Обречение 2

— Руки убери! - по моей грубой мужской ладони приходится слабый, но полный злобы удар его руки. Такой миниатюрной в сравнении с моим текущим телом. Я совсем не понимаю что он мне говорит, но спустя мгновения в памяти запечатлеется новый язык. Помимо земных. Тихо и не очень уверенно я отвечаю ему. — прошу прощения… задумался. А этот парень смотрит на меня как на идиотку… он похож на Сашу. Только Саша не был таким миниатюрным фарфоровым мальчиком. В нём был мужской пыл и силы тоже, а у этого только текущее недовольство. А ещё он выглядит уставшим. — Вы как то неважно выглядите. Всё в порядке? — А у тебя всё в порядке? Задумался он, прямо посреди дороги! Идиотина. Парень обходит меня и нервными шагами продолжает свой путь. Меня же прошибает. Я так хочу потрогать кого то. Я так давно не ощущала человека в своих рукам. — Постойте! - за пару шустрых шагов я нагоняю его и осторожно кладу ладонь на хрупкое на вид плечо. - Может я могу как нибудь загладить свою вину? - на билбордах я видела рекламы недавно открывшихся кафе, значит где то неподалёку должно быть что-то наподобие. Главное увидеть местную валюту чтобы иметь возможность воссоздать её. - Может быть сводить вас куда нибудь на хотя бы самый простенький тихий ужин? Парень хотел уже было вмазать мне, это было видно по его недовольному лицу, но со вздохом он отмахнулся от моей руки и пробормотал тихое "ладно". И вот через двадцать минут мы с ним сидим в ближайшем простеньком ресторанчике. Он лениво ест какой-то салат. Похож на земной цезарь, только он попросил убрать мясо. Я естественно хотела поинтересоваться не вегетарианец ли он, но воздержалась, просто наблюдая за ним. Он ест без энтузиазма, но я вижу что он очень голодный. — Всё хорошо? - в очередной раз вырывается из моего рта. Он поднимает глаза и посмотрев на меня исподлобья тихо ответил - Да. Я тихонечко кивнула и не рискнула больше ничего спрашивать. Только попросила у официантки ручку. Написала на салфетке свой номер и "своё" имя. 7********** Солар Протягиваю своему ненавистнику, извиняюсь в очередной раз, и оставив на столешнице деньги за его еду, молча встаю и ухожу. Я не знаю кто он, не знаю, почему так болезненно и голодно он выглядит, но точно могу сказать… это планета Дельта-307. Да вот так резко я скачу с темы на тему, такой я человек. Или уже не человек. Когда я говорила про Сашу, на второй нашей встрече шло перечисление содержимого моего портфеля, и на зарядке я упомянула её ненужность для моего телефона. Так вот, помимо замершей на отметке 97% батарее, он абсолютно неубиваем. И интернет находит везде, даже там где его брать не должно. Атомы в его микросхемках перестраиваются и в мобильной памяти появляется информация о планете, на которой я нахожусь, и на Дельте от этого был смысл. На остальных планетах вся информация была о том, что тут о жизни и речи идти не может. В общем, планета довольно молоденькая, примерно как земля, когда я с неё уходила, только чуточку старше, на полторы тысячи лет. Культура, люди, всё одинаковое, как на земле. Растения и животные других оттенков и цветов из-за немного другого состава кислорода, но это не так важно. Я нашла себе временный дом… Мобилу пронзил звонок. — Да? — Это ты "задумался" посреди тротуара? — Я. А что? — Ты пытался извиниться, так вот… у меня есть ещё просьба. После неё точно прощу. — Отлично, какая