Глава 2. Акт 2

23:22 хаб отряда Дельта. Местоположение: пекарня где то в Раккун сити( Пекарня "Добрая выпечка") - Scheiß auf den Kerl, hatte ich gestern zu viel getrunken?(Ебать того в сраку, я вчера что? Перебрала водки) Как же охота что нибудь съесть, желательно мясного... / Na los, ich lebe doch noch.(да ладно, я  живая) Все таки надо найти еды, стоп, меня же бросили в точке припасов, по-любому тут есть еда. Худая девушка, на которой висит форма, которая раньше ей была в пору, а местами даже обтягивала, очень сильно хотела найти есть и ей это удалось. / Российский сухпай, целых три, сюда их... и плевать что похожа буду на свинью... - Russischer Proviant, - пробормотала Берта, вскрывая упаковку. - Drei Stück. Die haben mich hier wirklich gut ausgestattet, die Hurensöhne. (Российский паёк. Три штуки. Хорошо же меня снарядили, сукины дети.) Галеты. Тушёнка. Паштет. Сахар. Чай. И даже маленькая плитка шоколада, которую Берта отложила отдельно - на десерт, если доживёт. Она жрала руками, не чувствуя вкуса. Только калории. Только энергия, которая растекалась по телу, вступая в дикую схватку с вирусом. - Komm schon, - шептала она между укусами. - Komm schon, du Bastard. Zeig mir, was du kannst. (Давай, ублюдок. Покажи, на что ты способен.) Она сожрала один паёк целиком. Потом открыла второй и сожрала половину. Остановилась только когда желудок заявил протест - слишком много для пустого желудка, слишком быстро. - Halt die Klappe, - огрызнулась Берта на собственный желудок. - Du kriegst, was du kriegst. (Заткнись. Получаешь, что дают.) Она запила всё водой из фляги, откинулась на мешки, закрыла глаза. Перевести дух. - Ich bin so hungrig, dass ich den zweiten aufessen werde, und wenn das nicht reicht, fange ich den dritten an.(Как же я хочу жрать, что съем остаток второго пацка, а если этого будет недостаточно, начну третий ) 00:23. Та же пекарня. - Ich lebe noch, — сказала Берта вслух. - Scheiße, ich lebe wirklich noch. (Я жива. Блядь, я правда жива.) Ещё и наелась, ощущения будто голодала неделю... Она провела рукой по шее. Там, где была капля, кожа осталась чистой. Ни следа. Ни воспаления. Ничего. - Das ist nicht normal, - прошептала она. - Das ist überhaupt nicht normal. (Это не нормально. Совсем не нормально.) Она достала Five-Seven. Проверила магазин - тринадцать патронов. Плюс в стволе, если считать правильно. Четырнадцать выстрелов. Потом гранаты. Две. Одну осколочную, одну светошумовую. Весельчак расщедрился. - Großzügig, - усмехнулась Берта. - Für eine Sterbende. (Щедро. Для умирающей.) Она убрала гранаты в подсумок, пистолет в кобуру. Встала. Ноги держали. Голова не кружилась. Открыв карту наметила маршрут. Через часовню ближе всего. - Also gut, - сказала она. - Gehen wir zur Kirche. (Ну хорошо. Пошли к часовне.) Она подошла к люку, прислушалась. Сверху - тишина. Ни шагов, ни стрельбы, ни воя сирен. Только ветер и далёкий, едва слышный гул. - Entweder ist alles tot, oder ich bin taub, - хмыкнула Берта. (Либо всё сдохло, либо я оглохла.) Она открыла люк и вылезла наружу. --- 00:31. Улица. Квартал от пекарни. Город был мёртв. Берта шла по улице, держась теней, и считала трупы. Двадцать три за пять минут. Гражданские, военные, полицейские. И ни одного зомби. - Seltsam, - пробормотала она. - Wo sind sie alle? (Странно. Где они все?) Ответ пришёл через секунду. Из подворотни вылетела тварь. Не