Часть 8

Глава 8 ч5. Найджел активировал юз-дубль. Интерфейс послушно развернулся в экзо-зрении — автономный режим, никакой связи с внешними сетями, только базовые функции: мониторинг здоровья, навигация, локальные данные. Он машинально скользнул взглядом по иконкам состояния. Браслет-генератор червоточины на левом запястье — 3 активации, каждая не более тридцати секунд. Браслет-генератор силового поля на правом — 2 активации, по пятнадцать минут. Ионный бластер на предплечье — 50 выстрелов. Всё. Пополнить запасы негде — корабль остался за сотни километров, а на этой допотопной планете нет ни солнечных колодцев, ни нуль-червоточин, ни даже примитивных зарядных станций его уровня. — Режим энергосбережения, — скомандовал он. — Отключить все неактивные системы. Браслеты на запястьях чуть потускнели. Теперь каждый шаг, каждое движение — на счету. Пятьдесят выстрелов. Два поля. Три червоточины. Этого хватит, чтобы развязать маленькую войну. Или чтобы исчезнуть, если что-то пойдёт не так. Найджел шагал по тайге уже около часа. Вокруг — вековые ели, мох под ногами, где-то вдалеке шумит горная река. Тишина. Только хруст веток и его собственное дыхание. Он вспомнил уведомление от Совета Безопасности о необходимости восстановить Алекса в правах и усмехнулся. Сопляк оказался с зубами. Что ж даже если тот заберёт свою долю, на общем финансовом состоянии династии это никак не отразится. Однако эта Кассандра… Гордая сучка! Найджел скрипнул зубами, вспоминая пощёчину. Что ж, он найдёт способ показать ей, что она на самом деле всего лишь грязь под его ногтями. . Юз-дубль мигнул иконкой, отрывая его от раздумий, и вывел уведомление: «Обнаружена сеть: 4G LTE (диапазон 1900 МГц). Подключиться?» Найджел остановился. Усмехнулся. — Ну надо же, — пробормотал он. — Древние люди, а связь есть. Он моргнул, подтверждая подключение. Интерфейс перестроился, подгружая карты, определяя местоположение. Связь была слабой, но стабильной — где-то на горизонте, километрах в двадцати, угадывалась вышка. — Это не унисфера Содружества, конечно, — проворчал Найджел, изучая появившиеся данные. — Но в масштабах одной маленькой планеты... сойдёт. Юз-дубль любезно проложил маршрут. Зелёная линия потянулась через лес, выводя к грунтовой дороге, а оттуда — к ближайшему населённому пункту. «До посёлка Хили: 43 км. Ориентировочное время в пути: 9 часов пешком. Рекомендуется найти транспорт.» — Девять часов? — Найджел поморщился. Он ускорил шаг, поглядывая на индикатор заряда бластера. Пятьдесят выстрелов. Если придётся отбиваться от медведей — жалко тратить. Но и девять часов топать по тайге тоже не хочется. Где-то там, у дороги, обязательно будет какой-нибудь транспорт. А если нет — он подождёт. Время у него есть. Он вызвал карту, пробежался по окрестностям. Локальный ИИ юз-дубля послушно подсветил несколько точек. Одна из них привлекла внимание. Кеннекотт. Заброшенный шахтёрский город. Статус: нежилой. Ближайший посёлок — Маккарти (население 28 человек). Расстояние от текущего местоположения: 127 км. Найджел удовлетворённо хмыкнул. Он не случайно выбрал это место. Ещё до отлёта с Августы, роясь в старых архивах исследования Земли, он наткнулся на любопытные данные.