просьба? У Афины полетели пиксели на камере. Да, я сама немножко удивилась когда услышала имя Афина, но тут это вполне себе норма. Для них Афина - это как для меня Женя или Саша, двуполые имена. Камера у него не вшита в комп, отдельно от него покупалась. Естественно я нихера по сути не сделала, просто переставила частички атомов на свои места и всё заработало как надо. Взамен меня напоили чаем, хотя он просто испарился в конце моей глотки. В процессе своеобразного чаепития как никогда кстати пошёл сильный ливень. Афина сказал что такие дожди бывают редко. Наверное по этому он согласился оставить меня до тех пор пока дождь не утихнет. К сожалению уже к полуночи небо прояснилось и показалась яркая, неожиданно большая луна. А возле неё ещё одна поменьше. Эта планета удивительна и до жути красива… Здесь всё так знакомо и при этом чуждо. Но именно по этому я не могу оторвать глаз от неба. Несмотря на свет от фонарей, видно довольно много звёзд. Я уже давно смотрю на эти кучи белых точек, но сейчас это выглядит иначе. Я смотрю с другого ракурса. Афина не спит, из-под двери его спальни я отчётливо вижу тусклый свет монитора. Но при этом он меня и не прогоняет. Может, решил что как раз таки я уснула? Надеюсь так. И надеюсь он не выйдет из комнаты до утра. У него очень симпатичный балкончик с видом на здешний кристально-чистый океан. На белоснежном, блестящем полу, лежит мягкий пастельно-красный коврик. На нём приятно стоять босиком. Перила держатся на довольно широких, но далеко расположенных друг от друга прутьях, которые выглядят как металлические но на ощупь совсем не такие. Даже примерно не скажу что это. Сама не поняла тогда… И особенной красоты добавляла стеклянная панорамная стена и дверца, ведущая из квартиры на этот самый балкон и обратно. Я как заворожённая смотрела на небо. Две луны среди тонны звёзд… и мягкой зеленоватой дымки. Наверное, это что-то наподобие голубого пояса млечного пути на земном небе. Я видела его пару раз, но помню удивительно хорошо. Смотря на эту космическую картину, я потеряла счёт времени. Не заметила, как начало светать. Солнца здесь три. Они находятся словно друг в друге, самое большое светится желтоватым, среднее более рыжим, а центральное, самое крошечное, неожиданно белое. Это тоже очень красиво. Ещё вместе с началом рассвета я пропустила момент, когда пришёл Афина. Без понятия сколько он стоял со мной рядом и смотрел на восходящие солнца, но спустя какое то время, когда небо было розово-рыжим, я его увидела краем глаза. Он стоял в коротеньком лёгком халате. На вид из шёлка. Вид у него был какой то запыханный и чересчур уставший. И ноги. Они были практически не прикрыты, и я прекрасно видела как его кожа покрылась мурашками. — Не холодно? — нет. - он ответил резко и сипло. Но прямо во время ответа он вздрогнул. — Окей… Сейчас на мне только джинсы и рубашка. Будет странно если я сниму её и дам Афине… к тому же она не прикроет его ног, а они сейчас - самая открытая часть его тела. — Всё хорошо? Ты выглядишь… самую малость помято. Он с недовольным вздохом разворачивается и еле-еле переставляя ноги фыркает на меня. - ц… хватит уже этого беспокойства… И перед тем как выйти с балкона Афина ещё тише зовёт меня выпить чая. А мне ничего не остаётся, кроме как зайти в квартиру и заодно закрыть дверь на балкон, потому что парнише явно очень и очень холодно.

