Заключительная

      Утро пришло тихо. Свет медленно просачивался через занавески, мягко ложась на комнату. Город за окном только начинал просыпаться — где-то далеко проехала машина, послышался приглушённый шум улицы. Я открыла глаза не сразу. Сначала просто почувствовала тепло рядом. Потом поняла, где нахожусь. И в ту же секунду воспоминания о ночи вспыхнули в голове одно за другим. Я резко закрыла глаза обратно. — О боже… — прошептала я почти беззвучно. Щёки мгновенно стали горячими. Я осторожно повернула голову. Егор лежал рядом, спиной ко мне, будто ещё спал. Его дыхание было ровным и спокойным. «Отлично…» — подумала я. — «Он спит». Это был шанс. Очень тихо, стараясь не издать ни звука, я аккуратно приподнялась на локтях. Сердце почему-то билось быстрее, словно я действительно собиралась совершить побег. Одеяло медленно скользнуло вниз, когда я осторожно выбралась из постели. Я уже почти встала на ноги и потянулась за своей одеждой, лежащей на кресле, как вдруг… Тёплая рука неожиданно перехватила меня за запястье. Я вздрогнула. — И куда это мы собрались? Голос Егора был хрипловатым после сна… и совершенно не сонным. Я медленно обернулась. Он лежал на спине, смотрел на меня с ленивой улыбкой, и в его глазах явно читалось, что он давно уже проснулся и просто наблюдал. Я почувствовала, как лицо становится ещё горячее. — Я… — начала я и тут же замолчала. Егор чуть приподнялся на локте, не отпуская моей руки. — Дай угадаю, — продолжил он спокойно. — План был тихо исчезнуть, пока я сплю? Я опустила взгляд, чувствуя себя неожиданно неловко. — Это звучит хуже, чем есть на самом деле. Он тихо усмехнулся. — Правда? Я попыталась аккуратно освободить руку. — Мне просто… нужно было идти. Но он только мягко потянул меня обратно к кровати. Я потеряла равновесие и тихо ахнула, когда снова оказалась рядом с ним. — Егор… — пробормотала я, закрывая лицо руками. Он рассмеялся тихо и тепло. — Ты сейчас серьёзно краснеешь? Я только сильнее спрятала лицо. — Не смейся. Он осторожно убрал мои руки от лица и посмотрел на меня так, словно этот момент казался ему невероятно забавным и одновременно… тёплым. — Ночью ты была гораздо смелее. — Егор… — простонала я, окончательно смутившись. Он покачал головой с мягкой улыбкой и аккуратно заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо. — Расслабься. Я посмотрела на него настороженно. Он держал мою руку так спокойно, будто это было самым естественным в мире. Пальцы лениво переплетены, дыхание ровное. Слишком спокойное. Я осторожно посмотрела на него. — Ты правда всё это время не спал? — тихо спросила я. Егор чуть повернул голову и посмотрел на меня с ленивой улыбкой. — С того момента, как одна очень осторожная девушка начала планировать побег. Я закрыла глаза на секунду. — Это был не побег. — Мм, — протянул он с лёгкой усмешкой. — Конечно. Просто утренняя прогулка босиком по моей квартире. Я тихо вздохнула. — Ты специально издеваешься. Он слегка приподнялся на локте, внимательно рассматривая меня, будто пытался запомнить каждую деталь. — Нет, — сказал он спокойно. Я попыталась высвободить руку, но он только чуть сильнее сжал пальцы, не давая мне отстраниться. — Серьёзно, — сказал он мягче. — Ты правда решила исчезнуть, пока я сплю? — Мне было неловко, — призналась я тихо. Он несколько секунд смотрел на меня, потом уголок его губ чуть поднялся. — Странно. — Почему? — Потому что ночью ты выглядела так страстно. Я тихо застонала и спрятала лицо в подушку. — Пожалуйста, перестань. Он тихо рассмеялся. Не громко, а так, как смеются, когда им по-настоящему хорошо. Через секунду я почувствовала, как он осторожно убрал прядь волос с моего лица. — Эй. Я посмотрела на него из-под ресниц. — Что? Он внимательно изучал меня пару секунд, будто взвешивая что-то у себя в голове. — Ты сейчас опять покраснеешь. — Не покраснею. — Уже краснеешь. Я хотела что-то ответить, но в этот момент он неожиданно наклонился и поцеловал меня. Это было так внезапно, что я даже не успела среагировать. Поцелуй оказался тёплым и медленным, без той ночной страсти — скорее ленивым, утренним, будто он просто решил, что так и должно начаться это утро. Когда