Глава 44: Невыносимая.

Четыре месяца пролетели как один длинный, наполненный солнцем и солью сон. Но теперь французское побережье осталось позади, сменившись серым небом Лондона и предстартовой суетой. До отъезда в Хогвартс оставалось всего несколько дней, и атмосфера в их лондонской резиденции была наэлектризована до предела. Драко сидел в своём кабинете, откинувшись на спинку массивного кресла. Перед ним на столе лежали учебные планы по Защите от Тёмных Искусств, но буквы расплывались перед глазами. В голове всё ещё крутился их утренний спор. Последние две недели Гермиона была просто невыносима. Она словно превратилась в ту самую одиннадцатилетнюю девчонку из поезда: обложилась списками, завалила весь дом книгами и поминутно проверяла, все ли ингредиенты для зелий упакованы согласно стандартам Министерства. Она спорила с ним из-за каждой мелочи — от методики преподавания до того, какую мантию стоит надеть на приветственный пир. Её гриффиндорское занудство, дремавшее во Франции, проснулось с утроенной силой, и Драко ловил себя на мысли, что готов запереться в подземельях Малфой-мэнора, лишь бы не слышать очередную лекцию о «необходимости строгого следования академическому графику». — Невыносимая заучка, — пробормотал он, потирая виски. — Мерлин, я же женился на женщине, а не на справочнике «История Хогвартса». Вечерние сумерки начали сгущаться в углах комнаты, когда в тишине кабинета раздался стук. Это был не уверенный стук хозяйки дома и не чёткий стук домовика. Звук был тихим, каким-то неловким и нерешительным, словно тот, кто стоял за дверью, несколько минут не решался поднять руку. Драко выпрямился, напуская на себя свой привычный малфоевский вид ледяного безразличия. — Войди. Дверь медленно приоткрылась. В проеме показалась Гермиона. Её кудри были в еще большем беспорядке, чем обычно — явный признак того, что она весь день нервно зарывалась в них пальцами. На кончике её носа виднелось пятнышко чернил, а в руках она сжимала какую-то небольшую коробочку. Она не вошла с триумфальным видом «я нашла ошибку в твоём плане», как он ожидал. Вместо этого она осталась стоять у порога, закусив губу. — Драко... — тихо позвала она. — Ты не занят? Драко замер, так и не донеся перо до пергамента. Он ожидал чего угодно: новой порции критики по поводу его учебной программы или очередного списка покупок из «Флориш и Блоттс». Но этот потерянный вид совершенно не вязался с образом «профессора Грейнджер», который она примерила на себя в последние дни. — Проходи, — уже мягче произнес он, отодвигая бумаги. — Я думал, ты занята пересчетом пуговиц на школьных мантиях Скорпиуса. Гермиона сделала несколько шагов вглубь кабинета. Она выглядела так, будто собиралась сдавать СОВ по предмету, который пропустила весь год. Коробочка в её руках едва заметно дрожала. — Драко, я... я знаю, что вела себя ужасно, — начала она, запинаясь. — Эти две недели... я была невозможной. Придиралась к твоему расписанию, спорила о зельях, заставляла тебя трижды перепроверять охранные чау поместья... Я вела себя как заучка-переросток, я знаю. Драко выгнул бровь, собираясь вставить ироничное замечание, но она перебила его, заговорив быстрее: — Просто я... я не знала, как тебе сказать. И мне было страшно. Страшно, что после всего, что мы пережили... после того, что мы потеряли тогда... — её голос сорвался, и она судорожно вздохнула. — Я постоянно искала структуру. Списки, правила, книги — это единственное, что помогало мне не впасть в панику. Она подошла вплотную к его столу и положила на него коробочку. — Драко, я не просто так капризничала. Она дрожащими пальцами открыла крышку. Внутри, на бархатной подложке, лежал небольшой магический индикатор, который мерцал ровным, мягким золотистым светом — знаком новой жизни. — У нас будет ребенок, — выдохнула она, глядя на него с мольбой и страхом одновременно. — Я беременна. И я так боялась... я боялась, что если я расслаблюсь хоть на секунду, что-то снова пойдет не так. Поэтому я была такой невыносимой. Я просто пыталась контролировать весь мир, чтобы защитить его. В кабинете повисла звенящая тишина. Драко смотрел на золотистое мерцание, и в его голове одна за другой отключались все мысли о Хогвартсе, Макгонагалл и зельях. Весь его мир, который он так бережно собирал по кусочкам во Франции, только