зомби - что-то другое. Быстрое, огромное, с длинными когтями и пастью, полной зубов. Лизун? Нет, не лизун. Другое. Берта среагировала раньше, чем успела подумать. Перекат, пистолет в руке, три выстрела в голову. Тварь рухнула в полуметре от неё, дёрнулась и затихла. - Scheiße, - выдохнула Берта, глядя на свою руку. - Das war... schnell. (Блядь. Это было... быстро.) Она не целилась. Она просто стреляла - и попала. Все три пули в голову, в одну точку. - Interessant, — сказала она и пошла дальше. --- 00:47. Перекрёсток у парка. Берта остановилась, потому что услышала стрельбу. Где-то рядом. Короткие очереди, одиночные выстрелы, крики. И рёв. Тот самый рёв, который она уже слышала сегодня - когда группа шла к мэрии. - Немезис, - поняла Берта. Она могла обойти. У неё своя дорога - к часовне, потом к больнице. Но стрельба была слишком близко. Взрывы. И крики - женские. - Verdammt, - выдохнула Берта и побежала на звук. --- 01:15 Площадь перед часовней. Берта выскочила из-за угла и замерла... Картина открылась - хуже не придумаешь. Огромная тварь в плаще стояла посреди площади, а у её ног - тело в синей форме. Женщина. Живая? Непонятно. Не шевелится. /Ich bin kein Ritter, der Jungfrauen in Not rettet. ( Я не рыцарь, спасать девчонок в беде).. Немезис сделал шаг к ней. Занёс руку. - HEY! ARSCHLOCH! - заорала Берта, вскидывая Five-Seven. Шесть выстрелов. Все в затылок. Тварь развернулась. Посмотрела красным глазом. Шагнула к Берте. - Scheiße. Берта рванула в сторону, уходя с линии атаки. Рядом грохнуло - гранатомёт разнёс стену позади неё. Осколки секли спину, но боли не было. Только лёгкость. Странная, нечеловеческая лёгкость. Она петляла между обломками, уходя от выстрелов, и сама не понимала, как уворачивается. Тело работало быстрее, чем мозг успевал думать. Немезис выстрелил ещё раз. Берта нырнула за груду бетона, перекатилась и оказалась прямо у тела женщины. Та дышала. Едва-едва, но дышала. - Verdammt, - выдохнула Берта. - Живая.. Немезис уже ломился через обломки. ...будет для меня билетом в мирную жизнь. Хмм. а нужна ли мне мирная жизнь? Похер потом разберемся... Берта схватила женщину за шкирку и потащила в проход между зданиями. Тварь сзади ревела, крушила стены, но пролезть не могла - слишком широкая. - Хватит, - прохрипела Берта, когда они оказались в относительной безопасности. - Можно остановиться, тварь тут не дотянется. Она опустила женщину на землю и уложила. В свете далёкого пожара рассмотрела лицо. Красивая. Даже в таком состоянии - красивая. Синяя футболка, домашняя судя по всему. Разорванная, в крови. На плече - страшная рана, вокруг неё кожа уже темнеет. - Вирус, - поняла Берта. - Твою мать. Она похлопала женщину по щекам. - Эй! Эй, очнись! Веки дрогнули. Открылись глаза. Синие. Даже в темноте видно - синие. - Ты... кто? - прохрипела женщина. - Берта, но ты можешь звать меня богиней, - ответила Берта, и сама удивилась своей дурацкой шутке. Увидела взгляд женщины - тяжёлый, злой, даже в таком состоянии - и быстро добавила: - Медик. Ты ранена. Сильно. Женщина посмотрела на плечо. Поморщилась. - Что со мной? - Вирус, - коротко ответила Берта. - Надо двигаться. - Куда? - В больницу. Там подруга. Она вирусолог. Поможет. - Я не дойду. - Дойдешь. - Берта подхватила её, поставила на ноги. - Я помогу. Женщина опёрлась на неё и чуть не упала - ноги не держали. Берта подхватила, прижала к себе, давая опору. - Тяжёлая, - сказала Берта. - Для такой худой. - Заткнись... 