Что-то там было. Что-то, что могло пригодиться. — Значит, мне туда, — пробормотал Найджел. — Но червоточины тратить не буду. Пригодятся, если придётся сваливать в спешке. Он вызвал маршрут. — Проложи путь к Кеннекотту. Оптимальный для автостопа или угона транспорта. — Выполняю, — отозвался юз-дубль безэмоциональным голосом. — До грунтовой дороги 2.3 километра. Рекомендуется выйти к трассе и найти попутный транспорт до посёлка Маккарти. Оттуда до Кеннекотта 8 километров пешком или на местном транспорте. Найджел усмехнулся. — Автостоп. Великая американская традиция. Ну что ж, сыграем роль случайного туриста. Он зашагал быстрее, продираясь сквозь кустарник. Через полчаса лес начал редеть, и впереди показалась узкая, разбитая, но вполне проезжая грунтовка, для тех, кто не боится тряски. Найджел вышел на дорогу, отряхнул куртку и принял самый безобидный вид, на который был способен. Локальный ИИ акактивировал декодер, в который было загружено более тысячи галактических языков, и английский был одним из них. — Ну давай, — пробормотал он, глядя вдоль пустой трассы. — Покажи мне, насколько гостеприимны местные жители. Где-то вдалеке послышался звук мотора Найджел простоял на трассе меньше получаса, когда из-за поворота вынырнул видавший виды пикап с высоким клиренсом и парой канистр в кузове. За рулём сидел пожилой бородач в клетчатой рубашке, жевавший соломинку. Увидев голосующего, он притормозил, окинул Найджела цепким взглядом и коротко бросил: — Далеко? — До Маккарти, — максимально дружелюбно улыбнулся Найджел. Бородач хмыкнул, кивнул на пассажирское сиденье. — Садись. Туда и еду. Дорога заняла чуть больше двух часов. Болтали о погоде, о рыбаках, о том, что медведи в этом году совсем обнаглели. Найджел кивал, поддакивал, а сам краем глаза отслеживал маршрут по карте. У въезда в Маккарти пикап притормозил. — Дальше сам, — сказал бородач. — Дорога только до посёлка. А тебе куда? — Да я просто посмотреть, — Найджел пожал плечами. — Говорят, там старая шахта интересная. Бородач хмыкнул, но переспрашивать не стал. Найджел вышел, поблагодарил и зашагал по единственной улице посёлка. До Кеннекотта оставалось восемь километров. Он прошёл мимо пары домиков, заметил старенький грузовик, но брать его не стал — слишком людно. Вместо этого свернул на тропу, ведущую вдоль реки, и через час с небольшим вышел к цели. Перед ним раскинулась обширная автомобильная свалка. Ржавые остовы машин, грузовиков, какой-то строительной техники громоздились друг на друге, будто здесь устроили кладбище для железа. Среди этого хаоса темнели несколько заброшенных ангаров — огромных, с провалившимися крышами и выбитыми окнами. Найджел остановился, оглядываясь. — Идеально, — пробормотал он. —---- Оптимус сидел в своём огромном, кибертронском кресле, рассчитанном на многотонные нагрузки и смотрел в угол зала. Там, притулившись у стены, стоял маленький человеческий домик. Два этажа, тёплый свет в окнах, Ноя работала в своей лаборатории, изучала каких-то инопланетных жучков, присланных еёй из её институте. Он видел её маленький, хрупкий силуэт, склонившийся над микроскопом. И не мог к ней зайти. Процессор гудел, перегреваясь от бездействия. Он уже четвёртый раз прогонял диагностику систем, всё в норме, никаких сбоев. Но где-то глубоко, в районе Искры, что-то скрежетало. Раздражение. Он, Прайм, лидер автоботов, хранитель Матрицы, испытывал самое примитивное, самое неправильное чувство — раздражение. И причина была до смешного простой. Его башню превратили в проходной двор. “Оптимус, мы тут соберёмся?” — голос Венеры в комме три часа назад. “Прайм, нужно обсудить энергон!” — Мегатрон ворвался без стука. “А у тебя тут уютно”— Нут с Предакингом заявились с проверкой. “Оптимус, а где Ноя?” — Шарлотта прибегала дважды. Он сжал манипулятор в кулак. Приводы тихо взвизгнули, прося пощады. — Слишком много гостей, — пробормотал он в пустоту. Всё, чего он хотел, просто побыть с Ноей. Наедине. Без свидетелей, без советов, без «ой, мы на минуточку». Чтобы