Младшая сестра становится твоей нянькой

Этот перфоманс откапала на реддите, перевод вольный. Сообщите если он показался вамслишком корявым. Приятной игры 😘 —————————— 😈🍼🔥 Подготовь: соску-пустышку (если есть), мягкую пижаму, трусики или подгузник (для усиления эффекта), плед, место где можно лечь, и готовность полностью подчиниться. Инструкции будут в таких скобках: |выполни это|. Не торопись, смакуй каждый момент унижения. Ты готов(а)? 🤫 --- Ты думала, что в доме никого нет. Родители уехали на весь вечер к друзьям, младшая сестра должна была ночевать у подруги. Идеальные условия, чтобы расслабиться после тяжёлой недели. Ты зажгла аромасвечи, включила спокойную музыку, достала из тайника маленькую коробочку... Боже, какой кайф. Первая затяжка — и напряжение уходит из плеч, вторая — и мысли становятся мягкими и тягучими, как мёд. Ты откинулась на диване, прикрыв глаза, представляя, как было бы хорошо, если бы жизнь всегда была такой... Щелчок. Свет в гостиной зажигается, ослепляя тебя. — Ого! — раздаётся звонкий, насмешливый голос. Ты подскакиваешь, роняя косяк на пол. Сердце проваливается куда-то в пятки. В дверях стоит твоя младшая сестра, Аня. Ей всего шестнадцать, но сейчас в её глазах горит такой торжествующий огонь, что тебе становится по-настоящему страшно. — А что это у нас тут? — тянет она, медленно приближаясь. — Старшая сестричка курит травку? Прямо в доме родителей? Ай-яй-яй... — Аня, послушай... — начинаешь ты, но голос срывается. — Ты же не скажешь маме? Пожалуйста. Я всё объясню... Она останавливается прямо перед тобой, скрестив руки на груди. Смотрит сверху вниз с выражением, которого ты никогда раньше у неё не видела — холодное превосходство. — Не скажу? — Она наклоняет голову. — А почему я должна молчать? Мама с папой будут очень... разочарованы. Тебя, наверное, на месяц запрут дома. А могут и карманные деньги урезать. Или вообще из универа забрать, чтобы следить за тобой. — Она улыбается. — Весело будет. — Аня, пожалуйста... — Ты готова на всё. — Я куплю тебе те кроссовки, ну те, которые ты хотела. Или просто... ну что хочешь? Она задумчиво смотрит на тебя, и в её глазах появляется что-то новое — опасный блеск. — Что хочешь? — переспрашивает она тихо. — А знаешь... есть одна вещь. Я давно хотела попробовать. Она садится на корточки перед диваном, так что ваши лица оказываются на одном уровне. — Ты всегда меня учила, воспитывала, командовала. «Аня, убери в комнате», «Аня, не тупи», «Аня, ты ещё маленькая». — Её голос становится всё тише и злее. — А теперь посмотрим, кто из нас маленькая. У тебя внутри всё холодеет. — С сегодняшнего дня, — шепчет она, — ты будешь моей малышкой. Будешь делать всё, что я скажу. А если пикнешь... — Она кивает на косяк на полу. — Маме будет очень интересно узнать, чем её драгоценная старшая дочка занимается, пока родителей нет дома. Ты хочешь возразить, но слова застревают в горле. — Отлично, — Аня встаёт и командует: — Вставай. Идём в твою комнату. И не вздумай спорить. | Встань с дивана и пройди в ту комнату, где ты чувствуешь себя наиболее уязвимо. Можешь представить, что это твоя детская. | Ты идёшь за ней, чувствуя себя так, будто это не твои ноги. В голове всё ещё туман от травки, и реальность плывёт. Аня заходит в твою комнату, осматривается и кивает на кровать. — Ложись. Ты ложишься, чувствуя себя полной дурой. Аня подходит к шкафу и начинает в нём копаться. Через минуту она достаёт старую детскую соску-пустышку — ты и забыла, что она там валялась, наверное, с тех пор, как ты была маленькой. — О, какая прелесть, — мурлычет Аня, вертя соску в пальцах. — Сохранила на память? Какая трогательная. Сейчас она нам пригодится. Она подходит к кровати и садится рядом. — Открой рот. Ты мотаешь головой, чувствуя, как горит