Остатки божества

Даже Боги пугаются высоты и коль крылья — мусор Тогда я набью теми пёрышками подушку Окунаясь в славу с головой, люди сходят с ума. Они думают, что познали жизнь и ее суть, говоря речи, смысл которых оказывался вовсе не благородным. Каждый новый бог при вознесении получал щедрый дар небес – большие белоснежные крылья на лопатках. Их сила и цвет зависели от количества верных последователей божества. С самого вознесения Се Лянь был немногим из богов, чьи крылья сияли ослепляющей чистотой и дарили свет темными ночами. Однако он никогда не был гордлив. Уста его без умолку твердили: «Даже имея запачканные сажей перья, останусь душой я чист». Сейчас же, глядя на общипанное перо, что случайно вылетело из крыльев, он не смог сравнить его даже с теми, коими наполняли подушки. От поломок мой звенит замок, ведь когда-то обещал Любой ценой хранить огонь зеницы ока Как итог — я чудовище темноты Золотые пластинки рекой стекали на пол, беспощадно ломая прекрасное творение маленького мальчишки. Он со слезами на глазах и подрагивающими грубами провожал взглядом блестящий дворец. Крупные горячие капли слез оставляли следы на полу. Сейчас, стоя перед рушащимся дворцом он не плачет и не зовет маму. Он аккуратно ступает между охваченными пламенем досками и трупами павших солдат. Государство Сянлэ было обречено. Последний наследник отрекся от небесного престола. Никто, встречаясь взглядом, не кланялся боле в почтении. Никто не восхвалял и не купал в величии и благодати. Ведь не воин он в венке, а дух поветрия. Мой милый ангел задумался над грешком, а что Если вырвать себе бы каждое пёрышко? Вина, кусая за кисти, тихонько шептала откровения. Пусть божественный свет и заливал все окружающее пространство, видел он лишь темноту. Конечно, он этого не заслуживает. Низвергли его раньше, чем прогорела палочка благовоний, однако черные, покрытые пеплом крылья давили на спину. Крича и плача от боли, он вырвал каждое перо, не оставив ничего кроме глубоких шрамов на спине. Боясь высоты он лишил себя права на небо.