Глава 38: Цель

Идея пришла в воскресенье вечером. Не к Фокси — к Майку. Это было неожиданным: обычно большие идеи приходили к Фокси, или к Бонни, или к Чике у плиты когда она думала руками. Майк был человеком исполнения — он брал идеи других и делал из них реальность, составлял списки, расставлял сроки, следил за исполнением. Но в воскресенье вечером Майк пришёл в зал — один, без планшета, что само по себе было событием — нашёл Фокси на площадке и сказал: — Мне нужно с тобой поговорить. Есть идея. Фокси поймал мяч. Посмотрел на него. — Говори. — Не сейчас, — сказал Майк. — Завтра. На общем собрании. — Пауза. — Хочу чтобы все слышали сразу. Фокси смотрел на него. — Серьёзно? — Да, — сказал Майк. — По-моему — серьёзно. — Небольшая пауза. — Но мне нужно ваше мнение. Может я ошибаюсь. — Ты редко ошибаешься в больших вещах, — сказал Фокси. — Зато часто в мелких. — Мелкие не важны. Майк смотрел на него секунду. Потом сказал: — Завтра в девять. Раньше обычного — хочу успеть до открытия. — Хорошо. Майк ушёл. Фокси остался на площадке — с мячом, с этим разговором который не сказал ничего конкретного. Подбросил мяч. Поймал. Что-то в манере Майка — без планшета, с тем особым выражением когда человек несёт идею которая его самого удивила — говорило что это будет важным. Он бросил в кольцо. Попал. Завтра. Мангл узнала вечером — от Чики которая узнала от Фокси который рассказал потому что Чика спросила почему у него другое лицо. — Другое лицо? — переспросила Мангл. — Немного, — сказала Чика. — Он думает о чём-то конкретном — это всегда видно. — Пауза. — Я спросила. Он сказал — Майк завтра скажет идею. — Он не знает что? — Не знает. Но говорит что Майк пришёл без планшета. — Это важно? — Для Майка — очень, — сказала Чика. — Майк без планшета это Майк с чем-то что ещё не стало списком. Что-то свежее. Живое. — Пауза. — Это интересно. Мангл думала об этом весь вечер. Понедельник. Девять утра. Они собрались раньше чем обычно — без чая на этот раз, просто за столом. Майк стоял у доски — в пиццерии была небольшая белая доска у стены, обычно на ней писали меню или расписание. Сегодня она была чистой. Майк держал маркер. — Слушайте, — сказал он. — Я думал о Краеве. О нашей ситуации. О том что мы делаем чтобы защититься. — Он смотрел на доску. — Юрист — правильно. Деньги — правильно. Репутация — правильно. Всё правильно. — Пауза. — Но это защита. — Да, — сказал Фокси. — А я думаю нам нужно нападение, — сказал Майк. Тишина. Он написал на доске одно слово. ТУРНИР. Все смотрели на доску. — Региональный любительский турнир по баскетболу, — сказал Майк. — Проводится каждый год. В этом году — через четыре месяца. — Пауза. — Я узнавал. Можно подать заявку до конца следующего месяца. Фокси смотрел на слово на доске. — Ты хочешь чтобы мы участвовали, — сказал он. — Я хочу чтобы мы выиграли, — сказал Майк. Снова тишина — другая. Более плотная. — Объясни, — сказал Бонни. Майк взял маркер двумя руками — нервный жест, она видела это. Он волновался. Майк редко волновался на собраниях. — Победители турнира получают несколько вещей, — сказал он. — Кубок, очевидно. Но главное — статья в местной газете. Интервью. Фотографии. Имя команды и организации которая её представляет. — Он посмотрел на них. — «Весёлые пираты» из пиццерии «У Фредди». — Репутация, — сказал Фокси. Тихо. Понял. — Именно, — сказал Майк. — Не просто открытые пятницы и местные матчи. Победа в региональном турнире — это другой масштаб. Это пресса. Это имя. — Пауза. — Выселить пиццерию которая только что выиграла региональный турнир — это другой разговор. Это шум. Это внимание. Краеву это не нужно. Все молчали. Мангл