Глава 3 Игра на грани фола

— Вы... — её голос сорвался, когда его рука продвинулась ещё выше. — Я что? — он прикусил нижнюю губу, наблюдая, как её зрачки расширяются. Его пальцы уже касались кружевного края белья. «Тебе нравится, когда начальник проверяет твою... стрессоустойчивость?» Лена зажмурилась, чувствуя, как его пальцы скользнут под тонкую ткань, горячие и влажные от её собственного возбуждения. Она хотела сказать "нет", но губы предательски дрогнули, выдавая её. Александр Валерьевич усмехнулся в уголке рта, словно читая её мысли, и резко сжал бёдра, заставляя её вскрикнуть. — Тише, — прошептал он, прижимая ладонь к её рту. Его дыхание было неровным, грудь под белой рубашкой вздымалась почти так же часто, как её. — Здесь тонкие стены. За дверью послышались шаги — кто-то шёл по коридору, смеясь. Лена застыла, чувствуя, как её сердце колотится в висках, а между ног пульсирует горячая волна стыда и желания. Александр Валерьевич не отстранялся. Его пальцы двигались медленно, методично, будто разучивали её тело по нотам. — Вот видишь, — он пригнулся к её уху, и голос его звучал густо, как мёд, — ты уже вся мокрая. И даже не пытаешься убежать. Шаги в коридоре затихли, растворившись за дверью лифта. Лена ощущала каждый его палец — они скользили по её складкам с хирургической точностью, то замедляясь, то ускоряясь, пока она не впилась ногтями в подлокотники кресла. — А что, если... кто-то войдёт? — она прошептала, но он лишь прикусил её мочку уха, заставив содрогнуться. — Тогда они увидят, как моя новая сотрудница... теряет контроль. — Он ввёл два пальца глубже, и Лена подавилась стоном, когда её бёдра сами собой сжались вокруг его руки. Она чувствовала, как его пальцы хитро изгибались внутри неё, задевая что-то такое, отчего в глазах темнело, а внизу живота сжимался горячий узел. В горле стоял комок, мешавший дышать — стыд сплетался с наслаждением, и это сплетение парализовало сильнее страха. — Ты так сжалась... — его губы скользнули по её шее, оставляя влажный след, который тут же охлаждался на воздухе. — Боишься? Или уже не можешь остановиться? Лена не успела ответить — дверь в коридор скрипнула, и чьи-то шаги замерли прямо за тонкой перегородкой. Александр Валерьевич не остановился. Его пальцы продолжали двигаться, глубже, настойчивее, пока она не впилась зубами в его ладонь, чтобы заглушить стон. — Тише, — он прижал её голову к своей груди, и она услышала, как бешено бьётся его сердце под рубашкой. — Представь, если это Ольга Дмитриевна... Лена почувствовала, как волна жара накрывает её с головой, когда шаги за дверью стали медленными, будто кто-то прислушивался. Александр Валерьевич не убирал руку из-под её юбки, пальцы продолжали мерно двигаться, растягивая её влажную плоть, будто проверяя на прочность. Его дыхание было горячим у её виска, а свободная рука сжимала её затылок, не давая отстраниться. — Она ненавидит, когда её сотрудники отвлекаются, — прошептал он, и в его голосе звучало что-то между предупреждением и обещанием. Лена закрыла глаза, чувствуя, как её тело предательски отвечает на каждое движение его пальцев, сжимаясь и расслабляясь в ритме, который он задавал. Шаги за дверью отдалились, и она чуть расслабилась, но Александр Валерьевич только усмехнулся. — Слишком поздно, — проворчал он и резко ввёл пальцы глубже, заставив её вздрогнуть всем телом. Лена прикусила губу, чувствуя, как её тело предательски выгибается навстречу его руке. Она хотела протестовать, но в горле стоял комок, а низ живота сжимался в болезненно-сладком спазме. Александр Валерьевич наблюдал за её лицом с холодным интересом, словно фиксируя каждую реакцию — как её зрачки расширяются, как губы дрожат, как пальцы вцепляются в ручки кресла. — Ты уже близко, — констатировал он, и это прозвучало как приговор. Его пальцы ускорились, скользя по её внутренним стенкам с хирургической точностью. Лена закинула голову назад, чувствуя, как волна нарастает где-то в глубине, горячая и неотвратимая. Дверь в коридоре снова скрипнула. На этот раз шаги были твёрже, ближе. Александр Валерьевич не останавливался. Наоборот — он прижал её сильнее к себе, его дыхание стало прерывистым, и Лена вдруг осознала, что он тоже на грани. Его бёдра давили на её колени, и сквозь ткань брюк она чувствовала твёрдый, горячий бугорок. — Кто... — она начала, но он резко закрыл ей рот ладонью. — Тише, — его шепот обжег ее ухо, пока шаги за дверью замедлялись. Лена почувствовала, как его эрекция пульсирует сквозь слои ткани, прижимаясь к ее бедру. Его пальцы внутри нее изменили ритм — короткие, резкие толчки, точно синхронизированные с ударами ее сердца. Дверная ручка дрогнула.....