Король пик и дама червей

Летний зной стоял на территории крепости Лин Куэй, заставляя всех его обитателей изнывать от жары, в особенности не давающего поблажек своим воинам в тренировках младшего криоманта. Поднимаясь по иерархии клана вверх, он удостоился звания элитного наёмника, что теперь мог управлять личным отрядом из нижних звеньев. Единственные, кого он слушался – Грандмастер, старший брат и... обиженная на него девушка, которая прогоняла его всякий раз, когда Куай Лян приходил мириться с небольшим букетом из полевых цветов. Сейчас он так же расстроенно сидел на скамейке у выхода из комплекса, перекатывая языком уже растопившийся во рту горький шоколад. Чем провинился? Воин и сам не знал, а выяснить не удавалось уже несколько мучительных дней, в течении которых солдаты не стеснялись в выражениях в сторону командира, как только тот наконец-то оставлял их в покое ближе к закату солнца. – Оу, кого я вижу. Горе-романтик, что, опять не получилось? Седовласый присел рядом, отламывая большой кусок от плитки, сразу же разжевывая её, но эненра поморщился от отсутствия сладкого вкуса, не понимая как товарищ может спокойно есть такую дрянь. – Угу. В этот раз даже дверь не открыла – отмолчалась. Но я же знаю, что она там, – вид понурого криоманта не нравился Смоуку, напоминая ему Куая из прошлого. Ему было одновременно жаль парня и немного забавно, ибо в своих первых серьёзных отношениях каждая ссора казалась Тундре концом света, а Томаш лишь закатывал глаза на очередное нытье. – Понятно. Давай руку, Ледышка, я придумал, как тебе помочь. Куай Лян непонимающе посмотрел на него, но всё же протянул ладонь. Напарники исчезли в клубе дыма, оставляя после себя на скамейке кусочки фольги от упаковки сладости. Отложив в сторону бутылёк с чёрным лаком для ногтей, девушка начала размахивать растопыренными пальцами вверх-вниз, ожидая пока липкая консистенция застынет и можно будет приступить к остальным своим делам. Такую невиданную в местных краях вещь ей как-то принёс с задания Смоук, уверяя, что земные женщины любят такое, особенно когда ухаживают за собой, и обещал когда-нибудь выкрасть для неё каталог с палитрой самых невообразимых оттенков. Сейчас, когда она как только могла отвлекалась от навязчивых мыслей о возлюбленном, его слова оказались для неё правдой, ибо вид длинных острых ногтей, даже почти когтей вызывал у неё восторг, а кропотливый процесс нанесения лака здорово помогал сосредоточиться. Тепло в комнате не уходило даже с наступлением сумерек, но Аделия легко переносила разные, не слишком экстремальные климатические условия. На секунду в сердце закралось беспокойство: как же там себя чувствует парень? За спиной раздался грохот, и целительница вскочила с кровати, собирая в ладонях водные пузыри. – Не бойся, это я!, – со стороны небольшой кладовой комнаты послышался глухой мужской голос, обладатель которого запутался в многочисленных свёртках, отчаянно стараясь их не порвать. – Куай? Как ты здесь оказался, – девушка подбежала к нему, в порыве сохранить ценные свитки и хрупкие баночки с травами, вспоминая какое-то выражение землян о слонах и фарфоровой посуде, вытаскивая его за руку в свою спальню. – Спасибо, – воин виновато улыбнулся. В голову Аделии пришло осознание, что парень, хоть и любимый, ворвался на её территорию без разрешения, так ещё и таким наглым способом. Брови сошлись на переносице, а руки уставленные в бока всем видом показывали криоманту, что она ждёт объяснений. Под таким взглядом он чувствовал себя нашкодившим подростком, которого поймала мама на очередной шалости. – Наверное, извиняться уже нет смысла? – Нет смысла? Ты даже не понимаешь, за что ты должен извиниться! – Вот именно, – солдат опустил голову, – Не понимаю. Целительница осеклась, признавая, что слишком горячится на него. А ведь причина обиды была так проста – за появлением личных отрядов Тундра совсем не замечал хода времени и пропустил такую важную дату, как годовщину их отношений. – Прости меня, Куай, я кажется, преувеличиваю, – тихий голос заставил его удивленно посмотреть на неё, – 5 июля, помнишь? Криомант активно перебирал мысли в голове и его осенило. Он осторожно подошёл ближе и взял мягкие ладони в свои руки, притягивая её к себе. – Как я могу загладить свою вину? – Проведи со мной время. Не с кланом, не с обязанностями, а со мной. Пара переместилась на пол, застеленный циновками, и парень вытащил из кармана штанов колоду самых простых игральных карт, любезно позаимствованных у Смоука. – Что это? – Карты. Мы же хотим провести это время со смыслом. Ты не против, если я научу тебя играть? Девушка скептично посмотрела на тасовку картонок, но всё же кивнула, ожидая пока он расскажет суть игры. – Ну, смотри, наши правила будут такими: твои карты – красные, мои карты – чёрные. Каждый раз когда будет попадаться карта с картинками, – пальцы вытащили изображение бубнового валета, – кто-то должен снять с себя одну вещь. – В