смотрела на доску. На слово ТУРНИР. Думала. Четыре месяца. Региональный уровень. Не любительская игра в субботу — настоящий турнир с другими командами, с прессой, с результатом который имеет значение. — Каков уровень? — спросил Фокси. — Смешанный, — сказал Майк. — Есть сильные команды. Есть слабые. Мы — средние по нынешнему составу. — Пауза. — Но за четыре месяца можно подготовиться. — Можно, — сказал Фокси. Осторожно. Взвешивая. — Ты думаешь это реально? — спросил Майк. Фокси думал. Долго — по своим меркам, секунд десять. — При правильной работе — да, — сказал он. — Не гарантировано. Но реально. — Что нужно? — Интенсивная подготовка, — сказал Фокси. — Каждый день. Командная работа — не только индивидуальная. Слабые места закрыть. — Пауза. — И состав. — Состав? Фокси посмотрел на Мангл. Она смотрела на него. Долгая секунда. — Мангл в состав, — сказал он. Майк посмотрел на неё. Потом на Фокси. — Официально? — Официально, — сказал Фокси. — Правила турнира позволяют? — Смешанный состав разрешён, — сказал Фокси. — Я проверю точные условия сегодня. Но по общим правилам — можно. Мангл смотрела на него. — Ты уже думал об этом, — сказала она. — До этого собрания. — Думал, — признал он. — С тех пор как ты бросила в субботней игре. — Пауза. — Просто не было повода. Теперь есть. Фредди широко улыбнулся. — Это хорошо, — сказал он. — Это очень хорошо. — Подожди, — сказала Мангл. — Я — два месяца тренируюсь. Региональный турнир это другой уровень. — Четыре месяца ещё, — сказал Фокси. — Итого шесть. — Он смотрел на неё. — Я видел как ты работаешь. Шесть месяцев твоей работы — это не мало. — Ты уверен? — Нет, — сказал он честно. — Но я думаю что да. — Разница? — Уверенность — это знать. Я думаю что да — это взвешенная оценка на основе того что видел. — Пауза. — Для меня это ближе к уверенности чем к сомнению. Бонни в углу сказал: — Я уверен. Все посмотрели на него. — Ты работала каждое утро два месяца, — сказал он. — Прогресс измеримый. — Пауза. — За четыре месяца при правильной подготовке — да. — «При правильной» — это значит интенсивнее, — сказала она. — Интенсивнее, — подтвердил Бонни. — Насколько? — Две тренировки в день иногда, — сказал Фокси. — Утренняя с Бонни, вечерняя командная. — Пауза. — Не каждый день. Через день возможно. Зависит от самочувствия. — И ухо? — Заколки держат, — сказал он. — Мы проверяли. В игре держат. Мангл думала. Две тренировки. Четыре месяца. Региональный турнир. Против Краева и его оценивающего взгляда. Против мысли что это место можно взять. Против всего того что было в «Забытой звезде» — ржавого кольца, спущенного мяча, Спарки который говорил что нигде не будет лучше. — Хорошо, — сказала она. — Хорошо? — переспросил Майк. — Я в составе, — сказала она. — Если правила позволяют — я в составе. Фредди захлопал — один раз, громко, потом остановился когда Фокси посмотрел на него. — Потом, — сказал Фокси. — Потом, — согласился Фредди. Но улыбка никуда не делась. Майк написал на доске дату турнира. Потом написал дату подачи заявки — конец следующего месяца. Потом — список: состав, тренировочный план, взнос за участие, форма если нужна новая. Он писал и говорил — быстро, конкретно, со списками которые были его природой. Это был его Майк с идеей которая стала списком — живой, работающий. Фокси сидел и слушал — иногда добавлял, иногда корректировал. Один раз сказал — взнос не проблема, у нас резервный фонд. Другой раз — форма не нужна, есть старая, нормально. Бонни слушал и молчал — его обычное присутствие, которое означало что он всё слышит и думает параллельно. Чика спросила один вопрос: — Турнир проходит здесь? — В спортивном комплексе