01:40. Улица Святого Михаила. Квартал от часовни. Берта тащила Джилл уже двадцать минут. Или два часа - она сбилась со счёта. Ноги двигались сами, дыхание было ровным, хотя вес тела давно должен был свалить её с ног. - Schon gut (Хорошо, блять), - прохрипела Берта в пустоту. - Ты лёгкая. Для дохлой. Хорошо не слышишь. Джилл не ответила. Она отключилась сразу после того, как сказала «заткнись». Веки сомкнулись, голова запрокинулась, и теперь она просто висела на Берте мёртвым грузом. Кровь из раны на плече натекла Берте под броню - тёплая, липкая, смешанная с потом. /Пульс - есть. Дыхание - есть. Пульс - уже сто тридцать? Или я насчитала херню? Зрачки… зрачки не смотрю, потому что некогда. Берта свернула в переулок. Больница должна быть где-то здесь. Эрудитка сказала - точка встречи. Эрудитка сказала - шесть часов. — Verdammte Scheiße (Срань господня), — выдохнула Берта, перехватывая Джилл поудобнее. / Куда ты прёшься, Микаэла, когда город горит? Она споткнулась о тело. Труп женщины в разорванном халате - лицо наполовину сожрано, рёбра торчат наружу, в глазницах копошатся мухи. Берта перешагнула, даже не глядя. Где-то слева выстрелы. Короткие, злые. Потом крик. Потом тишина. Берта замерла, прислушиваясь. В темноте, за мусорными баками, кто-то чавкал. Негромко, ритмично - жрал. - Nicht weit (Недалеко), - шепнула она. - Рядом. Она могла обойти. У неё была цель и раненый груз. Но стрельба стихла слишком быстро - значит, стрелявший либо мёртв, либо… Либо тоже бежит. Шаги. Тяжёлые, хромающие. Хруст стекла под подошвой. Берта прижалась к стене, втащив Джилл в тень подворотни. Five-Seven скользнул в руку, ствол смотрит в сторону звука. Джилл застонала во сне - тихо, едва слышно. Берта зажала ей рот ладонью. - Still (Тихо), - шепнула она в ухо. - Still, Mädchen (Тихо, девочка). Из-за угла вывалился человек. Форма U.B.C.S., нашивки, автомат в руке. Молодой, латинос, весь в крови. Штанина на левой ноге разорвана, из раны хлещет так, что след остаётся на асфальте - тёмный, маслянистый в свете далёкого пожара. Он её не видел. Он вообще едва стоял на ногах. Привалился к стене, оставляя на кирпичах кровавый отпечаток ладони. Берта шагнула вперёд, выводя ствол на линию. - Halt! Stehen bleiben! (Стоять! Замри, нахуй!) Парень дёрнулся, вскинул автомат. Увидел её. Увидел Джилл. Глаза расширились - белки красные от лопнувших сосудов, зрачки размером с монету. - S.T.A.R.S.! - выдохнул он. - Что ты с ней делаешь? Кто ты такая? - Медик, - коротко ответила Берта. - Живая. Если не будешь дёргаться. - Отдай её! Он шагнул к ней, но нога подкосилась - парень рухнул на колено, выставив руку с автоматом. Ствол смотрел куда-то в сторону, но палец был на спуске. Из раны хлюпнуло - тёмная, венозная кровь потекла по берцу. - Dummkopf (Долбоёб), - устало сказала Берта. Выстрел. Пуля вошла в асфальт в сантиметре от его раненой ноги. Бетонная крошка брызнула в лицо, смешалась с потом. Парень дёрнулся, но не упал. Только посмотрел на дымящийся след, потом на Берту. - Если бы я хотела тебя убить, - сказала Берта ровно, - ты был бы уже мёртв. Verstanden? (Дошло?) Он сглотнул. Автомат медленно опустился. Из уголка рта потекла слюна с кровью - то ли от напряжения, то ли от контузии. - Карлос, - выдохнул он. - Карлос Оливейра. - Берта. Вставай, Карлос. До