она вышла из домика, приняла истинную форму, и они могли побыть вдвоём по-настоящему. Он не мог войти сам. Он даже голову просунуть не мог, не разобрав полстены. — Ирония, — хмыкнул он. — Я создал тебе дом, и теперь не могу в него попасть. Он вызвал интерфейс, посмотрел на время. Час ночи по местному. Ноя работала. Свет в окне не гас. В комме загорелась иконка вызова. Оптимус машинально ответил. — Прайм! — хрипло позвал Мегатрон. — У меня тут отчёт по разведданным, нужно твоё мнение. Я сейчас подойду. — Нет! — рявкнул Оптимус быстрее, чем успел подумать. Пауза. — Что значит «нет»? — хмыкнул Мегатрон. — Я... занят. — Чем? Сидишь и смотришь на стену? Оптимус скрипнул дентами. — Я размышляю. Мегатрон снова хмыкнул. — Ладно, как хочешь. Связь оборвалась. Он провентилировал, подошёл к домику и опустился на одно колено. — Ноя, — позвал он тихо. Свет в окне дрогнул. Силуэт оторвался от микроскопа и подошёл к стеклу. — Оптимус? — её голос звучал удивлённо. — Что случилось? — Ничего. — Он помолчал. — Просто... Нужно отдыхать. Ноя улыбнулась. — Я сейчас выйду, — сказала она. Он остался сидеть на колене, глядя, как она мелькает в окне. Впервые за весь вечер его процессор перестал гудеть. Где-то вдалеке, в другой башне через мост, снова загрохотал голос Мегатрона, но Оптимус отключил комм. Ноя вышла и оперлась на косяк, потирая глаза. Оптимус поднёс к ней манипулятор, и она забралась на большую механическую ладонь. – Прости, – пробормотала она, – совсем сил нет, даже не могу принять нормальный вид. Он понёс её к столу и усадил прямо на столешницу. – Напряженная нейронная деятельность истощила твои энергетические ресурсы, – Сообщил он ей тоном строгого учителя. – Да, нужно пополнить каллории, – перевела она с механического на человеческий. – Уже поздно, наверное просто выпью кофе. Оптимус наклонился к ней и погрозил пальцем. – Неприемлемо. Он повернулся и пошагал к большому репликатору. Через минуту Ноя уловила запах жаренного мяса, кофе и какой-то выпечки. Желудок громко и требовательно заурчал. Она привстала, стараясь увидеть, что происходит в репликаторе, но Оптимус уже вернулся и поставил перед ней огромный поднос на котором дымился стейк размером с автомобильное колесо, семилитровая чашка кофе и горячая булка в половину её роста. – Это много даже для богини. – Нормально. Учитывая рост, вес и расход энергии, – отозвался Оптимус. Ноя свесила со стола ноги, и спрыгнув, приняла истинную форму. Однако, он заметил, что её аура стала бледнее. – Ешь, Ноя. – Спасибо, – семиметровая девушка устроилась на просторном кибертронском диване и пододвинула к себе стейк-гигант. Оптимус активировал интерфейс управления башней. — Система, заблокировать все входы на верхние уровни. Режим полной изоляции. Никого не впускать до особого распоряжения. — Принято, — отозвался голос башни. Послышалось тихое гудение механизмов. На высокие арочные оконные проемы и балкон, переходящий в мост опускались непроницаемые металлические роллеты, отрезая зал от всего внешнего мира. Оптимус на миг задумался и добавил: — Коммуникации. Отключить все входящие каналы. — Коммуникации отключены. – отзвался интел-центр. – Вы недоступны для входящих вызовов. Ноя оторвалась от мяса. — Оптимус Прайм, великий лидер автоботов, заблокировал всех и устроил личное свидание. Я горжусь тобой. Он чуть заметно улыбнулся. — Я учусь у лучших. . Оптимус сидел напротив неё, его оптика мягко светилась в полумраке зала. — Ты смотришь на меня, как будто я — редкий артефакт, — поддразнила она, отпивая из огромной чашки кофе. Аромат распространился по залу, смешиваясь с запахом жареного