Часть 7

Драко стоял слишком близко. Настолько, что чувствовал её дыхание, видел, как дрожат её ресницы, как быстро поднимается и опускается грудь. Он не двигался, будто боялся разрушить этот момент — странный, напряжённый, слишком настоящий для того, чем они пытались это назвать. В его голове было непривычно шумно. Мысли путались, наслаивались друг на друга, не давая зацепиться ни за одну из них. Он привык к ясности. К контролю. К тому, что всё в его жизни подчиняется логике. Но сейчас логика отказывалась работать. А так ли он её ненавидит? Этот вопрос возник неожиданно — и остался. Он пытался вспомнить, когда именно всё начало меняться. Когда раздражение перестало быть просто раздражением. Когда её голос, её упрямство, её привычка смотреть прямо в глаза стали… чем-то другим. Почему его тянет к ней? Это всего лишь физика? Обычная реакция на близость, на прикосновения, на постоянную игру в отношения? Или за этим стоит нечто большее — что-то, чего он не хотел признавать? Он не успел разобраться. Потому что в следующую секунду она оттолкнула его. Не резко, не грубо — но достаточно, чтобы разрушить всё, что только что возникло между ними. Гермиона сделала шаг назад и поспешно поправила одежду, словно возвращая себе контроль над ситуацией. И это задело его. Гораздо сильнее, чем должно было. Драко чуть прищурился, скрывая это за привычной маской спокойствия. — До скорой встречи, Грейнджер, — произнёс он ровным голосом. И аппарировал.

***

Его квартира встретила его полумраком и тишиной. Здесь всегда было тихо. Слишком тихо. Драко прошёл внутрь, не зажигая свет, и остановился на мгновение, позволяя глазам привыкнуть к темноте. И вдруг поймал себя на неожиданной мысли. Здесь не было уюта. Не в привычном смысле. Никаких случайных деталей, которые делают пространство живым. Никаких книг, оставленных не на месте. Никакого мягкого света, никаких мелочей, за которые цепляется взгляд. И уж точно не было рыжего кота, который смотрит так, будто оценивает тебя. И постоянно оставляет за собой комки шерсти. Он тихо хмыкнул, сам себе, и отвернулся. Глупость. Он прошёл к бару, налил себе виски и сделал глоток. Алкоголь привычно обжёг горло. Но мысли никуда не делись. Позвать Блейза? Поехать в бар? Найти кого-нибудь, чтобы отвлечься? Раньше это было просто. Слишком просто. Сейчас — нет. Ему не хотелось ни шума, ни людей, ни случайных разговоров. Только тишины. Он поставил стакан, так и не допив. Снял рубашку, небрежно бросил её на кресло и лёг, даже не пытаясь создать иллюзию порядка. Закрыл глаза. Но прежде чем провалиться в сон, одна мысль всё же упрямо вернулась. Она оттолкнула его. И это почему-то не давало покоя.

***

Утро наступило мягко и лениво. Гермиона проснулась не сразу — сначала пришло ощущение тяжести в теле, потом смутные образы вчерашнего вечера. Музыка. Свет. Смех. Поцелуй. Она резко открыла глаза. Потолок. Её квартира. Тишина. Она медленно выдохнула и провела рукой по лицу. — Отлично… — пробормотала она. Поднявшись, она направилась в ванную и умылась холодной водой, надеясь, что это поможет привести мысли в порядок. Помогло не особо. На кухне она приготовила себе завтрак и села за стол, позволив воспоминаниям наконец догнать её. Разговор с Джинни. Её слова. Взгляд Малфоя. И этот поцелуй. Совсем не тот, что был раньше. Не для публики. Не «по договорённости». А настоящий. Она закрыла глаза. Фиктивные отношения. Почему-то они начали ощущаться слишком настоящими. И это утомляло. Не физически — морально. Постоянное напряжение, необходимость держать себя в руках, притворяться, играть роль… и при этом всё меньше понимать, где заканчивается игра. Она глубоко вздохнула. Сегодня ей никуда не нужно было спешить. И это было почти роскошью. Она решила хотя бы на день позволить себе не думать об этом. Взяла перо. И написала Джинни короткое письмо, предлагая встретиться и просто выпить кофе. Без лишних разговоров. Без Малфоя.