больницы ещё топать. - Я не дойду, - он показал на ногу. - Пуля застряла. Или осколок. Я не… - Halt die Klappe (Завали ебало). - Берта перехватила Джилл одной рукой, второй вытащила из подсумка жгут. Бросила ему. - Перетяни выше раны. Туго. Если свалишься - я тебя не потащу. Карлос смотрел на неё, не веря. Потом на жгут. Потом снова на неё. - Ты… - Los! Быстро! Он зашевелился. Пальцы дрожали, но жгут затянул правильно - выше колена, удавкой. Кровь остановилась не сразу, но хотя бы перестала хлестать. Берта отвернулась, вглядываясь в темноту. Где-то завыли сирены. Где-то рвал глотку Немезис. Из подворотни, мимо которой они только что прошли, выползло что-то на трёх конечностях - четвёртая болталась плетью, но тварь всё равно ползла. За ними. - Scheiße, - выдохнула Берта. Она вскинула пистолет, сделав 3 выстрела. Тварь затихла. - Deine Mutter, die letzte Kugel!( Твою мать, последний патрон) - Ты даже не прицелилась. - Я всегда целюсь, - ответила Берта. - Komm schon (Пошли). Здесь недалеко. Она потащила Джилл дальше. Карлос заковылял следом, опираясь на стену. А впереди, в просвете между зданиями, уже угадывался силуэт больницы. Тёмный, огромный, с выбитыми окнами и красными огнями аварийного освещения. - Endlich (Наконец-то), - пробормотала Берта. - Endlich, verdammte Scheiße. 02:15. Городская больница Ракун-Сити. Приёмный покой. Берта втащила Джилл внутрь, подволокла к ближайшей каталке и сгрузила - бережно, насколько позволяли силы и ситуация. Джилл застонала во сне, но глаз не открыла. - So, - выдохнула Берта, поправляя её голову, чтобы не запрокинулась. - Лежи тут. Я быстро. Сзади заковылял Карлос, опираясь на стену. Лицо белое как марля, на лбу испарина, но идёт. Дошёл до соседней каталки и рухнул на неё, зашипев сквозь зубы. - Твою мать... - выдохнул он. - Я твою мать не трогала, - огрызнулась Берта, оглядывая приёмный покой. - Так что не трогай мою. Разгром. Капельницы перевёрнуты, бинты по полу, кровь на стенах. В углу тело медсестры в позе эмбриона, из головы вытекло всё, что могло вытечь. Зато на стеллаже - спирт, марля, скальпели в упаковке и даже хирургические иглы. - Повезло, - сказала Берта. - Тебе, мне не придется тратить стратегический запас медикаментов. - Мне? - Карлос попытался улыбнуться. - Мне прострелили ногу, я в аду, и меня штопает психованная немка из U.S.S. Это называется везение? - Ты ещё жив, - Берта уже подтаскивала стеллаж к его каталке. - В Ракун-Сити это категория люкс. - А она? - Карлос кивнул на Джилл. - Она жива. Пока. Берта достала нож, разрезала штанину одним движением. Ткань присохла к ране, пришлось отдирать - Карлос зашипел, но промолчал. Рана открылась. Рваная, глубокая, с осколком металла внутри. Края уже начали чернеть. - Заражения нет - констатировала Берта. - Но чистить надо. - Чистить - это как? - Это больно. Она плеснула спиртом прямо в рану. Карлос заорал. Не сдержался - заорал так, что, наверное, в соседнем крыле эхо пошло. - SITZ STILL, VERDAMMT! (Сиди тихо, блять) - рявкнула Берта, прижимая его ногу коленом. - Дёрнешься - хуже будет! - Хуже?! - он дышал часто, глаза мокрые. - Ты мне в ногу кислоту льёшь! - Спирт. Лучшее, что есть. - Она взяла пинцет. - А теперь заткнись и смотри в потолок. Красиво. Карлос заскрипел зубами, запрокинул голову. Берта сунула пинцет в рану. Первый осколок - мелкий, с ноготь, вылетел на пол. Второй - крупнее, засел