он чуть отстранился, я всё ещё смотрела на него немного растерянно. Егор заметил это и усмехнулся. Я всё ещё лежала на подушке, пытаясь скрыть улыбку, но Егор вдруг стал серьёзнее. Его взгляд задержался на моём лице чуть дольше, чем раньше, будто он о чём-то думал. — Почему ты так на меня смотришь? — тихо спросила я. Он ничего не ответил. Только медленно наклонился ближе. Его рука мягко скользнула по моей талии, и в следующую секунду он уже навис надо мной, упираясь локтем в матрас рядом с моей головой. Его волосы чуть упали на лоб, а в глазах появилась та самая тёплая, немного опасная улыбка, от которой у меня всегда начинало быстрее биться сердце. — Я… — тихо произнесла я. Но договорить не успела. Он наклонился и снова поцеловал меня. Поцелуй был медленным, чуть более настойчивым, чем раньше. Я почувствовала, как его рука осторожно скользнула по моей спине, притягивая меня ближе. В этом поцелуе не было спешки — только тепло и какая-то тихая уверенность. Я тихо выдохнула, когда он на секунду отстранился. Егор смотрел на меня совсем близко, так что я могла разглядеть каждую мелочь в его глазах. — Знаешь, — тихо сказал он, проводя пальцами по моим волосам, — у меня есть проблема. Я чуть приподняла бровь. — Какая? Он усмехнулся едва заметно. — Я, кажется, больше не хочу тебя отпускать. Я попыталась пошутить, чтобы скрыть неожиданно серьёзное чувство внутри. — Это звучит немного пугающе. Но он не улыбнулся. Его взгляд стал мягче, но в нём появилась какая-то настоящая, почти упрямая уверенность. Он осторожно коснулся пальцами моего подбородка. — Я серьёзно, Вика. Я замерла. Он наклонился чуть ближе, так что наши лбы почти соприкоснулись. — Вчера ночью я думал, что ты просто… импульс, — тихо сказал он. — А утром понял одну вещь. — Какую? — едва слышно спросила я. Он несколько секунд смотрел мне в глаза, будто решаясь сказать это вслух. Потом тихо произнёс: — Что без тебя уже не смогу. Сердце вдруг ударило сильнее. Я хотела что-то ответить, но слова не находились. Егор только мягко улыбнулся, словно заметив это, и снова коснулся моих губ поцелуем — на этот раз коротким, тёплым и удивительно нежным. Он не сразу отстранился после поцелуя. Его лоб всё ещё почти касался моего, а дыхание было тёплым и ровным. Я чувствовала, как его рука лежит на моей талии, будто он действительно боялся, что если отпустит — я снова исчезну. Несколько секунд он просто смотрел на меня. Уже без улыбки, без привычной иронии. Я внимательно посмотрела на него. Он медленно провёл рукой по моим волосам, будто собираясь с мыслями. — Когда ты тогда ушла… — начал он и на секунду замолчал. — Ты даже не представляешь, что со мной было. Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти из-за меня. Я слегка нахмурилась. — Егор… Он покачал головой, словно не хотел, чтобы я его перебивала. — Нет, дай мне сказать. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась какая-то настоящая тяжесть. — Когда ты исчезла из моей жизни… всё просто остановилось. Я продолжал делать те же вещи, встречаться с теми же людьми, работать, ездить по тем же улицам… но всё это вдруг стало каким-то пустым. Он на секунду отвёл взгляд в сторону, будто вспоминая что-то неприятное. — Я пытался убедить себя, что всё нормально. Что так даже проще. Что я просто вернулся к своей обычной жизни. Он снова посмотрел на меня. — Но правда в том, что это уже не была жизнь. Моё сердце тихо сжалось. Егор осторожно коснулся пальцами моей щеки. — Потому что тебя в ней больше не было. Я хочу попросить у тебя прощения, Вика, — сказал он тихо. — За все ошибки. За то, что тогда не остановил тебя. За те дни, когда тебя не было рядом. За твои слёзы, которые я не должен был допускать. Я замерла, не зная, что сказать. Он чуть усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Знаешь, что самое ироничное? — Что? — тихо спросила я. — Я всегда считал себя человеком, который никогда не меняется ради кого-то. У меня были свои принципы, свои правила… и я был уверен, что это правильно. Он медленно покачал головой. — А потом ты просто взяла и всё это разрушила. Я тихо выдохнула. Егор слегка наклонился ближе, его голос стал