лицо. — Ай-яй-яй, — качает головой Аня. — Какая непослушная малышка. Может, мне всё-таки позвонить маме? У неё как раз перерыв в гостях, она трубку возьмёт... Она достаёт телефон и демонстративно набирает номер. — Нет! — вырывается у тебя. — Пожалуйста, не надо... — Тогда открой рот. Или ты хочешь, чтобы я силой запихнула? Ты медленно, чувствуя, как слёзы унижения подступают к глазам, приоткрываешь губы. Аня ловко вставляет соску. Резиновый наконечник заполняет рот, губка упирается в нёбо. Это ощущение — такое детское, такое унизительное. — Какая хорошенькая, — воркует Аня, глядя на тебя. — Прямо как в младенчестве. Только тогда я завидовала тебе, а теперь... — Она щёлкает тебя по носу. — Теперь ты моя маленькая. | Сожми губами соску. Почувствуй её во рту. Пусть это ощущение заполнит тебя — стыд, унижение, но и что-то ещё... | — А теперь, — Аня встаёт и идёт к твоей сумке, — давай-ка проверим, не пора ли сменить подгузничек нашей малютке. У тебя перехватывает дыхание. Она не может... — Что, думала, я шучу? — Аня оборачивается, и в её руках действительно пачка трусиков-подгузников для взрослых. Откуда они у неё? — Я подготовилась. Знала, что когда-нибудь ты попадёшься. Она подходит к кровати и кивает на твои джинсы. — Снимай. И трусики тоже. Малышкам они не нужны. Ты смотришь на неё с ужасом. Аня терпеливо ждёт, поигрывая телефоном. — Долго я буду ждать? Мама, наверное, уже скучает... Дрожащими руками ты расстёгиваешь джинсы, стягиваешь их вместе с трусами. Воздух касается голой кожи, и это невыносимо стыдно. Аня смотрит с интересом, не отводя взгляда. — Ножки подними. | Лёжа на кровати, подними ноги, позволяя сестре "надеть подгузник". Если у тебя есть подгузник или толстая прокладка — подложи под себя. | Аня ловко подкладывает под тебя мягкую впитывающую ткань. Её руки касаются твоих ягодиц, и от этого прикосновения по телу бегут мурашки. — Так, теперь попу приподними. Она расправляет подгузник, продевает между ног и застёгивает липучки спереди. Щелчок — и ты чувствуешь, как плотная мягкая ткань облегает тебя, разделяя ноги. — Идеально сидит, — комментирует Аня, любуясь своей работой. — Прямо как на младенце. — Она легонько шлёпает тебя по памперсу. — Какой пухленький! Тебе идёт, сестрёнка. Ты чувствуешь, как слёзы всё-таки текут по щекам. Соска во рту мешает говорить, из горла вырывается только жалобное мычание. — Ой, какая у нас плакса, — Аня наклоняется и вытирает твои слёзы пальцем. — Не плачь, маленькая. Тётя Аня позаботится о тебе. — Она садится рядом и гладит тебя по голове, как маленькую. — Сосёшь соску? Молодец. Хорошая девочка. Унижение смешивается с чем-то ещё — может быть, с облегчением, что больше не надо ничего контролировать? Ты не знаешь. Мысли путаются. — Знаешь, — задумчиво говорит Аня, — а ведь ты всегда была такой. Командной, взрослой. А на самом деле — просто большая девочка, которой наконец-то нашли правильную няню. — Она улыбается. — Я буду приходить к тебе каждый вечер. Проверять, сухой ли подгузничек. Кормить кашкой. Укладывать спать с соской. И если ты будешь хорошей малышкой — мама никогда не узнает про травку. Она наклоняется и целует тебя в лоб — по-сестрински, но в этом жесте сейчас столько власти... — А теперь закрывай глазки, малыш. Спи. И помни: если ночью захочешь в туалет — ты же в подгузничке. Не стесняйся, пописай прямо в него. Для того он и нужен. Она встаёт и выключает свет, оставляя тебя в темноте — в подгузнике, с соской во рту, с пылающим от стыда лицом. — Сладких снов, сестрёнка, — доносится из коридора. — Завтра будет новый день. И новые игры. Дверь закрывается. Ты остаёшься одна, чувствуя, как мягкий подгузник прижимается к коже, как соска заполняет рот, и как внутри разрастается что-то тёплое и тягучее — то ли ужас, то ли... предвкушение.