Эпилог

Темпес. Несколько лет спустя после Эндора. Никто не умер, никто не воскрес… Древнее место, хранилище знаний джедаев. Теперь здесь поселилась Тьма, не собственной персоной, но оставив здесь своего эмиссара. Стража. Он снова стал тем, кем когда-то быть перестал по собственной воле. Есть вещи, гораздо худшие, чем смерть. Вечность. Пламя, поглотившее тело много лет назад. Пламя, пожирающее его душу. Проклятие, наложенное Вейдером, навсегда привязало Гранд Инквизитора к этому месту, не давая упокоиться в Силе даже после смерти ситха. Нет жестокого ситх’ари, но что-то продолжает держать его здесь. Что-то не отпускает. Свет и Тьма причудливо смешались в этом месте, сплелись тонкие нити в завораживающе красивый узор. Который надоел ему до ужаса. Языки пламени на его спине живут какой-то собственной жизнью, танцуя свои странные танцы. Образ полуразрушенной плоти распадается с каждой секундой на куски и кажется, вот-вот рассыплется в прах, наконец-то подарив ему столь желанную свободу. Но это только иллюзия. Очередной обман Тёмной стороны. Так просто она его не отпустит. И ему не остаётся ничего, кроме, как и дальше продолжать выполнять свой долг Стража. Очередной смельчак, очередной глупец пришёл сюда, обуреваемой жаждой знаний. Или просто потерявшись и запутавшись в собственной жизни. Маленький кораблик приземляется. Выходит пилот — высокая, стройная тень. Страж скалит острые зубы, готовясь напасть на незваного гостя. Всё это надоело ему до невозможности, но здесь всё равно заняться больше нечем. Все эти годы он изучал джедайкие секреты, скрытые здесь… Когда-то он был готов на всё, чтобы заполучить их. Теперь, когда слова из голокронов навечно врезались в память, всё это потеряло для него всякое значение. Ему больше не интересна мудрость хранителей мира. Редкие стычки с искателями знаний были хоть каким-то развлечением. Надоевшим уже тоже, но… Каблуки стучат по мраморному полу. Знакомый звук — напоминание из тех времён, когда он тщетно мнил себя равным Вейдеру. Глупец. Один за одном зажигаются светильники, развешанные на стенах. Женщина в мандалорских доспехах. «Мандо? Эти-то что здесь забыли?». Щелкают застежки шлема, она снимает его. — А, это всего лишь ты, — произносит Страж, материализуясь из темноты. Становясь видимым. Можно расслабиться, притушить немного бушующее пламя, расслабить мышцы лица, сняв пугающее выражение демона тьмы, оберегающего несметные сокровища и не желающего расставаться с ними. — Ждал кого-то другого? — спрашивает гостья. И терпеливо ждёт, пока Страж осознает всю серьёзность сложившегося положения, ощутит в полной мере, кто стоит перед ним. Не бестелесный призрак, как он сам, не тень воспоминаний о былых временах (мрачных, весёлых, комичных, тёплых, горячих, холодных, мокрых, удушливо жадных, каплями ливня барабанящих по ткани зонта), а настоящая, живая, из плоти и крови. — ТЫ… — наконец, он её узнал. Прошедшие годы, смерть и это бесконечно длинное ожидание-заточение здесь не прошли для него бесследно, но вот она, она… не изменилась ни капельки. Видно узнав секрет вечной молодости и красоты. И как тогда, в глазах золото ситхов лишь дополняет акцентным оттенком зелёный цвет. Десятки вопросов вертятся в голове. Звучат в Силе. Искрятся. Серым дымком вырываясь на волю, против его собственного желания. Сколько лет прошло? Что с ней случилось за все эти годы? Нашла ли она то, что он послал её искать? Почему вернулась только сейчас? Зачем вернулась сейчас, когда уже слишком поздно… Сколько лет прошло? Она не считала. Время течёт по-другому, для неё сейчас. Годы скользят как минуты, даже секунды. Время не имеет для неё значения. Время не имеет значения и для него сейчас. Время — это для смертных, суетных существ. У них же теперь есть целая вечность. Вечность надоела ему до тошноты. Голос, он узнаёт её голос. Не взбалмошной девчонки, что таскала его по магазинам Корусканта. Не старухи с её испачканными кровью когтями зверя. Но голос молодой женщины, голос соблазнительницы, искусительницы, точно знающей, чего она хочет и как это желаемое получить. Что с ней случилось? Она вернулась домой. Она нашла то, что он отправил её искать. Коррибан, древний, старинный, где живут мертвецы, питающиеся душами безрассудных смельчаков, посмевших потревожить их сны. Но они не сожрали её, признав в ней свою. Хотели полакомиться, в самом начале, заманив в ловушку, обещав раскрыть свои тайны и секреты, отдать ей тайные знания древних ситхов. Но она и так уже знала их и без того. Даже больше. Морабанд. Песегам. Освещаемый звездой по прозванию Хорусет. Хорусет. Так зовут и её саму. Звали когда-то, эоны назад. Имя богини, утопившей на заре времён галактику в крови своих жертв. С тех славных времён прошли десятки сотен веков. Имя богини превратилось в имя звезды, и не помнил никто в чью именно честь названо светило. Хорусет