***

— …Ты всю ночь не спал? — не важно. Он всё ещё отвечает меня резко и с каким-то то ли недоверием, то ли раздражением. А может и с тем и с тем… — Почему? Это наоборот очень даже важно. За своим здоровьем надо следить, если ты не знал. — может хватит а? Ты ко мне относишься как к… даже не знаю… - Афина замолкает а потом чуть громче и грубее продолжает. - Как к какому-то бездомному-инвалиду которого жизнь обделила всем! Я бы посмеялась, но сейчас, наверное, не самый удобный момент… — Я просто беспокоюсь… — Не верю! Мы с тобой только вчера встретились, и то, потому что ты идиотище посреди прохода встал! Это мне тебя жалеть надо, что ты такой умственно отсталый! Наверное надо промолчать. Пусть выговорится, что ли…

***

Он меня прогнал.

Вот так просто взял и прогнал. Идти мне некуда, это не страшно, конечно, но где то надо ночевать, а то примут меня за бомжа… а как к ним тут относятся я без понятия. Судя по реакции Афины - что-то среднее, но я не хочу проверять… Квартира нашлась быстро. Где то на окраине города за сущие гроши, но приемлемая. Очень даже. Компактная и уютная, мне хватит места. Следующие три дня как в тумане. Я потеряла их, они пролетели словно за мгновение… но при этом в голове было примерное понимание этого мира. Ну и славненько. Это был четверг, как вчера помню. После звонка Афины у меня остался его номер, и следовательно возможность позвонить или написать. Позвонить я не могла, мой номер в его книжке звонков заблокирован, а вот написать можно. И кажется у него был не лучший день, раз спустя буквально десять сообщений он настойчиво предложил выпить. Как итог - он пьян в хлам, а я стёклышко. Снова… В тот вечер он плакал. Много и очень долго. Я так и не поняла почему, но позже я узнаю причину. Он уснул в процессе литья крокодильих слёз, и мне оставалось только отнести его в его комнату. Она у него, к слову, симпатичная; стол у окна, монитор с камерой, под столом блок компа, чуть поодаль от всего кровать, красивые пастельное красные шторки… Я всю ночь просидела у его кровати. Просто разглядывала его. Он напоминал мне Сашу. Я так скучаю… Утром он извинился за вечер, но меня это не напрягало и после ещё пары часов нашего общения, неожиданно дружелюбного, я ушла домой.

***

Две недели активного общения. Кажется, что во мне Афина видел очень верного друга. Печально, что впоследствии он как и Саша останется в воспоминаниях, но сейчас он жив и вроде даже видит во мне человека… Он проводил со мной довольно много времени. Увидев мою съёмную хатку, заставил съехать к себе. Именно заставил. Аргументом выступила негабаритность пространства. Окей, диван у него мягкий и спать на нём классно. Афина вдруг начал вертеться вокруг меня словно я инвалид… хотя наверное частично так и было первый месяц, потому что большинство вещей я не знала. Но когда он продолжил, это начало вызывать вопросы. Особенно учитывая его личное состояние; он сильно похудел, побледнел, и начал часто болеть. Каждую неделю по пару дней у него была температура… Когда я спрашивала он что-то блеял, но в конце концов выяснилось, что вся эта забота была чтобы я не ушла из-за его работы. Родители считают его позором семьи, прошлые знакомые смотрят с отвращением, хотя сидя за экранами с удовольствием наблюдают за Афиной. А мне всё равно на его "шлюшью работу". Да, он удовлетворяет фантазии всяких извращенцев, но не лично, а по трансляциям. Для этого ему и нужна камера, и по этому он так нервно наблюдал когда я её чинила. От камеры зависит его заработок. И полгода он боялся что я уйду, полгода боялся что из-за двери я слышу его пыхтение, полгода нервничал. А мне так насрать, я хочу видеть его здоровым. И все эти усратые полгода я его "выкармливала". При первой же возможности достать свежие продукты, я находила их и готовила ему. Наверное для него это выглядело странно, такой большой и со стороны грубый парень как хозяюшка: готовит, большую часть обязанностей оставляет себе, холит и лелеет, заботится… и каждый раз смотря на его бледное пристыженное лицо мне становилось так смешно. Он по-прежнему стесняется моей опеки, но за то у него нормальный вес и здоровая бледность, вместо болезненной и какой то вампирской. Но меня выбило из колеи его предложение.

