2. Это начало.

2. Это начало.

      Холодно. Что? Я ощущаю холод. Как? Почему я чувствую холод? Сознание быстро наполняется этой информацией, заставляя мышление крутить различные варианты происходящего. Появляются все новые и новые ощущения, твердой мягкости снизу. Прохладного дуновения сверху, шума, наполняющего пространства. Что происходит? Все больше и больше вопросов рождаются во мне, заставляя думать, как получить понимание происходящего со мною. Так тело, я вроде ощущаю его, оно не такое, как раньше, конечности есть, но мне не подвластны. Я чувствую, как они двигаются, а значит у меня есть глаза, рот и уши, основные органы чувств, определяющие окружение. Звуки проникают точно слухом, запахи обонянием, а как же глаза? Мысленно постарался их открыть, и яркий свет, от которого уже успел отвыкнуть погружённый в бездне бытия, ударил мне в глаза, прорисовывая мутную картинку с движущимися силуэтами. Я хотел было протереть их, давая резкости взгляду, но руки меня не слушались, хаотично болтаясь и кружась по сторонам. А как же голос? Я могу говорить? Хотел было открыть рот и что-то произнести, как слуха моего достиг детский плачь. Что? Кто плачет? Ребёнок? Где? Пытаюсь снова произнести внятную речь, и снова крики и плачь младенца. Что не сразу, но постепенно дает осознание своей беспомощности. Я что младенец? Тогда понятна неконтролируемость движений рук и ног, мутный взгляд и слух, который отдается эхом в голове. Постепенно, осознал, что сейчас нахожусь в теле младенца. Кто я и что не понятно. Одно лишь ясно, мой ум и разум остались прежними, только теперь он не в теле непобедимого демона и Владыки Тьмы, а в маленьком комочке живого организма.       Глаза слезились, но рисовали все более четкие очертания, проясняя картинку перед собою, слух становился острее, уменьшая поглощающее эхо и ощущения вакуума. А крики мои все громче. Я постарался разобраться в том, что вижу, звуках, что слышу, и ощущениях, что чувствую. Мелькающие тени это фигуры людей, столпившихся передо мной. Голоса их различны: звонкие — женские и грубые, хриплые — мужские. Я постарался разобрать их речь, раз сознание меня не покинуло, и все знания мои при мне. То разобраться в диалектах и говоре разумной речи, мне бы не составило труда. Но сейчас это дается сложнее. Речь хоть и распознаётся, но пока не узнаваема, и слова, звуки, части тонов и голосов, все хаотично кружит в сознании. Соберись, напрягая все доступные органы чувств, я постепенно стал вовлекаться в происходящее вокруг меня. — Он живой — нежный женский голос сквозь слезы доносится до меня. — Но как? — грубый мужской с нотками удивления и непонимания. — Я лично проверил все органы чувств, буквально мгновение назад я мог поклясться, что этот ребенок родился мертвым. — констатировал он факты, которые были непоколебимы. — Да какая разница? Посмотри, как он заливается криком. Разве имеет значение как? Главное он живой. — радостно восклицал женский голос.       В этот момент она подхватила, будто невесомое, моё тело и прижала к себе. Ощущая её тепло и приятный аромат, мои глаза стали смыкаться, будто сейчас на меня навалилась усталость, накопленная временем, и, просто сбивая с ног, проваливала в сон.