***

Кафе оказалось именно таким, как ей хотелось. Светлым, современным, но при этом уютным. Джинни уже ждала её за столиком у окна. И, судя по выражению лица, была готова к подробному допросу. — Ну рассказывай, — сразу сказала она. — Как ты провела вечер? Гермиона застонала и опустилась на стул. — О нет. Пожалуйста, не начинай. — Не будь занудой, — усмехнулась Джинни. — Ты ушла с Драко Малфоем. Она выразительно подняла брови. — Парнем с состоянием, накаченным телом игрока в квиддич и репутацией, которую половина Британии обсуждает за завтраком. Гермиона закатила глаза. — Ты его рекламируешь? — Я просто объективна. Пауза. Джинни посмотрела на неё внимательнее. — Ну? Гермиона вздохнула. — У нас ничего не было. Джинни откинулась на спинку стула. — Трагедия. — Джинни. — Ладно, — она усмехнулась. — Это твоя жизнь и тебе решать что с ней делать. И, наклонившись ближе, тихо добавила: — Но в следующий раз не теряй шанс.

***

Разговор постепенно стал спокойнее и теплее, словно они незаметно перешли от внешнего мира — работы, квиддича, планов — к чему-то более личному и настоящему. Они обсуждали всё подряд: новые команды, слухи, кто с кем расстался, кто неожиданно сошёлся. Джинни, как обычно, знала чуть больше, чем следовало, и рассказывала это с таким видом, будто делилась чем-то исключительно важным. — Ты видела, какие милые Невилл и Луна? — вдруг спросила она, подаваясь вперёд, словно речь шла о величайшей новости века. Гермиона невольно улыбнулась. — Видела, — мягко ответила она. — И, честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что это наконец случилось. Она на секунду задумалась, вспоминая их ещё со школы — тихого, неуверенного Невилла и странную, словно из другого мира, Луну. — Они… подходят друг другу, — добавила она тише. — Как будто всегда должны были быть вместе, просто не сразу это поняли. Джинни довольно кивнула. — Вот именно! Я всегда это чувствовала. Они как… — она задумалась, — как два человека, которые не вписываются в мир, но идеально вписываются друг в друга. Гермиона тихо усмехнулась, делая глоток кофе. В этом было что-то невероятно уютное — сидеть вот так, обсуждать чужие жизни, немного сплетничать, немного мечтать. Но это ощущение длилось недолго. Джинни вдруг замялась, опустила взгляд в чашку, а потом подняла его обратно на Гермиону. — Помнишь моего брата? — осторожно начала она. Гермиона фыркнула. — У тебя их слишком много, чтобы уточнять вот так. Джинни слабо улыбнулась, но сразу посерьёзнела. — Рон сделал предложение Лаванде. Слова прозвучали спокойно. Почти буднично. Но внутри Гермионы будто что-то слегка сжалось. Это не было болью — не той, острой и режущей, как раньше. Скорее… неожиданным уколом. Как напоминание о чём-то, что уже давно закончилось, но всё ещё оставило после себя след. Она на секунду замерла, глядя в свою чашку, где медленно кружился остывающий кофе. А потом глубоко вдохнула. — Я не удивлена, — сказала она, поднимая взгляд. И это почти было правдой. Где-то в глубине души она всегда знала, что Лаванда не отступит. Что она будет бороться за Рона до конца. И, возможно, именно это ему и было нужно — кто-то, кто будет хотеть его так сильно, так открыто, без сомнений. Не так, как она. Джинни продолжала говорить — про кольцо, про то, как Лаванда показывала его всем подряд, про Нору… И вот тут что-то внутри Гермионы действительно изменилось. — Они были в Норе, — сказала Джинни. — Мама, конечно, устроила целое представление… Гермиона кивнула. Но в груди вдруг стало неприятно холодно. Нора. Это слово всегда вызывало у неё ощущение тепла. Уюта. Чего-то почти родного. Она вспомнила длинный стол, шумные ужины, смех, вечный беспорядок… и то чувство, будто она — часть этого всего. Будто у неё тоже есть место. И вдруг — нет. Она не перебивала. Не задавала лишних вопросов. Просто слушала. — Мама хотела пригласить тебя, — добавила Джинни чуть тише. — Но Лаванда была против… и Рон не захотел с ней спорить. Гермиона снова кивнула. Спокойно. Слишком спокойно. Она даже сделала глоток кофе, словно это был обычный разговор, не имеющий к ней никакого отношения. Но внутри появилось чёткое, почти физическое ощущение: эта глава её жизни действительно закрыта. Окончательно. И дело было не в Роне. А в том, что она больше не была частью их мира так, как раньше. Не той семьёй, к которой можно просто прийти без приглашения. Не тем человеком, которого там ждут по умолчанию. Она слегка улыбнулась — уже скорее для себя, чем для Джинни. — Если это делает его счастливым, — тихо сказала она, — значит, так и должно быть. И в этих словах было больше зрелости, чем она сама ожидала от себя. Но где-то глубоко, под этой спокойной поверхностью, всё равно оставалось лёгкое, упрямое чувство потери. Не Рона. А того места, которое когда-то казалось её домом.