глубоко, пришлось поковыряться. Карлос мычал, вцепившись в края каталки так, что костяшки побелели. Берта работала. Быстро, чисто, профессионально. Стоны Карлоса заполняли комнату - тихие, сдавленные, но постоянные. Краем глаза она видела Джилл. Та лежала неподвижно на соседней каталке, грудь поднималась редко, но ровно. Живая пока. Дышит. / Раньше бы эти стоны... - мелькнуло в голове. - Раньше бы я... Она замерла на секунду. Прислушалась к себе. / Ничего. Только усталость. Она вытащила третий осколок - крупный, с фалангу пальца. Бросила на пол. Промокнула рану марлей. Плеснула спиртом ещё раз - для верности. Карлос дёрнулся, застонал громче, но сдержался, не заорал. Только зубами заскрипел - противно, на высокой ноте. Берта смотрела на него. Потом на свои руки. Потом снова на него. / Пусто. Никакого кайфа. Ни тепла. Ни даже... ничего. - Ты как? - спросила она. Карлос открыл глаза. Посмотрел на неё мутно, тяжело. - Ты серьёзно? - Вполне. - Больно, - выдохнул он. - Как собаке. / Раньше бы это слово... "больно"... грело. Изнутри. - Сейчас, - сказала Берта. Она полезла в аптечку. Нашарила ампулу. Промедол. Вскрыла зубами, набрала в шприц. - Повернись. Карлос посмотрел на иглу. Потом на неё. Удивление - чистое, детское — на секунду стерло боль с лица. - Ты же... без... - начал он. - Я знаю, что "без", - оборвала Берта. - Повернись, сказала. Он повернулся. Она вколола. Быстро, профессионально, без лишних движений. - Всё, - сказала она, выбрасывая шприц. - Через минуту отпустит. Карлос обмяк. Дыхание выровнялось, лицо разгладилось. Он смотрел на неё уже спокойнее, изучающе. - Ты... ты не такая, как о вас говорят. - А что о нас говорят? - Что вы машины. Что вам всё равно. Что вы... - он запнулся. - Что мы не используем обезбол? - закончила Берта. — Да, не используем. Обычно. - А сейчас? - А сейчас я тебя доштопаю и ты будешь отдыхать пока есть возможность. / А сейчас я сама не знаю, что со мной... Процесс, чистки и зашивания ноги Карлоса, пошел сильно быстрее, он не дёргался, почти выключился. На все про всё ушло не более 17 минут. / Was stimmt nicht mit mir?(Что же со мной) Микаэла подошла к Джилл, проверила пульс. Сто двадцать. Много, но для заражённой - почти норма. Рана на плече - страшная, рваная. Надо будет чистить. Потом. Сейчас сил нет. - Красивая, - сказал Карлос сзади. Голос уже сонный - промедол делал своё дело. - Джилл. Она из S.T.A.R.S. Мы вместе... в метро... - Спи, - бросила Берта, не оборачиваясь. - Наговоришься ещё. / Если доживёшь. Берта стояла над Джилл, смотрела на её лицо. Грязное, в копоти и крови, но даже так - красивое. Сильные черты. Упрямые. Такая не сдаётся. Шорох сзади. Берта обернулась, рука метнулась к Five-Seven, но на середине движения замерла. В дверях стояла Эрудитка. Грязная, в копоти, с разгрузкой нараспашку. В руке - укороченная М4. За спиной - рюкзак, из которого торчат бумаги и краешек ноутбука. - Берта... - выдохнула она. - Ты жива... - Как видишь. Эрудитка шагнула в комнату. Огляделась - Карлос на каталке, Джилл на соседней, инструменты, кровь, бинты. Потом снова на Берту. - Ты... ты их штопаешь? - А похоже, что я тут вечеринку устраиваю? - Берта... - Крис. - Берта подошла к ней вплотную и шепотом произнесла. - Я вколола ему обезбол. Ты слышишь? Я. Вколола. Ему. Обезбол. Эрудитка замерла. - И? - Und? - Берта усмехнулась - но усмешка вышла кривая, не