал к хвалёному самоконтролю. Камелия во время лечения ощущала то холод, то тепло, а затем — боль где-то внутри раны, которая постепенно начала буквально разгораться. Она снова дёрнула ногой и откинулась лопатками на кровать, застонав вслух. — Что? Болит? — склонился к ней Том. — Да-а, — и она попыталась привстать. — Не двигайся, — остановил он её. Сам поднялся, быстро достал футболку, надел её, обулся в тапочки и направился к выходу. Поттер с удивлением проследила за тем, как он вышел из Больничного крыла. Одёрнула футболку и устроилась на его кровати поудобнее, будто та принадлежала ей. Расслабилась и на секунду, неосознанно, прильнула к его подушке, хранившей его запах. Вдохнула, прикрывая глаза. Она позволила себе эту маленькую слабость, которую легко можно было списать на вынужденную необходимость находиться здесь и сейчас. Через пару минут дверь открылась — он вернулся. Рядом с ним проплывал огонёк света. Осознавая, насколько велика его сила, девушка страшилась и одновременно восхищалась этим. Ведь ему, как и ей, тоже было запрещено колдовать. Но, кажется, его ещё меньше, чем её саму, заботили рекомендации медиведьмы. Он подошёл и сел рядом, молча взял её стопу и уложил на своё колено. Откупорил флакончик с лекарством. — Откуда? — она тихо спросила. — От Помфри, разумеется. — Что это? — Бадьян. Он набрал каплю пипеткой и капнул на ранку, которая хоть и затянулась, но продолжала ныть. — Ты украл лекарство? — шёпотом поинтересовалась она. — Вовсе нет, — втирал он эссенцию, — это для пациентов. А сейчас пациент — ты. Поттер ощутила значительное облегчение. Боль уходила. Она откинулась на подушку и не спешила высвобождать ногу, которую он уже залечил, но всё ещё не отпускал. Пуф. На его прикроватной тумбочке появился поднос со свежезаваренным чаем и кусочком пирога с патокой. Выпустив её ногу, он встал, разлил чай по чашкам и протянул одну ей. С полнейшим изумлением она наблюдала за происходящим. — В этот раз чай нормальный. Она приняла чашку, продолжая полулежать, опираясь спиной на его подушку. Он тоже сел на противоположной стороне кровати и пододвинул ей пирог. Для удобства она полностью вытянула ноги. А он перекинул свою ногу через её ступни, чтобы обоим было удобно сидеть. Она не могла отказать ему сейчас, после всего. И, честно говоря, она действительно была ему благодарна. Ела в тишине. Кушать ночью всегда было куда вкуснее и интереснее. Том, впрочем, только пил чай. А когда они закончили, явилась домовичка, которая молча забрала поднос и перестелила девичью постель чистым бельём. Следом Том протянул Камелии ещё один флакон — с болеутоляющим зельем. — Если тебе нужно. Она удивлённо захлопала глазами. — Как ты… откуда ты?.. Он вздохнул. — Ты же знаешь, где я рос. А глаза и уши у меня были всегда. Она сглотнула и приняла зелье, кивая в знак благодарности. Он кивнул в ответ. Со вздохом она осознала, что пора уходить к себе. — Оставайся, — сказал он, когда она дёрнулась было встать. — Если хочешь. Я лягу там. Она сразу же съехала по подушке вниз, укрываясь. — Это было бы очень неудобно, Тенебре, — пробормотала она, отмечая про себя, что его кровать гораздо мягче и комфортнее. — И абсолютно неуместно… — зевнула она следом, закрывая глаза. — Я сейчас встану… — всё тише и тише проговаривала она, пока окончательно не провалилась в сон. Он немного задержался, глядя на то, как она засыпает. Вчера он тоже смотрел. Когда её принесли — бледную, ослабленную, без чувств — он испугался. Она совсем не напоминала ту бесстрашную Фемиду, которая так яростно атаковала его. Он гадал, что же случилось за то короткое время, пока он отсутствовал. Когда наступила ночь, он сидел рядом, наблюдая, как её бьёт озноб во сне. У самого ныли срастающиеся рёбра, и никакого сна не было и в помине. Но он всё равно поил её зельями, ведь медиведьма не появлялась ночью, посчитав, что у Камелии случился обычный стресс на фоне учёбы и экзаменов… Никто даже не догадывался, какой стресс на самом деле она испытывала каждый день. Он дошагал до её кровати и увидел, что домовик оставил там её пижамные штаны. Забрал их и вернулся, чтобы положить возле своей постели. Бросил взгляд на её тумбочку. На ней лежала палочка из остролиста. Он оглянулся на девушку — спала. Взял древко и изучающе покрутил в руках. Хмыкнул про себя и положил на место. Оглядел её личный уголок — полный хаос. Как попало лежали тетради и книги, сладости, личные вещи… Сумка валялась внизу, совершенно раскуроченная. Он взмахнул палочкой, бесшумно приводя всё в идеальный порядок. Сняв футболку, лёг в постель. Сна снова не было. И вроде ночь — не время для чтения… Рядом на тумбочке лежала её резинка для волос. Он взял её: повертел, растянул пальцами, поднёс ближе к глазам. Простая чёрная резинка… но она хранила запах её волос. Он снова бросил взгляд на девушку. Так безмятежно спала. Парень надел её резинку на запястье как браслет и полностью лёг на бок, укрываясь одеялом. Рука с новым аксессуаром оказалась возле самого лица. Он закрыл глаза и спокойно задышал. Через пару минут морщинки на его лице разгладились, и он наконец уснул.