Часть 5

— И что же, действительно уже целый месяц за просто так ерундой маешься? — Вытаращила глаза Аркадия, когда я пришел в Вайтран за смазкой и травами от геморроя. Она тоже была имперка и разговор о текущих событиях завязался сам собой. Я рассказал, что ищу своё место в этом мире и нынче подрабатываю учеником кузнеца. Разговор с Алвором по поводу моей частичной занятости прошел не шибко бодро. Мужик жевал бороду, тяжело вздыхал, сопел, дал три дня отгула, благословил на Ветреный Пик и что-то там про «не рубить с плеча, всё обдумать». А хули думать? Если ярл заебёт хочешь не хочешь — или так, или в поля, прятаться. — Ну почему же ерундой, расплачиваясь за покупки, развел руками я. Мне нравится. — А что тебе нравится-то? За копейки сидеть в грязи копаться? Возьми сейчас всё это барахло, продавай меч и отправляйся в Винтерхолд. Запишешься с новой группой в Коллегию Магов и всё. По окончанию получишь диплом и в любой деревеньке хоть лавку травника откроешь, хоть зачарования на свои любимые мечи — будут и знания и бумаги. Дальше вы не пройдёте, пока не получите бумаги… пробормотал я себе под нос. Был определенный резон в словах этой немолодой имперке. Да и я уже, кстати, не молодой. Как же надоели эти постоянные перепутья. Что ж. Возможно сейчас настал тот момент истины, сесть в последнюю повозку став кем-то, кроме весёлого собутыльника с разработанным очком. — Магия для пидорасов — вдруг выдал я, сам такого не ожидая и вышел на улицу. Не поймите лишнего, я люблю и уважаю колдовство. Просто заметил такую вещь — никто не даст совет, покуда ты письку к носу прикидываешь. Но вот стоит выбрать — откуда ни возьмись находятся критики. Простите, что не живу свою жизнь по вашему. Я достал грязную бумажку, куда записал список дел на сегодня. Я всё еще плохо ориентировался в Вайтране, а Свен, паразит, отмазался, думая что я потащу его на Пик. Я бы и потащил, чего таиться. А пока.. Хм. Зелья, припарки, всякой хуйни из «Небесной Кузницы»… Небесная Кузница. Алвор аж трепетал, едва разговор заходил о вайтранском кузнечестве. Начинал с благоговением рассказывать легенды, дескать, команда корабля Йоррваскр, двадцать два воина из знаменитых Пяти сотен Соратников Исграмора, под предводительством Йика Речного обнаружили на холме Небесную кузницу, возле которой построили большой пиршественный зал из своего корабля и назвали в его честь. Город Вайтран возник именно благодаря Соратникам, великая слава которых привлекала воинов со всего Тамриэля. О да. И огонь там какой-то другой и сталь получается крепче и хуй у Йорлунда Серой Гривы толще. Ну последнее это я к слову приплёл. С Йорлундом я был еще не знаком, однако наслышан чуть ли не больше чем он сам про себя знает. И как он невъебенно куёт и лучше него нет ни только в Скайриме, а вообще на всём Тамриэле кузнеца, мастера, гения, творца. Меня тошнило от настолько неприкрытой лести. Кроме всего прочего я намеревался вступить в Соратники. Не то чтобы в этом была конкретная цель — хотелось просто быть в курсе местной жизни. А жизнь наёмника позволяла держать руку на пульсе событий, особенно если сидеть в «штабе» и никуда не наниматься. В целом планы на жизнь нарисовались вполне себе не плохие. Ривервуд, Вайтран. Кузница, Соратники. Потасовки в баре, курьерские доставки и никаких пророчеств, богов, ложных воплощений. Так и встречу старость. Не то чтобы достойный конец для нереварина, но я почти смирился с утратой Вварденфелла, хоть до конца и не осознал. Единственное, что омрачала уютные