её. - И мне было... пусто. Никакого кайфа. Ни тепла. Просто... работа. Она смотрела Эрудитке в глаза, и впервые за всё время - с тех пор как они встретились в этой выжженной дыре - в её взгляде было что-то, похожее на страх. - Крис, - сказала она тихо. - Was ist los mit mir? (Что со мной не так?) Эрудитка молчала. Секунду. Две. Три. Берта смотрела на неё и чувствовала, как внутри разрастается что-то холодное. Не страх даже + предчувствие. - Крис, - сказала она тихо. - Ты меня пугаешь. Эрудитка отвела взгляд. Посмотрела на Карлоса - тот уже вырубился, дыхание ровное, промедол сделал своё дело. На Джилл - та лежала неподвижно, только грудь поднималась редко, но ровно. Потом снова на Берту. - Садись, — сказала она. - Я постою. - Мика, сядь. Пожалуйста. Берта посмотрела на неё долгим взглядом. Потом опустилась на край каталки Джилл. Рядом с её головой. Рядом с раной. Рядом с заражением. - Говори. Эрудитка глубоко вздохнула. Села на пол, прислонившись спиной к стене - ноги, видимо, не держали. - У меня две новости. Обе хреновые. С какой начать? - С той, которая объяснит, почему я вколола ему обезбол и не получила кайфа от его ора. - Это одна новость, - Эрудитка закрыла глаза на секунду. - Просто... дай мне собраться. Берта ждала. Где-то далеко выли сирены. Где-то стреляли. В приёмном покое пахло кровью, спиртом и страхом. - Помнишь, перед высадкой нам кололи витамины? - начала Эрудитка. - Преоральные препараты давали? - Ja. Сказали - от заражения. - Сказали, - Эрудитка усмехнулась горько. - Знаешь, что там было на самом деле? Берта молчала. - Микрочастицы T-вируса. Инактивированные. Ослабленные. Не способные вызвать заражение сами по себе. Но если в организм попадает живой вирус... - она запнулась. - Это как прививка, только наоборот. Не защита, а ускоритель. - Was für eine Scheisse... - выдохнула Берта.  (Что за херня...) / Получается я попала пальцем в небо.. - Нас готовили не выживать. Нас готовили умирать быстро, чтобы не мутировать в монстров. Чтобы вирус сжирал нас за часы, а не за дни. Чтобы мы не становились угрозой для своих же. Тишина. Только Карлос всхрапнул во сне. - Когда тебя укусили... - продолжила Эрудитка. - Не укусили. Капля слюны. На шею. - Капля. Ещё лучше. - Эрудитка обхватила колени руками. - T-вирус передается через жидкости. Этой капли хватило бы, чтобы ты обратилась через месяц, может, два. Но из-за той дряни, что нам вкололи... - Вирус пошёл быстрее. - Намного. Когда мы сидели в пекарне, ты была уже на той стадии, на которую обычные заражённые выходят через 7 недель. Твой организм сжигал себя в ускоренном режиме. Берта молчала. Переваривала. - И я должна была сдохнуть за эти шесть часов, - сказала она наконец. - Но не сдохла. - Не сдохла, - подтвердила Эрудитка. - Почему? Эрудитка подняла на неё глаза. В них было что-то... Берта не могла прочитать. Боль? Вина? Страх? - Потому что я идиотка, - сказала Эрудитка тихо. - Потому что я разволновалась. Потому что ты лежала там, в подвале, и умирала, а я хотела тебя спасти. - Крис. О чём ты? - О таблетке. Которую я тебе дала. Жаропонижающее. Помнишь? Берта кивнула. Помнила. Белая, круглая, маленькая. - Я доставала её из аптечки. В перчатках. В тех самых перчатках, в которых мы работали в лаборатории. В которых были... - Эрудитка сглотнула. - На которых возможно были частицы G. От Биркина. Когда он мутировал, когда брызги летели...