Часть 2

«Сто первая Параллель 🌌🩸🔥»: Корневая параллель Совет хранителей — Мы на грани катастрофы, — прозвучал тихий, но чёткий голос в абсолютно белом пространстве. — Вскоре всё изменится, мир, каким мы его знаем, может кануть в лету, и все наши усилия будут обезценены. Семь черных силуэтов стояли перед глазами. Разглядеть их было невозможно из-за яркого белого света. — Ши, малец начал проявлять силу, обратный отсчёт пошёл, — сказал Орвен, голос его звучал спокойно, но с оттенком тревоги. — Действуйте, — тихо и уверенно ответил Ши, старейшина Совета, наблюдающий за всем происходящим. — Понял, — сказал Мефúстофель, готовясь отправиться к юнцу. — Орвен, Лианор, следите за ситуацией на континентах, — добавил Эльтар, рассудительный и спокойный. Мельнианор стоял молча, наблюдая за коллегами, держа свои мысли при себе, пока Совет хранил баланс. Мефúстофель сделал шаг вперёд, растворяясь в ярком белом свете, готовый выполнить своё задание и привести юнца к знанию его судьбы. 📌 Нулевая параллель ⏰ 06:38 📅 04.04 🌙 Егор снова увидел тот вечер. Холодный воздух. Сирены скорой помощи. Красно-синие вспышки мигалок, разрезающие темноту. Лера лежала на асфальте. Её светлые волосы были растрёпаны, а под головой медленно растекалась тёмная лужа крови. — Лера… — хрипло произнёс Егор. Она не ответила. Вокруг суетились люди. Медики что-то кричали друг другу, кто-то держал носилки, кто-то оттеснял прохожих. Но всё звучало приглушённо, будто Егор находился под водой. Он не слышал почти ничего. Только собственное сердце. И видел Германа. Его старший брат стоял в нескольких шагах, бледный, растерянный, с руками, испачканными кровью. Он был с ней в тот вечер. Егор чувствовал, как внутри поднимается что-то тёмное и горячее. Злость. — Что ты сделал… — прошептал он. Герман сделал шаг к нему. — Егор, послушай— Егор не дал ему договорить. Он резко шагнул вперёд и ударил брата. Удар вышел сильным. Герман отшатнулся назад, потерял равновесие и споткнулся. Под ногами хрустнуло стекло. В следующую секунду его лицо резко дёрнулось в сторону — осколок разбитой бутылки полоснул по щеке. Герман зашипел от боли и схватился за лицо. Между пальцами сразу выступила кровь. По щеке прошла глубокая рваная линия. Шрам, который останется на всю жизнь. Но Егор почти не смотрел на него. Он смотрел только на Леру. На носилки. На медиков. На то, как её поднимают. И на собственное бессилие. Егор резко открыл глаза. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Простыня была мокрой от холодного пота. — Чёрт… — тихо выдохнул он. Полтора года. Прошло уже полтора года, но тот вечер всё ещё возвращался к нему во снах. Иногда почти каждую ночь. Он провёл рукой по лицу и поднялся. В ванной он долго умывался холодной водой. Затем почистил зубы и несколько секунд смотрел на своё отражение в зеркале. В зеркале был тот же самый человек. Только глаза стали другими. Он вышел из ванной и спустился на первый этаж. На кухне за столом сидел его отец — Виктор. Перед ним стояла чашка кофе. — Доброе утро, — сказал Виктор, не поднимая глаз. — Угу, — ответил Егор, налив себе воды и сев напротив. Несколько секунд они молчали. — Ты помнишь, какой сегодня день? — спросил Виктор. — Суббота. — Не только. Сегодня день рождения твоей сестры. Егор на секунду задумался. — Точно… восемнадцать. — Вечером празднуем в ресторане, — спокойно сказал Виктор. — Вся семья будет. Он сделал паузу и посмотрел на сына. — И Герман тоже. Пальцы Егора сжали стакан сильнее. — Понятно. Виктор снова поднял взгляд. Его глаза были холодными, как лёд, и в них сквозила стальная решимость: — Егор… если ты устроишь хоть что-то на празднике — последствия будут серьёзными. Егор почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Я понял, — тихо ответил он. Виктор медленно поставил чашку на стол, посмотрел на сына с почти осязаемой тяжестью взгляда: — Ты уже взрослый. Давай без глупостей и лишних сцен — сегодня всё должно пройти спокойно.