***

— Можешь помочь мне с кое чем? - Афина смотрит на свою тарелку и лениво гоняет по ней вилкой одну жалкую помидорку. — С чем? — С работой… - Он вдруг притихает и неожиданно смущённо смотрит мне в глаза. Таких краснючих щёк я никогда не видела. - Понимаешь… людям хочется двух людей в кадре… а если не прислушаться то выручка упадёт… Афина сейчас похож на провинившегося сыночка, которого поймали с сигаретами за углом. — мне надо чтобы ты… ну… — Потрахался с тобой на камеру в прямом эфире? - После такого откровения он опустил голову и убрал руки со стола. Вместо хотя бы тихого "да" он еле-еле кивнул. Это довольно неожиданно, но главная проблема заключается не в неожиданности, а в моей опеке. Для незнающих зрителей это будет выглядеть просто как секс на соответствующем сайте в прямом эфире, а для Афины, да и для меня немного, как что-то чуждое и неправильное. Как если бы ребёнок попросил опекуна. Но меня не напрягает. Я ведь понимаю что Афина уже не маленький мальчик раз добровольно ублажает себя на камеру для взрослых людей, да и подобной близости у меня давно не было. Очень давно… А Афине как будто страшно. — Давай доедай эту бедную помидорину и обсудим. Сам уже красный прям как она. Он снова кивает и наконец полностью опустошает тарелку. И вот начиная с трёх часов дня, мы протупили с этим вопросом до девяти вечера. Афина был очень тихим весь этот разговор, но в итоге именно он и настоял на реализации данной задумки. И вот уже почти одиннадцать вечера. Я сижу в кресле Афины, в чёрных брюках и с чёрной тканевой маской на лице, чтобы не отвлекать Афину. А на нём только шёлковый халат. Первые десять минут он просто сидит у меня на коленях и мы дружно ожидаем пока соберётся какая-никакая зрительная масса. За это время он тихо объясняет мне что-то, ложит мои руки себе на рёбра, для себя ещё тише отмечая что я могу закрыть его грудь ладонями полностью, не оставляя просветов, на талию, заворожённо смыкая на ней мои пальцы и на животе и на спине, на бока, тихо говоря какие у меня тёплые и тяжёлые руки, на ляжки, сжимая мои пальцы на своей мягкой коже и говоря, что переодически следует быть грубее или хотя бы обозначить своё присутствие, подправить его немножко. А я не слушаю. Я смотрю на очертания его профиля в свете простенькой настольной лампочки возле монитора. Он не похож на себя, он похож на девушку. Очень красивую и через чур юную девушку. Вдруг он не один такой, но именно его заметило больше людей и теперь эти люди требуют извращений? Что если Афину в один день попросту заломают на улице и воплотят все эти извращения со своим участием в процессе? Жуть… И пока я думаю о нарушенной безопасности этого мелкого вебкамщика, он уже вовсю беседует с набравшейся аудиторией и повествует обо мне как о счастливчике, которому выпала подобная возможность. И здесь я уже думаю о другом. Он чё, разыгрывал возможность ебать себя на стримах или я чего то по прежнему не понимаю? Спрошу, когда закончим.