мяса и металла его брони. — Ты не артефакт, — ответил он серьёзно, но с лёгкой улыбкой в голосе. — Ты моя Искра. Ешь. Тебе нужно восстановить энергию. Ноя рассмеялась, отставляя поднос и потянулась, разминая плечи, её гибкое тело, укутанное в мягкие голубые драпировки отозвалось приятной сытостью. Она чувствовала как энергия наполняет каждую клетку: тепло разливалось по венам, аура потихоньку набирала яркость. Она встала с дивана, подошла ближе к нему и протянула руку, касаясь его лицевой пластины. — Ты заблокировал всех, — прошептала она, проводя пальцем по шву его шлема. — Это значит, что у нас есть время. Настоящее время. Его оптика потемнела, он аккуратно обнял её манипулятором, притягивая ближе, и Ноя забралась на его бедра, устраиваясь удобнее. Её ноги свесились по бокам, а руки обвили его шею. —Я хочу быть не только Праймом – ответил он и в голосе сквозило желание. – Я хочу быть с тобой. Ноя наклонилась и поцеловала его. Его системы мгновенно отреагировали всплеском энергии по цепям, и лёгкий разряд, прошёл через её тело, оставив на коже покалывание. Она ахнула, прижимаясь ближе, и почувствовала, как его броня слегка нагревается под её ладонями. — Я так соскучилась по твоим прикосновениям, — прошептала она, отрываясь на миг. Оптимус не ответил, панель в паховой области с тихим шипением отъехала, раскрывая интерфейсный коннектор — гладкий, металлический шип, пульсирующий синим энергоном. Он слегка вибрировал, излучая тепло, а на конце мерцал сенсорный узел, чувствительный к прикосновениям. Ноя посмотрела вниз, её глаза расширились от смеси удивления и желания. Её рука скользнула по его броне, опускаясь ниже, и пальцы обвили коннектор. Он был твёрдым, как металл, но гибким, отзывчивым под её прикосновением энергия усилилась, посылая разряды через её кожу. — Оптимус... — выдохнула она, сжимая сильнее. Его системы взвыли от перегрузки ощущений. Он прижал её ближе, манипулятором поддерживая спину, пока вторая рука осторожно освобождала ее от платья. Ткань соскользнула, обнажая бледную кожу, с лёгким свечением ауры. Ноя изогнулась, помогая ему, и через миг оказалась полностью обнажённой и прижатой к его нагретой броне. Она направила его коннектор в себя, раздвигая ноги шире. Вход был влажным, её тело отреагировало на близость, на энергию, и когда шип коснулся её, разряд прошёл через обоих. Ноя застонала, впиваясь ногтями в стыки его брони, а Оптимус издал низкий гул, похожий на рычание двигателя. Медленно и осторожно он вошёл в неё. Шип скользнул внутрь, заполняя полностью, пульсируя в такт её сердцу: каждый толчок посылал волны удовольствия через её нервы, усиливая ощущения в десять раз. Она чувствовала его древнюю, мощную искру словно он делился ею с ней. Ноя начала двигаться, насаживаясь на него, её бёдра сжимали его бока, а руки цеплялись за плечи. — Быстрее, — прошептала она, кусая губу. Оптимус подчинился, ускоряя ритм. Его манипуляторы гладили её тело, один по спине, другой по бедру, пальцы осторожно сжимая ягодицы, помогая ей двигаться. Шип внутри вибрировал сильнее, сенсорный узел на конце касаясь самых чувствительных точек, посылая разряды, которые заставляли её тело дрожать. Пот стекал по её коже, смешиваясь с энергетическими искрами, и зал наполнился звуками: её стонами, его гудением, влажными шлепками. Один манипулятор обвился вокруг её талии как стальной обруч, второй зафиксировал её запястья, прижимая к своей нагрудной пластине. Теперь она не двигалась сама. Он двигал её, как хотел: резко и глубоко. Ноя закричала, но не от боли, а от переполняющего восторга. — Да… вот так… сильнее… Он обхватил