что расширился до невероятных масштабов. Он медленно поднялся из-за стола. Гермиона непроизвольно сжалась, ожидая его реакции — он ведь так ценил их долгожданный покой. Но Драко просто обошел стол, притянул её к себе и крепко зарылся лицом в её запутанные кудри. — Ты... — он издал звук, похожий на сдавленный смех, смешанный с облегчением. — Невыносимая, сумасшедшая гриффиндорка. Ты могла просто сказать. — Ты не сердишься? — прошептала она в его толстовку. — За то, что я изводила тебя? — Я сержусь только на то, что ты несла этот страх одна, — он отстранился и взял её лицо в свои ладони, глядя в глаза с той самой пронзительной нежностью, которую позволял себе только наедине. — Послушай меня: мы едем в Хогвартс. Но теперь там будет не только лучший профессор ЗОТИ, но и самый бдительный отец в истории этой школы. Я выстрою вокруг тебя такие щиты, что даже муха не пролетит без моего разрешения. Гермиона наконец улыбнулась — впервые за две недели искренне и расслабленно. — Значит... профессор Малфой не против пополнения в штате через несколько месяцев? — Профессор Малфой в восторге, — прошептал он, снова прижимая её к себе. — Но учебный план я всё равно переделывать не буду. Даже не надейся. Драко не выпустил её из объятий. Напротив, он сел в своё глубокое кожаное кресло, увлекая Гермиону за собой и усаживая её к себе на колени. Здесь, в полумраке кабинета, освещенного лишь мягким сиянием магического индикатора и парой догорающих свечей, мир за пределами поместья перестал существовать. — Знаешь, — прошептал он, убирая непослушную кудряшку с её лба, — теперь я понимаю, почему ты вчера тридцать минут доказывала мне, что в кабинете Зельеварения должна быть усиленная вытяжка. Это была не «академическая дотошность», верно? Гермиона виновато уткнулась лбом в его плечо, вдыхая знакомый аромат дорогого парфюма и едва уловимый запах пергамента. — Пары некоторых основ могут быть токсичны на ранних сроках, — пробормотала она уже гораздо тише. — Я просто... я читала в «Справочнике для магических матерей», что... — Грейнджер, — Драко мягко перебил её, заставляя поднять голову. — Перестань быть профессором хотя бы на этот вечер. Ты сделала всё правильно. Ты защищала его. Но теперь нас двое, кто будет это делать. Он осторожно положил ладонь на её живот — пока еще абсолютно плоский, скрытый под мягкой тканью домашнего платья. Его пальцы чуть дрогнули. Для Драко, чьё детство прошло в тени ожиданий и чья юность была опалена войной, этот момент был сродни чуду. Второй шанс. Возможность начать всё с чистого листа, не совершая ошибок своего отца. — Если в какой-то момент ты почувствуешь, что лестницы замка слишком круты или шум Большого зала тебя утомляет... мы просто закроемся в наших апартаментах. Гермиона накрыла его руку своей. Весь тот комок нервов, который она старательно сплетала последние недели, окончательно распутался. — Скорпиус будет в восторге, — прошептала она, мечтательно глядя в пустоту. — Он так часто спрашивал во Франции, почему у чаек есть братья и сестры, а у него — только плюшевая птица. — О, я уверен, он решит, что это его личный адъютант для захвата школы, — хмыкнул Драко, и в его глазах промелькнул тот самый малфоевский азарт. — Бедный Хогвартс. Двое Малфоев в штате и двое подрастающих... Британия к этому не готова. Он притянул её ближе, целуя в висок. В кабинете воцарилась уютная тишина. Все списки, графики и учебные планы, разбросанные на столе, внезапно потеряли свою значимость. Важным было только это тихое золото индикатора и мерное дыхание женщины в его руках. — Останься здесь, — попросил он, когда она сделала слабую попытку подняться. — Не иди за книгами. Не проверяй сундуки. Просто посиди со мной. — А как же подготовка? — по привычке вставила Гермиона, хотя её веки уже начали тяжелеть от нахлынувшего расслабления. — Подготовка подождет, — отрезал Драко, наколдовывая мягкий плед, который окутал их обоих. — Кассиопея, — Драко вопросительно посмотрел в глаза девушки, — Помфри сказала, что скорее всего будет девочка. Они начали использовать новые способы исследований, позволяя узнать пол на ранних сроках. Это не точно пока что, но если будет девочка, то я бы хотела назвать её Кассиопея. — Мне нравится, — Драко прикоснулся ладонью к её лицу и уперся лбом в её лоб, — мне нравится, что ты мой партнёр.