зависимости от цвета? – Верно, – Куай Лян поймал на себе осуждающий взгляд, надеясь, что его напускная невинность сработает, – Что? – Ладно, на раздевание, так на раздевание. Первым вытянул Тундра и ему сразу же попался король треф. – Не везёт, – на пол приземлился кожаный пояс с мелкими ножами. Второй вытягивала Аделия и она облегченно выдохнула, показывая ему червонную шестёрку. Колода понемногу становилась всё тоньше, азарт просыпался сильнее, и вот, они оба остаются с последними элементами одежды. Парень нервно ёрзал на месте, понимая, что после штанов у него не останется ничего, а девушка время от времени бросала взгляд на оголённый торс, по рельефам которого стекали капельки пота, вызывая у неё смущение. Хотелось собрать их пальцами, касаться холодной кожи, но и выдавать своего желания она не собиралась, помня о проступке Куай Ляна. – Всё хорошо? Ты какая-то красная. – Всё в порядке! Ой, королева... Криомант взглянул на карту и победно ухмыльнулся, посылая благодарность фортуне. – Правильно называют "дама", так ещё и червонная. Она тебя подвела, дорогая. Одним лёгким движением с плеч упала тонкая сорочка и он сразу же вытащил свою карту, но показывая её прикрывающей руками свою грудь возлюбленной, которая сильнее смутилась от увиденного. Его взгляд был направлен на приподнявшиеся округлые формы, что зазывали к себе небольшим покачиванием. – Ну, кто там? – К-король. – Серьёзно?, – не веря своим ушам, он рассмеялся, глядя на изображение короля пик. Не теряя времени воин встал с места, повернулся спиной и стянул с себя чёрные тренировочные штаны. Восхищенный вздох целительницы заставил его метнуться к ней, перемещая их обоих на кровать и нависнув сверху, он впился в пухлые губы со вкусом дикой клубники. Девушка задыхалась от накатившего возбуждения и напора солдата, изголодавшегося по любви, вся накопившаяся тоска и злость хотели вырваться наружу. Он знал – она не оттолкнет, а прижмёт к себе сильнее как сейчас, когда девушка переворачивалась на живот, выгибая спину словно кошка, готовая принять его в себя полностью. – Я скучал по тебе, – движение вперёд и они издают синхронный стон, – Больше никогда, так долго. – Я знаю, ах, Куай, – он положил свою ладонь поверх её, переплетая пальцы вместе, – Никогда, мм! Комната заполнилась неристойными звуками шлепков тел, паре было всё равно, услышат ли их за стенами спальни. Женские вскрики порой заглушались в подушку или она прикусывала фалангу своего указательного пальца, особенно когда его рука взяла её за шею и придавила к кровати, сопровождая сие действо агрессивными рыками и вздохами. Высокий голос одобрения возбуждал, подхлестывал на то, чтобы намотать длинные волосы на кулак и потянуть на себя, заставив девушку подняться, а самому нависнуть сверху. Небольшая грудь качалась в такт их движениям. Она сжала одну из них и издала стон от грубого шлепка по ягодице, ощущая, как за секундной болью приходит наслаждение, которое скапливалось где-то внизу живота. За год они изучили тела друг друга и знали взаимные предпочтения, хотя порой открывали новые грани чувствительности в самых немыслимых местах. Аделия нехотя заставила его уменьшить темп и слезла с твёрдого члена, ложась обратно на спину и подсовывая под копчик подушку, от которой таз приподнялся выше, давая парню другой угол вхождения. Пара вновь слилась в грязном поцелуе и целительница громче застонала ему в рот, показывая, что он делает всё верно. Руки обвились вокруг сильной шеи. С каждым движением ногти с чёрным лаком царапали широкую спину. Криомант шипел от этой боли, но она ему нравилась и он сам не оставался в долгу, крепко сжимая ягодицы девушки, зная, что там останутся его следы, которые Аделия стыдливо спрячет под длинной юбкой или лосинами от формы, а Куай Лян двусмысленно поинтересуется, почему же она не хочет садиться к нему на колени, поглаживая синяки большим пальцем. Тела охватила дрожь, воин излился горячим семенем внутрь и рухнул камнем рядом с возлюбленной, притягивая её к себе за талию. Она легла головой на его плечо и закинула ногу на бедро, довольно улыбаясь тому, как он по-хозяйски устроил свою руку на женской упругой ягодице. – Мир? Куай Лян устало поднял мизинец вверх. – Мир. Аделия укрыла их одеялом, невольно любуясь на безмятежное выражение лица любимого, который доверчиво заснул, время от времени сопя от усталости. Чмокнув его в кончик носа она сильнее прижалась к мужскому телу, ощущая себя самой счастливой на белом свете. Следующим утром солдаты возрадуются, когда командир так и не придёт на раннюю тренировку, а на его замену будет стоять Смоук, держащий в руках несколько карт чёрных мастей и последний квадратик шоколада, что он скрипя зубами доел за вечер ожидания возде комнаты дальнего корпуса, удостоверяясь, что Тундра не покалечен и операция по их примирению прошла успешно. – Да, надо взять на заметку эту уловку с игрой. Кто же знал, что святой Куай придумает такое.