ещё мягче. — Когда ты ушла, я наконец понял, сколько ошибок сделал. Сколько раз был упрямым, холодным… сколько раз ставил свою гордость и свои принципы выше тебя. Его рука крепче сжала мою. — И знаешь, что я понял ещё? Я смотрела на него, почти не дыша. — Что мне всё это больше не важно, — он сказал это спокойно, но очень уверенно, — Ни мои принципы. Ни моя гордость. Ни то, как я привык жить раньше. Он провёл большим пальцем по моей ладони. — Потому что ты важнее. Я почувствовала, как внутри всё тихо переворачивается. Егор наклонился чуть ближе, его голос стал почти шёпотом. — Я готов меняться, Вика. Правда. Если это нужно, чтобы ты осталась. Я был упрямым. Гордым. И, если честно, довольно глупым. Он посмотрел мне прямо в глаза. — Потому что я больше не хочу жить эту жизнь… если тебя в ней нет. Он замолчал. После его слов в комнате снова стало тихо — той самой утренней тишиной, когда даже дыхание кажется слишком громким. Его рука всё ещё лежала на моей ладони, пальцы тёплые и уверенные, будто он уже принял какое-то решение и больше не собирался от него отступать. А я просто смотрела на него. Слишком долго. Сердце билось странно — быстро и неровно. От его слов внутри всё будто перемешалось: удивление, тепло, неловкость, радость… и какая-то совсем новая, тихая нежность. Я попыталась что-то сказать, но слова не сразу нашлись. Он внимательно смотрел на меня, не отводя взгляда. — Ты понимаешь, что сейчас говоришь очень опасные вещи? Он чуть улыбнулся. — Почему опасные? Я неловко выдохнула и отвела взгляд. — Потому что после таких слов… девушке очень сложно вести себя нормально. Его улыбка стала шире. — А ты собиралась? Я тихо усмехнулась и снова посмотрела на него. — Я вообще-то пришла сюда вчера… — я на секунду запнулась, вспоминая, — не для того, чтобы ты тут признания устраивал. — Правда? — спокойно сказал он. — А для чего? Щёки снова начали предательски гореть. — Эй, перестань! Он явно наслаждался моим смущением. — Я слушаю. Я открыла рот, чтобы ответить, но вдруг поняла, что сказать это вслух — слишком неловко. Слова просто застряли где-то между мыслью и губами. — Я… — начала я и тут же замолчала. Он всё ещё смотрел на меня, ожидая продолжения. Продолжая блуждать руками по моему телу. И вдруг я тихо застонала от смущения и закрыла лицо ладонями. — Всё, я больше ничего не скажу. Егор тихо рассмеялся. — Почему? — Потому что это уже слишком. Он осторожно взял мои запястья и попытался убрать руки от лица. — Вика. — Нет. — Покажи лицо. — Нет. Он снова усмехнулся, мягко, почти ласково. — Вернись в ту девушку, которая была вчера. Я только сильнее спрятала лицо в ладонях. — Егор, пожалуйста… не напоминай. Он всё-таки аккуратно убрал одну мою руку и посмотрел на меня с той самой тёплой улыбкой. — Знаешь, — тихо сказал он, — ты очень милая, когда смущаешься. Я тут же снова закрыла лицо второй рукой. — Всё, я ухожу. Но в голосе уже слышался смех. Я всё ещё прятала лицо в ладонях, пытаясь справиться с этим смешным и немного неловким чувством. Но Егор явно не собирался оставлять меня в покое. — Вика, — тихо сказал он. Я только покачала головой. — Нет. Я уже сказала слишком много. — Неправда. Я хотела возразить, но в следующую секунду он вдруг легко перехватил мои запястья и потянул меня к себе. — Егор! — я тихо ахнула. Он перевернул меня на кровати одним быстрым движением, и через мгновение я уже оказалась сидящей сверху, опираясь руками о его грудь, чтобы не потерять равновесие. Я замерла. — Ты… сумасшедший, — пробормотала я, чувствуя, как снова начинаю краснеть. Егор лежал подо мной совершенно спокойно, будто всё именно так и должно было быть. Его руки медленно скользнули к моей талии, удерживая меня ближе. В его глазах появилась та самая знакомая улыбка — немного дерзкая, немного тёплая. — Вот так лучше, — сказал он. Я закатила глаза, но улыбка всё равно появилась. — Ты невозможный человек. — Знаю. Он внимательно посмотрел на меня, будто наслаждаясь этим моментом. Потом слегка наклонил голову и тихо сказал: — Кстати… мне нравится, когда ты такая. — Какая? — насторожилась я. Он усмехнулся. — Когда перестаёшь убегать, краснеешь и начинаешь смотреть на меня