мысли — война. Война никогда не меняется. Я буду верить в победу Империи, тихонько болеть из Ривервуда за Легион, может даже дракона на двери нарисую. Но на этом всё. Мой потолок — вмазать с вертухи по пьяни Ралофу, пояснив криком «за Императора». Солитьюд и Виндхельм достаточно далеко от теплого Ривервуда, я смотрел по картам. Особого желания посещать столицу, что северную, что официальную у меня не было. Ебитесь там сами. Так блядь, я уже третий раз мимо проповедника Талоса прохожу. — Не подскажите, как я могу найти Гильдию Соратников — подошел я к стражнику. — Ща, ща — жестом руки он попросил меня подождать. Я встал рядом, слушая распевную проповедь. — Ужасный и могущественный Талос! Мы, твои никчёмные слуги, славим тебя! Только твоей милостью и щедростью достигнем мы просветления! Наши слова во славу тебе, ибо мы такие же, каким был ты! До того как ты вознёсся и Восемь стали Девятью, ты был среди нас, великий Талос, не бог — человек! — Как же это здорово, стать богом, родившись человеком — мечтательно протянул страж. — Осторожнее со своими желаниями — хмыкнул я, жалея глупца который не знает о чем просит. Перед ним буквально стоит двухсотлетнее воплощение Индорила Неревара Мора — легендарного предводителя кимеров. А ныне стремительно толстеющего и лысеющего пропойцы. Стражник указал рукой на проход вверх, продолжая самозабвенно слушать жреца. И как я сам не увидел лестницу! Вот уж в трех соснах заплутал. Продолжая слушать заунывную речь, плавно переходящую к сомнительным призывам, я влетел наверх. Йоррваскр величественно смотрел с возвышенности всеми щитами с перевернутой ладьи. Или драккара. Не силен в терминологии. Я открыл массивные дубовые двери и вошел внутрь. За длинным столом собралось несколько десятков человек. Все они наблюдали нелепую потасовку. Рыжий, довольно противный на вид данмер пытался на кулаках угомонить яростную нордку. Тощую, как он сам. Походили они скорее на скуумовых наркоманов, чем на бойцов. Но лупились бодро, с азартом. В один момент, так размахавшись от неудержимости и напора, у бабы вывалилась сиська, куда не преминул зарядить подлый эльф. Собравшиеся тут же одобрительно заулюлюкали, а затем так же неодобрительно загудели, когда данмер согнулся пополам, получив крепкий пинок коленом в пах. — Ооо! Вот это я называю «Яичница Мурроувинда» — зашамкал дед с длинными висячими как две сосиски усами. Он стоял в дорогом стегаче, который, тем не менее, не скрывал стояк. Мне бы прямо сейчас развернуться и валить в Ривервуд, но я на такой очевидный красный флаг лишь ухмыльнулся и спросил старуху, подметавшую углы, где могу найти их Главу. — Главу? — переспросила бабка мерзким визгливым голосом. Нет туть никакой главы! Только целая орава мужиков и баб, которые орут и разводят беспорядок! А старшой — Кодлак! Внизу сидит. Натоптал смотри мне! Вот же старая проблядь. Но и тут я отчего-то не рванул прочь из этой шайки, а молча отправился в жилые помещения соратников, вдоль коек и уютных комнат, где пахло немытыми ногами, спермой и кислым пивом. Впереди за небольшим столиком общались двое мужчин с видимой разницей в возрасте. Атмосфера была интимной, в хорошем смысле, горели свечи, на столе остывал пирог, в бокалах налито вино. — Но я все ещё слышу зов крови. — с досадой проговорил тот, что был помоложе. Он страдальчески опустил голову и запустил пальцы в волосы. —Как и мы все. Такова наша ноша. Но мы всё еще можем выстоять — попытался ободрить его старец. — В нашем зале чужой! — встрепенулся