её бедра, насаживая на себя глубже и сильнее, заставляя её выгибаться и кричать его имя. Она кончила первой. Волна оргазма прокатилась через каждую нервную клетку, аура ярко вспыхнула, передавая импульс ему. Оптимус чувствовал, как её горячие тугие стенки пульсируют вокруг его шипа, Он ощущал каждый её спазм как вспышку в собственном ядре, каждый её стон отдавался эхом в процессоре, её температура, влажность, пульс, всё это обрушилось на его сенсоры мощным потоком данных. Он чувствовал, как в основании его шасси растёт напряжение, требуя немедленной разрядки, все его системы были на грани перегрузки, и через секунду он последовал за ней: энергия вырвалась из шипа, заполняя её теплом, искрами, которые усилили её удовольствие, продлевая экстаз. Он громко зарычал, процессор на мгновение выдал синий экран смерти, и по всем системам прошел мощный разряд, замыкая всё что можно и нельзя. – Ноя… – Вентиляция шумно гоняла воздух, – Моя Бониня… Он крепко прижал её к себе, а она совершенно обессиленная распласталась на его нагруднрй броне, тяжело дыша. —---- Найджел Шелдон шагал по лабиринту ржавеющих машин на заброшенной свалке в Кеннекотте, где воздух был пропитан запахом металла, масла и гниющей резины. Он не бродил бесцельно, данные, которые он извлёк из взломанной сети Пентагона, указывали именно на это место как на одину из последних арен битв между трансформерами. Сеть военного комплекса, несмотря на свою примитивность, хранила отчёты о "аномалиях", вспышках энергии, обломках, которые не поддавались земным анализаторам. Найджел знал, что здесь, среди покорёженного железа, могло скрываться нечто, способное дать ему преимущество в его планах. Юз-дубль работал в пассивном режиме, сканируя окружение на предмет аномалий электромагнитного поля или остаточного излучения. Браслет на запястье слегка вибрировал, подтверждая, что червоточина готова к активации в любой момент, а "Эклипс-9" ждёт в тени Аляски, невидимый для земных радаров. Найджел пробирался через ряды старых автомобилей, обходя груды шин и разбитых кузовов, где ветер шевелил обрывки пластика, создавая иллюзию движения. Он не торопился, методично проверяя каждый подозрительный силуэт. Наконец, в дальнем углу свалки, где ржавчина покрывала всё плотным слоем, словно корка на ране, он заметил то, что искал. Среди покорёженных грузовиков и легковушек стоял старый, потрёпанный чёрный седан с потрескавшейся краской и вмятинами, которые выглядели не случайными. Юз-дубль мигнул предупреждением: слабый, но устойчивый сигнал энергона указывал на то, что это был не обычный атохлам. Найджел пальцем протер эмблемму на капоте, сомнения отступили, это был десептикон в альт-моде, погружённый в глубокую стазисную кому, граничащую со смертью. Машина не реагировала на внешние раздражители, её системы едва теплились, но внутри, под слоем ржавчины и пыли, ещё слабо мерцала искра. Не тратя времени на размышления, Найджел направился к ближайшему заброшенному ангару, где среди пыли и обломков строительной техники нашёл старый эвакуатор, покрытый слоем грязи, но всё ещё пригодный для работы, а рядом с ним несколько заржавевших канистр с бензином. Он проверил двигатель, залил бензин и убедился, что механизм подъёма функционирует, прежде чем подогнать эвакуатор к седану. Машина с механической точностью подцепила сломанный автомобиль, поднимая его на платформу, пока Найджел оглядывался, убеждаясь, что никто не следит. Но в этой глуши, где только ветер и медведи были свидетелями, его действия оставались незамеченными. Достигнув укромного места за пределами свалки, он активировал браслет, открывая