так, будто сама не понимаешь, что со мной делать. Я хотела что-то ответить, но он вдруг слегка притянул меня ближе за талию. — И ещё, — добавил он чуть тише. — Что ещё? Его взгляд стал мягче. — Мне нравится, когда ты перестаёшь притворяться сильной и просто остаёшься рядом. На секунду между нами снова стало тихо. Я опустила взгляд, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. — Егор… Он мягко провёл рукой по моей спине. — Мм? Я посмотрела на него и тихо сказала: — Ты понимаешь, что после таких слов очень трудно продолжать делать вид, что я всё контролирую? Он тихо рассмеялся. — А тебе обязательно всё контролировать? Я задумалась на секунду. — Вообще-то… нет. Он чуть улыбнулся и неожиданно притянул меня ближе. — Тогда просто оставайся здесь. Я посмотрела на него. — Со мной. Я не могу изменить то, что уже было. Но я правда хочу быть тем человеком, рядом с которым тебе больше никогда не придётся плакать. И прежде чем я успела что-то ответить, он снова поцеловал меня — неожиданно, тёпло и совсем близко. Я всё ещё сидела на нём, опираясь ладонями о его грудь. Его сердце билось спокойно и ровно под моими руками, а он смотрел на меня так внимательно, будто никуда не спешил и этот момент принадлежал только нам. — Почему ты так смотришь? — спросила я, слегка прищурившись. Егор лениво улыбнулся. — Пытаюсь понять одну вещь. — Какую? — Как вчера ночью ты могла быть такой смелой… — он слегка поднял бровь, — а утром вдруг превратиться в самую скромную девушку на планете. Я закатила глаза. — Я не скромная. — Правда? — он усмехнулся. — Тогда почему ты всё время краснеешь? Я хотела ответить что-нибудь язвительное, но слова застряли где-то на полпути. Его руки всё ещё лежали на моей талии, и он иногда едва заметно проводил пальцами по моей спине, отчего мысли начинали путаться ещё сильнее. — Это потому что ты слишком довольный собой, — наконец сказала я. — Есть причина. — Какая же? Он посмотрел на меня снизу вверх, и в его глазах снова появилась та тёплая насмешка. — Ты сидишь на мне и пытаешься делать вид, что ничего особенного не происходит. А у меня скоро встанет даже. Я фыркнула. — Егор!!! — Я вообще-то пытаюсь вести нормальный разговор. — Почему это? Он чуть притянул меня ближе. — Потому что ты всё время смотришь на мои губы. Я мгновенно отвела взгляд. — Неправда. — Вика. — Что? — Я всё вижу. Я вздохнула и покачала головой. — Знаешь, ты ужасный человек. — Почему? Я задумалась на секунду, потом серьёзно сказала: — Потому что теперь мне придётся объяснять подругам, почему я осталась у тебя. Он усмехнулся. — И что ты им скажешь? Я задумчиво пожала плечами. — Что это была научная ошибка. — Ошибка? — Конечно. Я просто… проверяла теорию. — Какую ещё теорию? Я наклонилась чуть ближе и прошептала почти серьёзно: — Что ты на самом деле невыносимый. Егор секунду смотрел на меня, потом тихо рассмеялся. — И какие результаты исследования? Я сделала вид, что думаю. — Пока данные противоречивые. — Мм. Он вдруг резко притянул меня ближе за талию. — Придётся продолжить эксперимент. — Егор! Но договорить я не успела. Он снова поцеловал меня — неожиданно, мягко, но так уверенно, будто этот поцелуй был самым естественным продолжением разговора. Когда он немного отстранился, в его глазах всё ещё была улыбка. — Ну что? — тихо спросил он. — Результаты стали точнее? Я посмотрела на него, пытаясь сохранить серьёзное лицо, но улыбка всё равно появилась. — Возможно… эксперимент стоит повторить. Его взгляд стал чуть темнее. — С этим я точно согласен. Снаружи город уже окончательно проснулся. Люди спешили по своим делам, машины проезжали по улице, солнце поднималось всё выше. А мы сидели на маленькой кухне, ели завтрак и иногда улыбались друг другу, будто только начинали узнавать друг друга заново. И, возможно, именно так всё и должно было быть. Потому что иногда жизнь не даёт идеальных историй с самого начала. Иногда люди ошибаются. Теряют друг друга. Делают больно. Но если однажды они всё-таки находят в себе смелость вернуться…попросить прощения…и снова протянуть руку —иногда именно тогда и начинается настоящая история. И, может быть, это утро стало началом именно такой.