первый, едва мне стоило приблизиться. — Гхм, доброго дня, я бы хотел присоединиться к Соратникам. — Да ну? Погоди, дай на тебя взглянуть. Хм, да, возможно, вижу, что дух твой силен. — начал шамкать дедок, ощупывая мою нехитрую амуницию. То ли случайно, то ли специально мне потрогали гульфик два раза. И третий, когда я уже хотел сделать шаг назад. Мда. Третий красный флаг за сегодня. — Господин, вы же не собираетесь и впрямь его принимать. — горделиво закатил подведенные глаза молодой. — Я никому не господин, Вилкас, и если я не запамятовал, для тех, у кого в сердце пылает огонь, в Йоррваскре всегда открыты двери. Искать ли мне двойное дно в этой фразе? Не опошленная до селе обстановка стала приобретать нестандартный формат проведения собеседования. — Простите меня, но, возможно, это не тот случай. Я никогда не слышал об этом чужаке. —Иногда к нам приходят знаменитые, иногда те, кто хочет стать знаменитыми, это не важно. Важно, что у них в сердце. — философски подметил седой. — И насколько тверда их рука. — тут же влез Вилкас и я уже стал подозревать нездоровые отношения среди Соратников. — Конечно, а каков ты в бою, мальчик? Я честно рассказал про занятия с кузнецом, пропустив «мальчика» мимо ушей. — Скромно, но нам важно знать твой уровень. Это Вилкас, он проверит тебя. Вилкас, иди с ним на задний двор и посмотри на что он годится. — меня, наконец, представили напомаженному молодцу. — Иди за мной — резко подорвался тот самый Вилкас и довольно резво потрусил вперед. Я слегка поклонился деду и побежал, пытаясь поспеть за резвым воином. Мы поднялись наверх. Жалкая потасовка уже закончилась, данмер сидел запрокинув голову с двумя кусками тряпки в ноздрях. Баба прикладывала кусок сырого мяса к щеке. Приметив нас с Вилкасом они недобро смерили меня взглядом, отчего я в который раз должен был валить в другую сторону, к главному входу и никогда больше тут не появляться. Увы, я уже стоял напротив Вилкаса, который достав щит и меч завёл разговор на тему «покажи чему обучен». Я достал свой стальной двуручник и, замахнувшись, изобразил что-то на подобии удара гнева из позиции, которую Алвор называл «квартой». Или квинтой? У него была чудная бретонская книжка с картинками и мы пытались смоделировать ситуации на палках по ней. Но там больше про узенькие бретонские одноручные мечики. Уместно ли вообше называть так что-то в суровом двуруче? Вилкас изящно отошел в сторону, а я, дабы не терять энергию удара, попытался докрутить меч, отправляя его в лобешник воина. Вилкас насмешливо, но достаточно мощно поставил защиту мечом, ткнув легонько лбом мне в нос. — Ну слушай, не плохо для ученика кузнеца — хмыкнул воин. — Может из тебя и будет толк. Но пока что ты щенок, свежая кровь. Будешь делать что мы скажем. И Вилкас оглядел клинок на солнце, щуря свои нахальные подкрашенные зенки. — Гляди, как кромку подмял. Иди, отнеси мой меч Йорлунду, пусть заточит. И осторожнее, он стоит дороже тебя. Я молча взял его пыряло-ковыряло, и поплёлся в сторону высокой кузни. Собственно, в неё то мне и нужно было попасть. А вот поведение зазнавшегося полупокера начинало раскалять во мне кровь. Надо было не выебваться, а ухватившись поближе к навершию поразить поганца в кисть. И плевать, что грязно. Пару дней бы привыкал жопу левой рукой вытирать, глядишь и повежливее бы был. Я старше этого ублюдка лет на пять. «Щенок», «меч стоит дороже тебя», «будешь делать», «поди отнеси». Нехило стелет дядька. Я ж ему могу и в мёд нассать. И похуже чего в сапоги наделать.