Сияющая. Хорусет-хищница. Хорусет-завоевательница. Хорусет, приносящая смерть. Хорусет-ненасытная. Хорусет-обманщица. Хорусет-танцовщица. Хорусет. Имя, которое все забыли. Вечная. Первозданная. Родившаяся из цветка. Мстительница. Хорусет праздная. Хорусет чёрная. Хорусет белая. Хорусет алая. Хорусет золотая. Хорусет, выкованная в пламени. Хорусет, вызывающая дождь. Хорусет, для которой поют ветра. Хорусет с холодными пальцами, выточенными изо льда. Хорусет — солнце. Хорусет, смеющаяся, плачущая как дитя. Хорусет играющая. Тьма и Свет, Свет и Тьма. Древнее, старее лишь Сила сама. — Хорусет, — эхом повторил Страж. — И это всё ты? Не многовато ли для одной Эсме? С трудом вериться, что всё это разнообразие сущностей может воплотиться в одном человеческом теле. — Ты как всегда мудр и проницателен, Гранд Инквизитор, — соглашается она. — Для одного тела многовато всего. Поэтому только по мере необходимости, да и то, лишь толика моей настоящей силы проявляется в этом воплощении. В памяти он перебирает те моменты, когда эта сила проявляла себя, ярко взрываясь разноцветными красками в потоке Силы. Заставляя даже завидовать этой, хоть и в его руках сосредоточенной власти, но лишь опосредованно. Через Эсме, эту потрясающе несерьёзную девочку, девушку, женщину, что он звал когда-то своей. — Растратить всё и на что? На глупости, на фантики, на мишуру. Если бы у меня была такая связь с Силой! — Чтобы ты сделал тогда? Занял место Вейдера? Или самого Сидиуса? Перекроил галактику по своему вкусу? Всё это увлекательно, да. Первую пару тысяч лет. А потом надоедает. Хочется развеяться, развлечься, хочется танцевать и совершать глупости. Хочется влюбиться, потерять голову и больше никогда не найти… Она протягивает к нему руки, ладонями вверх, перебирает пальцами, привлекая к себе. Целует, заставляя почувствовать себя снова живым. Гасит пламя, остужая своим поцелуем, Хорусет ледяная. — Вейдер мёртв, — произносит она. Вейдер мёртв. Но почему тогда он сам ещё здесь, в этом проклятом месте. Почему не исчез, растворившись в Силе, когда проклятие потеряло свою силу, вместе со смертью ситха. Почему? Потому, что ты привязан не к этому месту. И не Вейдером. Ты мой, ты принадлежишь Хорусет. Ты принадлежишь Эсме. — Нет! Я не принадлежу никому! — пламя вспыхивает с новой силой. Зажигается алым двухклинковый меч. Страж нападает, намереваясь отрубить ей голову. Время ничего не значит для мёртвых богинь. Она делает шаг в сторону. Страж промахивается. Нападет опять. Безрезультатно. Страж гасит клинок, понимая всю тщетность новых попыток. Ярость сжигает его изнутри, но это делает стоящую перед ним женщину только сильнее. — И чего же ты хочешь сейчас? — спрашивает она. — Я хочу стать свободным. — Только дети и дураки хотят быть свободными, — заключает она с лёгкой усмешкой на губах. — Но если такого твоё желание, пусть так. Она щелкает пальцами. Пламя гаснет, то, что пожирает Гранд Инквизитора, Стража… и то, что теплится в светильниках по стенам. Темпес остаётся где-то далеко-далеко. Есть лишь Сила вокруг. Он в ней, он един с ней. Наконец, после стольких лет ожидания. После стольких лет служения. Он всегда был лишь инструментом в руках ситхов, выполняя их прихоти, ошибочно думая, что он творит то, чего сам желает. Он Страж Храма джедаев. В белых доспехах, с серыми глазами, с золотым клинком. И теперь он может наконец-то отдохнуть. Но прежде чем раствориться в Силе без остатка посреди окружающего его белого тумана он видит две чёрные тени. Узнаёт их. Он видит себя. Гранд Инквизитора в чёрно-сером, золото теперь во взгляде, а клинок — алого цвета. Рядом женщина в чёрном шелковом платье. Эсме. Хорусет, выбравшая себе из множества прочих именно его в качестве очередного развлечения. Гранд Инквизитор по-хозяйски привлекает женщину к себе, жадно целует. — Ты всегда можешь пойти с нами, — предлагает она Стражу, маня тонким пальцем. Страж — это та часть его, которая смертельно устала быть живым. Страж хочет остаться, хочет чтобы всё это, наконец, закончилось. Страж хочет быть свободным. Гранд Инквизитор напротив, хочет вернуться в мир живых. И вернётся, вне зависимости от того, что решит в итоге Страж — остаться здесь, растворившись в Силе или пойти с ними и дальше творить… Зло? Скорее развлекаться в неподражаемой манере, смешивая в равных пропорциях серьёзное с несерьёзным. И дальше забавляться своими извращёнными играми, правила которых меняются на ходу. Время потеряло свой смысл. Здесь его не существует. Он может думать хоть тысячи лет, они будут терпеливо дожидаться ответа, стоя вот так, в обнимку. Остаться? Уйти вместе с ним? Это будет весело, обещает она. Это будет весело, соглашается Гранд Инквизитор. Это будет весело? Страж давно разучился смеяться. Да никогда толком и не умел. Они исчезают. Страж остаётся, ныряя в спасительную прохладу безбрежного океана Силы.