Глава 8

3 марта 2026. Вторник. Прошло три дня после той воскресной "игры" в мотеле с женатой парой. Мили вернулась домой к Энди с 350 фунтами в кармане (300 за работу плюс чаевые). Деньги она спрятала под матрасом — там уже лежало около 450 от предыдущих вылазок: минеты в машинах, быстрый трах в переулках, один раз даже лесбийская сессия с одинокой женщиной в отеле за 150. Итого — больше 800 фунтов. Не богато, но достаточно, чтобы подумать о побеге. Достаточно, чтобы купить дозу на неделю-две и оплатить первую ночь в каком-нибудь дешёвом хостеле. Но пока она ждёт. Ждёт момента, когда Энди расслабится или уедет снова. Энди стал ещё подозрительнее. Вчера вечером он обыскал её вещи — нашёл только мелочь в карманах и старую губную помаду. Не нашёл деньги, потому что Мили научилась прятать: под матрасом, в старой банке из-под пива в шкафу, даже в подошве кеда (вырезала маленькую дырочку). Он трахнул её за "подозрительность" — грубо, на кухне, поставив раком у стола и засунув пальцы в рот, чтобы она сосала их, как член. "Чтобы помнила, чья ты", — рычал он. Мили стонала, как положено, но внутри уже ничего не отзывалось. Только злость. И расчёт. Сегодня днём она встречается с Шэрон в Gardens. Шэрон сидит на той же клумбе, жуёт сэндвич из Tesco, пахнущий тунцом и майонезом. Рядом — её "рабочий" телефон, который пикает от сообщений в WhatsApp. — Сколько скопила? — спрашивает Шэрон, не отрываясь от еды. Мили садится рядом, смотрит на проходящих людей — офисные работники, студенты, парочка туристов с рюкзаками. — Около восьмисот. Шэрон присвистывает.                        — Неплохо для новичка. Энди ещё не чует? — Чует, но не знает. Вчера обыскивал. Но я спрятала. Шэрон кивает, откусывает ещё кусок. — Умница. А теперь слушай: у меня для тебя новый клиент. Особый. Заплатит 400 за полтора часа. Хочет "полную подчинённость". Будет в мотеле на Oldham Street. Ты одна, я только сведу. Но будь осторожна: он любит связывать, плётки, ролевые. Ничего экстремального, но следы могут остаться. Скажешь "красный" — если совсем плохо, он остановится. Проверенный. Мили колеблется секунду. Вспоминает женатую пару: наручники, плётка, моча в рот. Ей было страшно, но... возбуждающе. Подавленные фантазии всплывают — о том, чтобы быть полностью беспомощной, чтобы кто-то взял контроль, но на её условиях. Теперь, когда она зарабатывает сама, это уже не то же самое, что с Энди. — Ладно. Когда? — Сегодня в пять. Я дам адрес. Деньги — половина мне за сводничество, остальное тебе. Справедливо? Мили смотрит на Шэрон. В её глазах — та же смесь: забота? Или расчёт? Шэрон делит контакты, учит, но всегда берёт процент. Может, просто использует Мили как свежий товар, чтобы заработать на процентах. А может, действительно помогает — потому что сама была на дне. Пока непонятно. Но Мили не спрашивает. Ей нужна доза, и Шэрон знает дилера — парня по имени Тай, который торгует героином и крэком в районе Ancoats. "Надёжный, — сказала Шэрон. — Не жадный, но за дозу иногда просит 'услугу'. Минет или быструю еблю. Но всегда в резинке и платит честно." Мили кивает. — Справедливо. В мотеле — дешёвом, с запахом плесени и сигарет — клиент ждёт в номере 207. Зовут его Марк. Лет 50, седеющий, в костюме, но с глазами, которые горят от предвкушения. Комната подготовлена: верёвки на кровати, кожаная плётка на столе, кляп, вибраторы разных размеров. Марк не тратит время на разговоры. — Раздевайся. Медленно. И зови меня "хозяин". Мили стягивает худи, футболку, леггинсы. Стоит голая, дрожит чуть — от холода и волнения. Он подходит, осматривает, как товар. — На колени. Руки за спину. Она опускается. Он связывает руки верёвкой — туго, но не до боли. Потом надевает ошейник с поводком, тянет голову вверх. — Открой рот. Она открывает. Он засовывает кляп — шарик с ремнями. Затягивает. Слюна сразу начинает течь по подбородку. — Хорошая рабыня. Теперь ложись на кровать. Животом вниз. Мили ложится. Он привязывает ноги к ножкам кровати — широко раздвинутые. Задница вверх. Он берёт плётку, проводит по коже. — Будешь считать удары. Через кляп. Если собьёшься — начну заново. Первый удар — лёгкий, жгучий. Мили мычит: "Один". Второй — сильнее. "Два". Он бьёт десять раз — по ягодицам, бёдрам. Кожа краснеет, горит. Между ног становится мокро — предательски. Марк замечает, проводит пальцами по её губам. — Течёшь, шлюшка. Нравится, когда бьют? Она мычит что-то вроде "да". Он вставляет вибратор — большой, жужжащий — в киску. Включает на максимум. Мили выгибается, стонет в кляп. Он трахает её пальцами в задницу одновременно — один, два, три. Растягивает. — Хочу тебя в жопу. Но сначала кончи для меня. Покажи, как рабыня кончает от боли и кайфа. Вибратор делает своё дело. Мили кончает — тело трясётся, слюна капает на простынь, слёзы от интенсивности. Марк вытаскивает вибратор, надевает презерватив (Мили видит в зеркале на стене — он аккуратный, как Шэрон предупреждала). Входит в задницу — медленно, но глубоко. Трахает ритмично, шлёпает по красным ягодицам ладонью. — Твоя жопа — моя. Скажи "да, хозяин". Через кляп выходит мычание. Он кончает — в резинке, рыча. Потом развязывает её, гладит по спине почти нежно. — Хорошая девочка. Ещё раз? Мили качает головой — время вышло. Он платит 400. Она уходит с красными следами на коже, но с деньгами. И с мыслью: "Это уже не унижение. Это мой выбор."