через три квартала, — сказал Майк. — Значит местная пресса будет, — сказала она. — Хорошо. Я сделаю что-нибудь для угощения в день турнира. Для трибун. — Пауза. — Люди с едой счастливее. Счастливые люди громче болеют. — Чика, — сказал Майк. — Что. — Ты думаешь о деталях которые я не додумал. — Поэтому вы без меня ничего не можете, — сказала она просто. Без высокомерия — просто констатация. Фредди смеялся. Крис и Демьян — они тоже были на собрании, пришли когда сказали в девять — переглянулись. Демьян кивнул — тем своим скупым кивком который означал одобрение. Крис сказал: — Я за. Давно хотел что-нибудь настоящее. — Это настоящее, — сказал Фокси. — Тогда работаем. После собрания Мангл вышла на площадку. Одна — все разошлись по своим делам, работа не ждала. Она взяла мяч. Встала на центр. Тридцать секунд. Почувствовала паркет. Почувствовала тишину. Посмотрела на кольцо. Четыре месяца. Региональный турнир. Официальный состав. Она думала о «Забытой звезде» — в последний раз, как думают о вещи которую хотят наконец отпустить. Ржавое кольцо. Спущенный мяч. Спарки на трибуне. Спарки говорил — нигде не будет лучше. Он был неправ. Здесь было лучше. Здесь было её место, её люди, её кольцо — не ржавое, хорошее, с правильной сеткой. Здесь был он. Который поставил её в официальный состав не потому что она просила — потому что сам решил. Потому что видел как она работала. Потому что взвесил и сказал — думаю что да. Она подняла мяч. Левый угол трёхочковой — та точка которую знала наизусть. Бросила. Попала. Взяла второй. Бросила. Попала. Третий. Попала. Она работала одна в тихом зале — серия за серией, методично, по всем точкам которые знала. Правый угол, левый, центр, ближний. Каждая точка — несколько бросков, запоминала что работало, что нет. Двойной приём — без партнёра, просто движение, отрабатывала перемещение. Смена направления. Приём в движении. То что Бонни называл — войти в площадку. Она вошла. В тот момент когда перестаёшь думать и начинаешь просто — двигаться, чувствовать, знать. Четыре месяца. Она справится. Фокси нашёл её в половине одиннадцатого. Она уже заканчивала — складывала мячи, вытирала лицо. Он вошёл, встал у борта. Смотрел как она работает последние несколько бросков. — Давно здесь? — спросил он. — Два часа, — сказала она. — Хорошо идёт? — Да. — Она поставила последний мяч. — Думала пока работала. — О чём? — О турнире, — сказала она. — О том что это значит. — Что значит? Она посмотрела на него. — Это не только про Краева, — сказала она. — Нет, — согласился он. — Это про то кто мы есть, — сказала она. — Что мы можем. — Пауза. — Краев — повод. Турнир — цель. Он смотрел на неё. — Именно, — сказал он тихо. — Ты так думал когда соглашался? — Частично. — Он вошёл на площадку — несколько шагов, встал рядом с ней. — Когда Майк написал на доске — я думал о Краеве. — Пауза. — Потом думал о тебе. — Обо мне? — Что ты готова, — сказал он. — Что ты работала два месяца каждое утро и никто не видел кроме Бонни и меня. — Небольшая пауза. — Турнир даст это увидеть. Не только нам. Мангл смотрела на него. — Ты хочешь чтобы другие видели? — Я хочу чтобы ты получила то что заработала, — сказал он. — Официально. — Пауза. — Это разное. — Фокси. — Что. — Это очень важно для меня, — сказала она. — То что ты сказал. Он смотрел на неё. — Знаю, — сказал он. — Откуда? — Вижу, — сказал он. — Как всегда. Она улыбнулась — маленькой, настоящей. Он стоял рядом с ней на площадке — в том самом месте где всё начиналось. Где он говорил — нет, она не будет играть. Где она смотрела на ведро посередине и думала — что это значит. Где были её следы каждое утро. Давно. Казалось — давно. Два месяца это не долго. Но в этих двух месяцах было столько что они казались дольше. — Начинаем подготовку с завтра? — спросила она. — С завтра, — сказал он. — Серьёзную. — Он посмотрел на неё. — Будет трудно. — Я знаю. — Не так как сейчас. Интенсивнее. — Я знаю. — Ухо будет болеть иногда, — сказал он. — После долгих тренировок. Это надо принять. — Принимаю. — Падения будут. — Будут. — Я буду говорить лишнее иногда, — сказал он. — На тренировках. Резко. Она смотрела на него. — Ты предупреждаешь. — Предупреждаю. — Пауза. — Когда готовлюсь к важному — становлюсь требовательнее. — Небольшая пауза. — Это не про тебя. Это про меня. — Я знаю, — сказала она. — Это ты как капитан. Не ты как ты. Он думал секунду. — Оба, — сказал он. — Но разное. — Я умею разделять, — сказала она. — Ты сам учил. Что-то в нём — то тёплое, редкое. — Да, — сказал он. — Учил. Он поднял руку — коснулся её косички. Поправил — она не сбилась, просто коснулся. Привычный жест, ставший своим. — Завтра в пять, — сказал он. — В пять. — И вечером командная. Скажу Крису и Демьяну. — Они согласятся? — Крис сказал — давно хотел настоящее. — Небольшая пауза. — Они согласятся. Она кивнула. Он убрал руку от её косички. Посмотрел на площадку — на паркет, на кольца, на линии разметки. — Хорошая площадка, — сказал он. — Да. — Мы на ней хорошо работаем. — Да. — Через четыре месяца будем работать на другой, — сказал он. — Большой. С трибунами. Мангл думала об этом. Трибуны. Региональный турнир. Официальный состав. — Ты не боишься? — спросила она. — Чего? — Проиграть. Долгое молчание. — Боюсь не работать достаточно, — сказал он наконец. — Проиграть от того что не сделал всё что мог. — Пауза. — А проиграть после максимальной работы — нет. Это честный результат. — Значит надо работать максимально. — Именно. — Тогда завтра в пять. — В пять. Она пошла к выходу. У двери остановилась — обернулась. Посмотрела на него — он остался стоять на площадке, смотрел на кольцо. — Фокси. — Что. — Спасибо что поставил меня в состав. Он обернулся. — Ты заработала, — сказал он. — Всё равно спасибо. Пауза. — Пожалуйста, — сказал он. Легче чем в первый раз когда сказал это слово. Чуть легче — но она слышала. Она вышла. День шёл своим ходом — работа, посетители, обед, вечер. Но под всем этим шло что-то новое. Тихое, собранное. Цель. Не абстрактная — конкретная, с датой, с именем. Региональный турнир. Четыре месяца. Восемь месяцев до продления аренды. Одно внутри другого. Работа внутри работы. Вечером Чика напекла что-то сладкое — не по случаю, просто так. Поставила на общий стол. Все приходили и брали когда проходили мимо. Фредди взял два куска. Сел на свою табуретку. Съел. Задумался. — Мы выиграем, — сказал он. Для себя, вполголоса. Но все слышали. Никто не возразил. Бонни перевернул страницу. Майк добавил в планшет новую заметку — что-то длинное, с датами. Крис жевал жвачку и смотрел в стену с видом человека который уже думает о тактике. Демьян пил воду и молчал. Мангл сидела со своим куском и думала о площадке. О следах на паркете каждое утро. О том что теперь к этим следам добавится ещё кое-что — четыре месяца интенсивной подготовки, падения, усталость, правильные броски и неправильные. И в конце — трибуны. Большой зал. Официальный состав. Она смотрела на Фокси — он стоял у стойки с кофе, смотрел в окно. Думал. Она видела по тому как он стоял — уже в подготовке, уже строит план. Он почувствовал взгляд. Обернулся. Посмотрел на неё. Она чуть кивнула. Он кивнул обратно. Это было их — без слов, без объяснений. Просто — я здесь, ты здесь, мы идём к одному. Цель была названа. Работа начиналась завтра. В пять утра.