Через несколько минут Егор уже сидел у себя в комнате. Он открыл ноутбук и зашёл на сайт, где играл в шахматы. Экран загрузился. Новая партия. Имя соперника появилось через секунду. Маргарита. Егор чуть усмехнулся. С этой девушкой они играли уже давно. Иногда попадались друг другу несколько раз за день. Партии с ней почти всегда были сложными. На экране появилась доска. Первый ход. Егор задумчиво посмотрел на фигуры. В это же время, на верхнем этаже стеклянного небоскрёба, находился просторный кабинет. За огромными панорамными окнами раскинулся город. За столом сидел Мартынов Константин Владимирович — один из самых богатых людей страны. Он медленно вращал в пальцах дорогую ручку. — Значит… время пришло, — тихо произнёс он. Со стороны могло показаться, что он говорит сам с собой. Но через несколько секунд мужчина слегка кивнул, будто услышал ответ. — Я тоже так думаю. В этот момент дверь кабинета открылась. Внутрь вошли двое. Первый — высокий мужчина лет сорока с холодным взглядом. Второй — молодой блондинистый парень. На его щеке был заметный длинный шрам. Они остановились перед столом. — Всё готово, — сказал мужчина. — Мы можем приступать. Мартынов внимательно посмотрел на них. Особенно на молодого парня. Затем медленно откинулся в кресле. — Хорошо, — сказал он. Он сделал короткую паузу, словно снова прислушиваясь к чему-то невидимому. И только потом спокойно произнёс: — Начинайте. 📌 Нулевая параллель ⏰ 19:47 📅 04.04 🌙 К вечеру город уже погрузился в мягкий свет фонарей. Ресторан, где Виктор решил отметить день рождения Марии, находился на втором этаже старого здания в центре. Сквозь большие окна было видно улицу и редкие машины, медленно проезжающие мимо. Внутри было тепло и шумно. За длинным столом собрались родственники и несколько друзей семьи. Мария сидела во главе стола. — Ну что, именинница, — улыбнулась одна из тёток, протягивая коробку с подарком, — открывай. Мария засмеялась и аккуратно разорвала упаковочную бумагу. — Спасибо. Рядом уже лежало несколько коробок и пакетов. — Это от нас, — сказал Виктор, пододвигая к дочери небольшой тёмный футляр. Мария открыла его и на секунду замерла. — Пап… — она улыбнулась шире. — Спасибо. За столом раздались одобрительные голоса. Егор сидел чуть в стороне, почти не участвуя в разговоре. Он механически наблюдал за происходящим, иногда делая глоток из бокала. И старался не смотреть в другую сторону стола. Но всё равно посмотрел. Герман сидел там. Полтора года. Они не разговаривали всё это время. Герман выглядел почти так же, как раньше. Только лицо стало жёстче. И на левой щеке тянулся длинный шрам. Егор отвёл взгляд. Мария тем временем открывала очередной подарок. — Спасибо, — сказала она, обняв кого-то из родственников. Когда шум немного утих, Герман встал и подошёл к сестре. — С днём рождения, Мари. Он протянул ей небольшую коробку. — Спасибо. Она открыла её и улыбнулась. — Очень красиво. Они коротко обнялись. Когда Герман вернулся на своё место, их взгляды с Егором наконец встретились. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Егор поднялся со стула. Он обошёл стол и остановился рядом. — Привет, — сказал Герман. Егор усмехнулся без радости. — Серьёзно? — Егор… — Ты правда думаешь, что можно просто сказать «привет»? За столом разговоры начали стихать. Несколько человек неловко переглянулись. Герман говорил тихо, стараясь не привлекать внимания. — Не сейчас. — А когда? — холодно спросил Егор. — Через ещё полтора года? Герман на секунду отвёл взгляд. Егор заметил, как лампа над столом на секунду осветила шрам на его щеке. Тот самый. На мгновение перед глазами снова вспыхнуло воспоминание. Разбитая бутылка. Крик. Кровь. Егор резко отвёл взгляд. — Я выйду, — коротко сказал он. И, не дожидаясь ответа, направился к выходу из ресторана. Дверь закрылась за ним. Несколько секунд за столом стояла неловкая тишина. Мария смотрела вслед брату. Потом медленно повернулась к Герману. — Может… ему всё рассказать? Герман на мгновение отвёл взгляд, его руки сжались в кулаки под столом. В голосе зазвучала тихая стальная жесткость, пропитанная сожалением: — Нет… пусть не знает. Пусть лучше не знает и ненавидит меня. Мария нахмурилась, словно почувствовала тяжесть этих слов, но больше ничего не сказала. На улице было прохладно. Егор вышел на тротуар перед рестораном и достал сигарету. Зажигалка щёлкнула. Он сделал глубокую затяжку и медленно выдохнул дым в холодный вечерний воздух. Город жил своей обычной жизнью. Проезжали машины. Где-то вдалеке слышалась музыка. Егор опёрся спиной о стену и снова увидел перед глазами шрам Германа. И вместе с ним — тот вечер. Мигалки скорой. Асфальт. Лера. Он сделал ещё одну затяжку. Дым растворился в темноте. Но воспоминания никуда не исчезли. 📌 Нулевая параллель ⏰ 20:12 📅 04.04 🌙 В кабинете Мартынова Константина Владимировича было тихо. Тёмные панорамные окна отражали мерцающий свет города внизу. Мартынов стоял за массивным столом, опершись на край ладонями, и глядел в пустоту. — Скоро всё завершится… — тихо произнёс он. Голос сущности звучал в комнате, неуловимый, холодный и властный. Он направлял Мартынова, и это было очевидно: Константин слушал и кивал, словно подчиняясь невидимой силе. — Время поджимает, — сказал он. — Всё должно пройти без сбоев. — Они ещё не готовы… — ответил голос, растянувшийся в тишине. Мартынов кивнул и сделал шаг назад, оставляя себе пространство для контроля, но в воздухе ощущалось, что решение не полностью в его руках. В ресторане праздник Марии продолжался. Гости смеялись, разрывали упаковочные бумаги, бокалы звенели от тостов. Герман сидел спокойно, его взгляд скользил по залу ровно, без каких-либо признаков волнения. Официант двигался между столами, аккуратно выполняя свои обязанности. Мария открыла подарок и посмотрела на брата: — Герман, ты совсем молчишь. Праздник ведь… радуйся вместе с нами, — сказала она, улыбаясь. Герман слегка кивнул, голос спокойный: — Радуюсь, Мари. Просто немного устаю на таких шумных вечеринках. — Ну ладно, — Мария пожала плечами. — Но ты хоть улыбайся иногда, а то я уже привыкла видеть тебя серьёзным. Герман слегка улыбнулся, совсем чуть-чуть, и отвернулся, чтобы помочь Марии с упаковкой ещё одного подарка. На улице Егор стоял один, куря сигарету. Холодный вечер сжимал кожу, а лёгкий ветер нёс с собой запах асфальта и дыма. Он сделал глубокую затяжку, выдыхая дым, и бросил окурок в ближайшую урну. В тот же момент изнутри ресторана раздался оглушительный взрыв. Огонь вспыхнул мгновенно, выбивая окна, разбрасывая столовые приборы и осколки посуды. Дым заполнил зал, сквозь него пробивались крики и хаотичный гул разрушения. Свет от взрыва окрашивал ночной воздух в оранжево-красные тона, отражаясь от стекол и стен. Егор отшатнулся, ощущая ударную волну на коже, глухой рев грохота заглушал мысли. Он видел, как столы переворачиваются, гости падают, посуда и подарки разлетаются во все стороны. Огонь и дым смешались в хаосе, в котором исчезло всё живое. Но мгновенно в его сознании всплыл шрам Германа — память о прошлом, резкая и болезненная. Не думая ни о чем, Егор развернулся и побежал внутрь ресторана, чувствуя, что должен понять, кто остался жив, и остановить последствия.