личную червоточину — узкий, стабильный туннель пространства, ведущий прямо к "Эклипс-9",и эвакуатор с грузом исчез в мерцающем портале. — Рене шла уже час, после того как она покинула последний странный полу-пустынный мир и вновь ступила на тропу. На ней был удобный полуорганический костюм, высокие ботинки и огромный рюкзак, набитый всякой всячиной. От консервов, до волнового лезвия, имелся также не очень мощный бластер, палатка, складная удочка, нано-фильтр для воды и две металлические чашки, служившие как тарелками, так и котелками. Вся её электроника, как только она приехала на Сильверглейд, тут же отключилась и не подавала признаков жизни, ни на одной планете, куда она забредала, и естественно не работала на тропах. Рене вздохнула. Все в Содружестве знали, что в мирах, посещаемых сильфенами, а также на их тропах не работает ничего связанного с электричеством. Однако, тропы могли привести хоть куда. И похоже, на этот раз Рене повезло. Тропа за её спиной свернулась, как призрачный закрывающийся цветок, она огляделась. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась бескрайняя тайга. Однако, нейроинтерфейс оповестил о работе в автономном режиме. Рене улыбнулась. Значит, эта планета с технологиями. Она достала нож с волновым лезвием, включила его и убедилась, что он прекрасно работает. Определив север, она бодро зашагала по лесу. Цели не было. Был путь. Рене надеялась поймать какого-нибудь зверька или птицу, а может, выйти к местной реке. Однако, вскоре она замерла на краю ущелья. Юз-дубль сходил с ума, фиксируя аномально высокий уровень гамма-излучения. Прямо под ней на дне ущелья, среди сломанных сосен и кедров стоял.. Звездолёт Содружества! – Определи местоположение, – сказала она, активииуя программу навигации. – Невозможно определить местоположение. Продолжаю работу в автономном режиме, – отозвался юз-дубль. “Выхода в унисферу нет, значит я не в Содружестве”, –подумала Рене. Она продолжала смотреть на звездолёт, размышляя, что же делать дальше, как вдруг рядом с кораблём открылась небльшая червоточина, в неё въехал старый ржавый эвакуатор, таща на себе чёрный седан в ещё более плачевном состоянии. Рене не поверила своим глазам, когда из кабины на землю спрыгнул ни кто иной, как Найджел Шелдон. Она была знакома с его делом, сама Паула Мио выступала в качестве обвинителя. 521 год небытия. Таков был приговор. “Тогда, что он тут делает?” – лихорадочно соображала Рене,– “Сбежал? Невозможно! Помиловали? Ходатайство от членов династии?” – это могло быть правдой с очень большой натяжкой. Паула бы не позволила… Найджел тем временем загнал эвакуатор на подьемник и две ржавые машины исчезли в недрах корабля. Найджел вышел на примятую старыми шинами траву и потянулся. Рене заметила, что он улыбается. Вдруг он замер и медленно поднял голову. Рене ощутила, как по спине прошёл холодок. Их взгляды встретились. Чувство самосохранения буквально орало “Беги!” Но ноги не слушались, она словно приросла к влажному мху. Дальше всё происходило словно в замедленной съёмке, Найджел поднял руку, рукав на предплечье разошелся и она на долю секунды увидела направленное на себя плоское дуло бластера. Выстрел был абсолютно бесшумный. Рене отбросило назад, на несколько метров, под грудью в центре туловища расползалось мерзкое, липкое тепло. Она не могла кричать. Не могла вздохнуть. Боль оглушительным ударом сотрясла её тело биононики работали на пределе, производя запредельные дозы анестетиков и тромбоцитов, чтобы остановить кровь. Рене дрожащей рукой провела под грудью и нащупала пустоту. В области диафрагмы зияла дыра.