***

Мне было приятно, да, но Афина под конец выглядел очень устало, но мастерски этого не выдавал на камере. — уже шесть… ха-ха… - Он показывает экран своего мобильника смотрящим. Время 06:01. Отложив телефон он с таким же нервным смехом говорит "до вечера" и закрывает сайт. Монитор вскоре тухнет, лампочка возле него тоже. Афина очень тяжело дышит, но почему то делает это носом и старается быть тише. Я уже встаю и придерживаю его за покрасневшие бёдра и он дёргается ближе к столу, отодвигаясь от моих рук. — нет… не смотри на меня сейчас… — Всё равно темно… ты весь трясёшься, упадёшь ведь. - Вторая попытка не венчается успехом. Афина только мотает головой и нервно сглатывает. Его наверное сейчас сильно тошнит, он в уязвимом положении и дико уставший. Это мерзкое комбо. Его халат лежит на кровати прямо за нашими спинами. Я достаточно быстро взяла его, не рискуя оставлять Афину в стоячем положении без подстраховки дольше чем на несколько секунд, даже с опорой в виде стола. Я аккуратно накидываю халат ему на дрожащие плечи и пробую придержать за руку, он упирается какое то время но в конце концов, тяжело сглотнув ещё несколько раз, сдаётся, и натянув халат на руки опирается на меня. — я хочу спать… - Голос такой, словно он вот вот заплачет. — Тебе бы ополоснуться для начала… - Да. Презервативов он не имеет, и следовательно его зад нашпигован спермой. Вместо внятного ответа только мотание головой и дрожащее отрицательное мычание. Нет, Афину вывернет если он постоит ещё минуту, так что несмотря на его сопротивление я беру его на руки и молча несу в ванну. И вот уже через пять минут он как миленький сидит в ней калачиком и не сопротивляется пока я смываю с него мыльную воду. Он упирался и чуть ли не рыдал чтобы я не смотрела на него, но аргумент в виде свежего "спаривания" отбил всё его сопротивление. Я не делала чего то сверхъестественного, просто смыла с него пот и остатки белой жижи. А потом как котёночка замотала в полотенце. И вот к 6:38 Афина чистенький лежит и спит под одеялом, а я сижу рядом и глажу его по голове. Его тошнило следующие несколько раз подобных рабочих ночей, но со временем это стало чем то обыденным. Он работает с вечера до утра по пятницам, субботам, и воскресеньям. И каждое утро после очередной "смены" он тихонечко сидит в ванне пока я провожу ему водные процедуры. Так прошло месяца три. На улице первый месяц жаркого лета. На горизонте возникают три прекрасных солнца. Афина лежит в зале на диване и лениво болтает ногами. Это воскресное утро. Он на удивление бодренький, и даже тихонечко смеётся с моих глупых шуток. А я мажу ему спинку чем то вроде крема, только с рыбьим жирком. По сути втираю ему витаминки. На Дельте-307 увы от авитаминоза никто тоже не защищён. Спина, плечи, руки, ноги. Афина переворачивается и ложится животом вверх. Ключица, плечи, руки, грудь, живот, бёдра, ноги. И готово. Протягиваю ему халат и пока он одевает его иду включать чайник. Кстати на Дельте чайник обозвали кипятильником. Так смешно… Прошло ещё полтора года, Афина сменил работу и теперь вместо истощения себя он работает с цветами на дому. Я не успела даже немножко насладиться им, как в одно утро он чуть ли не плача начал за что-то извиняться. Последний месяц он часто гулял. Я была рада этому, потому что обычно Афина сидел дома и практически не дышал свежим воздухом. Но оказалось гулял он немножко иначе. Помимо меня в половые партнёры к нему затесался ещё кто-то. Меня это задело но совсем немного, мы с ним не парочка так что указывать ему я не буду. Более того я предложила съехать на недельку чтобы они могли пожить вместе и понять действительно ли обоих всё устраивает. Спустя неделю Афина попросил подождать ещё месяцок. Спустя месяц, извиняясь попросил полгода. Спустя полгода - год. И в конце концов, спустя этот год он не написал вовсе. И это погубило меня в конец. Я теряюсь во времени, и не могу уследить за ранее привычным часовым промежутком. Я скиталась по космосу миллиарды лет, часы на телефоне застыли на 12:59 и не шевелились всё время моего скитания, и начали идти вновь только по прибытии на Дельту. Я пропустила 74 года. 74 года.. 74… Очнулась я лишь тогда, когда вместо трёх солнц, взошло три солнца и две луны. Это бывает раз в сотни лет на этой планете, чтобы солнца и луны взошли вместе. И именно этот пейзаж вынудил меня прозреть. Посмотрев чат с Афиной я убедилась что он больше не писал мне. Найти его надгробие не составило труда. Оно одно из самых свежих. Внутри стало как то не по себе. Стало очень холодно, а сердце словно остановилось… я даже толком не сказала ему тогда пока. Я только обняла его, а теперь… он лежит в земле и я не могу нормально попрощаться.

***

Только на своей съёмной квартире я без опасений вскрыла себя перед зеркалом.

ПУСТО.

Осталось одно сердце, да и толку то от этого, оно действительно остановилось.