***

Дома её встретила тишина. Та самая — спокойная, почти вязкая, которая обычно помогала ей собраться с мыслями… но сегодня почему-то только подчёркивала, насколько она устала. Гермиона переоделась в какие-то старые вещи, скинула обувь, собрала волосы в небрежный пучок и устроилась на диване с ведром мороженого, включив «Секс в большом городе». Идеальный выбор. Живоглот запрыгнул рядом и свернулся клубком, лениво приоткрыв один глаз, будто оценивая её состояние. — Даже не начинай, — пробормотала она, ковыряя ложкой мороженое. На экране кто-то обсуждал отношения, ошибки, мужчин… и Гермиона поймала себя на том, что слушает это скорее фоном, чем действительно вникает. Мысли всё равно возвращались к одному и тому же. К Норе. К словам Джинни. К тому странному ощущению, будто она осталась за дверью чужой жизни. И, конечно, к Малфою. Который, к её огромному сожалению, тоже начал занимать слишком много места в её голове. В этот момент в комнате раздался характерный звук аппарации. Гермиона зажмурилась и устало откинулась на спинку дивана. — Ну что за проходной двор… — Рад, что ты рада меня видеть. Она открыла глаза. И увидела его. Драко стоял у стены, будто всегда там был — спокойно, уверенно, с тем самым выражением лица, которое одновременно раздражало и… почему-то успокаивало. Его взгляд медленно скользнул по ней. Растянутая футболка. Открытые ноги. Ведро мороженого в руках. И что-то в его взгляде на секунду стало… мягче. Но только на секунду. Он усмехнулся. — Что за депрессия, Грейнджер? Она фыркнула, делая вид, что это её нисколько не задело. Хотя щёки всё равно предательски потеплели. — Не знаю, что тебя смущает. — Меня? — он чуть приподнял бровь. — Абсолютно ничего. Он сделал шаг ближе и протянул ей небольшой пакет. — Завтра нам нужно снова появиться вместе. Она нехотя отставила мороженое и открыла коробку. Серьги. Кулон. Тонкие, изящные, явно дорогие — но не кричащие. Скорее… со вкусом. Такие, которые не просто покупают. А которые выбирают. Гермиона на секунду замерла. — Я не могу это принять. — Можешь, — спокойно ответил он, словно это даже не обсуждалось. — Если ты моя девушка, то и выглядеть должна соответствующе. Она закатила глаза, закрывая коробку. — Нашёл бы модель. Было бы проще. Он тихо хмыкнул и, не спрашивая, сел рядом. Забрал у неё ложку. Попробовал мороженое. И сделал вид, будто это абсолютно нормально. — У тебя был плохой день, — сказал он вдруг. Спокойно. Без привычной насмешки. И именно это выбило её из равновесия сильнее, чем любая его колкость. Гермиона отвернулась, уставившись в экран, хотя толком уже ничего не видела. — Всё нормально. — Мгм, — отозвался он, явно не поверив. Несколько секунд прошли в тишине. — Это что? — спросил он, кивая на экран. — О жизни четырех подруг в Нью-Йорке. — ответила она. — Они открыто обсуждают секс и проблемы большого города, доказывая, что мужья приходят и уходят, а крепкая женская дружба остается. Он тихо присвистнул. — Звучит интересно. Она хмыкнула. — Ты даже не представляешь. Он остался. Без лишних комментариев, без попыток уйти или, наоборот, занять всё пространство собой. Сидел рядом. Иногда смотрел в экран. Иногда — на неё. Иногда что-то тихо комментировал, и в этих редких репликах было больше лёгкости, чем она привыкла от него ожидать. А иногда они просто молчали. И эта тишина вдруг перестала быть тяжёлой. Она стала… уютной. Настолько, что Гермиона сама не заметила, как расслабилась. Как перестала держать спину прямо. Как позволила себе просто быть. Её веки постепенно тяжелели. Мысли путались. Обрывки разговоров, лицо Джинни, слова про Нору… и почему-то — взгляд Малфоя, когда он смотрел на неё чуть раньше. Слишком внимательно. Слишком… не так, как обычно. Она даже не заметила, как закрыла глаза. И уснула.